Мне не забыть

Он ступал по мягкому пушистому снегу и тот обволакивал его ноги, заставляя идти все медленнее и медленнее. Парой этот белый пушок падал с неба, запутываясь в ресницах и волосах. То была бесконечная тропа вдаль. Темная и необузданная никем. Звуков не было слышно никаких, кроме звуков исходящих от собственных шагов. Хруст. Деревья тоже были под властью снега, полностью окутанные им, те стояли и беспомощно погибали. Беззвучно кричали, ища теплый лучик солнца. Теплая одежда, что была одета на нем, была такой же бесполезной, как и его существование, но он не думал об этом, продолжая просто идти вперёд. Люди называют это: «идти, куда глаза глядят», - и именно это высказывание Божество и поддерживало. На улице было довольно светло, но в его глазах виднелась лишь кромешная тьма, сопутствующая Бездне. Темные деревья, покрытые белым одеялом, под ногами самая настоящая каша, а небо... Это искусственно созданная подделка богов Селестии. Сейчас все безумно бесило его каменную волю, даже он сам. Дорога в никуда стояла настолько длинная, что Моракс и представить не мог, как же долго ему ещё придется идти по этой вязкой жидкости под ногами. Снег. То, что он не видел никогда, живя на своей территории. Ли Юэ всегда ассоциировалось у него и у многих людей с ярким, не таким жарким, солнцем; самыми дружелюбными улыбками и самым длинным прошлым с его историей. Адепты, демоны, Боги - его друзья. Все это уже не так важно, ведь теперь с ним лишь холод, дрожь и снег. Парой, изо рта вырывался пар от «теплых» температур здешней среды и мужчину сначала это немного заинтересовало, но позже это явление стало лишь раздражать его, тем, что постоянно маячило перед глазами. Иногда приходя в сознание, он начинал скучать по спокойным, теплым вечерам и горячей чашечке чая. Смерть близких друзей равнялась на смерть родных. Но у Моракса не было родителей, не было братьев и сестер. Его друзья были для него всем: жизнью и смертью. Из двух составляющих осталось лишь одно. Но разве это жизнь? Бесконечные скитания и одиночество - это все было только для него, но было ли это тем самым ожидаемым счастьем? Несомненно теперь он был свободен от ссор, глупых разногласий и раздражения. Он остался на едине с собой и падающим с неба снегом.

***

В глазах лишь вода, в голове туман, а под руками и ногами что-то ледяное. Ручейки соленых слез быстро стекали по маленьким розовым щёчками и падали прямо на холодные ручки. С каждой минутой становилось только хуже и хуже его телу и потерянному где-то сознанию. На вид мальчишке было лет десять-двеннадцать. Выделяющаяся красивая внешность на белом снегу совсем с ним не контрастировала так же как и яркие голубые омуты, точно дитя бездны. Даже здесь не было для него места. Природа вытесняла его своей белизной, подчёркивая его неадекватный внешний вид. Рыжие волосинки, точно ниточки, заметно расположились неподалеку от сидевшего на коленях мальчика. Холодное покрывало так и впитывало их в себя, забирая вниз, на самое дно. Полностью продрогшее тело в холоде тяжело реагировало на команду подняться с земли и подвигаться. Обе руки бессильно спадали вниз по обе стороны от трясущегося тела. Вокруг него лишь неизвестность и нечто новое и белое. На ощупь оно было невесомым и невероятно холодным, но детский интерес никуда не деть от взгляда ребенка. Непонятные узоры на белом снегу разрастались все больше с каждой секундой, а детские пальчики мёрзли все сильнее и сильнее. В глаза бросился незнакомый мальчику брелок. Маленькая круглая побрекушка валялась неподалеку от его тела. Застекленная часть, скрывала за собой темные узоры среди цвета голубого неба. Небесный цвет или оттенки шумного бушующего моря. Предмет совершенно не интересовал рыжеволосое чудо и мальчик также быстро, как и обратил на него внимание - отвернулся. Ведь рассматривать живого человека, как оказалось намного интереснее, чем мимолетную заинтересованность. Ветерок слегка спутывал его темные волосы, так же как и мысли молодого паренька, сидящего на уже теплой земле. Такие острые и расслабленные черты лица вероятно не могли принадлежать настоящему человеку. Крепкие рога, слегка закрученные на их макушке; длинные волосы, спускались вниз по его крепкому телу, но из-за неспокойной погоды их слегка тормошило по воздуху. Они вероятно были заплетены в крепкий хвост сзади. Хотя какая уже разница. Тусклый взгляд золотых глаз уже почти потух и смотрел куда-сквозь обессиленного мальчика. Они оба как вкопанные притихли на этой чужой для обоих земле и лишь природе удавалось договаривать все за них. Она тихонько шептала им двигаться дальше, не сидеть, не думать слишком много, не заблуждаться. Идти дальше. Ледяной ветер снова подул с невероятной силой прямо в лицо нечеловеческих глаз. Это безоговорочно сработало и мужчина, слегка согнув ноги в коленях, прикрыл лицо одной рукой, закрывая остывшие глаза от нежелательных гостей. От обоих. Но те глаза продолжали пялиться на него, прожигая и растапливая в нем весь уже окаченелый холод. Сделав один шаг вперед, он сделал второй и третий. Не останавливаясь он следовал за собой в кромешную тьму под названием "моя будущая жизнь". Она где-то там, нужно только следовать своему телу, а не разуму и мыслям. Но он так безнадежно и потерянно глядел на него. Этот человеческий ребенок первый кто попался на его длинном пути и несомненно его удостоят взглядом бога. Моргнув один раз и другой, он продолжал видеть перед собой рыжий клочок волос и необузданную глубину Бездны. Такие темные, но такие яркие; такие светлые, но такие помутненные. Глаза. Несомненно красивые. В ногах он почувствовал такую тяжесть. что хотелось пасть вниз, но смотря перед собой видел лишь просьбу. О помощи несомненно. Этот ребенок был одет в теплую серую кофточку с такими же теплыми штанишками темного непонятного цвета. А на ногах вообщем-то ничего. Самые обычные ноги и покрасневшие от холода пальчики. Такие же обычные как его губы, как глаза и ровный носик. Такие же обычные как его, непонятно почему слишком яркие, рыжие волосы. Такие же обычные, как появившаяся улыбка на его лице. Где-то час они так шли, по этой бесконечно-белой дороге. Мальчишка несомненно последовал за бессмертным существом. Как только темноволосый оторвал глаза от него, юноша, долго не думая, резко подскочил и побежал за мужчиной. Бог слышал как тот что-то делает позади него. Неровные и тяжелые вздохи следовали за ним по пятам, иногда ненадолго отставая. Кто же знал, что следы оставляемые от ног на снегу, окажутся такой интересной игрой для ребенка. Это маленькое чудо прыгало от одного оставленного мужчиной следа к другому. Его две ножки как раз помещались в одну неглубокую ямку. Правда иногда мальчик терял равновесие и заваливался на правый или левый бок, при этом не забывая весело смеяться. Валяться на снегу рыжеволосый старался не так долго, ведь он может отстать от своего нового, как ему всегда казалось "грустного", друга. Не останавливаясь ни на секунду, мужчина брел вперед по широкой белоснежной дороге, пропуская мимо шикарные виды природы. Порой по пути попадались длинные и короткие прозрачные висюльки, удивительное зрелище для детских глаз. Солнечный свет проходил насквозь этих блестящих сосулек. Мальчик несколько раз пытался подпрыгнуть и сбить одну, чтобы показать сию необычную вещицу своему новому, такому же странному, другу, но тот постоянно ускорял шаг, обрывая все планы на эту интересную вещь как сосулька. Снег под ногами так смешно трескал, а птички щебетали, что мальчишка не мог не обратить на эту милую вещь своего внимания. Прыгать от одного большого следа к другому он уже прекратил, но все равно не забывал следить за каждым шагом темноволосого незнакомца. Прислушиваться к окружающим звукам оказалось не так и скучно, как оказалось. Сбоку от голубоглазого чуда иногда пробегали маленькие пугливые животные, оставляя за собой такие же крохотные следы. Это были малыши-зайчики в белой теплой шубке. Одного мальчику все же удалось увидеть. Малыш сидел около дерева и, треская длинными пушистыми ушками, что-то искал под снегом. Перебирать короткими ушками у него выходило лучше всего, он этим и пользовался. Только вот, что этот красавец все-таки сумел раздобыть, любопытному мальчишке так и не удалось узнать. Его "грустный друг" за такое короткое время сумел сбежать от него, благо следы за эти минуты никуда не пропали и рыжеволосый рванул прямо по ним, в сопровождении все тех же умирающих деревьев, сосулек и белых-пушистых зайчиков. С улыбкой на лице он быстро мчался вперед, даже не смотря под ноги. Яркий свет его глаз бог чувствовал за своей спиной, но также быстро продолжал идти дальше. Громкий детский смех раздавался вблизи от него. Он чувствовал ту теплую улыбку за своей крепкой спиной и не мог улыбнуться мальчику в ответ. Не мог улыбнуться, так, как улыбался ей. Со временем дорога начала сужаться, а значит и повода для веселья стало меньше. Человеческий ребенок стал намного тише, чем минуть десять назад. Несомненно, он так же как и тогда вертел головой по сторонам, в поисках новой удивительной вещи, но все попытки найти нечто интересное оказалось тщетными. К несчастью для длинноволосого бога, интерес малыша быстро перешел к нему. Высокая фигура мужчины впереди так сильно возвышалась перед мальчиком, что ему только и приходилось запрокидывать голову наверх. А на самой макушке его виднелись два темных рога с закрученными концами и пушистенькими кисточкам на самых их концах. Но что больше всего соблазняло мальчика, так это его теплые длинные одежды. Буквально на секунду он задумался о том, чтобы его старший поделился хоть кусочком ткани для него, но смотря на это бесчеловечное существо, сомнения о его бессердечности ни на секунду не заставили усомниться мальчика в их правдивости. На улице день. Солнце в самом разгаре, светит прямо на этих двоих сверху вниз. Такая незначительная вещь, но потемнело неожиданно быстро и темные тени ложились прямо им под ноги, заставляя задуматься о такой все же значительной вещи как свет в их не самых светлых предстоящих днях. Лес становился все более темным и жутким из-за веток, что так и лезли со всех сторон в молодые лица. Теперь практически невозможно было рассмотреть где-то там, вдали, зайчиков в белой шубке, которые так мило дергали носиком в поисках пищи. Лишь высоко, в самой толще скопления веток, а скорее всего на самой макушке деревьев, можно было услышать тихое щебетание несколько птичек. Возможно это были маленькие птенчики, что ждали свою маму в уютном гнезде. Мальчик быстро бросил идею заняться поиском тех самых птичек и взглянул на мужчину, что шел впереди него. Тот даже не подозревая, прибавлял юноше некую защиту своей крепкой спиной. Мальчик старался быть таким же спокойным. Таким же тихим и с ровной спиной идти вперед. Рыжие волосы неуклюже упали на лицо, когда их обладатель поднял голову наверх. Голубые глаза устремились куда-то на небо, на секунду забывая, что он здесь не один и останавливаться не стоит. Теплый пар вырвался изо рта огромным клубком дыма и быстро растворился в воздухе. Так же быстро парень взял себя в руки и вновь зашагал за мужчиной. Тоненькая дорожка быстро закончилась и на место ей пришла широкая, с низкими деревьями по бокам. Казалось они попали в совсем другое место, другой регион. единственное отличие от всех - падающий с неба белый снег. Голубые глаза зацепились за выглядывающие цветы из-под снега. Они как могли спасались от холода, высовывая головы наружу. Делали последние вдохи и выдохи, но мальчик не глупый, видит, что те уже умерли. Корни под землей промерзли насквозь и осталась лишь красивая оболочка, растущая наверху: голубенькие лепестки и желтая сердцевина. Быстро надоевший цветок остался позади двоих шагающих впереди людей. Маленькая душа была сильнее взрослого существа? Маленькая душа не следовала не за кем, а лишь сопровождала, внимательно следила за полетом длинных темных волос, за взмыванием белых невесомых снежинок. Пустая вселенная окружала все вокруг, пустой взгляд никуда не делся, пустой он. Какого это быть бессмертным животным и наблюдать за смертью своих родных, за смертью своих самых дорогих друзей. Нет. Не сегодня. Он устал. Устал бродить по этим бесконечным снегам, по этому нескончаемому миру. Смотреть на еще одну покинувшую этот мир душу? Может на душу ребенка, что идет совсем близко к нему. На эти сладкие рыжие волосы, по которым хотелось провести тяжелой рукой, заставляя эти непослушные волосы разбушеваться на маленькой голове. Длинные темные ресницы не давали внимательнее рассмотреть яркие живые глаза. Но такие ли живые? Мальчишка послушно шел рядом и некогда поглядывал на свисавшую вдоль взрослого тела руку. Ухватиться за нее не составляло труда, но скованное тело расставило между ними невидимую преграду. Дорога опять сменилась. Широкое бесконечное поле для каждого значило абсолютно разное. Придется идти неимоверно долго, пока оно не закончится. И лишь рыжему мальчику это было по нраву. Кристальные белоснежные бабочки кружили над полем. Чем дальше парни заходили, тем больше этой красоты встречалось на их пути. Своим шумным характером и громким смехом - маленькое чудо спугнуло почти всех. Всех кроме одной. Малышка будто смеясь, сначала медленно пролетала мимо золотых глаз и аккуратно опустилась на уже подготовленные для нее крохотные ладошки юноши. С ее стеклянных крыльев снежинки падали прямо в руки рыжеволосого. Чем больше она двигала ими, тем больше прохладной пыли оказывалось под ней. И наконец освободив крылышки от снега она молча поблагодарила обладателя тех маленьких ладошек и быстро упархнула, оставляя на лице мальчика довольную теплую улыбку. Знал бы он, что на его лицо были направлены два медных глаза, прожигая его счастье насквозь. Свобода. Вот, что представало перед ними. Но Моракс ощущал лишь обреченное будущее. И кажется не только для него одного. То, как малыш радовался каждой веточке, каждой снежинке, торчавшей из-под снега травинке, красивой птичке, пушистому животному, незнакомым звукам, хлопаньям уже знакомых белоснежных крыльев, заставляло его сердце таять, смотреть чуть дальше своего носа. Перед ними предстала река, с невероятно прозрачной водой. Ее быстрое течение возможно испугало рыжего мальчика, но тот вроде стоял где-то позади мужчины, что было как раз на руку обоим, заставляя сердца обоих быть уверенным в безопасности своей и его.