Герань

Иллюзия как плод который на земле лежит

Так легко достать

Только внутри всё сгнило, пока оболочка красна да сладка.

Ранее утро, где-то там за горизонтом солнце начинает давать первые лучи, которые красят ещё не до конца проснувшееся темное небо, озаряя алыми пятнами. Нежные перистые облака приобретают розовый оттенок и несут восход всё дальше по сонному небу, заставляя всё живое лицезреть начало нового дня. Туман всё больше оседал на землю словно пелена, что уменьшала дальность зрения. Всё начало будто бы оживать, темный лес начал завлекать какофонией звуков, стрекотанием кузнечиков и пением птиц и прохладой. Сплошь и рядом зелень, среди которой пестрили цветы разных оттенков, от ярко красного до спокойного и глубокого синего, их благоухание витало в воздухе. Листья травы и нежные лепестки бережно хранили росу, как последний остаток ночи, всё это выглядело так будто бы кто-то неряшливо рассыпал серебряные монеты, что так и привлекали взор людской. Энон шёл всё дальше, иной раз и он наслаждался магией утра. Мужчина плыл в мыслях своих, где всё было в печали густой которая так и вилась в подкорках сознания оруженосца, который старался не обращать внимания на дурные думы. Дни становились всё короче, из-за подступающей зимы. Которая на севере длилась месяцами, а лето всего ничего, даже земля полностью прогреться не может, но на почве красуются низкие растения и даже мелкие кусты расцветают. Отец всегда был строг к мальчишке, но мужчина всегда помогал и оберегал своего сына, который рос непоседливым и со странным вниманием к другим мальчикам. Один раз Энон спросил у отца, а нормально ли то ,что он хочет чаще общаться со своим другом, видеться и касаться . Агвид не придал этому значения пока, не стал замечать , что сын его с восхищением смотрит на Бернта, но в этот момент Энон выглядел как девочка, которая по уши влюблена. Сын ,его стоял столбом, на лице улыбка до ушей и широко открытые глаза в которых плескалось буря эмоций , в карем взоре словно были звёздочки, которые сияли в тьме. На щеках был легкий румянец, может быть из-за холода, но Агвид так не думал. Он начал чаще посматривать за сыном. Церковь гласила — Не ложись с мужчиною как женщиной, это мерзость. А инквизиция давно объявила, что мужеложство чуть ли не порождением матери погребённых и это было равно чуть ли не ереси с язычеством. Энон это знал, чего так и опасался, что его заметят за подобным, а когда он стал оруженосцем он сам себя винил в грехе смертном. Он боялся Лоргона, первое время и старался с ним почти не контактировать, из-за чего служитель бога устроил разъяснительный разговор, мол Энон тоже своего рода святой, и без надобности старший его и пальцем почти не тронет. Ведь Лоргон карал всех кто ослушался советов Всевышнего и одним из этого была голубизна, и Энон с детства знал ,что крестоносцы истребляют таких, из-за чего парнишка даже пытался сделать вид, что готов увиливать за женщинами, хотя внутри ничего к ним не испытывал. Но судьба имела свои планы на жизнь оруженосца, который проникался чувствами к служителю Высшего. Холодный, расчётливый, внимательный и такой кровожадный, что иной раз убийственный взор голубых глаз в омуте которых черти плясали. Глаза Лоргона всегда были подобно океану, который то стоял на месте и излучал спокойствие и казалось бы в волнах плескалось само солнце, а иногда будто бы ледники в радужке помещались, от чего мурашки по коже появлялись. То как пепельноволосый успевал подшучивать остро и метко тем самым разбавляя атмосферу, но и с каким оскалом мужчина убивал голыми руками. Такая разница ужасала и иногда в голове не мог уместится один образ, человека. — Спасибо Всевышний за трапезу — в голосе слыла гордость и благодарность После чего началась суматоха, всё происходило очень быстро и так громко. Крики людей, и хруст костей с сухожилиями, смотреть как живой человек превращается в умерший мешок с костями, который уже ничего не сделает, и не будет. То как Лоргон обхватил правой рукой верхнюю челюсть а левой нижнюю и начал тянуть в разные стороны, пока человек в тихом страже орал пока в один момент не произошёл хруст и разбойник не замолк навсегда, но старший продолжил пока от головы противника не осталось месиво. Ужасным в этом было лицо служителя бога, это оскал хищника и безумный темный взгляд, в который был темный и в нём блестели искры удовольствия. Но Энон больше любил расслабленного и спокойного Лоргона, который вселял надежду на то, что Всевышнему не по срать на творения свои творения. Старшой был благородным, спасая тех кто молился честно, а богохульников карал. Парень часто засматривался на Лоргона, что молился перед сном, в поездке и после убийств, в такие моменты он и правда походил на ангела ниспосланного с небес, выглядел он чисто и покорно. Он уважал Лоргона ровно так же как и был в него влюблён, как девчушка какая. Восхищённый взгляды в которых звезды сверкали часто были направленны на пепельноволосого, который всё понимал. — Энон, ты ведь мужеложец? — твёрдо и даже строго спросил мужчина, в его взгляде была брезгливость с серьёзности, радужка потемнела. После этого старший поучил парнишку, что даже так ,он его и пальцем не тронет, но после этого служитель Высшего стал более отстранённым и холодным, всем видом показывая, что ему всё равно на чувства оруженосца. Это обижало Энона, который только просто хотел быть рядом, он прекрасно понимал ,что ничего у него с Лоргоном не выйдет, для него старшой был идеалом человечества из-за чего тот просто не видел недостатков мужчины, что были внушительными. Парнишка испытывал стыд, из-за чувств своих с которыми ничего сделать не мог, как и отрицать он их не мог. Иной раз Энону было страшно посмотреть в голубые глаза, и увидеть в них брезгливость что так и плескалась в чужом взгляде.