сладкие поцелуи.

       — Дорогой, — Чонвон забирается на их с мужем большую кровать в огромном двухкомнатном номере. — Просыпа-айся, — тянет он, путаясь в их мягких белоснежных одеялах, и целует мужа в щёку. Он уже успел умыться и привести себя в порядок, да ещё и детей покормить, а этот непутёвый альфа всё ещё спит! Чонвон дует щёки, а после откидывает с Джея одеяло, обнажая его крепкую рельефную спину.        — М-м, — мычит его возлюбленный в ответ и сильнее прижимается к подушке, будто думая, что Чонвон её отберёт. — Ещё пять минут, детка.        — Никаких пять минут, Пак Чонсон-Джей Абанг! — фырчит Чонвон, шлёпнув Джея ладошкой, и хватается пальцами за его бицепс. — Мы сегодня идём с детьми в аквапарк, если ты не забыл. И кататься с ними с горок будешь ты, потому что я беременный и планирую устроить себе сказочное Бали на лежаках с коктейлем!        — Мы приехали сюда в Диснейленд… — глухо бормочет Джей в подушку, жмурясь.        — Мы приехали отдыхать! Так что быстро вставай, приводи себя в человеческий вид, и мы идём на завтрак. И мне не важно, что вчера ты напился в дрова со своими давними друзьями, потому что «Америка — твой родной дом», видите ли, — дразнится Чонвон, раскачивая тело мужа на постели. — Меня это не волнует! Свою тринадцатилетнюю годовщину они праздновали в городе Анахайм, штат Калифорния; а выбор пал на это место именно потому, что их дети, в особенности старшая дочка, мечтали побывать в Диснейленде. Что ж, пятилетней малышке Донгиль и её трёхлетнему брату Райану очень повезло, что они родились в богатой семье, и родители могли дать им то, что они хотят, по щелчку пальца. Под натиском мужа Джей всё же сдаётся. Альфа ворочается в постели ещё с добрую минуту, но после всё же садится. Зевая и потягиваясь, он откидывает одеяло и начинает шарить рукой по тумбе возле кровати в поисках очков. Он вздыхает, когда его зрение фокусируется благодаря линзам очков, и Чонвон насмешливо улыбается. — Отлично. Жизнь сразу заиграла новыми красками? Его руки всё ещё сложены на груди, словно бы омега злится, но Джей не может не умиляться тому, как мило его супруг дуется на него. Он такой очаровательный в своём кофейном кардигане, слегка натянутом его трёхмесячным животиком, коротких спортивных шортиках с завязочками и бело-розовых носочках с персиками, что Джею пришлось бы приложить максимум усилий, чтобы взгляд отвести. Тёмно-русые волосы Чонвона в милом беспорядке, что придаёт ему ещё больше воздушности. Чонвон весь такой кукольный, его носик, губки, изгиб кошачьих глаз, таких блестящих и огромных, как у куклы, но взгляд в них всегда живой — он может выражать безграничную радость или несоизмеримое ни с чем раздражение, Чонвон такой… Настоящий.        — Какая же ты у меня куколка, — мечтательно вздыхает Джей, откинувшись на подушки.        — Держу пари, никакая другая куколка не могла бы тащить своего мужа, который больше неё в два раза, бухущего в хлам, до номера, — гордо отвечает Чонвон и задирает носик. — Ещё раз придёшь ко мне и своим детям ужратый — будешь спать под мостом, я не потерплю подобного…        — Папа! Супружеская пара оборачивается, когда из соседней комнаты к ним вбегает дочь. Донгиль прыгает на кровать рядом с Чонвоном, чтобы крепко обнять его за шею, и прижимается к его груди.        — Отец, доброе утро, — она улыбается и вытягивает шейку, чтобы поцеловать Джея в щёку. Джей помогает ей в этом, наклонившись к дочери, чтобы ей было удобнее, но стоит Донгиль отвлечься — тут же она оказывается повалена руками отца, который начал щекотать её, на кровать.        — Моя малышка проснулась? — Джей улыбается, продолжая нападать с щекоткой на Донгиль, которая громко хохочет, пытаясь ухватиться за его руки. Чонвон прикрывает глаза, с нежностью качая головой при виде этой картины, но не может не улыбаться. Отвлекают его маленькие цепкие пальчики, которые с небольшой силой слабенько тянут его за рукав кардигана. Опустив взгляд вниз, Чонвон улыбается ещё шире, после чего поднимает маленькое тело трёхлетнего сына на руки.        — Вы готовы к завтраку, детки? — он хихикает, когда Райан тянется своей маленькой ручонкой к его уху, чтобы поиграть с его серёжкой. Райан поддевает длинное украшение своими крохотными пальчиками и улыбается маленькими зубками, радостно хлопая в ладошки.        — Да, да, папочка! Я голоден… Он поглаживает свой урчащий животик, на что Чонвон смеётся и целует его в лоб. Джей, наблюдая за своими сыном и мужем, чувствует, как его сердце медленно плавится от нежности. Чонвон всё же даёт ему послабление и целует в лоб, но Джей хочет большего, поэтому он притягивает Чонвона к себе за талию, чтобы поцеловать его в губы.        — Эй, папа! Стой! — Райан шлёпает отца по ноге, умоляя его остановиться. Чонвон хлопает Джея по плечу, быстро вырываясь из оков обаяния мужа; Джей воркует, когда, отстранившись, видит покрасневшие щёки Чонвона. Они вместе уже тринадцать лет, а Чонвон всё ещё смущается, когда Джей целует его.        — Больше не делай этого перед детьми! — предупреждает его Чонвон, алея щеками под громкий смех Донгиль, которая резвится на огромной кровати, перекатываясь из стороны в сторону.        — Конечно, детка, — усмехается Джей. Его взор цепляется за сына, который тянет Чонвона за кардиган с глазами на мокром месте, пытаясь захватить как можно больше папы себе.        — Отец такой жадина! Папа мой! — Райан собственнически цепляется за ногу Чонвона. Джей усмехается, наблюдая за тем, как Чонвон едва сдерживает смех, поглаживая их маленького сына по голове. Райан, безусловно, больше любил Чонвона, и он был довольно вредным, когда дело касалось омеги, но пошёл он всё-таки в отца, так что неудивительно, что уже в таком маленьком возрасте Райан был собственником, защищая своего папу, ведь это поведение было унаследовано от самого Джея. И, тем не менее, Джей никогда не отставал в том, чтобы подразнить собственного сына.        — Видишь ли, папа уже замужем за отцом, — Джей демонстрирует свою правую ладонь, на которой поблёскивает дорогое обручальное кольцо, и тут же тянет руку Чонвона, где красуется точно такое же. — Значит, папа мой. А жадина у нас ты, Райан. Не знаю, как ты таким растёшь… Из глаз Райана готовы ручьями литься слёзы обиды, когда Джей завлекает Чонвона с собой, вырывая его из рук сына. — Папа… — тянет он жалобно. Чонвон шлёпает Джея по руке, чтобы утихомирить обоих, и просит Донгиль подобрать одежду Райану к завтраку. Донгиль обожает одевать младшего брата в разные комбинезончики, поэтому охотно тянет его за руку в их комнату. Джей усмехается, когда Райан показывает ему язык и семенит за девочкой в комнату своими маленькими ножками.        — А после завтрака мы поедем в аквапарк! — радостно бросает им вдогонку Чонвон, отчего дети начинают возбуждённо визжать со счастливыми улыбками на лицах. — Да, отец? — с нажимом продолжает он, косясь на Джея. Альфа лишь вздыхает, вымученно откидываясь на постель.

⊹──⊱✠⊰──⊹

       — Райан, куда ты побежал? — Чонвон складывает руки рупором, обеспокоенно зовя сына, который спрыгнул со своего стула и неуклюже направился в помещение столовой, двери которой были прямо рядом со столиками на улице, за одним из которых сейчас расположилась их наслаждающаяся завтраком семья. — Не убегай далеко!        — Папа, я хочу шоколадные подушечки! — восторженно тянет Райан. Донгиль, до этого с упоением поедающая свой овощной омлет с гуляшом в кисло-сладком соусе, беззаботно болтая ногами, глядит братику вслед, а затем с усмешкой слезает со стула и направляется за Райаном.        — Пап, я сделаю ему. Чонвон глубоко вздыхает в попытке успокоиться. Он делает глоток кофе, намеренный устранить из своего вида признаки какой-либо усталости, и кладёт Джею, отвечающему на сообщения своих подчинённых, голову на плечо.        — Райан такой неугомонный, что я просто поражаюсь иногда. Он временами напоминает мне детей Сону и Рики, — в ответ Джей фычит, подтягивает дужки на лице ближе к переносице, поправляет очки, поглаживая Чонвона по голове.        — Юко, Аяку или Иоши?        — Всех сразу. А когда у нас родится третий, я просто повешусь, мне кажется. Джей откладывает телефон на стол, наконец, расправившись со всеми своими делами. Альфа добродушно усмехается, прикасаясь губами ко лбу Чонвона, прежде чем положить руку на его живот, поглаживая. — А я ещё четвёртого хотел, — Чонвон тут же отстраняется от него с широко раскрытыми глазами.        — Что ты сказал?        — Хочу четвёртого ребёнка, — тянет Джей, с улыбкой приближаясь к лицу мужа. Когда их носы соприкасаются, его дыхание касается губ Чонвона, который, затаив дыхание в ответ, касается своей маленькой ладонью большой ладони Джея.        — Ты уже давно не играешь в баскетбол, но всё ещё хочешь собрать свою баскетбольную команду? — шутит он. Джей посмеивается:        — Засчитано. Но тогда нам нужно пятеро, чтобы я был их тренером.        — Ага, пятеро! — Чонвон тут же возмущённо отстраняется от него, несильно, но ощутимо ударив того в грудь, но ладони свои на широкой грудной клетке альфы оставляет. — Четырёх с тебя хватит, — Джей мимолётно облизывает губы.        — Значит, ты согласен на четвёртого?        — Иди ты, Пак! — фырчит Чонвон, мило насупившись, и отворачивается, дуя щёки и сложив руки на груди. — Я ещё ни на что не соглашался.        — Ты тоже Пак, детка, — Джей смеётся. Альфа разворачивает омегу к себе, чтобы взять его нежную ладонь в свои, и прижимает к губам. Трепетно расцеловывая костяшки пальцев, он уделяет внимание безымянному с кольцом на нём, на что Чонвон краснеет и отводит взгляд смущённо, но всё же подаётся вперёд, чтобы быстро чмокнуть альфу в губы. — Так что 1:1, Пак Чонвон. Мы квиты. Мы не квиты. За это время их дети успевают сделать себе молочный завтрак из шоколадных подушечек — и они не разнесли столовую, слава всем святым — и возвратиться обратно. Чонвон бережно помогает Райану залезть на стул, и тот, поблагодарив папу поцелуем в щёку, начинает уплетать свою вкусность, с которой ему помогла сестра. Чонвон с Джеем продолжают трапезу, беседуя о том, куда бы они могли отправиться в последующие дни отпуска, расписывают маршрут и периодически спорят друг с другом, заставляя людей вокруг ворковать, глядя на эту очаровательную семью. Альфа и омега даже не заметили сначала, как возле их стола остановилась смущённая девочка лет десяти.        — Извините, — робко бормочет она, привлекая внимание семейной пары. — Я уже давно смотрю за вами, и я хотела сказать, что вы очень красивые. Вы выглядите, как настоящая счастливая состоятельная семья… Они были смущены, но улыбки на их лицах невозможно было не заметить. Донгиль заулыбалась тоже, вытирая салфеткой с личика Райана молоко, которое просочилось из его рта, пока он пытался одновременно есть и рассказывать какую-то невероятную историю из садика. После этих слов Джей задумался. У него часто спрашивали, почему он выбрал именно Чонвона. На самом деле, имея всё, что ему нравилось, Чонвон был более чем избалован, когда дело касалось их совместной жизни. Омега не работал — его дела заключались в том, чтобы следить за детьми и выполнять домашние обязанности, просто выглядя красиво для своего мужа. Можно было назвать Чонвона трофейным мужем, раз уж на то пошло. Как обладатель собственного крупного бизнеса, Джей окружал его подарками, заботой и вниманием — у Чонвона были машины марок Мерседес и Майбах, собственный отдельный дом, множество украшений и брендовых вещей. Они живут в красивом доме с пока что двумя детьми, Чонвон наслаждается видом того, как по выходным Джей сам готовит завтрак и приветствует проснувшегося омегу поцелуем. Их дети живут самой счастливой жизнью. Чонвон был избалован его заботой. От принцессы под бархатным покрывалом до загнанной в угол добычи под изголодавшимся альфой. Их потрясающий секс — просто приятный бонус. Джей не мог дать ответа, почему он выбрал именно Чонвона. Может быть, это его блестящие кукольные глаза, а может ямочки на щеках, выступающие каждый раз, когда он улыбается. Может быть, это желание жить, мечтать, творить в его взгляде; а может просто он. Без объяснений.

⊹──⊱✠⊰──⊹

       — Ты не скатишься с нами даже с одной горки? — интересуется Джей, пока Чонвон ёрзает на лежаке под зонтом и разглядывает, как альфа намазывает свои сильные руки солнцезащитным кремом.        — Я боюсь за живот, — только и отвечает Чонвон, вздохнув. Конечно, он хотел бы покататься на горках с детьми и мужем, но больше всего он следит за безопасностью их будущего ребёнка. — Да и плавать, блин, не умею. Джей кивает. — Куда вообще смылись эти двое несносных? — он потерянно оглядывается, но спустя пару мгновений тут же находит успокоение, когда видит своих детей, возящихся с горой водных плюшек, которые нужно брать, чтобы попасть на некоторые горки, предназначенные для катания с детьми. Конечно, Чонвон следил за ними, но Джей всё равно волнуется.        — Только ты можешь назвать своих детей несносными, — фырчит Чонвон, закатывая свои чудесные глаза.        — Дикие, — вздыхает в ответ альфа. Джей хватается за края своей майки и стягивает её через голову, словно бы они попали в глупую любовную комедию с горячим красавчиком в главной роли, обнажая поджарые мускулы на груди и животе. Чонвон поглядывает украдкой — он видел мужа обнажённым уже большое количество раз, но до сих пор не может налюбоваться им. Конечно, альфа тут же начинает притягивать к себе любопытные взгляды. Чонвон хмурится, боковым зрением наблюдая за тем, как некоторые незамужние омеги вокруг игриво разглядывают его мужа, пялясь на него во все глаза и покусывая губы. Вот же бесстыдные! С удивлённым возгласом Джей роняет тюбик с солнцезащитным кремом, когда Чонвон, приподнявшись, хватается за кромку его шорт и тянет на себя. Альфа грузно приземляется на лежак, а Чонвон, нежно обернув его лицо своими ладонями, приникает к губам мужа, без стеснения прижимаясь к нему. Прикрыв глаза в растворяющемся внутри наслаждении, Джей сгребает маленькое тело омеги за бёдра, чтобы посадить его на себя и удобно устроить на своих коленях. И альфа, и омега знают, что являются хорошими генераторами внимания, чему даже дети не становятся препятствием, но поцелуй всё же заставляет некоторых личностей прийти в себя и отвернуться. Хрен вам, целуйте кактусы.        — Ты сегодня нарасхват, — улыбается Чонвон, отстраняясь первым. Джей рычит, в ответ бесстыдно касаясь его задницы своими ладонями.        — Ты тоже. Поэтому пусть все эти идиоты знают, что ты только мой, — его взгляд терроризирует сладкие губы Чонвона, на что Чонвон улыбается.        — Только не выпускай своё внутреннее животное перед нашими детьми. А сейчас я лягу и буду потягивать коктейльчик, читая книгу, — Чонвон хитренько хихикает и целует опустившего голову Джея в нос. Он хочет подразнить Джея ещё немного, но. — Ну чё-        — Хуй через плечо! Наконец-то я тебя подъебал. Джей громко смеётся, покачивая в руках резко насупившегося Чонвона. Если кто-то скажет, что это не любовь, пусть подавится.

⊹──⊱✠⊰──⊹

       — Ты так смешно выглядишь с этой плюшкой! Чонвон смеётся, оторвав взор от книги, когда порядком уставший Джей с детьми возвращается спустя минут тридцать непрерывного катания с горок. Его муж уже весь мокрый — его торс блестит от капелек воды, соблазнительно скатывающихся по выразительным кубикам пресса и исчезающих в кромке шорт, влажные тёмные волосы откинуты назад, а шорты прилипают к ногам. Донгиль и Райан громко хохочут и булькают что-то на своём: они прыгают вокруг лежака Чонвона, играя друг с другом в догонялки.        — Ещё одна шутка из твоих уст — и я потащу тебя на горку, — бурчит Джей, бухнувшись рядом с ним на подстеленное Чонвоном полотенце. Чонвон усмехается, потягивая «Голубую лагуну» из трубочки.        — Не-а, не сегодня.        — Папочка! — Донгиль хватается за руку Чонвона, обращая его внимание на себя, заставляет Чонвона отвлечься от книги. — Ты не сможешь прокатиться с нами? Даже с самой маленькой горки? — она грустно вздыхает, когда омега качает головой, поглаживая её по шелковистым волосам:        — Нет, милая, я не умею плавать, да и я беременный. Ты же не хочешь, чтобы со вторым твоим младшим братиком или сестрёнкой что-то случилось? — глаза Донгиль тут же забавно расширяются от страха, и она агрессивно мотает головой в отрицательном жесте. — Нет, я могу пойти, только если ты хочешь увидеть меня, бултыхающегося в воде, как лягушку.        — Папа! — Райан дёргает его за вторую руку. — А пойдём в бассейн!        — Он про бассейн возле горок, — Джей кивает головой куда-то вперёд, опуская руку на бедро Чонвона. — Там мелководье, мне лично по пояс. Чонвон задумчиво разглядывает руку, приятно поглаживающую мягкую кожу его бедра. Омега решает согласиться, и, кивнув головой, откладывает книгу, пометив закладкой страницу, на которой остановился, отставляет полупустой коктейль на столик рядом с лежаком и громко вскрикивает от неожиданности, когда дочь и сын тащат его за руки в бассейн. Джей что-то кличет ему вслед, смеясь, и спешно направляется за ними. Вода в бассейне тёплая. Из-за его огромных размеров людей здесь не так много, поэтому им хватает места порезвиться. Райан бултыхается на поверхности воды благодаря своим нарукавникам, пока Донгиль смеётся и причитает порой, таская его за руки по воде. Чонвон пытается осторожничать, наказывая им, чтобы они не плескались слишком сильно, но вскоре замечает Джея, прислонившегося к борту бассейна без дела и просто наблюдающего за своей семьёй с нежностью во взгляде. Но Чонвон конечно же решает, что так не пойдёт. На мгновение острые глаза Джея широко распахиваются, когда Чонвон с разбегу прыгает на него и смеётся, оборачивая ногами его талию. Сильные руки мужа тут же подхватывают омегу под ягодицы. Чонвон продолжает смеяться, зацепившись руками за шею Джея, и болтается на нём, как ручная зверушка. Разглядывая его лицо, Джей не может не улыбаться, наблюдая за тем, как счастлив его муж, и всё благодаря его усилиям. Альфа гордится собой, когда Чонвон успокаивается и улыбается ему в ответ.        — Я всегда люблю тебя, — и впивается в его губы, лаская с удивительной нежностью, на что Джей тут же охотно отвечает. — Я очень люблю тебя, Сон-и...

⊹──⊱✠⊰──⊹

       — Папа, покорми меня! Они сидят за столиком в фудкорте, который находится на возвышении и открывает вид на уже почти пустующие горки аквапарка. Пока они веселились, сумерки начинали опускаться на город, и вечер вступал в свои законные права. Яркий месяц сверкает на звёздном небе, изредка скрываясь за сизыми облаками, проплывающими по иссиня-чёрному небу.        — Ты уже достаточно большая, ешь сама, — строго отвечает Донгиль Джей, хмурясь, пока проверяет скинутые его подчинёнными документы. У Чонвона же, кажется, другие планы.        — Конечно, солнышко, — омега принимает просьбу дочери. — Скажи «а-а-а», — девочка послушно следует указанию, и Чонвон подносит ей ко рту кусочек пиццы, которую она жуёт с удовольствием, радостно сверкая своими блестящими глазами и встряхнув мокрыми волосами, заботливо завёрнутыми Чонвоном в шишку.        — Эй, детка, это не честно, — фырчит Джей, отложив телефон в сторону, с напускной обидой скрестив руки на груди. Чонвон в ответ смеётся и тянет свою маленькую ладошку, чтобы взъерошить до сих пор влажные волосы мужа.        — Дорогой, ты уже достаточно взрослый, чтобы покормить себя сам, — он щипает Джея за нос, на что тот забавно дуется в ответ. — Так что ешь свой цезарь. Ну как, Райан, вкусно? — обращается он к сыну, который уплетает овощные блинчики за обе щеки. Оторвавшись от перекуса, Райан улыбается с сияющими глазами. — Вкусно! Но папина еда всё равно гораздо вкуснее.        — Спасибо, цветочек.        — И для отца папина еда тоже вкусная, — вставляет Джей не совсем к месту. Райан с любопытством устремляет взгляд на него:        — А что папа готовит для отца?        — Это элегантно, нежно, горячо и очень вкусно, — усмехается Джей. Краем глаза альфа наблюдает за покрывшимися рубиновым румянцем щёки омеги; Чонвон догадался, о чём он говорит.        — Эм? — подключается к разговору озадаченная Донгиль. — Отец, а как ты ешь такое?        — Просто отец-        — Хорошо, достаточно! — взвинченно восклицает Чонвон, пиная Джея по голени под столом, и хватает его за руку, чтобы сжать его бицепс своими маленькими тонкими пальцами. Джей гордо ухмыляется, а затем тянет Чонвона к себе за талию ближе, чтобы соединить их губы в поцелуе. Смотря на милующихся родителей, Райан выпячивает маленькую надутую губку, ударяя кулачками по столу:        — Отец, не целуй папу! Я люблю папу больше, чем ты!        — Конечно, сынок, — хмыкает Джей, на секунду отрываясь от поцелуя, и снова приникает к губам Чонвона, который тянется к нему. — Папа тоже любит нас обоих. Но больше меня, конечно.        — Отец!.. Донгиль громко хохочет своим высоким детским смехом, обнимая насупившегося Райана, прижимает его маленькое тельце к себе. Жар губ альфы приятно ощущается на нежных лепестках губ омеги, когда Чонвон так же страстно целует Джея в ответ. Джей отвечает на каждый поцелуй так, будто хотел этого дольше, чем обходился без них, и Чонвон понимает, что всё это время Джей целовал его из любви. Джей любил его тогда, когда они были ещё школьниками, он ясно дал это понять. Джей любит его сейчас. Чонвон это чувствует.

У меня есть тысяча причин, чтобы доказать, что я люблю тебя

И ещё тысяча и ещё тысяча для того, чтобы подарить мою любовь тебе

Кто же моё сердце?

Кто же моя любовь?