О котах, зимних феях и песочных динозаврах.

Хруст под ногами приятным звоном даёт по ушам, а мороз приятно лижет круглые красные щеки. Долгожданный снегопад отчего-то греет душу. Наверное, это особенности подростковой жизни: ощущать себя намного комфортнее под снежными хлопьями поздно вечером, чем в теплой кровати дома. Слово "родители", к сожалению, не отдаётся теплом в сердце. Это тепло течёт по венам от заснеженных улиц и больших редких хлопьев снега в свете ярких фонарей. От одетых в белые пуховики костей деревьев вокруг почему-то кажется, что под ещё не совсем толстым слоем снега кости клёна греются. Джисон думает, что это правда красиво. Это его любимая зимняя погода. Безветренно, с мирно летящими платьями зимних фей под оранжевым тусклым светом. Встроенный прогноз погоды в правом углу сенсора телефона показывает минус один градус. И Джисон считает, что вечер идеален. Он искренне с детским восторгом хочет верить, что где-то далеко существуют феи смены сезонов и это они сейчас танцуют в воздухе, укрывают заледеневшие просторы и деревянные кости. Он поднимает голову, затягивая шарф на шее сильнее, смотрит на редкие снежные комья и верит в сказку, улыбаясь феям мороза. Даже с заледеневшими щеками, мёртвыми малиновыми пальцами в самом глубоком месте чёрного пуховика, усталостью в икрах от долгой прогулки. Для Джисона это все ещё идеальный вечер. Он выбирает замёрзнуть до синего носа, чем слушать родительскую ругань и шипение от очередной открытой банки пива. А тихий зимний вечер приносит удовлетворение, что проходится по каждому атому его тела и оседает это чувство на языке, чтобы в ночи смаковать остатки. Он перешагивает какую-то ветку, заходит в квадрат из бетонных стен зданий, подмечая качели в середине площадки. Качели – хорошая идея. Пуховик доходит до колен, скрывая тощую фигуру от холода и последнее, чего боится Джисон – намочить задницу о мокрые доски качели. Потому что качели – это приоритет всего. И он так перебирает ногами мелко (куртка отвратительно мешает, но руки высовывать из карманов не хочется, чтобы расстегнуть нижнюю молнию), психуя мысленно от неудобства. В тишине разносится затяжной всхлип. Всхлип, цоконье и ещё один всхлип, сопровождаемый шуршанием дутого материала. Джисон поворачивает голову на странный звук и видит по левую сторону дома силуэт. Силуэт короткой дутой куртки и шапки с помпоном. Он находится под фонарём, разглядеть получается плохо. И все же, с очередным всхлипом и шуршанием, Джисон ковыляет (в такой куртке ходить невозможно) до источника звука. С приближением он видит в чёрном силуэте парня. Подростка, скрытого шапкой до глаз, воротом пуховичка до шеи (он уверен, что каждый раз молния щиплет шею) и мокрым красным носом. Возможно, было бы предложить, что это из-за холода, но слёзы из тонкого разреза глаз идут с удивительной скоростью (скорее всего на такой погоде плакать больно). — Извини, с тобой все в порядке? Может, тебе нужна помощь? И мальчик так испуганно смотрит, отворачивает голову, растирая горячие слёзы окоченевшими пальцами по замёрзшему лицу, поворачивается, машет отрицательно головой, но плакать почему-то не перестаёт. — Правда, прости, но я не могу пройти мимо, когда ты так плачешь. У тебя что-то случилось? Может, тебе нужен телефон дозвониться или— Парень шумно шмыгает носом, проглатывая слёзы и сопли. — Смотри, - он тычет красным дрожащим пальцем в окно на втором этаже десятиэтажной махины. – Эта домашняя кошка никогда не почувствует лапками снега, представляешь? Она тут сидит каждый снегопад и часами смотрит на снег, но никогда не сможет потрогать его. Голос парня дрожит, и прерываются слова очередным громким шмыгом и попыткой утереть лицо малиновыми пальцами. И только сейчас он замечает в окне второго этажа белую кошку с очаровательными чёрными пятнами на бочках. Чёрное ухо белой красавицы подрагивает, но глаза смотрят в одну точку - на падающий снег. И даже шевеление парней и громкие звуки их голосов не отвлекают её от созерцания. Парень опять поворачивает к нему заплаканное лицо, помпон дёргается от резкого движения, придавая откровенное очарование незнакомцу. — А представляешь сколько кошек в мире, которые любят смотреть на снег и так смотрят на снегопады, но никогда не почувствуют его и не поиграются в сугробе? Внутри что-то согревается, обдает прямо кипятком по замёрзшим внутренностям. Глаза на мокром месте теперь и у него: то ли от осознания слов этого парня, то ли от жалобного лица. Он прикрывает рот рукой, уже не чувствуя холода. И они стоят вдвоем под окном, смотря за гипнотизированной кошкой. И тишина прерывается редкими всхлипами парня по правую сторону от плеча. И почему-то попытка успокоить его ощущается кощунством. Он чувствует мокрое на носу и трет его. На чёрную ткань куртки приземляются уже не снежные феи, оставляя след своих расписных юбок, а целые хороводы. Но и они, к сожалению, быстро тают. Начинается сильный снегопад. Джисон стоит ещё какое-то время, отошедший от потрясения, но полностью заинтересованный белым помпоном на шапке и красными заплаканными глазами. Губы трогает лёгкая улыбка. — Я видел через пару домов по левую сторону от нас пару бродячих кошек. Грелись между подъездами. Пойдем покормим их? Я оплачу. И куплю тебе печенье. Тебе нравятся песочные динозавры с шоколадом? И парень растирает и без того красные щеки, смотрит на длинный пуховик Джисона, который очевидно мешает ему ходить, улыбается сухими губами. И Джисон шумно делает морозный вдох, чувствуя, что холод ощущается значительно меньше. Поддёргивающаяся пухлая верхняя губа, острые красные скулы и нос, блеск глаз в узком разрезе посылают табун мурашек по всему телу. Хочется улыбаться. А глаза парня такие тёмные, блестящие, как приторный гречишный мёд, что бабушка передаёт из деревни. В них отражаются солнечные зайцы (даже в это ночное зимнее мгновение) и какой-то внутренний свет. Они делают шаги в направлении магазина. — Если они идут вместе с горячим шоколадом из дешёвого автомата рядом с магазином, то становятся моими любимыми. И Джисон смотрит на вязаный материал с виляющим при шажках помпоном, на фигуру впереди него, и улыбается так широко. И так искренне впервые за день. Он трёт рукой нос, нагоняет нового знакомого и думает, что первый снег в этом году ощущается и правда особенно теплым.