Посторонний

      Они снова поругались. На часах три часа ночи, а сна ни в одном глазу. Юля уже решила пойти спать, ведь утро всегда мудренее вечера, но вспомнила, что забыла развесить белье.       Олег так и сидел за компьютером в наушниках, будто не замечая, что она понесла большой икеевский контейнер с ворохом мокрой одежды в спальню, где стояла сушилка. Юля только вздохнула. Она всегда была более отходчивой, так что сейчас почти не злилась, однако нарочитое безразличие супруга к ее занятию сейчас подлило масла в огонь. Обычно он помогал развешивать, выворачивая и сортируя вещи, а Юля уже отправляла их на сушилку. В этот раз решил выказать свое «фи»? Скорее нет, скорее, ему просто действительно все равно.       На этот раз одежды было немного, и Юля быстро расправилась с ней. Убрав икеевский ящик под стул в комнате, чтобы в темноте Олег на него не наткнулся, девушка умылась и, пожелав супругу спокойной ночи, отправилась спать. Сразу заснуть она все равно бы не смогла, так что открыла дневник в телефоне и принялась выписывать туда свои переживания. Она часто так делала, потому что высказывать супругу свое недовольство чаще всего оказывалось еще неприятнее, чем промолчать и проглотить.       Олег обладал скверным характером. За десять лет брака крутой нрав супруга немного смягчился, но все равно с ним местами было очень нелегко. Вспыльчивый и обидчивый, он постоянно находил поводы высказать Юле, что она делает не так. Она сумела выработать тактику, которая сводила большинство столкновений на нет, не давая им развиться в полноценный конфликт, но это удавалось не всегда, потому что желания не воевать только одной стороны для мира недостаточно. Иногда Олег принципиально не унимался даже после извинений и предложенного варианта решения спорной ситуации, все продолжая раздувать скандал. Так произошло и сегодня.       Последнее время Юля отлично осознавала, что супруг проявляет черты домашнего тирана, которых сейчас модно называть абьюзерами, но пока рвануть когти от него не могла. У нее был намечен план, как это сделать — сначала встать на ноги и оказаться в состоянии обеспечить нормальную жизнь их общему ребенку. Чтобы не ходил в рванье и не голодал. А для этого нужно устроиться на работу или получить любой альтернативный источник дохода, поскольку после развода она не планировала жить на алименты. Хотя вряд ли Олег стал бы прятаться от закона, так что отказываться от дополнительных денег просто глупо, но от Олега Юле не хотелось принимать вообще ничего.       Девушка полулежала в кровати, опершись на высокую спинку. В комнате царила темнота, но в телефоне можно работать и без света. На экране, выводимые ее тонким пальцем по свайп-клавиатуре, появлялись слова о том, как супруг устроил скандал, потому что она, видите ли, не убрала лук. Он кричал, что много раз просил ее убирать, а она как нарочно оставляет этот вонючий овощ, чтобы ему, бедному Олегу, который не переносит запах сырого лука, было плохо. В этот раз абьюзер превзошел себя — потребовал, чтобы лука в доме вообще не было, лишая Юлю возможности его есть. Просто запретил один из любимых продуктов супруги!       Полностью отказаться от лука девушка не могла. Она понимала, что это варварское вторжение на ее территорию, но снова подвинула границы. Юля решила, что будет есть лук ночью, когда Олежка зычно храпит в спальне, а кухню после нарезки лука — проветривать. Но дело же на самом деле не в луке. Лук — это повод. Олегу все мало контроля, вот он и капризничает. Как ребенок, только взрослый и очень злобный.       Юля не заметила, как уснула прямо перед телефоном на фразе «Я мечтаю, чтобы он стал другим». Каким — ее усталый мозг уже не придумал.       Среди ночи девушку разбудил шум и ругательства. Олег пришел спать через какое-то время и в темноте не заметил икеевской коробки на полу прямо посреди комнаты. Естественно, супруг рассвирепел, неприятно ударившись пальцами ноги о пластиковую бандуру.       — Ну Юлёк, ну разве сложно было убрать ящик? — с укором в голосе восклицал он. Юле никогда не нравилось, как он коверкает ее имя. — Ну развесила белье, надо же было убрать за собой!       Спросонья девушка не сразу поняла, что происходит, и долго не могла понять, откуда посередине комнаты взялась коробка для белья, ведь она помнила, как убрала ее под стул.       — Я точно помню, что убирала, Олег! — попыталась возразить Юля, но супруг не поверил:       — Если бы убирала, я бы об нее не стукнулся, — прорычал он сердито, укладываясь в постель. — Не выдумывай небылицы! Просто признай, что забыла, и извинись.       Юля не хотела признавать того, в чем была не виновата, но все же допустила, что могла оказаться слишком сонной и действительно забыла коробку в центре комнаты. А в мозгу отложилось, что убрала.       — Извини, пожалуйста, Олег, — выговорила она и отвернулась к краю кровати.       Супруг за спиной сделал то же самое. Завтра утром все выровняется. Так же, как и всегда. Ссора забудется, и жизнь продолжится. Юля отдавала себе отчет, что если бы не такие перепалки, она была бы совсем счастлива. В остальном она жила очень хорошо. Во всяком случае лучше многих женщин. Олег не употреблял спиртного, не распускал руки, не изменял, а еще зарабатывал такую кучу денег, о которой Юля не могла и мечтать. Но после каждой ссоры у нее возникало лютое желание развестись. Она злилась — отчасти на себя, что не могла дать отпор, отчасти на Олега, который пользовался ее добротой и податливостью — и понимала, что только уйдя от него, сможет прекратить эти нападки.

***

      Новая перебранка произошла через месяц. Юля давно вывела эту закономерность — они с Олегом ссорились, когда у нее наступал ПМС. Но она сама никогда не начинала выяснять отношения, просто в этот психически нестабильный период не всегда успевала среагировать правильно, чтобы спустить конфликт на тормозах. Вот и выходило, что в большинстве случаев она умудрялась вовремя промолчать, а в ПМС оказывалась не в состоянии настолько хорошо себя контролировать.       На этот раз поругались из-за очередной мелочи — во время сборов на прогулку Юля поправила футболку в его шкафу. Она всегда складывала вещи очень аккуратно, сгиб к сгибу, чтобы на полках одежда хранилась опрятными стопками. Супруг не церемонился и часто вытаскивал какую-нибудь футболку снизу стопки, раскидывая те, что находились над ней. Юля обычно исправляла это, складывая очередную партию сухого белья, но в этот раз сделала прямо сразу, как заметила. И началось. Сначала в шутку, мол, это же мой шкаф и моя территория, чего ты лезешь?       А потом мозг заведенного Олега быстро сообразил, что можно развести скандал, и он принялся нагнетать. Напирал с требованием оставить ему свободу разводить хаос в своем собственном шкафу. Он всегда находил возможность ущемиться по пустякам и раздуть из этого целую трагедию. В этот раз он решил, что Юля слишком задавила его, что он, несчастный, даже в собственном шкафу не может хранить футболки так, как ему хочется.       — Хорошо, я прекращу складывать твои футболки, вообще буду закидывать в шкаф, как сняла с сушилки, — устало ответила она, чтобы наконец завершить перепалку.       — Нет! Мне нравится, когда ты складываешь мои футболки! — возразил Олег. — Но это же моя территория! У нас даже шкафы разные!       Супруги действительно хранили вещи в разных шкафах, чтобы каждый мог наводить внутри собственный порядок или беспорядок. Но до этого момента Юля постоянно прибирала оба шкафа, а тут под хвост Олегу попала новая вожжа. Впрочем, дальше он усердствовать перестал, понимая, что сам себе противоречит, и вся семья отправилась на прогулку.       Вечером того же дня Юля принялась разбирать сушилку для белья, как раз высохла новая партия. По обыкновению, разложив на кровати универсальный «складыватель», точно такой, как в сериале «Теория большого взрыва», девушка одну за одной разравнивала на нем футболки супруга, сворачивала их, как в магазине, и откладывала на тумбочку единой стопкой. Но в голове все время всплывала утренняя сцена, когда Олег взбрыкнул по поводу поправленной футболки. И все же, какой он засранец! Нет чтобы спасибо сказать, что за него все складывают красиво и убирают. Он нашел, где ущемиться!       Очередная футболка ловким движением отправилась к остальным, и Юля, не веря своим глазам, увидела, как прочно лежащая на тумбе стопка с одеждой сдвинулась и скользнула на пол. Разумеется, все вещи скомкались и развалились. Но не это волновало Юлю, а то, что так быть не должно! С края тумбочки свисал лишь небольшой уголок нижней футболки, не могла стопка сама свалиться на пол! Ну не могла!       Тем не менее, Юля подняла всю одежду, заново пересложила и разместила по центру тумбочки, чтобы уже наверняка ничего не упало. А по поводу произошедшего решила, что, скорее всего, центр тяжести сместился, и стопка могла так свалиться, просто девушка этого не предугадала.

***

      Мелкие бытовые ссоры с Олегом происходили постоянно, Юля относилась к ним, как к данности. Ну, такой у нее супруг, не может он иначе. Да и сам он на все ее претензии, когда она решалась их высказать, так и отвечал: «Я такой, просто привыкни». Сам-то привыкать не желал и беспрестанно подпиливал супругу, чтобы сделать идеальной.       С тех пор, как стопка футболок вдруг оказалась на полу, Юля начала замечать подобные странности и после других ссор. Как-то она мыла посуду после очередной перебранки и случайно разбила любимую тарелку супруга. Был еще случай, когда она, глядя на сидящего за компьютером Олега, злилась на его полную неспособность контактировать с ребенком. Тогда его новенький «мак» ни с того ни с сего выключился, и супруг долго ругался, что потерял несохраненные данные.       Такие вещи происходили всякий раз, когда девушка сильно злилась на супруга, что-то случалось с его вещами — разбивалась посуда, со стола падали предметы, рвались шнурки на ботинках. Вроде мелочи, но Юле уже начинало казаться, что этим управляет она сама.       В последний раз, аккурат в годовщину свадьбы, о которой Олег благополучно забыл, он заявил Юлии, что является отличным супругом, потому что не запрещает ей носить стрижку, которая ей нравится! Тем самым, поставил что-то само собой разумеющееся себе в заслуги и гордился этим.       — Еще бы ты мне запретил! — сдержанно ответила Юля на тираду Олега.       — А что — мог бы! И тебе пришлось бы считаться с моим словом! — парировал он.       Девушка едва сдержалась, чтобы не высказать все, что она думает о своем «отличном супруге». У Юли накопилась масса претензий от банальностей вроде того, что он снова забыл о семейной дате, до серьезных — Олег часто бросал слова на ветер и не выполнял обещаний. Но больше всего Юля терзала тучность супруга. За время их брака он растолстел на сорок пять килограмм. Живот начал свисать, появилась даже грудь, не говоря о втором подбородке и общей рыхлости. А еще в силу веса супруг потел, как стадо носорогов, и менял по три футболки в день.       Юля несколько раз пыталась ему сказать, что ей не очень нравится его кондиция, но это выливалось в такие ужасные скандалы с угрозами разводом, что она прекратила эти попытки. Он сам решит худеть, когда созреет. Но теперь, когда он, почесывая пузо, разглагольствовал о том, что будет указывать, как Юле стричься, она ощутила ярость. И точно решила — как только он скажет ей что-то по поводу внешности, она уже не станет сдерживаться и выскажет ему прямо, что командовать он сможет, когда приведет себя в божеский вид и наконец похудеет.       Но на этот раз Олег ограничился теоретическими рассуждениями — обеляя себя на фоне конченых мудаков, которые так и делают — не дают женам, например, стричься или заставляют носить определенную одежду. Юля молчала, чтобы не поссориться, потому что она считала такие вещи совершенно недопустимыми и могла резко высказаться по этому поводу, а Олегу же только этого и надо — уличить супругу в грубости и начать наезжать уже непосредственно на нее.       Неудовлетворенный так и не свершившейся ссорой, Олег уселся за компьютер и нацепил наушники. Дело было вечером, и Юля занялась ребенком — покормить, помыть, уложить спать, чтобы самой наконец позаниматься любимыми делами. В душе по-прежнему клокотала злость — нет, чтобы равняться на ее тихий добрый нрав, тянуться к свету, этот засранец сравнивает себя с дерьмом и говорит, мол, а я ничего такой, на фоне других мужчин, которые... Почему не взять фоном кого-то, кто лучше? Кто не третирует супругу, общается с ребенком, а не только приносит деньги и вынуждает всех плясать под свою дудку?       Юля знала ответ на этот вопрос. Сравнивать себя с кем-то, кто лучше, психологически дискомфортно. Начинаешь завидовать, злиться на собственную несостоятельность, слабость, убогость. Можно перечислить целый список того, что в тебе хуже, чем в том, кого ты выбрал эталоном правильного себя. Куда приятнее, имея в кармане сто рублей, оглядываться на бомжа и хвалить себя за успешность. Ты-то на таком фоне гораздо успешнее и даже обеспеченнее, чем бездомный обрюзгший пьяница.       Олег паразитировал на ней — это Юля понимала отчетливо. Самоутверждался, пользовался ее заботой и старанием, регулярно срывал плохое настроение, и она это позволяла. Это ранило даже больше, чем только что случившаяся ссора. Юля ощущала, что она должна быть рядом с тем, кто добр и ласков, так же, как она. Кто слышит даже в повседневных фразах потребности другого и старается их выполнить. Кто заботится о другом, задвинув подальше собственное эго. Олег этого не мог. Слишком эгоистичный и негибкий, чтобы перестроиться. Да и зачем, когда тебе в ответ на твои скандалы взбучек не устраивают?       Ребенок плескался в воде с пеной для ванн, струя, под напором вырывающаяся из крана, взбивала все новые белые мыльные облачка, а Юля, пользуясь шумом воды, вслух успокаивала ребенка, хотя на самом деле себя:       — Ничего, Макс, мы с тобой прорвемся. Однажды я уйду от папы, и в нашей с тобой семье не будет ссор и скандалов. Ни одного мужика на порог не пущу! Надоели! Наверное, просто не существует мужчины, который смог бы заботиться так, как нужно мне...       В этот момент громкий звук падения чего-то громоздкого заставил Юлю встрепенуться. Макс уже стал достаточно взрослым, чтобы поиграть в воде самостоятельно, так что девушка без раздумий вылетела из ванной. Сердце ёкнуло, что с тучным Олегом могло что-то случиться, ведь такой вес даром организму не проходит. Сердце, легкие, печень — вообще все работает на износ.       В гостиной Юля нашла Олега лежащим на полу без движения. Она похлопала его по щекам — никакого эффекта, прислушалась к дыханию — ровное, значит, без сознания. Сердцебиение слушать она не умела, да и было нечем, так что, схватив мобильный, девушка быстро набрала 112 и вызвала скорую.       Бригада приехала быстро. Диагнозов не ставили, сразу забрали супруга в больницу. Лифта в доме не было, но соседи помогли медработникам спустить носилки с Олегом к карете скорой помощи.       Юля проводила медиков на пороге из квартиры, не имея никакой возможности оставить ребенка дома и поехать в больницу с супругом. Увлеченный игрушками Макс даже не заметил, что в квартиру являлись гости. Девушка спокойно, насколько могла, завершила ритуал укладывания ребенка в кровать и только сейчас смогла разрыдаться. Она не была готова потерять Олега вот так. И дело было не только в том, что она его правда любила, сейчас Юля была не способна прокормить Макса одна. В сад его отдать не получилось, поэтому и об адекватной работе можно было только мечтать.       Чувство безысходности, с которым часто сталкивалась девушка во время ссор с супругом, сейчас снова угнездилось в душе, но по другой причине. Все равно ей виделся какой-то замкнутый круг, из которого нет выхода. Если с Олегом приключилось что-то серьезное, если не дай бог она его потеряет, придется переезжать к маме, которая совсем не жаждет поселить дочь с ребенком под своей крышей. Или второй исход, не менее противный — искать новые отношения и надеяться, что прицеп в виде Макса не будет уж очень сильно отпугивать кавалеров. Оба эти варианта казались Юле крайне нежелательными. Она по-прежнему не желала видеть никакого другого мужчину в своей жизни, а деспотичная мать эту самую жизнь и вовсе превратит в первостатейный ад.       Юля не заметила, как уснула, но перед погружением в дрему ее сильно мучили угрызения совести. Появившаяся тенденция, когда от ее гнева ломались какие-то вещи Олега, наводила на мрачное предположение — Юля сама стала причиной внезапного приступа супруга. А вдруг так и есть? Вдруг Вселенная выполнила ее желание наконец развестись, просто криво или как поняла?        Наутро, замазав тональником круги под глазами, Юля собрала ребенка и поехала в больницу, чтобы узнать, что приключилось с Олегом. Там ей сказали, что он пришел в сознание еще вчера, так что его продержат еще день на всякий случай и выпишут, поскольку оснований держать на больничной койке нет.       От души отлегло. Юля порхающей походкой повела сына в палату к папе. Возникло ощущение легкости, как будто гора упала с плеч. Девушке даже показалось, что чувства к супругу, которые успели за десять лет подостыть и посереть, заиграли с новой силой и обрели первоначальную яркость. С ним все в порядке! Что может быть лучше?       Юля отворила дверь общей палаты, три из четырех коек которой пустовали, внутри гордо расположился один единственный пациент — Олег. Он обрадовался при виде супруги и, раскинув руки в стороны, подозвал мальчика. Он поступал так довольно редко, но мало ли чего ни сделаешь, оказавшись на волосок от смерти? Макс сразу бросился к отцу обниматься, Юля степенно подошла и села на край койки.       — Я успела за тебя испугаться... — проговорила она, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слезы.       — А я-то как за себя боялся, Юля! — подхватил Олег озорным тоном, какого от супруга Юля давно не слышала, да и ее имя он на этот раз не исковеркал. — Боялся, что не смогу. Но смог, и вот он я, тот, о ком ты мечтала!       Прозвучало странновато, но Юля решила списать это на последствия его вчерашнего недомогания. В палату кто-то вошел, и девушка, обернувшись, увидела подтянутого мужчину в белом халате с совершенно черной окладистой бородой и набрякшими над глазами густыми бровями.       — А это мой лечащий врач! — прокомментировал Олег, улыбаясь вошедшему. — Моисей Исаакович Оменов.       Юля медленно кивнула, пытаясь разглядеть в пугающей фигуре прежде всего медработника. Моисей Исаакович выглядел угрожающе, сверкая черными радужками глаз. На вид, ему было лет сорок, хотя смольный черный цвет густющих волос на голове и лице скорее соответствовал мужчине сильно помоложе, который еще не успел столкнуться ни с сединой, ни с облысением.       Врач явился, как оказалось, поговорить с супругой пациента и попросил Юлю выйти с ним в коридор. Макс остался валяться с папой, девушка вышла из палаты и приготовилась внимать. Моисей Исаакович раскрыл причины недомогания супруга, но сделал это с таким обилием медицинских и черти пойми каких терминов, что Юля запомнила лишь то, что супругу надо худеть, чтобы больше такого не повторялось, и даже предложил экспериментальный метод, сопровождающийся медицинской поддержкой, когда в желудок ставится баллон, который не позволяет худеющему переедать.       Юля и не слышала о таком, но предложение восприняла с окрыляющей радостью, потому что Олег принципиально отказывался переходить на менее жирную и оттого менее вкусную пищу. А еще и ел в три лица. Баллон действительно мог бы помочь.       Моисей Исаакович куда-то быстро ушел сразу после разговора, а Юля вернулась в палату с потрясающей, по ее мнению, новостью. Хотя сказать о баллоне сразу или сначала попытаться подготовить Олега — она не знала. Ведь когда-то у них уже был разговор о том, чтобы супруг обратился в клинику, где помогут. Но Олег наотрез отказывался, говоря, что не потерпит никаких вмешательств и таблетки пить не будет.       — Олег, — аккуратно начала Юля. — Доктор объяснил, что тебе вредит лишний вес, — она уже испугалась, что супруг закатит очередную истерику и поспешила добавить: — Это не мои слова, так сказал Моисей Исаакович. Но ты же сам понимаешь, сердце, легкие... Врач предложил установить баллон...       — Я знаю, Юля! — бойко ответил супруг. — Я обращусь к Моисею Исааковичу за этой штуковиной. Мне он уже все объяснил! — Олег ласково потрепал Макса по волосам. — Я же знаю, что ты мечтаешь видеть меня стройным. Так почему бы не стать таким для тебя?       Юля не верила ушам. Нет, такого просто не может быть. Олега словно подменили. Он никогда столько времени не тискал сына и уж тем более ради супруги терпеть лишения ни за что бы не стал. А тут... Юле хотелось задать еще пару наводящих вопросов, чтобы наверняка утвердиться в том, что теперь перед ней другой человек, но она побоялась спугнуть его боевой настрой и промолчала.

***

      После возвращения Олега из больницы они зажили новой жизнью. Он действительно поставил баллон, как рекомендовал врач, и начал планомерно худеть, так что через полгода сбросил двадцать килограмм. Вернул форму трехлетней давности.       Юля была счастлива. Даже не так! Счастлива полностью и бесповоротно, потому что Олег действительно изменил в себе все, что ее не устраивало. Перестал придираться по пустякам, начал уделять сыну больше времени — ходить с ним гулять без мамы, водить на площадки и играть в мяч. А еще он стал готовить, чего не делал ни разу за все десять лет их брака.       Постепенно стройнеющее тело обретало привлекательные черты, а секс стал ярче и проникновеннее. Юля не могла нарадоваться и уже благодарила Вселенную — ведь теперь супруг действительно стал тем, о ком она мечтала! От чувства вины перед Олегом не осталось и следа. Юля наоборот радовалась тому, что накопила такую критическую массу недовольства, что смогла повлиять на него аж на физическом уровне, и вот, к чему это привело!

***

      Через год, когда супруг вернулся к весу, в котором Юля его встретила, они решили отпраздновать годовщину свадьбы, о которой Олег на этот раз вдруг не забыл. Макс с няней остались дома, а супруги отправились в ресторан. Красивый, даже будто помолодевший, он вел себя по обыкновению галантно — этого ему было не занимать с самых первых дней знакомства. Но вместе с тем, в его поведении Юля заметила некоторые странности — Олег как будто злорадствовал.       Причины его такого поведения она разобрать не могла. Тем более, что они уже год как не ссорились даже по пустякам. Жили душа в душу, все спорные ситуации решали мирным диалогом и принимали компромиссные решения. Но все начало чудовищным образом вставать на свои места, когда Олег поднял первый тост:       — Спасибо тебе, моя прекрасная Юля, за то, что вернула мне мою жизнь! — их стаканы слегка стукнулись, тонкий хрусталь издал красивый певучий звон. — Я столько ждал, чтобы наконец оказаться рядом, и ты пустила меня. Ты приняла меня. Я безмерно тебе благодарен! Ты — лучшая женщина на свете!       Юля неотрывно смотрела ему в глаза и вдруг отчетливо почувствовала, что перед ней не Олег. Точнее, глаза были не его. Человеческие, но другие. Она даже не могла описать, что конкретно с ними не так — и цвет радужки, и зрачок, и форма — ничего не изменилось, но взгляд был иной — опасный.       Первую мысль прямо спросить у этого человека, кто он, Юля отмела. Ругаться, особенно в ресторане, где сидят красиво одетые люди и играет приглушенная музыка, показалось тоже не с руки, так что она изобразила смущение:       — Ты тоже лучший мужчина на свете, Олег! — снова бокалы пискнули хрустальным звоном. — Ты за год поменялся кардинально, я с тобой совершенно счастлива!       Олег сверкнул глазами и хищно улыбнулся:       — Твой супруг кардинально поменялся год назад, Юля! Так что тебе остается только радоваться и принимать этот подарок судьбы каким он есть! — он раскатисто рассмеялся. — Ты мне все рассказала, подробно и старательно, и была очень точна в формулировках! Ты меня выпустила, а мне оставалось лишь отплатить тебе за услугу той же монетой!       Юля начала бледнеть. Все, что он говорил, начинало обретать смысл, хотя и звучало, как бред. Она рассказывала о своих переживаниях в дневнике. И всякий раз происходили те самые странности с вещами супруга. А потом...       — Кто ты? — выпалила она, сознав, что больше таиться нечего, это существо уже явило себя.       — Твой идеальный супруг! Лучший, о каком можно только мечтать! Ты сохранила все его достоинства и пометила недостатки на удаление, — улыбнулся Олег, отпивая шампанское. — Так в чем же проблема?       — Действительно, ты идеальный супруг, о каком я мечтала. Но ты не он, — глухо сорвалось с Юлиных губ. — Ты не Олег, так кто же ты?       — Я не стану грузить тебя полной иерархией того места, откуда я родом, — просто ответил супруг, — скажу так: считай меня Олегом, так будет проще. Тебя же устраивает твоя жизнь? Ты же счастлива!       Юлино платье прилипло к спине, по которой то и дело пробегали склизкие мурашки. Перед ней сидело нечто потустороннее в облике Олега и спокойно об этом говорило. Да что же это за чертовщина?!       — Счастлива, — она попыталась добавить имя, но не смогла и испытала подавленность. Семейный праздник уже не казался веселым, превращаясь в оживший ночной кошмар. — Но так же просто не бывает. Ты здесь зачем-то. Зачем?       — Ты задаешь правильные вопросы, смертная! — рассмеялся Олег несвоим голосом. — Когда ты умрешь, я заберу тебя с собой, и мы станем вместе исполнять человеческие мечты. Но до этого еще очень далеко, так что ты проживешь долгую счастливую жизнь со своим новым Олегом!       Юля потеряла дар речи. Нет, это точно какой-то дурной сон. Может, она перебрала шампанского — уснула в такси, и видение скоро рассеется? Она быстрым движением схватила со стола вилку и надавила зубцами на ладонь. Больно! Черт, ничего не поменялось. Она все в том же вечернем платье, перед ней такой же красивый моложавый стройный Олег, вокруг все тот же ресторан, та же музыка... И тот же страшный взгляд направлен на нее.       — А если я против? Если не хочу? Ты вернешь мне настоящего Олега? — порывисто спросила Юля. — И отпустишь ли меня, если я захочу уйти?       Существо улыбнулось широкой улыбкой, а потом ответило:       — Нет, Юлия! Олега уже не вернуть. И тебя я уже не отпущу, — оно показало на надпитые стаканы с шампанским. — Ты скрепила наш союз ответной клятвой полчаса назад. Теперь ты моя навеки.       Юле стало дурно, закружилась голова — девушка оперлась о столешницу обеими руками, чтобы не упасть. Но ведь должен быть какой-то выход. В конце концов, напротив сидит всего лишь человек. На него распространяются как законы физики, так и государственные нормы. Если оно сядет в тюрьму или погибнет...       В этот момент неОлег вдруг снова раскатисто засмеялся:       — Нет, ты не сможешь от меня избавиться никакими методами смертных, — выговорил он с торжествующей интонацией, давая понять, что умеет читать мысли. — Теперь, когда ты меня привела в свой мир, я могу завладевать любыми телами и всегда буду оказываться рядом с тобой. А если ты вздумаешь запропаститься в глушь, подумай, неужели ты позволишь мне занять тело Макса? Ведь когда я им завладею, душа мальчика отправится туда же, куда отправился дух твоего ненавистного мужа.       Юля вскочила из-за стола и помчалась на улицу прямо в узком длинном платье и шпильках, забыв про плащ и сумочку, даром, что на улице царила осень и лил дождь как из ведра. Она понимала, что не сможет убежать от зловещей сущности, но находиться в непосредственной близости с ней сейчас не могла. Надо было подышать и подумать. В истерике она добежала до сквера, что располагался недалеко от ресторана и, влетев туда, присела на одну из скамеечек, мокрую и грязную. Капли дождя, разбиваясь о гравийную поверхность дорожки, брызгали на нежно-розовые напедикюренные ногти, оставляя частички песка на гладкой поверхности гель-лака. На ум приходила только одна мысль — чтобы избавиться от гнета существа при жизни, нужно закончить эту жизнь. Выход в виде самоубийства даже на мгновение показался Юле лучшим выбором, но потом она вспомнила о Максе. Она не может оставить сына сиротой — ведь существо поддерживает тело Олега живым, только пока само находится внутри. К тому же, Юля осознавала и еще одно — смерть телесной оболочки не спасет ее душу от того, чтобы отправиться в пугающее небытие, откуда явилась злобная сущность.       Посидев еще немного в парке и вымокнув окончательно, Юля решила вернуться домой. Страх снова увидеть подмененного Олега пришлось пересилить, ведь он не пошел ее искать, а значит, наверняка отправился в квартиру, когда она убежала. А это в свою очередь тянет за собой неприятный до тошноты вывод — Макс сейчас с ним.       Бредя по центральным улицам, замерзшая и вымокшая Юля раздумывала над тем, что сказала зловещая сущность, и анализировала последний год своей супружеской жизни. Ведь она и вправду была счастлива, Олег изменился до неузнаваемости, и это было прекрасно! Так что же такого в том, что она знает правду о подмене? Существо действительно играло роль безупречного супруга, в котором остались одни достоинства. И чего сейчас паниковать? Может, просто жить и наслаждаться? Точно так же, как она наслаждалась своей жизнью в течение последнего года?       Через час упорного пути по затопляемым потоками воды осенним улицам, Юля дошла до своего дома, благо, ресторан тоже находился в центре. На душе уже не клубилась паника, отчаяние отступило — к девушке пришло успокоение. Она набрала код на двери в подъезд, поднялась на свой этаж и позвонила в квартирный звонок. Ей открыла няня, как раз собирающаяся уходить.       Эта пожилая дама, возясь с шарфом, жаловалась Юле на отсутствие зонта, хвалила Максима и благословляла Олега, такого прекрасного и заботливого папу! Девушка не слушала. Она сбросила вымокшие босоножки и прямо как была пошла в детскую, откуда доносились голоса супруга и сына. С волос и платья капала вода, макияж расплылся, руки дрожали, но Юля не обратила на это внимания.       Она открыла дверь и встала на пороге. Олег отвлекся от собирания паззла и поднял на нее спокойный любящий взгляд:       — Я надеялся, что ты примешь правильное решение, Юля, — ласково проговорил он и, подойдя, обнял. — Иначе мы бы не смогли насладиться нашей будущей семейной жизнью...       Юля кивнула и нежно поцеловала его в губы, как она это делала раньше. В конце концов, он действительно самый лучший мужчина на свете, потому что таких, как он, больше не существует. И она будет получать удовольствие от жизни с ним до последнего дня. А там, как знать, может, она станет чем-то похожим и так же исполнит чью-то мечту?