Непредсказуемый

Чонгук стоит в лифте, ожидая увидеть заветные цифры своего этажа. Сердце сжимается, осознавая, что его альфе сейчас плохо, ему нужна помощь, а он, как плохая омега, поехал в институт на несколько часов по срочному вызову. Чонгук понял, что гон Тэхена начался ещё вчера вечером, когда мурлыкающий мужчина подошёл к нему, стоящему у включенной плиты, на которой в кастрюле кипело что-то вкусное, со спины и, наклонившись, начал вынюхивать его затылок. Омега не обратил внимания, лишь подставляясь и негласно разрешая делать всё, что душе его альфы хочется. Но потом большая ладонь крепко сжала его горло, обхватив поперек шеи, и заставила выгнуться корпусом назад, прогибаясь. Тэхен вообще очень любит доминировать. Для других он властный, спокойный и вдумчивый, но с ним альфа всегда старается быть мягким, открытым и заботливым. Чонгук искренне благодарен за это. Но под нахлынувшими гормонами и давящими инстинктами Тэхен становится непредсказуемым. Он может нежно поглаживать тело, медленно входя толстым членом в мягкое нутро стонущего Чонгука, а может одним тяжелым взглядом заставить встать на колени. Тэхен всегда спрашивает за несколько дней до начала цикла, хочет ли омега провести с ним этот сложный период. Он не принуждает и не давит, напоминая, что в гон он не управляем, и отправной точкой к подавляющей волне гнева может послужить даже лёгкий запах геля для душа на Чонгуке. Но омега всегда соглашается, он полностью доверяет себя лапам опасного хищника. Омега постоянно пытался сгладить возможные напряжённые ситуации, намываясь так, что никаких запахов, кроме шлейфа феромона его альфы, на нем не оставалось, запасался едой и отключал всю связь с внешним миром. Но в этот раз что-то идёт не по плану. Вечером прошлого дня, в самом начале Тэхенова гона, альфа и омега по новой опробовали многие поверхности их квартиры и, устав, завалились спать. А сегодня утром на невыключенный телефон Чонгука внезапно позвонил друг-староста, вызывая омегу на какую-то неотложную правку своего проекта. Парень метался несколько минут, не зная, как правильно поступить в этой ситуации. Альфа крепко спал, и, по своим примерным расчетам, Чонгук решил, что тот пролежит в кровати ещё пару часов, отлеживаясь во время своеобразного отпуска. Омега успеет съездить в универ, потом хорошенько вымыться и приготовить покушать. Всё должно пройти идеально. Только вот его задерживают не на обещанных пару часов, а на полдня. И сейчас, приближаясь к нужному этажу, пухлые ладошки потеют, а щеки начинают неистово гореть. Чонгук уже отсюда ощущает подчиняющую ауру. Коленки слабо подрагивают. Омега чувствует выступившую смазку на кончике маленького члена. Пальцы сжимаются в кулачки и опираются на стены, когда парень выходит из лифта. На площадке только одна квартира—их с Тэхеном дом. Сквозь толстые бетонные стены пробивается удушающий феромон, и Чонгук почти падает от его силы, но удерживается за ручку двери. Такого никогда не было. Да, аромат альфы каждый раз был сильным, но не сносил омегу с ног. Парень дрожащими пальцами пытается попасть ключом в замочную скважину, несколько раз промахиваясь, но в конце концов вставляет железку, прокручивая один раз, и открывает дверь. Блять. Чонгук чувствует, как ноги сильнее подкашивает, а по внутренней стороне пухлых мягких ляшек стекает пахучая смазка, впитывающаяся в ткань лёгких штанов. Он упирается руками в стены и заходит внутрь, запахивая с громким звуком дверь за собой. Альфы нигде нет. Щеки лихорадочно горят, лоб покрывает мокрая испарина, омега глубоко дышит, почти глотая родной феромон альфы. Мягкая небольшая грудь под тонкой рубашкой невыносимо трётся о ткань, доставляя Чонгуку дискомфорт, а вставший небольшой член упирается в тонкие трусики. Парень скидывает обувь, не обращая внимания ни на что, кроме собирающегося горечью на языке аромата и переполняющего желания найти его источник. Омега мягко переставляет ноги, стараясь не разжимать влажные бедра, к которым прилипла мокрая ткань, добирается до гостиной и так и застывает у двери. На диване сидит полностью голый Тэхен. Ноги широко расставлены в его привычной манере сидеть, крепкие смуглые бедра напряжены до натянутых мышц, а к выпирающим тазовым костям хочется прислониться щекой. Поднимаясь выше взглядом, Чонгук цепляется за полностью вставшее достоинство мужчины и шумно сглатывает, чувствуя, что смазка по ногам течет дальше, почти достигая щиколоток. Толстый, покрытый сеткой выделяющихся под тонкой кожей вен красивый член заставляет уткнуться в себя глазами, большой ствол под своим весом склоняется к одному бедру, а пунцовую головку так и хочется нежно поцеловать, слизывая стекающий по ней предэякулят. И Чонгук бы продолжил бессовестно пялиться, представляя большие наполненные семенем яйца у себя во рту, если бы ещё более давящая аура окончательно не прибила его к стене позади. Омега вжался в бетон всем телом, старательно сжимая дрожащие бедра, поддатливо развел руки в стороны, показывая подчинение, и упёрся глазами в серьезное лицо Тэхена. Темные брови нахмурены, сквозь бордовые сухие губы не доносится ни звука, а глаза, больше напоминающие животные, опасно блестят, в упор смотря на размазанного по стене омегу. Чонгук начинает задыхаться, осознавая, что альфа сейчас полностью неуправляем. Инстинкты накрыли его с головой. Тэхен встаёт с дивана, медленно приближаясь к парню. Даже его походка выглядит пугающей, и теперь, когда альфа опирается на ладони выше головы омеги, Чонгук полностью чувствует разницу между их размерами. Мускулистые широкие плечи полностью закрывают собой маленького пухлого парня, Киму приходится наклониться, чтобы упереться носом в его подставленную вспотевшую шею. Чонгук застывает, как изваяние. Если Тэхену хоть один посторонний запах покажется агрессивным, то он неосознанно прокусит ему горло, как нечего делать. Альфа придирчиво вынюхивает нежную кожу, в какой-то момент резко стопорясь. Из его груди вырывается низкое рычание, Чонгук дёргается, начав тихо скулить в ответ, почти отдаваясь внутренней сущности. —Глупая омежка,—в перемешку с утробным порыкиванием раздается над ухом парня,—Думала, я не замечу, как ты сбежала от своего альфы в гоне? Мощные руки резко разрывают ткань рубашки на нежном теле, пуговицы со звонком разлетаются по полу. Омега вскрикивает от оглушительного внезапного треска своей одежды. Тэхен сдергивает с него лоскуты, откидывая их в сторону. Широкая ладонь укладывается на низ пухлого, чуть выпирающего животика и скользит вверх по небольшим складочкам над резинкой лёгких штанов, по мягкой возбужденной груди, цепляя вставшие розовые соски пальцами и останавливаясь на тонкой шее. Чонгук тихо пищит. Ладонь полностью обхватывает его горло, чуть сдавливая. Заставляет омегу чувствовать над собой ещё большее превосходство. —Омежка бегала за чужими членами, когда её законный альфа спал,—Тэхен даже не спрашивает, он утверждает, подавляя парня под собой аурой,—Понравилось? Глотка под ладонью пульсирует, выдавая страх пары, но Тэхену, укрытому инстинктами, нет до этого дела. Он ждёт ответ. Чонгук хочет ухватиться рукой за держащую его конечность альфы, но омега останавливает себя. Так он спровоцирует мужчину на агрессию. —Отвечай, омега.—альфа громко рычит, показывая вылезшие клыки, и надавливает на горло чуть сильнее. Парень почти задыхается, начиная мямлить себе под нос оправдания. —Четко, омега.—Тэхен начинает злиться, этого нельзя допустить. —Н-нет, нет!—Чонгук выкрикивает, глотая утекающий воздух, и чувствует, что хватка на шее ослабевает. —Омежке ещё и не понравилось. Бедная омега осталась неудовлетворенной, да?—слышится низкий сдержанный смех,—Ну ничего, альфа тебе поможет. Сильные руки впиваются в пухлые бока, сдавливая талию. Тэхен прижимается к скулящему от лёгкой боли Чонгуку и втягивает его в поцелуй. Хотя, это скорее похоже на то, что Тэхен яростно вылизывает его небо и щеки изнутри, помечая свою податливую суку. Вдруг Чонгук хватается за руки альфы, когда давление на пояснице становится совсем сильным. Мужчина отрывается от своего занятия, злостно рыча в открытые влажные от слюны губы. Чонгук, сам того не поняв, только что поменял мнение непредсказуемого альфы. Он знает, что любое необдуманное движение может стать началом беды, но сам инстинктивно хочет уйти от боли. —Омежке не нравится, что на её прекрасной талии останутся синяки от рук альфы?—животный оскал украшает темные губы старшего,—Тогда я оставлю их по всему твоему телу, омега. Такая сука, как ты, заслужила быть лишь жёстко вытраханной на голом полу. Тэхен подхватывает Чонгука под мокрые бедра и неаккуратно опускает на светлый линолеум. Парень легко ударяется затылком о жёсткую поверхность, не успевая даже ахнуть, как с него стягивают насквозь промокшие штаны с трусами и грубо переворачивают на живот, заставляя встать на колени. Омега покорно прогибается в пояснице, выпячивая упругий зад навстречу рукам альфы. Ладони укладываются на пухлые бедра, жёстко сжимая их и заставляя младшего скулить, ведут чуть выше и разводят любимые ягодицы в стороны. Маленькая пухлая дырочка привлекает к себе альфу, который не обращает внимания на ёрзающего под ним Чонгука. Тэхен лишь сильнее сжимает нежную кожу, заставляя того смирно принимать всё, что ему дают. —Если ты не прекратишь дёргаться, мы дополним наш секс небольшим колечком на жалком члене омежки. Твоим любимым, малыш, помнишь?—мужчина хлопает по небольшому виднеющемуся между мясистыми влажными бедрами члену, слыша тонкий вскрик и отрицательный скулеж сверху. Чонгук ненавидит эту игрушку. Парень вмиг останавливается, поддаваясь альфе, который, одобряющие рыкнув, опустился лицом к мокрой промежности. Горячий язык касается его самого сокровенного места, обводя круговую мышцу и чуть входя в мягкое нутро. Омега вскрикивает, давясь стонами от того, что его наконец-то наполняет хоть что-то. Небольшие яички напрягаются, а из милого красного члена выплёскиваются капли белого семени, орошая мягкий животик с расцветающими следами от сильных рук. Вдруг альфа отрывается от вылизывания омеги под собой, тыльной стороной ладони вытирая испачканный густой смазкой подбородок, и своим телом накрывает отходящего от неги парня. Нос прислоняется к потному затылку омеги у кромки мокрых слипшихся волос, мощные бедра прижимаются вплотную к текущему заду младшего, вырывая из того жалкий скулёж. От долгого стояния на коленях, кожа начинает растираться и болеть. —Глупая омежка не хочет подчиняться, да?—не совсем потеряв рассудок и поняв, что он должен был спросить разрешения, перед тем как кончить, Чонгук решает ответить мужчине, приподнимаясь на локтях, но его грубо вжимают нежной грудью в пол, заставляя почти полностью улечься на него передней частью туловища. Парень дрожит от вновь нахлынувшего возбуждения. Нежная дырочка чувствует притирающийся к ней любимый горячий толстый член, и омега почти плачет от того, насколько сильно хочет почувствовать его в себе.—Тогда альфа заставит её подчиниться. Не удосужившись проверить готовность парня пальцами, Тэхен плавно скользит большим стволом внутрь растянутого, наполненного ароматной вкусной смазкой нутра, не даёт время на передышку и сразу начинает вбиваться в стонущего Чонгука. Альфа рычит, почти натягивая парня на себя. Нежная дырочка красиво краснеет, принимая всё без остатка. Тяжёлые смуглые яйца бьются об упругие ягодицы, затрагивая основание маленького ствола омеги и заставляя того высоко скулить. Они оба так долго мучали друг друга, утопая в феромонах, что держаться долго сейчас просто нет сил. Чонгук начинает активнее подмахивать толчкам сзади, гонясь за оргазмом, и импульсивно сжимает Тэхена внутри. Альфа дико рычит, кладя одну ладонь на низ живота Чонгука, чьи красные содранные колени уже не могут удерживать его на месте и разъезжаются. Тэхен чувствует под кожей движения своего члена, то, как хорошо он наполняет довольную хрипящую омегу, и ускоряется, всё так же придерживая парня под животик. Вторая рука прижимает голову Чонгука одной щекой к полу, заставляя покладисто открыть голую шею, на которой расцветают синяки от хватки мужчины. Альфа утыкается носом в дико бьющуюся ароматную железу, проводит по ней языком, оставляя обильную слюну, и зажимает между зубами. Омега под ним трепещет, боясь сдвинуться с места. —А-альфа, пожалуйста! Пожалуйста-пож-жалуйста!—омега кричит, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. По горячим щекам льются крупицы-слезы, собираясь на нечёткой линии подбородка, срываясь на пол. Тэхен напористо, плотно вжимается своими бедрами в чужие и одобрительно рычит, позволяя умоляющему Чонгуку кончить, сжимая в себе растущий узел и принимая его семя. Ладонь на животе удерживает любимое тело, не позволяя упасть, а зубы прокусывают кожу. Парень под ним кричит, а на языке альфы собирается сладкая кровь. Он вытаскивает клыки, зализывая обновленную метку на своей паре, и удовлетворённо урчит, придавливая бессильно опустившуюся на линолеум хрупкую омегу. Чонгук полностью расслабляется, чувствуя на себе теплые поглаживания и мокрый язык, метящий слюной и так пропахшую сильным феромоном альфы шею, и погружается в восстанавливающий сон. Что-то всё-таки никогда не меняется. После секса Тэхен всегда облюбовывает его шею. Этот факт остаётся неизменным.