Обсудим?

Они родились в жестоком мире, где чувства неуместны. Где женщин использует как инкубаторов для детей, где женщина предназначена для утех их потребностей, плюют на мнение. Их задача: улыбаться всем, несмотря на всю боль, выращивать детей и делать из них будущих убийц, или подготавливать для будущего жениха. Мужчины в свою очередь не просвещают их в свои дела, затыкают, когда мешают. Не обращают внимания на чувства, считая, что чувства для слабых людей. Лилия Цветкова ненавидела своих родителей, родственников. Она ненавидела свою жизнь. Засыпала и просыпалась со слезами на глазах. Когда она узнала, что в восемнадцать лет выйдет замуж, её тонкая надежда на романтическую, простую и безмятежную жизнь закончилась в ту же секунду когда увидела мощную широкоплечую фигуру в проёме двери. Его волосы чёрные как смола, а глаза как застывшее море, которое ничего не выражает, кроме холода. Арсений Попов является самым опасным наследником мафии. Вступив в брак, в свои двадцать три года, он взойдёт на трон вместо отца. Как только его не называли. Своё первое убийство он совершил в двенадцать лет, но и раньше он ничего не чувствовал. Его мать покончила самоубийством, когда он в свой день рождения нашёл её в ванне с порезанными венами, и с тех пор лишился эмоций. Что же изменится спустя тринадцать лет? Что станет роковой ошибкой? Чья будет вина? Или всё изменится от одного диалога?

***

      Арсений заходит домой, разувается и тяжело вздыхает. Его отец снова завёл разговор о наследнике. У него уже были дети, две дочки, но отец хочет мальчика. Дом встречает его тишиной и в темноте. Проходя мимо комнаты детей, он останавливается посреди коридора, всего секунду раздумывает, и всё же тихо открывает дверь в комнату. Белокурые волосы мягкой волной лежат на подушке, милое личико шестилетней девочки разрумянилось из-за духоты и жары одеяла. Она пошла вся в маму, а младшая в него, кроме глаз. Глаза у старшей голубые, ясные как небо, и живые. Мужчина аккуратно зашёл в комнату, тихо подходя к дочке, он меняет одеяло на более лёгкое и целует её в макушку, гладя по волосам. Арсений переводит взгляд со старшей дочки к трёхлетней. Волосы у неё черные, щёчки большие и милые, глаза Лилии. Серые большие глазки, кукольные. Девочка лежала в колыбельной, неподалёку от неё стояла радио-няня, которую брала всегда с собой Лилия. Он подошёл к кроватке, посмотрел на неё, и с сочувствием усмехнулся. Арсений любил своих детей. Любил и ценил. Он до пяти лет всегда хотел от родителей хотя бы улыбку, но за какую-то ошибку, по мнению отца, его ругали. Его учили быть сдержанным, за непослушание били и наказывали. Попов не захотел бы для своих дочек такую же участь, что испытывал он и Лилия. Лилию он уважал за то, что воспитывает его дочек, но точно не любил. Но это не означало, что он её не ставил ни во что. В их мире каждый был собственником, даже если они не любили. Он видел, как она мучилась, но оба понимали и знали, что поменять уже что-то поздно. Бывшая Цветкова просто попалась под руку. Он увидел её на свадьбе своего двоюродного брата. Она была одета и выглядела очень нежно, как цветок, доказывая свою фамилию. Когда они встретились взглядами, у него в голове проскакали слова отца, что если он женится, то он будет править за места отца. Так, он и сделал. Выходя из комнаты, он направился в спальню, замечая полоску света из-под щели двери. Открывая дверь, он перед собой видит изящную блондинку, длинные волосы закрывали спину. Лилия вздрогнула и корпусом повернулась к нему, одета она была в белую атласную сорочку, а на больших серых глазах были слёзы. Это было уже тринадцать лет, после первой совместной ночи, её глаза были на мокром месте. Лилия держала салфетку в руках, та уже была вся смятая, а руки мелко дрожали. Он никогда не обращался плохо к ней. Ни унижал, ни замахивался, но реакция на него всегда была пугающая. Арсений не понимал, почему так было, а когда спрашивал: Лилия только со страхом отводила взгляд и, извинившись, уходила к детям. Лилию всегда воспитывали в страхе. Даже за неправильную эмоцию её били и наказывали. Узнав о свадьбе, восемнадцатилетняя Лилия испугалась в ту же секунду. Она хотела верить в романтику, хотела быть любимой. Слушая на чужих свадьбах, как больно проходит брачная ночь, вздрагивала от одной мысли как будет её проходить. Через несколько дней она увидела в доме мужчин в черных костюмах, а мама её нарядила как последнюю проститутку на этом районе. При этом сказав, что ей очень повезло, особенно ухватить молодого, двадцатитрёхлетнего жениха. Статного, сильного и молодого. Смотря на себя в зеркале, Лилия, уже хотела взять пистолет и на себя навести, но сдержала порыв.       Лилия быстро моргает, и теперь она спокойная, руки не трясутся, на губах лёгкая безмятежная улыбка. Арсений заходит и скидывает с себя пиджак. Наблюдает за ней как хищник, пытаясь понять, что же случилось. Да, она плакала уже не первый год, но никогда не показывала. Он был случайным слушателем, когда она шмыгала носом, думая, что он спит. Лилия порывисто выдохнула, и неуверенно посмотрела на Арсения. – Арсений... Давай обсудим одну ситуацию. – Лилия тяжело дышала. Попов незаметно напрягся, перебирая, что же случилось, и что нужно обсудить. – Обсудим? Что обсудим? Мне тоже, что есть обсудить. – Он начал расстёгивать накрахмаленную рубашку. За этими движениями, он настраивал себя на разговор о ещё одной беременности. – Я-я принимала всё по расписанию. – Лилия заикалась, а Арсений сел на кровать, корпусом поворачиваясь к ней. – По н-назначению гинеколога, но случился сбой... – У неё вырвался истерический смешок, и она повела плечами. – Сбой? – Он на секунду удивлённо поднял брови, но вернул холоднокровный взгляд. Лилия со страхом заглянула ему в глаза, и быстро перевела взгляд на свои руки. – Я-я беременна. – Она закрыла глаза, и быстро дышала, пытаясь успокоиться, сжала руки в кулаки. Попов тихо выдохнул через нос. – Лиль, всё хорошо, я рад. – Ровно и чётко сказал Арсений. Лилия с удивлением посмотрела на непроницаемое лицо своего мужа. – Т-точно? – Неуверенно спросила, не переставая заикаться. – Точно. Завтра поедешь с охраной в частную клинику. Как раз об этом я и хотел поговорить, но судьба сама решилась. – Он кивнул, скорее всего для себя, чем для Лилии. Она же выдохнула, и быстро легла под своё одеяло. Она дрожала ещё несколько минут, но скоро успокоилась. Арсений же не долго думая, лёг рядом и укрылся своим одеялом.

***

Спустя четыре месяца       Арсений уверенно собирал документы в спальне, которые забыл отнеси в кабинет, и ждал свою жену для разговора. Лилия аккуратно зашла, придерживая живот, срок был пятый месяц. Лилия всегда переносила беременность трудно, особенно эмоционально. – Надо кое-что обсудить. – Сказал Попов, когда позвал свою жену. «Обсудим», «Обсудить» – можно и дальше менять окончание, но значение не меняется. Как только она начала жить у Арсения, это слово глубоко засело в голове. Оно выжжено на коже, в мыслях. Это слово везде. И оно, может означать от хороших новостей до самых плохих. Женщина ждала слово от своего мужа. Он кивнул на тёмно-зелёную софу, которая приятно была обделана замшевой тканью. Придерживая живот, она села на него в ожиданиях. Софу она попросила поставить, так как, Арсений редко приглашал её в кабинет, а разговаривать сидя на кровати и смотреть ему в спину, она не хотела. В спальне практические не было света, только ночник включён. – Я уезжаю на месяц в командировку. – Спокойно сообщил Арсений, смотря как она напряглась. Во время беременности гормоны брали вверх и Лилия не скрывала свои порывы эмоций. И в этот раз тоже, она поморщилась от негодования, но её муж продолжил. – Антон будет за тобой присматривать, я ему больше доверяю. – Лилия натянулась как тетива, и странно на него поглядела, впервые за всю жизнь, взгляд был необычным. Но эта эмоция быстро ушла за недовольством, о чём она и поспешила сообщить. – Мне как будто охраны не хватает. Ещё и его как ярлык вешаешь на меня. Опять уезжаешь? Да пожалуйста! А ты тут, Лиличка, вынашивай ребёнка, про остальных не забывай! – От переизбытка негодований, она вплеснула руками и чуть ли не кричала. Арсений помнил как впервые годы их совместной жизни, они старались шутить, смеяться, узнать души друг друга. Но постепенно слова, слёзы, липкой как кровь капали медленно на подушку, просачивались в стену, а она их впитывала. Они зачерствели, а их души давно. Он вспомнил какая она была после последних родах. Нервная как оголенный провод. Срывалась на домработниц. Один раз он не выдержал и накричал на неё.       Лилия шагала по комнате в разные стороны, пытаясь угомониться. Арсений долго наблюдал за ней, но не мог понять почему она так себя ведёт. Послеродовая депрессия? На неё не похоже, подумал Арсений и тихо позвал Лилю, но та его не слышала. – Лилия! – Не выдержал он и прикрикнул. Она остановилась и со слезами на него смотрела. – Давай обсудим... – Договорить ему не дали, перебили. – Обсудим? Что ты хочешь обсудить, а? – Она нервно сжимала руки. – Давай всё обсудим иначе, а то дети проснутся, – пытался спокойно начать. – А то что? Я устала. Не позволю глумиться тебе над собой! – От такого высказывания у него жевалки заходились. Он резко встал, поражаясь такой наглости порции вранья. – Когда я над тобой "глумился"? Когда, скажи мне! Устала? Бери тогда, – он протянул ей пистолет, который достал из кобуры, и вложил в руку жены. Приятная тяжесть металла хорошо лежала в руке. Слёзы ушли, пришло удивление и шок. Но он знал, она и так не заплачет, спрятав боль за ресницы. – Давай! Забери всё, но только не надо нести вздор. Ты же прекрасно знаешь, сколько я потратил время, что было всё. – Теперь Арсения не остановить, он только начал. Особенно когда сам день начался и прошёл ужасно. – Ты прекрасно знаешь. В сейфе все мои деньги, все мои нервы, все мои годы жизни, но я молчу. Многое молчу. – Не разъединяя руки он крепко сжал свою, когда почувствовал слабую хватку Лилия. Она сжалась, смотрела в тёмные, пропитанные злости, глаза. – Мы знаем, мне нет прощение, ни в счастье, ни в горе. У нас этого простого не существуют. Мне смерть уже давно нужна была, но видимо я не мишень для неё. – До сих пор не разъединяя руку, он направил пистолет на своё лицо, и прокричал ей. – Стреляй! Прямо в лицо мне, – он выпрямился, но не ушёл от прицела, который сам себе сделал. Лилия дрожала как зверёк перед хищником. – Стреляй! Сверши правосудие, – Он ухмыльнулся, а Лиля качала головой. – Ну, давай! Как ты захочешь, так всё и будет. Деньги твои, власть твоя. – Она всхлипнула и еле сказала отрицание. – Детка, стреляй же, не надо прелюдий. Кого ты ждёшь? Чего? Пока мы одни, ты всё сможешь! – Лилия еле как убрала из натиска руки свою, и всхлипывая, отвернулась от него. Он выдохнул через нос, положил пистолет на тумбочку, и обнял её, кладя подбородок на макушку. Она сотрясалась в беззвучных рыданиях. – Лилия, хватит. Антон будет смотреть за тобой и всё. На этом разговор окончен. – Арсений повернулся к шкафу, доставая сумку. Он этим показал, что разговор окончен. Лилия фыркнула, и ушла хлопнув дверью.       На следующий вечер пришёл Антон, он разговаривал о чём-то с Арсением. Лилия спустилась улавливая часть разговора. – Да, Вика уже приехала, – Антон кивнул Арсению, но когда увидел Лилию, резко отвёл взгляд. Арсений повернул голову в сторону и встретился взглядом Лилии. Она была одета в легкий белый сарафан, который подчеркивал её живот. – Всё, я поехал. – Арсений встал и поцеловал в щёку жену. – Я тебя провожу, – поддельно ласково прощебетала, но Арсений вежливо отказался и ушёл. Лилия повернулась к Антону с настоящей улыбкой и начала подниматься наверх, зная что он идёт следом. Детей она недавно положила спать. Заходя в спальню, она чувствует прикосновение любых рук, разворачивая он её целует. Жадно и охотно. Нежно касается её живота, чувствуя как ребёнок в ответ пинается. Они улыбаются сквозь поцелуи. Лиля обнимает его за шею, и откидывает голову назад, чувствуя губы и тёплый язык на своей шеи.       Арсений лежал в отеле, вместе с Викой. Она рисовала на груди нехитрые узоры, иногда задевала косые мышцы живота, из-за чего они напрягались. – Арсюш. – Подала голос Вика. Арсений положил руку ей на талию, давая знак, что слушает. – Лилия же вроде не глупая, но так и не узнала про наши движения мутные. Она притворяется или всерьёз считает, что ты ей верен? – Спросила Вика, глядя ему в глаза. Арсений сжал челюсть. Лилия не глупая, она знала про все загулы, от которых у Попова сводили скулы. Он смог выйти за любимую девушку, но сглупил, погоня за власть погубило всё. – Она знает. – Спокойно сказал Попов. Девушка удовлетворённо кивнула, чувствуя себя победительницей, и положила голову на грудь. Он чувствовал как она завидовала Лилии, и пыталась брать от него всё, пока может. Арсений понимал, тут нечему завидовать по сути, ведь с ним как с малышом играли в куклы. Отец специально разболтал юношеские чувства, включил азарт. И любая кто попалась ему под руку, получила бы такую же участь, что и Лилия. Он наступил на горло любви, как его и воспитывал отец. И не разу ведь, он проблему не воспринял всерьёз. Считал так надо, так правильнее, но не учёл, что чувства сильнее, чем разум.

***

      Командировка прошла быстро. Арсений редко созванивался с Антоном, зная, что его жена в безопасности. Он недавно узнал, что у него будет сын. Сообщил отцу, и он от радости обещал сделать большой пир. Как говорится, на весь мир. Вика, которая ехала на заднем сидении, пыталась собрать себя в руки, вспоминая, что её муж в доме любовника, и то, что сейчас он её заберёт домой. Она любила Арсения, но не Антона. Хотела быть с одним, хотела от другого детей. С Антоном у неё не было детей, она и не хотела от него. Она любила детей Попова, хоть и не она их рожала. Вика готова была на всё, чтобы быть с ним. Лилия лежала в обнимку с Антоном, тот трогал её живот, замирал от маленьких толчков ребенка. – Арс так и не понял, что сын не его? – Прошептал Шастун на ухо Лилии. Та сладко потянулась и покачала головой. – Там, плюс-минус совпадает. Так, что мы аккуратно действовали, – улыбнулась сероглазая. Было раннее утро, дети ещё спали, но скоро должен был приехать Арсений. Любовники начали молча одеваться. Лилия чувствовала себя окрылённой за этот месяц, даже врачи её похвалили. Беременность протекала сложно, но последний месяц было всё замечательно. Антон радовался, что этот ребенок, мальчик, будет его. Хоть он и не мог быть вместе, не мог воспитывать, но рад от того, что у него будет сын. Шастун не выдержал и подошёл к Лилии, поцеловал с жадностью, отчаянно. Из-за поцелуя они пропустили момент, когда входная дверь открылась. А через минуту, дверь в спальню открылась. На пороге стояли Вика и Арсений. Чемодан Вики с грохотом упал, и любовники вздрогнули и отскочили. У Арсения глаза вспыхнули от злости, он резко достал пистолет из кобуры и направил на Антона. Лилия взвизгнула, но Шастун не дал ей прохода, закрыл её своим телом. – Серьёзно? Я тебе доверял! А ты, я смотрю, устроился! – закричал Попов, войдя в спальню. – А ты, как будто, не устроился. Сам мою жену еб*л. – Спокойно проговорил Антон. – Да как ты смеешь! – Закричала Вика, но под взглядом своего мужа замолкла. Все в комнате понимали, что это бессмысленно. – Арсений, не начинай пожалуйста. – Попросила Лилия, но голос её дрожал. – Не начинать?! О, вы поглядите на неё. Сама же говорила, что не нужно его нанимать, будет тебе как ярлык. А что теперь? – Усмехнулся Попов. Шастун сделал шаг, и за что получил пулю. Лилия закричала, упала на колени к нему. Гладила волосы, лихорадочно целовала, говоря слова успокоения. Антон улыбнулся ей кровавой улыбкой, и прошептал слова любви. – Лиля, хватит! Хватит, кому говорю? – Попов с отвращением смотрел на эту картину. Вика задыхалась от страха, не веря в это. Женщина плакала, но ей не мешало, смотреть в глаза мужа с ненавистью. – Ненавижу тебя! Ненавижу! – Она задыхалась от боли. Ребенок начал пинаться, доставляя ещё одну боль. Арсений поражённо смотрел на свою жену, не веря в это. Он теперь понял, что за эмоция была. Это была надежда. Он не сразу это понял, потому что, не привык от неё такие эмоции. – Хватит, Лилия! Тебе нельзя нервничать! – Он кричал, но та захлёбывалась слезами. – Не могу, Арсений! Не могу! Я люблю его! Я беременна от него! Этот ребенок не от тебя! – Плакала она, обнимая Антона. Слова девушки выбили из колеи его, они отдавались эхом. Вика от неожиданности споткнулась, и навалилась на любовника. Арсений по инстинкту сжал руки, хватая одной рукой девушку. Но на секунду забыл, что пистолет был направлен на Шастуна. Рука дрогнула, и попала в сердце Лилии.

***

      Вика стояла рядом с Арсением. Они отрешённо смотрели как закапывали могилы. Они похоронили Антона и Лилию рядом, а рядом с Лилии маленький гроб был. Их сын. Не его, а их. Спустя месяц, Арсений и Вика расписались. Вика начала воспитывать девочек. Ей было тяжело. Девочки не слушались, но Вика не сдавалась. Арсений же стал чаще на работе пропадать, но ненадолго ему удалось. Спустя полгода он узнал о беременности Вики, и решил исправить свои ошибки. Стал помогать своей новой жене, воспитывать дочек. Старался исправиться, но совесть пришла поздно. Он уже в Аду.