Панацея от одиночества

Время кажется чересчур, невообразимо, отвратительно долгим, когда тебе семнадцать. Кажется, что школа будет длиться вечно, а ежечасные звонки от мамы с уточнением твоего местоположения, никогда не закончатся. Кажется, что уроки литературы и истории – самое ужасное, что может быть в жизни, а исправленная цифра на фотографии паспорта навечно будет единственным билетом к любимым сигаретам и бутылке светлого пива. Лера сделала тягу электронной сигареты, которую взяла попробовать у своей подруги Риты, и тут же закашлялась. — Боже, как отвратительно, — восстановив дыхание выругалась девчонка, возвращая подобие сигареты хозяйке. Она скинула с плеча рюкзак и расстегнула маленький кармашек, разыскивая зажигалку, которую купила как раз перед первым уроком. Лера вытащила из заднего кармана джинсов помятую пачку, спрятанную от глаз мамы, собираясь подкурить. — Больная совсем?! — одернула ту Рита, выхватывая сигарету из пальцев подруги. — Забыла, что случилось, когда училки в прошлый раз учуяли запах? — Боже, Рит, ты такая нудная, — простонала Валерия, засовывая зажигалку обратно в рюкзак. — На улицу я сбегать не успею, а впереди ещё две алгебры и дополнительные по физике. Хочешь, чтобы я умерла от недостатка никотина в организме? — Переживёшь. А, нет, смотри-ка, — девочка ухватилась пальцами за подбородок подруги. — Да, действительно. Бледнеешь на глазах! — Легко тебе говорить, купила соску, — Лера показательно приподняла бровь и сморщилась, указывая на оранжевую сигарету в руках подруги. — И получаешь свою дозу, когда захочешь. — Так бери. Рита протянула девчонке электронку. — Она же ужасная. Теряется вся… романтика курения. — А ты же у нас такая тонкая, романтичная натура, — ответила Рита, и девочки рассмеялись, покидая стены школьного туалета. Под громкое пиликанье школьного звонка подруги вошли в класс математики и заняли привычную третью парту первого ряда. Лера всегда садилась около окна. Будучи левшой, она не могла терпеть постоянное сталкивание руками с соседкой. — Начнём с вашего домашнего задания, — буднично проговорила Елена Сергеевна, учительница алгебры и геометрии, а по совместительству классная руководительница одиннадцатого «А», усаживаясь за учительский стол. — При решении возникли какие-то трудности? Повисла гробовая тишина, не предвещавшая, как была уверена Лера, ничего хорошего. Нет, она действительно выполнила все заданные на дом номера, даже сверилась с ответами в конце учебника и, убедившись в правильности вычислений, похвалила себя за проделанную работу. Алгебра была любимым предметом школьницы, она всегда хотела связать своё будущее с чем-то точным, считая гуманитарные дисциплины слишком скучными и размытыми. Любой может прочитать «Войну и мир» и получить хорошую оценку, а вы попробуйте правильно решить тригонометрическое уравнение, не подглядывая в образцы и решебники. Вот где способности нужны! — Хорошо, — проговорив каждую букву особенно медленно, подняла глаза на класс Елена Сергеевна. — Если все в себе уверены, можете передавать свои тетради мне на стол, оценка пойдёт в журнал. — Чёрт, — выругалась Рита, поворачиваясь к Лере. — Почему именно сегодня в журнал? Я почти ничего не решила. — Больше времени проводи со своим Димочкой, — съязвила Лера, закатывая глаза. — Да я же не виновата, что именно вчера мои родители решили уехать к бабушке. — Ну, конечно. Они каждые выходные бывают у бабушки. — Не каждые, вчера… — Соколова, Миланова! — прервала их классная. — Надеюсь, вы так бурно обсуждаете варианты решений неравенства? – она указала рукой на доску, где уже успело появиться очередное задание на урок. — Да, я как раз объясняла Рите, как его упростить, — оправдалась Соколова, точно зная, что учительница ей не поверила. — Прекрасно. Сейчас Маргарита покажет нам, чем у тебя научилась. Рита бросила грозный взгляд на подругу, и, пробормотав себе под нос «я убью тебя», поплелась к доске. Лера точно знала об «отличных» способностях подруги к математике, и, понимая, что это затянется минимум на половину урока, вытащила из-под пенала телефон. Она привычно смахнула несколько уведомлений от Максима, одноклассника девочек, который уже битый месяц пытается завоевать расположение Соколовой несмешными мемами из интернета и непрекращающимися вопросами, по типу как у неё дела, и залезла в часто посещаемую группу знакомств. Это было одним из самых любимых занятий Леры – полистать несколько анкет, ни на одну не ответив сердечком. То девушка на фото была слишком милой, что не вызывало у школьницы доверия, то, наоборот, слишком серьёзной, что автоматически делало потенциальную новую знакомую высокомерной и зазнавшейся. Пыталась Лера выставлять фильтры на парней, но в конце концов бросала это дело, повторяя, что от себя не убежишь, и с молодыми людьми ничего состроить не получится. Про свою неоднозначную тягу к девочкам, Валерия поняла ещё лет в двенадцать, когда у одноклассниц на заставке телефона красовался Ной из «Дневника памяти», а у неё Элли из того же фильма в купальнике. Она никогда не ругала себя за это, просто приняла как данность, прочитав кучу статей в интернете, и поняв, что так просто бывает. Поправив почти отросшую челку, Лера заложила телефон краем тетради и принялась снова листать фотографии девушек, в надежде завести с кем-то разговор, который не закончится на «как дела» и «что ты сейчас делаешь». Пока Рита пыталась справиться с никак не хотевшей сокращаться дробью, Соколова решила немного приукрасить свой возраст в профиле, накинув себе лишних пятёрку, или, даже, семёрку лет. Анкеты пятнадцатилеток уже были поперёк горла, Лера считала этих девочек слишком банальными и глупыми. Знает она, как это бывает. Поставишь лайк, а потом устанешь отбиваться от навязчивых сообщений. Ей и Максима хватает. Хотелось чего-то более взрослого и приземлённого. В этой возрастной категории уже стало поинтереснее, анкеты почти перестали казаться банальными, хоть и описание у них теперь превратилось лишь в пару слов, а не в огромный текст из зайчиков и сердечек. Но и тут придирчивая натуры Леры не давала ей оставить заветное сердечко. То имя приходилось не по вкусу, то девушка была блондинкой, а блондинкам Соколова не симпатизировала, то замечала в плейлисте слишком много современной попсы, что также сразу ставило крест на каком-то общении. Прошерстив уже несколько десятков фотографий под звуки скользящего по доске мела, Валерия остановила своё внимание на одной анкете, взбудоражившей интерес школьницы. Невозможно! Она зашла профиль, чтобы убедиться в своей догадке. — Да ну, — чуть громче, чем следовало, произнесла Лера, тут же обратив на себя внимание половины класса, в том числе и Елены Сергеевны, уже уставшей от попыток объяснить Рите, почему нельзя просто подставить несчастный икс путём перебора всех существующих чисел. — Ты с чем-то не согласна, Соколова? — классная кивком указала Милановой на парту, и та, высказав своё «наконец-то», уселась за парту. — Покажи, как ты решила это неравенство. «Чёрт, чёрт, чёрт», — пронеслось в голове у Леры. Она слишком увлеклась просмотром анкет, а тут ещё и эта, последняя, совсем выбила из головы школьницы все мысли о математике. — Я ещё не закончила. Я… Я хотела посмотреть, совпадёт ли вариант решения Риты с тем, что было у меня в голове, — запнувшись ответила Соколова. — Выходи к доске, продемонстрируешь, что было у тебя в голове, — приказным тоном ответила Елена Сергеевна. Лера не переживала, она знала, что справится с любым уравнением. Или, неравенством. Неважно. Важно было скорее вернуться к телефону и ещё раз посмотреть на последнюю фотографию, и ещё раз убедиться, что ей не показалось.