Жажда

Он проскользнул в квартиру уже затемно, в компании бледного лепестка убывающей Луны, заливавшей всё вокруг бледным мертвенным светом. Мужчина устало вздохнул, скидывая с себя пиджак и подавив желание бросить его прямо в прихожей, двинулся вглубь тонущих в полупрозрачных сумерках комнат, по давней привычке перемещаясь совершенно бесшумно. В этом не было совершенно никакой надобности – ведь его ждали и знали, что он придёт, однако годы тренировок и въевшаяся под корку необходимость быть скрытным брали своё. - Опаздываешь, - нарушил тишину дома тихий, с еле заметной хрипотцой голос. Мужчина усмехнулся: - Я не говорил, что приду вовремя, - и, приблизившись, заметил, - Выглядишь паршиво, Чэн. Собеседник хмыкнул и, провел рукой по волосам, убирая упавшие на лоб пряди и откидываясь назад в кресле. Лунный свет тут же принялся танцевать и играть в прятки в изгибах его ключиц, стекать по грудным мышцам и поджатому прессу, теряясь где-то на последней оставшейся застегнутой пуговице рубашки. Хэ явно собирался переодеться в домашнее, но то ли забыл, то ли забил на это и остановился где-то посередине. Цю скользнул взглядом по темной ткани чего-то, отдаленно напоминающего халат или пижаму (чёрт разбери этих новомодных дизайнеров, давно позабывших границы адекватности в своих попытках выделиться среди массы таких же "новаторов"), перескочил белоснежное полотно с отделкой из безупречно скрытых пуговиц и, разглядывая мертвенно-бледную кожу вампира, заметил: - У тебя испарина, Чэн. Когда ты последний раз утолял жажду? Собеседник промолчал и, склонив голову набок, приложил сигарету к губам. Тянущийся вверх дым казался белым на фоне сумрачной стали прищуренных глаз. - Сегодня просто очень жарко, Цю. - Ну да, жарко, - не скрывая своего сарказма отозвался мужчина и, последний раз мазнув взглядом по широкому, плохо зажившему шраму на шее Хэ, отправился на кухню. "Хочешь убить вампира - снеси ему башку" - вспомнилось ему, - "Бей не жалеючи, со всей силы. Чтобы сразу начисто, без единого лоскутка." Когда-то давно кто-то попытался снести башку Чэну и, прежде чем отправиться прямиком в ад, наверное успел горько пожалеть о том, что у него не получилось. А ещё - о том, что не на того напал. Потому что Хэ не из тех, кого легко убить, не из тех, кто щадит незадачливых убийц и не из тех, кто даёт им второй шанс: на попытку вымолить прощение, сбежать или на честный бой после нападения исподтишка. "Ну и хорошо", - думает Цю, заглядывая в холодильник и находя там подарочек от младшего Хэ там же, где сам его оставил - в компании совершенно не тронутых запасов донорской крови, и раздражённо цыкая. Единственным, кто по-настоящему мог навредить старшему Хэ, был он сам. Внешнего врага можно устранить любым из законных и незаконных способов, но с внутренним, стремящимся к совершенству во всём, за что бы не взялся Чэн, справиться было решительно невозможно. С ним можно было только договориться. Сторговаться. Пойти на мировую. И Би раз за разом прибегал к этому, то и дело сталкиваясь лбами в очередной попытке напомнить Чэну, что он вообще-то в своё время нанялся его охранять. И плевать, что он и сам вполне способен за себя постоять. Однажды кто-то уже пытался снести Чэну башку. Сложись всё немного иначе, и него бы это получилось. Но теперь не получится. Теперь у Хэ есть личный телохранитель, который сделает за него всю грязную работу. В том числе и заставит одного упрямца наконец-то утолить жажду. Мужчина остановился рядом с креслом, в котором продолжал сидеть вампир и, сложив на груди руки, заявил: - Если ты продолжишь игнорировать свои потребности, ты рано или поздно свалишься. - Я думал, ты пришёл поговорить о деле, - проговорил Чэн спокойно, - А нудеть, как старая бабка. - А толку что-то обсуждать с жаждущим, Хэ? - возразил мужчина. Вампир устало потёр переносицу и перевёл взгляд на мерцающий за окнами город: - Ты же знаешь, как на меня влияет насыщение... - Знаю, - кивнул Цю, - Но момент уже был упущен. Даже если ты выпадешь из расследования на сутки, мы не придем к результату медленнее... или быстрее. Чэн прикрыл глаза и, перекатив голову по спинке кресла, посмотрел на телохранителя. Их взгляды пересеклись, и Би почувствовал, как по загривку пробежали мурашки, заставляя волоски встать дыбом, а губы - дёрнуться, подавляя оскал. Жажда Хэ пронизывала пространство между ними незримыми нитями, тающим на грани восприятия запахом, различимым лишь тем, кто сам не слишком далеко ушёл от хищника. Затем Хэ сморгнул и напряжение в воздухе рассеялось. Словно бы вспомнив о зажатой в пальцах сигарете, он аккуратно стряхнул пепел в пепельницу и проговорил: - У меня нет времени на отдых.. - У нас никогда не будет на это времени, Чэн, - устало заметил собеседник и двинулся в сторону кухни. Мгновеньем спустя, вручая Чэну пакетик с кровью, он проворчал: - Я пригляжу за тобой этой ночью.