Falling/Падший

      Северус работал каждый божий день, даже по выходным. Разве что каждый второй вторник у него выпадало свободное окно, и то потому, что в это время обычно залитые кровью залы пусть небрежно, но все же дезинфицировались. Именно в эти моменты он покидал свой полуразрушенный район и отправлялся в общественную баню, в которой за несколько монет принимал горячий душ, и шумную прачечную, в которой чистил и сушил свою немногочисленную одежду. Потом Северус тщательно складывал белье, футболки и джинсы, упаковывал их в вещевой мешок и проезжал на автобусе четырнадцать остановок до ближайшей районной библиотеки — единственной опоры в череде его размытых дней.       Там он проскальзывал мимо административной стойки, за которой обычно стояли хмурые дамы в очках и шиньонах, покупал кофе из кофемашины, по вкусу напоминающий пластиковый стаканчик, и усаживался на свое обычное место в дальнем углу читального зала. Северус пытался игнорировать ехидные выражения на лицах буржуазных посетителей, откровенно пялившихся на него. В их глазах читалось презрение, и часто он замечал, что они обходят его стороной, очевидно, считая бездомным… Хотя, возможно, он действительно был бездомным? Потому что та ледяная, мрачная дыра в подвале, служащая ему кровом, совсем не походила на дом.       Обычно Северус сидел там до тех пор, пока одна из библиотекарей наконец-то не начинала нетерпеливо звенеть связкой ключей и не запирала за ним дверь.       Но чтение больше не доставляло ему удовольствия.       Никогда прежде Северус не мог даже представить, что будет сидеть перед книгой и не понимать ее смысла. Поначалу он отчаянно пытался заставить себя вбить содержание страниц в онемевший мозг, но со временем ему пришлось признать, что он не может найти никаких точек соприкосновения с этой бессмысленной маггловской литературой. В основном он просто пролистывал несколько страниц наобум выбранного тома, а потом часами смотрел перед собой или на серую магистраль, видневшуюся за окном.       Иногда Северус был не в состоянии отогнать от себя мысли о своей обширной личной библиотеке, расположенной в интимной обстановке его хогвартских покоев. Об удобном кресле, стоящем перед потрескивающим камином, о ни с чем не сравнимом запахе бумаги ручной работы, кожи, льна и чернил. Десятке полок, сделанных из черного дерева с тонкой резьбой, заполненных тщательно упорядоченным изобилием первых изданий, оригинальных оттисков и редких копий, которые он любовно собирал на протяжении десятилетий.       В такие моменты он чувствовал, как что-то обжигает его грудь.       Северус Снейп без книг — это абсурд!

Прошло три года…

      Морозным февральским вечером Северус возвращался на остановку. Накинув на лицо капюшон тонкой куртки, он пробирался сквозь густой снежный шквал, а его голые ладони были красны от холода. Он быстро вошел в наконец подъехавший автобус, проштамповал свой билет и, как обычно, уселся на заднем ряду. Прислонившись головой к замерзшему окну, Северус осматривал вечерний город, проносившийся мимо него зловещим размытым пятном.       Он ненавидел вечера вторника, потому что на следующее утро будильник в очередной раз безжалостно в пять утра вырвет его из крепкого сна, и вся эта тягомотина с работой начнется заново. При одной только мысли об этом, при мысли о том, что ему придется вернуться в свою темную, промерзшую комнату, Северус чувствовал, как сдавливало его грудь.       Внезапно чуткое обоняние вывело его из мрачных мыслей. Северус поднял голову и расширенными ноздрями втянул воздух. В душном автобусе витал слабый, незаметный для других пассажиров, тонкий и странно знакомый аромат полевых цветов.       Острым взглядом он обшарил захламленный салон и… увидел ее.       Женщина из его снов сидела в одном из первых рядов. Его сердце начало бешено колотиться.       Значит, она существует!       Она не плод моего отчаявшегося воображения. Я вижу ее! Вижу мерцающие янтарные локоны, мелькающие в толпе, и изящный профиль ее склоненной головы. Она так прекрасна в своем погружении в чтение.       Но кто она? И откуда она меня знает? Почему она так много знает о моих тайных планах во время войны? И по какой причине она так решительно свидетельствовала в мою пользу?       Внезапно Северус испытал ужасное замешательство. Он не знал, как реагировать.       Должен ли я пойти и поговорить с ней? Но, возможно, она не хочет иметь ничего общего с убийцей и предателем и посчитает меня невыносимо навязчивым. Возможно, что тогда, перед Визенгамотом, она лишь выполняла приказ, рутинную работу…       Пока его мозг в лихорадочном возбуждении искал решение, автобус резко затормозил. Незнакомка вздрогнула от неожиданности, быстро собрала свои бумаги и несколькими грациозными шагами покинула транспорт.       С тихим шипением дверь за ней закрылась, и автобус тронулся. Прежде чем Северус осознал, что происходит, он уже находился среди скопления незнакомцев. В оцепенении он поднялся со своего места и протиснулся сквозь толпу к тому месту, где всего несколько секунд назад сидела она. Ее запах все еще витал в воздухе, но она бесследно растворилась в ночи.       Именно тогда Северус понял, что из ее книги выпал листок. Он наклонился и поднял драгоценный кусочек бумаги ручной работы размером с открытку, на которой был вытиснен таинственный символ. Центр листа украшало шесть коротких строк, написанных арабской вязью, синими чернилами, аккуратно и тщательно выведенных каллиграфическим почерком.

اهزم يا هزمتى رفيقي الجريء تسمع أغنياتي وصراخي وصمتي ، ولا أحد غيرك يخبرني بضرب الأجنحة ، ويحث البحار ، والجبال المتقدة في الليل وأنت وحدك ستتسلق روحي المنحدرة والصخرية.

      Задумавшись, Северус повертел открытку в руках.       Это моя единственная зацепка, и я не успокоюсь, пока не найду ее!