Light years

— Так значит, она милфа? — Аня была неумолима. Лекса давится пивом и громко кашляет, пытаясь быстро прийти в себя, но кажется оно действительно попало не в то горло. — Господи, Аня. — Что? — с самодовольной улыбкой пожала плечами женщина. — У нее есть ребенок… А ты… хочешь трахаться. — Прекрати, — стонет Лекса, приходя наконец в себя. Она определенно сожалела, что рассказала лучшей подруге о своей новой соседке. В карих глазах Ани появился веселый огонек, а улыбка становилась только шире, пока женщина не начала смеяться вслух. — Я ничего не могу поделать с тем, что она такая красивая, ясно? — бормочем себе под нос Лекса. — Ты такая бесполезная лесбиянка, Лекса. Почему бы тебе просто не пригласить ее на свидание? — блондинка вызывающе приподнимает бровь, что слишком сильно раздражает Лексу. Лекса проводит рукой по своим каштановым кудрям, покусывая губы. — Я не думаю, что я в ее вкусе, Аня. — И почему ты так думаешь? Брюнетка и хочет, и не хочет говорить об этом. Может быть, ей следовало поговорить с Линкольном, а не с подвыпившей Аней, которая никогда не сдерживает то, о чем она на самом деле думает? Большую часть времени Лексе нравится прямота и честность, но явно не сегодня. На самом деле, она даже не знает, чего хочет. — Потому что она мать–одиночка и еще она - певица в гребаной рок–группе, Аня. Она крепкая, как гвоздь, а я просто… — Неженка? — фыркает Аня и смеется, запрокинув голову. — Боже, женщина. Я думаю, что ты подходишь практически всем. Почему ты так беспокоишься о том, что она думает о тебе? — Потому что, ну… — Лекса густо краснеет и отводя взгляд от своей лучшей подруги, закусывает губу, ненавидя сама себя. Теперь, даже думая о своей новой соседке, она чувствует как горят ее щеки и печет в груди. Когда она закрывает глаза, она может живо вспомнить тот момент, когда впервые увидела девушку. Лекса возвращалась домой с работы, припарковав свою машину перед многоквартирным домом. Шел сильный дождь, поэтому она поспешила внутрь. Однако спешка не помогла, она промокла до нитки, пока добралась до лифта. Перед лифтом она увидела светловолосую женщину. Дикие, немного влажные, светлые локоны доходили до плеч. Потертая кожаная куртка, обтягивающие черные джинсы и черные ботинки на смехотворно высоких каблуках, а в довершение образа на ногтях был черный лак и несколько серебряных колец на пальцах. Все в ее наряде было черным и Лексе втайне просто… понравилось это. Она улыбнулась про себя, стараясь не опускать взгляд ниже, чем следовало, но ничего не могла с собой поделать. Женщина казалась… что надо. Как бы неловко не было Лексе, она прочистила горло, чтобы привлечь внимание незнакомки. В тот момент, когда их взгляды встретились, Лекса просто остолбенела. Каким бы черным не был наряд блондинки, это было ничто по сравнению с цветом ее глаз, которые казались слишком яркими для пасмурного дня. В тот момент, когда она заметила Лексу, в них появился огонек и женщина улыбнулась так красиво, что брюнетка почувствовала дрожь в коленях. Что-то сжало ее сердце. Возможно глубина голубых глаз пленила ее больше всего, потому что, несмотря на эту доброту, этот блеск в глазах, было в них что-то еще, чего Лекса не смогла понять и ей сразу же захотелось узнать, что это было. Женщина продолжала улыбаться, выжидающе подняв брови, когда Лекса промолчала. Она была… она была самой красивой женщиной, которую Лекса когда–либо видела и она чувствовала, как неловкость сжимает ее горло. — Хм, привет, — наконец пробормотала Лекса после минуты невероятно неловкого молчания. Ну, по крайней мере, это было неловко для Лексы. Блондинка, казалось, почти не заметила этой тишины, а только шире улыбнулась и ответила на приветствие Лексы хриплым «привет». — Э–э, ты здесь новенькая? Я не видела тебя здесь раньше, — возможно слишком тихо пробормотала Лекса, не зная, куда смотреть, за исключением того, что ее взгляд был прикован к самым голубым глазам, от которых она не могла оторваться. — Я переехала вчера, — ответила женщина с расслабленной улыбкой. — Аа… — брюнетка попыталась улыбнуться, стараясь удержаться от дальнейшего смущения. — Добро пожаловать. Я живу на шестом этаже. При этих словах блондинка удивленно подняла брови. — Я тоже. — О… Я Лекса, — брюнетка подняла руку для рукопожатия и наконец смогла изобразить подобие улыбки. Ее сердце бешено колотилось в груди и она занервничала, когда блондинка пожала протянутую руку в ответ. — Я Кларк. — Привет, — Лекса продолжала улыбаться, не в состоянии произнести ни слова, как нормальный человек. Вдобавок ко всему, она была достаточно глупа, чтобы не понимать, что рукопожатие дольше трех секунд, неуместно. По крайней мере, до тех пор, пока не стало слишком поздно. Почему–то она оказалась не способна думать и не способна отпустить маленькую, мягкую руку, которую держала в своей. Веселье в глазах Кларк усилилось и в тот момент, когда голубые глаза посмотрели вниз на их соединенные руки, Лекса отстранилась, словно коснулась огня. — Извини, — пробормотала Лекса. Ага. Это было две недели назад. И теперь Лекса каждый день сталкивается с Кларк. Неделю назад она узнала, что у Кларк есть трехлетний сын по имени Эйден. Он блондин и у него такие же голубые глаза, как у Кларк, но в остальном сходства почти нет. Хотя мальчик симпатичный. Действительно очень очаровательный. Лекса выходит из своей задумчивости, когда Аня машет рукой перед ее глазами. — Хм? — Господи Иисусе, женщина, ты невозможна. Пожалуйста, ради меня, пригласи ее на свидание. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Я не могу, — качает головой брюнетка, ощущая легкую боль в сердце. — Почему нет? — Потому что сегодня вечером она идет на свидание, а я предложила посидеть с ее сыном. Смеха Ани был настолько громкий, что люди в баре начали на них глазеть.

* * *

Голос Кларк такой… слишком притягательный. Что ж, в конце концов, она певица. В долбаной рок–группе. Лекса все еще не может смириться с тем фактом, что возможно это делает Кларк в десять раз более привлекательной, чем она есть. Но ее голос. Боже. Он немного глубже, чем обычный женский голос и Лекса задавалась вопросом: это ее естественный голос, или это потому что Кларк курит? Она видела, как курит блондинка и, Боже, даже это было сексуально. Что, во имя всего святого, с ней не так? Почему она, не может вести себя нормально рядом с этой великолепной женщиной? — Входи, Лекса, — открыв дверь, широко улыбнулась Кларк. Кажется, что огонек в ее глазах никогда не угасает. Лексе пришлось проглотить ком в горле, когда она увидела наряд Кларк. Кружевной лиф, достаточно открывающий ложбинку между грудей, чтобы Лекса снова отвела глаза. Ее фирменная кожаная куртка сверху и кожаные брюки. Кожа. Черный. Кроме того, ее глаза густо подведены, что делает их еще более выразительными. Брюнетка снова сглатывает, гадая, что на нее нашло, чтобы пускать слюни на свою новую соседку, мать–одиночку, которая кажется… натуралкой. Лекса знала, что Кларк собиралась на свидание с мужчиной. Она не хотела бы предполагать, но у нее сложилось ощущение, что у нее нет шансов. Может быть, именно поэтому она предложила посидеть с самым милым маленьким мальчиком в мире, просто чтобы найти способ быть ближе? Или, может быть, это потому что Эйден (и его мама), уже украл ее сердце своими большими голубыми глазами? Брюнетка вместе с Кларк проходит в квартиру. Их квартиры зеркальные, но у Лексы едва не отвисла челюсть, когда она увидела разницу. Квартира Кларк была нереальной. На стенах висели картины. Мебель была подобрана так, словно здесь схлестнулись разные оттенки и стили. Здесь намного уютнее, чем в стерильном жилище Лексы и она ощутила, как по ее лицу расползлась улыбка, когда она осматривалась вокруг, и ей на миг показалось, что она перенеслась во времени, вернувшись в восьмидесятые годы. — Ух ты. Это… Вау. Ты проделала потрясающую работу, — это был первый раз, когда Лекса смогла сложить связное предложение, находясь рядом с Кларк. Улыбка брюнетки стала шире, когда она увидела искреннее удивление в голубых глазах. — Правда? — Абсолютно. Я люблю искусство, — Лекса указывает на стены, рассматривая различные картины. Она ни хрена не смыслила в искусстве, но некоторые произведения заставили ее чуть наклонить голову, пытаясь найти в них хоть какой–то смысл. — Что ж, спасибо, — улыбнулась Кларк, когда Лекса перевела взгляд на блондинку. –Я хм… Я действительно хочу поблагодарить тебя за предложение присмотреть за Эйданом. Я верю, что ты не облажаешься. Коротко хихикнув, Лекса осматривается в поисках Эйдена. — Он сейчас спит. Он любит вздремнуть после ужина, — объяснила блондинка направляясь в коридор рядом с кухней и жестом приглашая Лексу следовать за ней. — Думаю он, проснется через час, или около того. — Во сколько он ложится спать? — Обычно он снова засыпает около восьми. Лекса глянула на часы. Сейчас шесть тридцать. — Значит, он спит после ужина только для того, чтобы проснуться на полчаса и снова заснуть на ночь? — улыбнулась Лекса. Блондинка коротко хихикнула и это выглядело настолько невинно, что совсем не соответствовало тому образу, в котором она сейчас находилась. Лекса ощутила легкий трепет в груди от этого звука и не смогла удержаться от идиотской улыбки. — Да. Он всегда купается после обеда, но просыпается примерно через час после того, как засыпает. Обычно я просто читаю ему сказку, прежде чем уложить его спать на ночь, — Кларк тихонько открыла дверь в спальню. Сердце Лексы мгновенно растаяло. Комната Эйдена частично освещена из–за полуприкрытых штор. Все стены были выполнены в темно–синих тонах, а на потолке скопилось около тысячи светящихся в темноте звезд, лун и других планет. Какое-то количество планет, свисало с миниатюрной кровати с балдахином. Планеты были повсюду и Лекса не смогла сдержать легкий вздох удивления и волнения. У этого мальчика есть детская спальня, о которой Лекса всегда втайне мечтала. Даже его постельное белье было темно–синего цвета с множеством планет и звезд. И когда Лекса внимательно посмотрела на маленького мальчика в постели, она заметила на его пижаме такой же рисунок. Кроме того, тут была даже книжная полка со всевозможными детскими книгами о космосе. О планетах, звездах, Вселенной. — О Боже мой, — Лекса широко улыбнулась. — Тебе нравится космос? — спросила Кларк с улыбкой в голосе. — Я одержима космосом, — выпалила Лекса большими удивленными глазами осматривая детали комнаты Эйдена. Когда ее взгляд остановился на маленьком мальчике, она мягко улыбнулась. Он абсолютно очарователен. Его волосы немного длинноваты и беспорядочно облепили лицо, у него пухлые щечки, и брюнетка улыбнулась, вспомнив, что уже видела его несколько раз. — Тогда, я думаю, вы отлично поладите, — тихо засмеялась Кларк, закрывая дверь — Он просто выпрыгнет из постели, когда проснется. А еще ему нравится обниматься перед сном, даже с людьми, которых он не знает. — О, за это не переживай, у меня живет кошка, которая любит обниматься, — Лекса съежилась от собственных слов, но каким–то образом они вызвали еще один смешок у блондинки. — Из холодильника можешь взять любые продукты, которые тебе нравятся, смотри телевизор и вообще, чувствуй себя как дома, хорошо? Думаю я вернусь не поздно. Я сказала Эйдену, что ты посидишь с ним, так что он не будет удивлен, — по мнению Лексы, блондинка кажется ужасно милой для человека с такой грубой внешностью. Она смотрела на Кларк, пытаясь понять, какая за всем этим скрывается история. Честно говоря, брюнетка даже не знала, чем Кларк зарабатывает на жизнь. Это заставило ее задуматься, что может быть, группа, в которой она поет, хорошо известна и гастролирует время от времени, хотя Лекса в этом сомневалась. Брюнетка уже почти решилась об этом спросить, но Кларк посмотрела на телефон. — О, мне уже пора. Спасибо тебе большое, Лекса, — Кларк тепло улыбнулась и Лекса снова потерялась в этих голубых омутах. Было настолько очевидно, что Кларк закрывается, защищая себя, что Лекса только улыбнулась в ответ, надеясь, что у Кларк есть кто–то, с кем она может поделиться этим. Она была просто красавицей. Идеальной формы лицо, подбородок с ямочкой и небольшая родинка на верхней губе. Маленький носик, который очаровательно двигается всякий раз, когда она улыбается, или говорит. И эти божественные голубые глаза, чей взгляд Лекса хотела бы читать лучше. — Конечно, в любое время, — Лекса, наконец вспомнила, что нужно ответить. — Повеселись там, на своем свидании. — Спасибо, — кивнула Кларк и схватив с кухонного стола сумочку, направилась к двери. — До вечера? — Конечно. И, Кларк? Голубые глаза выжидающе посмотрели на брюнетку. Сглотнув, Лекса задалась вопросом, хватит ли у нее смелости сказать то, что она собиралась. — Ты выглядишь потрясающе. Уверена, ему понравится. Лексе показалось, что после этих слов, она заметила слабый румянец на щеках Кларк, который почти сразу исчез, а лицо озарила широкая и искренняя улыбка. — Спасибо, Лекса. Для меня это очень много значит. Мягко улыбнувшись, брюнетка слегка кивнула, в знак согласия, ощущая приятное томление в груди. Какое–то время она смотрела на дверь, за которой скрылась девушка. — Господи, возьми уже себя в руки, — проворчала она отвернувшись и направляясь в комнату. Подойдя и плюхнувшись на диван, Лекса едва не застонала от того, какой он мягкий. Погрузившись в мягкость дивана, она мгновенно расслабляется, немного ссутулившись. Взяв телефон, брюнетка решила полазить в интернете и погрузившись в чтение различных новостей, она едва замечает, как быстро летит время. Через какое–то время, она отдаленно ощутила, как ее слегка тыкают в бок и в тот момент, когда она подняла взгляд, она видит перед собой пару больших голубых глаз. — Лекси, — огромная улыбка осветила все его маленькое личико и Лекса растаяла от одного вида этого малыша. — Привет, здоровяк! — улыбается она ему в ответ и когда он, не колеблясь, забирается к девушке на колени садясь лицом к ней, ее улыбка становится шире. — Мама сказала, что ты придешь, — с восхищением глядя на девушку, он засовывает большой палец в рот. — Мы можем поиграть? — Конечно, приятель. Во что ты хочешь поиграть? — она подальше убирает свой телефон, наслаждаясь тем, как этот мальчик, плотнее прижимается к ее руке, которую она держит у него на спине, чтобы он не упал с ее колен. — Мы можем построить крепость? — Крепость? — спросила Лекса, ощущая в груди некое волнение. Будучи маленькой, она всегда хотела построить крепость. Девочке, переходящей из одной приемной семьи в другую, которые были одна хуже другой, так и не представилась такая возможность. А теперь она смотрела на эти очаровательные щечки и блестящие глаза. — По–моему, звучит здорово. Эй, мне нравится твоя пижама, — она улыбается, легонько ущипнув ткань на его рукаве, чтобы подчеркнуть свои слова. Мальчик тоже улыбается, прежде чем засунуть большой палец обратно в рот и громко пососать. Это было невероятно мило и Лекса улыбнулась. — Отлично, давай составим план. Где ты хочешь ее построить? — В моей кровати! — возбужденно взвизгнул Эйден, прежде чем плавно спрыгнуть с ее ног. Ухмыльнувшись, Лекса вскочила следом и оставив свои туфли в гостиной, последовала за ним в его комнату. Медленно но верно на улице становилось все темнее и свечение звезд на потолке начинало казаться каким–то волшебным. Улыбаясь, Лекса наблюдала, как Эйден роется под кроватью, чтобы достать несколько одеял и подушек. — Крепость! — снова кричит он, забравшись на кровать, встав во весь рост и немного на ней попрыгав. А Кларк сказала, что ему нравится обниматься. Строить форт может оказаться намного приятнее и интереснее, чем просто прижиматься друг к другу. И вот, Лекса пытается выяснить, как лучше всего построить крепость, а Эйден помогает ей. Ну, на самом деле он не помогает, он скорее наблюдает, как она сидит на кровати пытаясь прикрепить одеяла к верхней ее части, чтобы сама кровать вся целиком могла стать крепостью. И у нее неплохо получается. В основном. Эйден хихикает, когда она терпит неудачу, и одеяло падает на нее сверху, почти полностью накрывая. Он смеется так громко, что она даже слышит легкий стук по кровати и когда она стащила с себя одеяло, засмеялась, увидев, как он упал, держась за животик. — Глупышка Лекси! — хихикает он самым милым смехом, какой ей доводилось слышать. — Глупышка? Я? Эй, я делаю всю тяжелую работу, а ты просто смеешься надо мной, — шутливо дуется она, прежде чем сбросить одеяло и наклониться, чтобы пощекотать его ребра. Он смеется, кричит, пытается отмахнуться от ее рук, но она была безжалостна. Но вскоре он запыхался и Лекса с улыбкой отстранилась. Следя, чтобы мальчик уловил насмешку в ее голосе, она грозит ему пальцем: — Осторожнее, молодой человек. Ты нанял меня, построить тебе крепость, но ты не можешь смеяться. Он замолчал, широко раскрыв глаза и довольно серьезно кивнул, но через секунду раздается еще один смешок и они оба начинают смеяться. Наконец, взяв одеяло, она закончила строить эту крепость, куда сразу залез Эйден, настояв, чтобы она присоединилась к нему. Уже было довольно темно и Лекса хотела включить свет, но Эйден остановил ее удерживая на кровати. Нагнувшись к своей тумбочке он достал книгу и фонарик, который сразу включил. Здесь было довольно уютно и Лекса счастливо вздыхает, на мгновение посмотрев на потолок. Здесь действительно по–домашнему уютно. Она еще нигде не чувствовала себя больше дома, чем здесь. Лекса широко улыбнулась, когда Эйден держа фонарик попросил ее прочитать книжку. Конечно же она была о космосе, планетах и тому подобном. Это детская книжка, но Лекса тихо и серьезно читала ее вслух, удерживая внимание Эйдена. Он почти ничего не говорит, но внимательно слушает, пока она читает, прежде чем она начнет говорить о вещах, которых, как она знает, в этой книге нет. — Ты знаешь о том, что самая дальняя звезда находится на расстоянии двадцати восьми миллиардов световых лет? Ты хоть представляешь, как это далеко? — шепчет она. — Это заставляет меня чувствовать себя такой маленькой. То, что мы видим, уже произошло. Это доходит до нас только сейчас, ты представляешь? Она тихо улыбнулась, прежде чем продолжить. — Это удивительная вещь в космосе, Эйден. Мы застряли здесь, на этой планете, но там нас ждет нечто гораздо большее. Кто сказал, что мы здесь одни? Это бесконечность. Кто знает, может быть, в другой галактике, на расстоянии бесчисленных световых лет, существует настоящая альтернативная вселенная. — Что это такое? — голос Эйдена прозвучал сонно. Похоже, он слушает лишь половину из того, что она говорила. — Альтернативная вселенная? Лекса улыбнулась и прижала малыша к себе ближе, когда он тихо промурлыкал «да». — Ну, это… воображаемый мир в другом пространстве и времени, отличный от того мира, который мы знаем. Он снова радостно мычит и она улыбнувшись, возвращаясь к книге. Когда они дочитали было уже больше девяти часов и Лекса понимает, что он заснул. Его большой палец покоился во рту, из крошечного носика слышно тихое дыхание. Его волосы были растрепаны и девушка улыбнулась, убирая их с его маленького личика. Отложив книгу, она хотела встать с кровати, но каким–то образом, свободной рукой Эйден вцепился в ее рубашку, сжимая ткань в кулаке. Она попыталась высвободиться из его хватки, но он зашевелился и Лекса мгновенно замерла. Замерла, потому что не хотела его будить. Вместо этого она устроилась на его кровати, которая для нее была немного маловата и малыш, не просыпаясь, подполз к ней ближе, свернувшись калачиком рядом и положив голову ей на плечо. Лекса подавила зевок. Она посмотрела в потолок, пытаясь сосчитать количество звезд, но сбилась со счета примерно после двухсот. Девушка улыбнулась, продолжая смотреть вверх. Планеты и звезды продолжали светиться в темноте. Лекса вспоминает, насколько она хотела этого в детстве и она понимает, что счастлива, потому Кларк, похоже, относится к тому типу матерей, которые ставят своего ребенка превыше всего остального. Девушка вспомнила, что Кларк рассказала ей о свидании и что она хочет его отменить, потому что у нее не было няни. Как Лекса не колеблясь предложила посидеть с ребенком и как Кларк сразу же доверилась ей, сказав «да». В них, в Кларк и Эйдане, определенно что-то есть. Он казался таким спокойным и маленьким для ребенка его возраста, он был таким милым и послушным, не как другие малыши. Может быть, время его бунтарства еще подойдет, но Лексе нравилось все так, как есть сейчас. Он очень милый мальчик, как и его мама. Однако Лекса задавалась вопросом об истории с Эйденом и его отцом. Интересно, что такое случилось с Кларк, что сделало ее такой сдержанной, прячущей свои эмоции за добротой? И эта доброта проявляется далеко не сразу, скрываясь за той грубой внешностью, которую большинство людей, вероятно, находят… пугающей. Потому что так оно и есть. Пугающе. Эта кричащая независимость: «мне плевать, что люди думают обо мне». Большинству людей это не нравится. Но Лекса относилась к этому иначе, ощутив в груди новую боль, осознавая, что Кларк на свидании с мужчиной. Лексе очень хотелось, чтобы на этом свидании была она. Внутри нее было что-то, что хочет раскрыть каждый скрытый слой Кларк. Хочет услышать истории. Хочет услышать все. Хочет узнать ее, ее привычки, ее недостатки, ее любимые вещи. Хочет узнать все. Лекса едва ее знала. Она даже не знала, откуда Кларк и все же она чувствовала что-то в груди, что может оказаться чем–то более серьезным, чем она изначально думала. Особенно когда мысль о Кларк с кем–то вызывает у нее… головокружение. Пытаясь отмахнуться от этих мыслей, она крепко обняла Эйдена с улыбкой, утыкаясь носом в его волосы, которые пахли кокосом и детьми. Чистыми детьми. Втайне ей это нравилось и она снова улыбнулась, когда он крепко ее обнял. Понимая, что они лежат поверх одеяла, она все равно попыталась его укрыть и закрыв глаза, она сосредоточилась на его тихом дыхании. Это не заняло много времени, прежде чем она, наконец, заснула.

* * *

Она не хотела быть на этом свидании. Каким бы добрым ни был этот парень, было кое-что, чего она никак не могла выкинуть из головы. Всего одна пара зеленых глаз то и дело вспыхивая в ее голове, отвлекая ее внимание от мужчины. Она вообще не хотела идти и сейчас она понятия не имела, почему она все же пошла. Внезапно она встала со своего стула в ресторане, искренне извинилась и ушла, после того, как молодой человек, с грустной улыбкой поцеловал девушку в щеку, отпустив ее, как настоящий джентльмен. Ее мысли были только с ее соседкой и сыном. Она хотела знать как прошел сегодня их вечер. Какая–то ее часть поверила Лексе в то же мгновение, когда она впервые увидела ее, увидела в ней нечто особенное. Что-то заставило Кларк так отвлечься, что она даже не поняла, как сильно ей нравится Лекса. До сегодняшнего свидания. И сегодня, Боже, сегодня Лекса выглядела потрясающе, с ее мягкими зелеными глазами и ее неловкостью, которая почему–то казалась очень милой и Кларк очень, очень не хотела уходить. То, как она похвалила Кларк за ее внешность, пробудило что-то, чего она не чувствовала уже долгое время. То, как зеленые глаза смотрят на нее с любопытством, с нежностью, к которой Кларк не привыкла. Большинство людей даже не смеют смотреть ей в глаза, но Лекса никогда не была достаточно застенчивой, чтобы не смотреть ей в глаза, даже если ее поведение часто казалось неуверенным. Мысли об этом заставили девушку широко улыбнуться, когда она поднялась и открыла дверь своей квартиры. Она поднимает бровь, когда видит… ничего. Вся квартира была абсолютно темной. Никого в гостиной, никого на кухне. Она закрывает за собой дверь, признавая, что в ее груди появилось чувство беспокойства, когда она вернулась в совершенно пустой дом.