Falling/Падший

      Дружелюбный незнакомец смотрел на него с добротой в глазах.       — На вашей карточке написан стих ливанского поэта Халиля Джебрана, — мягко пояснил он.       Северус приподнял свою печально известную бровь. Он часами ломал голову над стратегиями перевода, но вот такая простая и очевидная мысль попросить о помощи не приходила ему в голову.       Смущенный, Северус стоял рядом со своим креслом, держа в руке чашку кофе. Он совсем не привык подпускать к себе людей, тем более открываться незнакомцам. Но сейчас он понимал, что если хочет узнать, что это за корреляции, то ему придется переступить через себя. А Северус чертовски этого хотел!       Он колебался и не знал что сказать или сделать.       — Если вы позволите, то я бы присел на минутку, — осторожно спросил у него его визави. Высокий мужчина с волосами цвета воронова крыла явно чувствовал себя неуютно в присутствии других людей. И пожилой джентльмен, конечно же, не хотел вторгаться в его личное пространство, но в глазах брюнета сверкали искры отчаяния. Хорошо спрятанные за выражением сдержанности и твердости, но все же заметные.       Когда Мастер Зелий кивнул ему с серьезным выражением лица, он осторожно положил свои книги на стол, пододвинул стул и сел напротив.       — Меня зовут Ричард, — произнес он спокойным, ясным голосом. — Я врач на пенсии. Давным-давно я провел очень счастливое детство в Персии и с тех пор неоднократно возвращался туда по работе. Эта культура просто не отпускает меня… — добавил он с тоскливой улыбкой.       Северус поднял глаза и осторожно пододвинул новому знакомому драгоценный лист бумаги. Ричард осторожно взял его в свои ухоженные руки, еще раз скользнул глазами по тексту, а затем начал вдумчиво его переводить:

О Поражение, мое Поражение, смелый мой спутник,             Только ты станешь внимать моим песням, слезам, молчанью,

Только ты мне расскажешь о взмахе крыльев, О нетерпении морей, О горах, горящих в ночи, Только ты взойдешь на вершину крутой, скалистой души.

      После долгой паузы, во время которой слова эхом разносились по комнате, Северус спросил срывающимся голосом: «Это то, что написано на карточке?».       Ричард медленно кивнул.       Эти строки поразили Северуса в самое сердце. Он был глубоко ими тронут и рассеянно смотрел на своего собеседника, потеряв дар речи.       — Может, мне записать для вас все стихотворение? — мягко спросил мужчина, и когда ему снова ответили кивком, взял один из все еще чистых листов и начал что-то писать крупным кривым почерком. Закончив, он сложил листок и протянул его Северусу. Неловко поблагодарив, Северус осторожно положил бумагу в карман своей куртки.       Когда врач уже встал и повернулся, чтобы уйти, Северус снова воспрял духом и, прочистив горло, пробормотал: «Это тиснение на карточке…».       Ричард окинул его оценивающим взглядом.       — Да, я тоже его заметил.       — Оно вам о чем-нибудь говорит?       — Я не совсем уверен… — нерешительно начал доктор. — Но мне кажется, что я видел подобное раньше… много лет назад, — добавил он, немного смутившись. — Я писал диссертацию о персидском враче Абу Бакре Мухаммаде бин Закарья ар-Рази… — Северус удивленно поднял взгляд и впервые с момента начала их разговора посмотрел Ричарду прямо в глаза.       Ричард ободряюще улыбнулся и продолжил: «По рекомендации одного из моих профессоров мне предложили провести исследования в обширной частной библиотеке, расположенной в пышном ландшафтном саду на севере Хэмпстеда. И там, мне кажется, я видел этот знак на входных воротах. Удивительное место, прямо-таки волшебное…»