Всё начинается зимой...

      Мы сидели запертые в палате для пациентов, гадая, что происходит. Никто из персонала больницы не разговаривал с нами. Почему мы не запаниковали, для меня до сих пор загадка. Больше ничего не работало. Ни электричество, ни телефоны, ни сотовые телефоны. А потом появились вооружённые солдаты. Если они вообще были солдатами.       В какой-то момент одному из пациентов стало достаточно. Он хотел найти выход, как покинуть палату. Он подошёл к одному из двух окон и выглянул наружу. Но вдруг ахнул и задрожал. Это возбудило у нас любопытство, потому что он не хотел или, скорее, не мог рассказать нам, что там увидел.       Так что мы все подошли к окнам и выглянули наружу. Внизу виднелась парковка сотрудников больницы. Но там не стояло ни одной машины. Вместо этого они соорудили что-то вроде кучи горящих мешков для трупов. Там лежали сотни тел, учитывая высоту груды. Воняло ужасно. Но ещё более жутко стало, когда мы увидели мешок для трупов, внутри которого что-то задвигалось.       Но солдаты даже не заглянули в мешок, а выпустили по нему целый залп боеприпасов. Кровь хлынула из отверстий, проделанных пулями. Затем они бросили мешок с телом в горящую груду. Мы застыли, и никто из нас не мог ничего сказать.       Я не знаю, как долго мы стояли. Но в какой-то момент мы услышали, как отпирают дверь. Первыми вошли четверо вооруженных мужчин. А за ними два врача из отдела контроля заболеваний в жёлтых защитных костюмах. Нам пришлось полностью раздеться, и нас осмотрели по всему телу. Они проверили кожу, измерили температуру тела, кровяное давление и взяли у нас кровь. И никто не сказал нам зачем!       Они покинули комнату и снова заперли нас. Мы продолжали наблюдать за происходящим на парковке, где они всё ещё бросали тела в горящую кучу. Два часа спустя, мы вообще не ужинали, внезапно в больнице раздался громкий шум. Мы слышали крики и выстрелы, эхом разносящиеся по коридорам.       Сначала мы подумали, что нам это померещилось из-за ужаса на парковке. Потому что солдаты там снова и снова стреляли то в один, то в другой мешок. Но когда крики зазвучали ещё отчетливее и ещё отчаяннее, и солдаты побежали со стоянки в здание, нам стало ясно, насколько дерьмова ситуация.       Мы знали, что очень скоро нам придётся бежать. Так что мы сняли пижамы и надели обычную одежду. Моя одежда всё ещё воняла дымом и керосином. И в свете свечей я увидел, что на рубашке была кровь. Но я не получал ранения. Так откуда взялась кровь? Я и по сей день этого не знаю.       Полностью одетые, мы сели на одну из четырех кроватей рядом друг с другом, готовые выскочить в любой момент, как только откроется дверь. Но дверь не открылась. Вместо этого крики и выстрелы слышались даже в коридоре за пределами палаты. После того, как прекратились звуки сражения, послышались странные стоны.       Менее чем через час бой, казалось бы, закончился, и слышались только эти стоны. Мы сидели и смотрели на дверь. Никто из нас не пошевелился и ничего не сказал, пока один из нас не кашлянул, и сразу же начался громкий стук в дверь. Стон был очень громким и, казалось, исходил от нескольких человек одновременно.       — Теперь пришло время паниковать? — спросил один из троих.       Я кивнул, спрыгнул с кровати и подбежал к окну.       — Не знаю, что они задумали, но я здесь не останусь.       — Ты собираешься выпрыгнуть из окна? Забудь об этом! Здесь слишком высоко! — крикнул один из трёх.       — Здесь вдоль стены проходит водосточная труба. И она прикреплена к стене железными болтами. Я могу спуститься с помощью неё.       — Ты с ума сошёл?       — Нет. Но я не останусь здесь ждать и смотреть, что произойдёт после того, как они откроют дверь.       — Но это самоубийство!       — Нет! Самоубийством сидеть здесь и ждать, пока то, что находится за этой дверью, войдёт сюда.       Я схватил несколько одноразовых перчаток, натянул на руки четыре пары, обернул одеяло вокруг шеи, как плащ, и вернулся к окну.       Я забрался на подоконник и осторожно выбрался наружу. Потом схватил трубу, поискал, за что зацепиться, и перелез на неё. И медленно спустился по трубе. Благодаря перчаткам руки не скользили, и не так сильно чувствовался холод. Я добрался до самого низа и мог видеть сквозь стеклянные двери входную зону больницы.       Но то, что я там увидел, не могло быть правдой! Ужасно изуродованные люди с отвратительными ранами на лицах, шеях и других частях тела преследовали других людей. Они нападали на них, валили на землю и кусали. Они отрывали большие куски плоти от своих жертв и ели её! Жертвы оставались на земле, но через несколько секунд вставали, как ни в чем не бывало. Внезапно они начали преследовать других людей!       Когда я увидел этот невероятный ужас, я пожалел, что врачи не выключили свет. Я не знаю, где они взяли лампы и как смогли включать их без электричества, но они светили достаточно ярко, чтобы показать весь ужас. Я не хотел смотреть, но и отвести взгляд тоже не смог.       Глаза встретились с медсестрой, которая пыталась пробиться к выходу. Две из этих фигур держали её. У одной отсутствовали губы. А у другой не хватало глаза и предплечья. Она увидела меня и посмотрела в поисках помощи. Я хотел ей помочь. Но как?       — Ты не можешь ей помочь.       Вдруг услышал я. Кто-то стоит рядом со мной, совершенно запыхавшись.       Я поспешно обернулся и увидел одного из солдат.       — Что, чего ты хочешь? Ты тоже хочешь меня убить? Как ты убил тех людей в мешках для трупов? — испуганно спросил его.       — Я никого не убивал. Я всего лишь радист! — возразил солдат в чёрном.       — Ну и что с того. Ты принадлежишь к солдатам!       — Мы не солдаты, а подразделение охранников. Если ты ищешь солдат, удачи. Они уже давно ушли в подполье.       — Что это значит?       — Это значит, что они ушли и оставили вас одних. Они оставили вас упырям.       — Упыри?       — Да. Думаю, современный и гораздо более привычный термин — «зомби».       — Зомби? Это чушь собачья. Они просто изобретение киноиндустрии!       — О да, тогда как ты думаешь, что это за штуки там?       — Люди, которые… — я остановился и покачал головой. Нет, они определённо больше не являлись людьми. Но зомби? Могут ли зомби быть реальными? — Ты уверен, что они зомби?       — Если ты посмотришь на них, то должен увидеть, что некоторые из них, возможно, даже не живы, с такими-то травмами.       — Верно. Но я всё ещё не могу в это поверить.       — Ты не обязан верить мне. Но верь своим глазам.       — Но откуда они взялись?       — Биологическое оружие. Вчера после ЭМИ взорвались шесть ракет, являющиеся биологическим оружием       — Неужели это произошло только здесь?       — Нет, по всему миру.       — Боже мой. Это значит, что никто не придёт и не поможет нам?       — Нет. Мы можем помочь только самим себе.       — Что ты хочешь, чтобы я теперь сделал?       — Пойдем со мной. Я хочу спуститься в канализацию. На улицах слишком опасно.       — Хорошо. Эм, я Ибо.       — Привет. Я Чжань. Теперь следуй за мной.       Мы прошли мимо Hummer из подразделения Чжаня, и он остановился у него, достав два рюкзака и протянув мне толстую куртку и пистолет с патронами. Затем мы продолжили путь, пока не достигли открытого входа в канализацию, куда спустились.       Мы шли по канализации, и время от времени слышали стоны упырей над нами или крики людей, которым повезло меньше, чем мне. В какой-то момент Чжань остановился и сказал, что мы сделаем перерыв. Он протянул мне бутылку воды из одного из рюкзаков, а сам взял вторую, но не пил.       Я сел на пол и выпил. Затем Чжань протянул мне энергетический батончик, который я тут же съел. До этого я не осознавал, насколько проголодался.       — Куда мы пойдём? И где будем в безопасности?.       — Прямо сейчас мы должны найти способ выбраться из города. После этого мы должны запастись едой, лекарствами, водой и одеждой. Кроме того, нам нужно другое оружие. Огнестрельное хорошее и эффективное, особенно если ты хочешь убить упырей, не подходя к ним слишком близко. Но оно слишком шумное и привлекает больше нежити.       — Покинуть город звучит разумно. Может быть, нам стоит попытаться добраться до сельской местности или гор.       — М-м-м, мы должны попробовать. Но это будет опасно. Скажи мне, Ибо, почему ты был в больнице?       — Я летел в самолёте, но он потерпел крушение. И чтобы убедиться, что у меня нет серьёзных травм, потащился в больницу.       — У тебя хороший ангел-хранитель, если ты пережил подобную авиакатастрофу.       — Я выжил не единственный. Было ещё трое. Солдат, пилот и ещё один человек. Но я потерял их из виду, когда мы добрались до дороги.       — Я понимаю. Может быть, они отправились в другую больницу или к себе домой.       — Куда угодно. Я просто хотел бы узнать, что с ними стало.       — Я могу тебя понять.       — Сколько тебе лет, Чжань? И как ты получил свою работу?       — Двадцать пять, и мне предложили эту работу после службы в армии.       — Мы одного возраста. Я являюсь или уже был страховым следователем.       — Нелегкая работа.       — Верно. Но я любил свою работу.       — Может быть, скоро ты сможешь вернуться к работе страхового следователя. Ещё не всё потеряно.       — Ты правда так думаешь?       — Я хочу в это верить.       — Я тоже.       Я съел ещё один энергетический батончик. Почему-то я решил, что Чжань добрый. Хотя понятия не имел, как он выглядит. Из-за балаклавы и каски, а также из-за слабого освещения, которое у нас было благодаря фонарикам, я мог видеть только его глаза. Но они излучали дружелюбие.       Мне было очень любопытно узнать, как выглядит Чжань. Но здесь и сейчас нашлись дела поважнее. И именно здесь мы собирались провести ночь. Правда, в канализации было безопасно. Но также влажно, ужасно холодно, и вонь стояла такая, к какой вы никогда не сможете привыкнуть. Чжань объяснил, что это из-за животных, которые здесь жили и умерли. Ну, вот как это пахло. Как будто кто-то умер.       Но выход на поверхность означал подвергнуть себя опасности быть атакованным и убитым упырями и проснуться нежитью. Или встретить группу помешанных маньяков-триггеров, они просто будут стрелять в вас, потому что им всё равно, во что стрелять, главное, что они вообще могут это делать. Чжань рассказал мне об этих придурках, и в канализации я мог слышать их наверху.       Однако я кое-что вспомнил. Старый кинотеатр. Когда я был студентом, то зарабатывал там на карманные расходы по выходным, продавая билеты и попкорн в кассе. Он закрылся несколько лет назад. Но я знал, что владелец оставил всё как есть. И я также знал, что за кинотеатром, практически на заднем дворе, находился вход в канализационную систему. А поскольку на каждом повороте в канализации висели названия улицы, для меня было проще простого найти путь к кинотеатру.       Нам потребовалось около часа, чтобы добраться до места назначения. Затем поднялись по лестнице наверх и вышли наружу. Мы пришли куда нужно. На задний двор старого кинотеатра. И запасной ключ, который владелец кинотеатра спрятал там, лежал на своём месте. Так что нам даже не пришлось взламывать замок, мы могли просто отпереть дверь.