Хён и неприятности

             Бывает череда неудач преследуют тебя на каждом шагу. Будь то все «красные» светофоры по дороге в аэропорт или же ключ, который никак не решается влезть в замочную скважину. Но рано или поздно черная полоса заканчивается, обычно… но только не в случае с Юнги.       Старшему на роду написано страдать. Пусть он больше утрировал по этому поводу, но в случае с Чонгуком, это убеждение было самым верным.       -Хён?! –Гук засунув голову в приоткрытую дверь, не решался на большее. С Юнги шутки плохи! Сказал: «не беспокоить!», значит лучше сидеть и помалкивать. А еще лучше не дышать и не смотреть в сторону комнаты, которая по каким-то мистическим причинам досталась старшему в самоличное пользование.       Но Чонгук любит рисковать. Адреналин в его венах вместо крови течет, иначе эти его вечные покушения на личное пространство Мина объяснить невозможно. То он его душем воспользуется, то футболки стащит, один раз так и на ночь пришел напрашиваться, потому что видеть ли «Хоба храпит».       Юнги тогда благими матами изгонял младшего из комнаты хлопая дверью перед носом, потому что во-первых: «охренел совсем, старших не уважает», а во вторых: «мало ему других мемберов?! Пусть вон к Тэхену своему топает!»       А сейчас человеку скучно. Намджун с друзьями встретится решил (единственный кто во всем этом хаосе умудрился сохранить живое общение со школьными приятелями). Джин с Хосоком за продуктами уехали. Как бы младший не протестовал, от Джинова:«брошу вас неблагодарных» спасения нет. Как самого Чонгука не запрягли, остается загадкой. Тэхен с Чимином просто смылись, без объяснения. Если бы не разбросанная обувь в прихожей, то смело можно было предположить, что эти двое и не ночевали в общежитии. Но Чонгук то чуял запах новой игры, а его нюх еще ни разу не подводил.        Гук в ожидании на стену лез.        Юнги один в общежитии, но к нему нельзя, а чем еще человеку заняться?! Он и так целый час тихо сидел, лежал, вниз головой с дивана свисал, ничего не выходит… ведь когда ждешь,время тянется как жвачка, прилипшая к кедам.        Стоит пойти и по доставать Юнги, может хоть как-то скрасить свои серые будни. Идея с самого начала не казалась такой уж хорошей, но за не имением другой…       -Ты тут?! –но ответом была тишина. Хенову комнату смело можно сравнивать со склепом: темно, холодно, и ни души… Полумрак комнаты рассеивал тусклый свет от экрана ноутбука, в котором на паузе стояло какое-то видео. «Нет, это ж как красная тряпка для быка!»       Чонгук не любопытный…только если совсем чуть-чуть…он же одним глазком… ну не убьет же его хен за такие мелочи?! Да и если они с Шуга-хеном вместе фильм посмотрят никто в страшных муках от этого не умрет (ну по крайней мере младший на это, ой как надеялся).       Да и всё равно придется подождать, судя по звукам льющейся воды, Юнги душ принимает. И пока его не ругают, Гук поудобнее на кровать Мина с ногами забирается, подушку под спинку укладывая для удобства.       Чон терпел, честно, пару минут точно, «но знаете, что…». Подтянув к себе ноутбук и наушники Гук нажал на кнопку, он просто перескажет хену сюжет немного, не страшно!       Выбранный фильм макне ни чуть не впечатлил. «Кустарная съемка, режиссера на мыло!» требовал внутренний голос, но Чон все равно продолжил смотреть, лениво откинувшись на спинку кровати пытаясь понять сюжет.              вот к официанту подходит парень, «наверное друг», прыгает на него обвивая талию ногами «видимо давно не виделись, и друзья сильно скучали, Чимин с Тэхёном вон постоянно так делают» подумал Гук. Радостные парни добегают до квартиры и швыряют дорожную сумку в угол закрывая дверь, начинают целоваться «…»       Чонгук отвел взгляд в сторону двери, ведущей в ванную комнату, нахмурив брови и поджав губы. Странный червячок сомнения начал копошиться в голове. Но отогнав странные мысли все же продолжил просмотр. Официант прижал парня грудью к стене и стянул с него джинсы с бельем до колен сминая упругую гладкую попку «ПОРНО!!! ЭТО ГЕЙСКОЕ ПОРНО!!!» от этого открытия глаза Чона на лоб полезли он еще пару раз стрельнул ошарашенным взглядом в сторону двери в ванну. Разум Чонгука мигал красным пытаясь отвлечь его от просмотра и уходить пока не вернулся Юнги, сделать вид что ничего не было и обдумать всё,что он узнал. Но, не тут-то было!       События на экране развивались стремительно и Чонгук с маниакальным усердием рассматривал всё происходящее: как официант вылизывает колечко мышц, пытаясь языком пробраться глубже, как второй парень извивается от умелых ласк, как они спотыкаясь летят на кровать, быстрая растяжка, и первые глубокие толчки.        Воздух сперло в легких, жар пронесся по телу скапливаясь в паху. Возбуждение накрыло волной, и все мысли что что-то там не правильно, отошли на второй план. Одной рукой Гук накрыл стремительно твердеющую плоть, непроизвольно втянув воздух сквозь сжатые зубы. Только сейчас осознав, что он до этого момента и не дышал вовсе.       У Чона внутренности стянулись в узел, обдавая жаром и пульсацией в районе паха. Он рукой оттягивал ткань джинс, что бы было не так тесно, во рту вмиг пересохло.       Макне до этого момента не знал, что секс с мужчиной может быть таким возбуждающим. Хотелось попробовать так же, хотелось тепла, ласки, вездесущих поцелуев, ощущения сильных рук на теле. Юнги прислонившегося к дверному косяку, стоящего так не менее пяти минут, младший так и не заметил.       Мин с еще влажными после душа волосами в футболке и шортах на голое тело, пытался просверлить дыру в злобном нарушителе личного пространства. Вообще-то репер не планировал принимать гостей сейчас. Он и ролик годный еле нашел, потом в душе долго готовился, а тут всякие негодяи всю малину портят.       Юнги во всем такой, если что-то делает, то основательно. Он этот день ждал и планировал, выходные не так часто даются, а выходные в ОДИНОЧЕСТВЕ, это вообще дар свыше! А тут мелкий как Пиноккио свой нос куда не надо сует! Только вместо должного раздражения, Мин испытал эстетическое удовольствие. Как же чертовски сексуально выглядел сейчас младший. Ладно, черт возьми, Чон всегда выглядел сексуально. Но сейчас, не его кровати, с закушенной губой и сбитым дыханием, вершина удовольствия.              Борясь с самим собой Юнги твердо решил проучить несносного тонсена. Он конечно мог просто попросить так больше не делать и сохранить все в тайне, но…это ж Гук! С ним по-хорошему не действует.       Юнги с грацией льва на охоте, оттолкнулся от косяка и плавной поступью направился к кровати, где сидела его «добыча» забравшись с ногами на постель… «нет, ну блядь совсем охренел! за это отдельных пиздюлин получит», но это попозже, сейчас у него задача поинтересней. Мин вытащил провод наушников из разъема и по комнате разнеслось эхо стонов и пошлых шлепков, на что Чонгук не обратил внимания, слишком увлечен процессом.       Взгляд старшего зацепился за руку на паху младшего, которая попеременно чуть сжимала и отпускала затвердевший член, сквозь грубую ткань джинс, играясь. Мин провел кончиками пальцев по пальчикам Гука, придавливая плотнее к твердому органу. На что младший подскочил в ту же секунду, отшвыривая ноутбук на другую половину кровати выпрямляясь. Щеки горят, грудь беспорядочно вздымается, сердце колотится как бешенное, звук из динамика говорил красноречивее всяких слов. Смотреть в глаза старшему страшно до усрачки. И Гук не смотрит, как нашкодивший школьник взглядом пол сверлит, за отросшей челкой пунцовые щеки спрятать пытаясь. Ждет какое действие к нему палач предпримет. Он хена то в серьез не боялся, а сейчас чувствует, как в глотке сердце колотится, которое любимый хен сейчас кулаком назад затолкает. Но тот молчал, устрашающе долго. А парни с той стороны экрана и не думали униматься, стоны, шлепки, грязные словечки, «гребанные кролики» пронеслось бегущей строкой в голове младшего.       Оленьи глаза бегали по комнате в попытке придумать хоть какое оправдание, но в голову как на зло не лезло ничего, а Юнги никак не помогал, только стоял с ухмылкой наблюдая за паникой в глазах младшего, вплотную подходя.        -и что же ты тут делал, м?! Гук~а –от тихого вкрадчивого голоса кожа Чона покрылась мурашками. Юнги провел с нажимом пальцами по бугорку выпирающему из-под ткани джинс. От чего макне сглотнул вязкую слюну, пытаясь выдавить хоть слово, но не получалось ничего кроме жалобного писка.       -тебя разве не учили, что трогать чужие вещи нельзя, маленький... –Юнги максимально приблизился, выдыхая младшему в губы от чего Чонгук прикрыл глаза, размыкая губы, почему-то мечтая ощутить мягкость губ хёна на своих.        –какой плохой мальчик, так возбудился, -шепот в самое ушко, от которого табун мурашек пробежал по позвоночнику. Чонгук непроизвольно качнулся на встречу старшему, подставляясь для прикосновений, но тот как назло оттягивал момент.       -еще раз увижу в своей комнате, -голос стал грубым, низким, угрожающим, -оттрахаю так, что сидеть не сможешь, -об сталь в его голосе можно порезаться, такой осязаемой она была, -а узнаю, что рассказал кому-то попрощаешься с жизнью!        Юнги схватил за руку младшего пока тот не опомнился и вытолкнул, захлопнув перед носом дверь. Чонгук смотрел на закрывшуюся дверь и испытывал…сожаление?! От былого возбуждения не осталось и следа, только страх. Нет не от слов хена, а от своих ощущений и желаний. Как подросток пубертатный дрочил, на все что движется. Надо было хорошенечко со всем разобраться. В своих мыслях, чувствах и вспомнить испытывал ли он когда-либо подобное к девчонкам. Вспомнить ту же самую Айю, трепет был, именно такой он представлял девушку рядом с собой. Но тут же в голове всплывал взъерошенный образ старшего, с горящими глазами и поблескивающими от слюны губами. Хотелось проверить такие ли они мягкие или наоборот жестковатые, сладкие ли они от использования блеска или ментоловомятные после чистки.       Чон решил переспать с этими мыслями, поразмышлять. Если уж сам не справится, то как-нибудь завуалированно у Намджуна спросит. Этот хен все знает, иногда кажется, что он прожил не одну жизнь, как Будда. «Но это на самый крайний случай!» спешно поправил себя в мыслях макне, нервно покусывая нижнюю губу, отправляясь в их с Хосоком комнату. И стоило ему только шагнуть в том направлении, как внизу послышались вопли Тэхёна и Чимина сопровождавшийся шелестом пакетов с чем-то запрещенным из-за вечных диет и оттого невероятно вкусным.       -в следующий раз пойду без тебя, Плюшка!       -да мы из-за тебя в хвосте очереди были! 10 минут Тэ, гребанных 10 минут! Если бы кошка не удрала, мы бы и заночевали в этой подворотне?!       -если бы ты проснулся пораньше, мы бы были первыми!       -если бы ты вечером уснул по раньше… Что ж…видимо Гук подумает обо всём после…после того как всех нагнет в новой игре!!!       - ПОБЕРЕГИСЬ! –с воплем туземцев, Гук помчался на звук. Перескакивая сразу через две ступеньки Чонгук запрыгнул через спинку на диван, устраиваясь поудобнее, пресекая тем самым спор между старшими, поражаясь тому как эти двое, вооружившись подушками, мастерски объединяются против него самого, хотя минуту назад сожрать друг друга хотели.

***

      Следующую неделю Юнги наслаждался. Гиперактивный Гук был тише воды, ниже травы, чем несказанно радовал старшего. В глаза не смотрел, да и вообще предпочитал с Юнги не разговаривать, а это уже было первым тревожным звоночком. Если так и дальше пойдет, выступать они вместе не смогут.       «Видимо мелкий слишком напуган, надо поговорить»       Юнги лишь хотел немного(много) личного пространства, которого к слову благодаря Тэхёну у Юнги совсем не осталось. Маленькая коала решил, что Юнги одиноко и нападал со спины с обнимашками, топил старшего в своей безграничной любви ко всему живому.       Единственное место, где Юнги мог побыть наедине с собой это его комната и студия, в которуе позволял себе влезать Гук. Ну тут уж простите ни у кого нервов не хватит! Мин до сих пор не знает откуда тот узнал пароль от студии.       Макне лайн как трехглавый дракон преследовал Мина, лишая того заветного покоя. Чимин однажды получив коленом меж ног, больше к спящему старшему не лезет, но зато в часы бодрствования тот отыгрывается по полной. Чонгук же, что до недавних пор преследовал хена даже в туалете, отстал. Сидит теперь, усердно делая вид, что их 6 в группе, а Гук - каменное изваяние. Нет, работает он так же, если не еще усерднее, но что-то незримо изменилось. И это что-то, ой как Юнги не нравится…       -хей! –Юнги нагнал уходящего тонсена возле туалета и затолкал его туда, попутно убеждаясь, что кроме них там никого не было, не для посторонних ушей этот разговор. Мин младшего за плечи к двери придавил, что бы не сбежал и точно выслушал.       -так, слушай сюда, я тебя смущаю?! –отрицательный кивок головой. Из-за свисающей на глаза челки Юнги не видел эмоций Гука, но продолжил:       -тогда какого хера ты зажимаешься рядом со мной? Я же не касаюсь тебя даже, -и тут же руки с плеч младшего отпустил, как обожженный, поздно опомнившись. Но тираду продолжил:       -если ты меня боишься, то знай, у меня на тебя не встанет, не переживай! Если на то пошло из группы мне нравится Чимин, я про тебя и думать так не могу, ты ж ребенок совсем, там в комнате я по-шу-тил!       Юнги с улыбкой заглянул в глаза младшего, ища там понимание, такую пламенную речь низверг, тут любой бы проникся, но видимо не макне... у того в глазах ярость, губы искусаны, руки в кулаки сжаты.       Первый удар в живот, Юнги пропускает, уж слишком это было неожиданно. От прямого в челюсть Юнги увернулся, не удержав равновесие падает на задницу. Успевает собраться и сбивает с ног Гука который валится рядом, больно прикладываясь боком о холодный кафель. Мин сверху на него садиться, конечности руками и бедрами фиксируя. Уж чего чего, а драки им для полного счастья не хватало.       Тело болит, душа рвется, Чон на куски на этом полу рассыпается, предательские слезы глаза щиплют. Юнги блеск в глазах замечает и не знает как реагировать. Если бы макне приложил больше усилий, Мин бы сейчас стоял с разбитой рожей. «Это из-за той тупой шутки он так обиделся?!»       -Гук, - Юнги зовет, пытаясь в глаза заглянуть, которые тот так старательно прячет.       -Гука, посмотри на меня, -просит, даже в ответ не бьет. Но нет…не-а, вот уж дудки, такого младший при всем желании сделать не сможет. Так слезы контролировать проще.       Мин на свой страх и риск руки тонсена отпускает и аккуратно едва касаясь к себе его лицо поворачивает.       -прости меня малыш, слышишь?! Если бы я знал, я бы никогда… -старший дух переводит, взгляд опуская…стыдно! Старший, а ведет себя как дурак! Мин с мыслями собраться пытается, губы неосознанно облизывает. Всегда так делает, но сейчас не стоило…       Чон как завороженный за юрким язычком проследил и снова власть над собой теряет. Он к старшему тянется, сам губ касается, робким почти невинным поцелуем. Сам губы смачивает, извиняется за проступок, засасывает губу в глазах старшего одобрения ищет. Поцелуем показывая, что он не маленький, что чувства, зародившиеся в нем душат его, на свободу вырваться хотят, чтоб весь мир знал, что Юнги его и только его.       Он всю неделю пытался ту сцену из головы выбросить, женщин кадрить пытался, да только в голове все мысли хёном заняты. Думал пройдет. Но Тэхёну руки весь день хотел отгрызть, когда тот смел ЕГО хена касаться. А то, что Чимин ему нравится, совсем больно сделало. И в отместку, за причиненную пусть даже по не осторожности боль, жестче губы старшего покусывает, чуть не рычит в поцелуй, как зверь. Руки на худых боках старшего смыкая, с одной мыслью в голове: как же это оказывается сладко, целовать Шугу хена.       Юнги не готов, уж точно не сейчас и не здесь, Чонгук глупый совсем, на придумывал себе невесть что.       Придерживая младшего за щеки, Мин плавно отстранил от себя тонсена, такого раскрасневшегося, растрепанного, с пухлыми губами, поблескивающими от слюны. Знал бы младший какой он красивый, как Юнги на атомы рядом с ним распадается. Хотелось ответить, самому в сладкие, податливые губы вцепиться, вылизать, да только нельзя!       -что ты делаешь Гук~а?! это ты так за драку извинился? Принято, но больше так не делай. –Юнги ответственности не боится, но младший это только для эксперимента задумал, Мин уверен. А собирать себя по кусочкам после неудачного опыта он желанием не горит.       Старший поднялся, кряхтя от недавнего падения, руку младшему потянул, а тот щенком побитым снизу на него смотрит. Проигнорировав ладонь, вскочил и как ужаленный к двери рванул.       -да пошел ты…хён! –буквально выплюнув последнее слово, утер рукавом губы и скрылся за дверью, игнорируя звук бьющегося стекла, потому что он изнутри шел. С таким звуком разбивается сердце.

***

      «На завтра фотосессия, по парам Джин-Намджун, Чимин-Тэхён, Чонгук-Хосок-Юнги». Закончив свой монолог, девушка стафф скрылась за дверью, оставляя парней одних. Поздно ночью в гримерке после записи очередного шоу это было как «доброй ночи», на языке звезд. Они нужны, они добились того к чему так стремились.       Тэ с Чимином начали изображать позирование: то напуганные лица, то счастливые, Хосок с доброй улыбкой наблюдал за дурачествами 95-го лайна, пытаясь не мешать нуне смывать с лица косметику. Джин со звуком стеклоочистителя хлопал Джуна по плечу, всё как обычно, только Гука не хватало. Тот уехал стоило только хлопушке звонко стукнуть, оповещая об окончании съемок. Всё, на сегодня всё. Юнги тоскливо посмотрел на пустующее место на диванчике, поджимая губы, как хотелось все повернуть вспять и замыкаться прежде чем решил дрочнуть.

***

      Гук сразу после съемок сорвался в общежитие, он еле окончания съемок дождался. Видеть яркую улыбку хена, не ему предназначенную больно.       Преодолев все ступеньки в мгновение ока, он фурией залетел на второй этаж. Внутренности узелком скручивает, до тошноты. Одно Чон понял ясно как день: «он хочет Юнги себе!», а то что хочет Чон Чонгук - обязательно получит! Решительность поубавилась, когда понял, что не знает как этого добиться. А что не знает Чон, то знает какая-нибудь домохозяйка из статьи о соблазнении.       -хах, -Гук аж подобрался весь, вчитываясь в каждую строчку, будто по прочтении станет аватаром, заклинателем всех четырех стихий. Но как показал опыт, не просто ларчик открывался… пришлось искать снова и снова, натыкаясь на порой совершенно абсурдные советы. Некоторыми он уже пользовался, не помогло. И тут либо Юнги не пробивной, либо совет на троечку. Перерыл весь интернет, ища помощи: форумы, статьи, пока не наткнулся на «10 способов соблазнения» и тут у младшего дьявольский огонек в глазах загорелся, и уж если не хотел хён Гука…захочет! И начать он решил прямо с утра, вроде ничего сложного, с блаженной улыбкой он отложил телефон и отдался в объятья морфея. Как сквозь толщу воды, доносились звуки, оповещающие о прибытии мемберов, но Гук уже размеренно посапывал.

***

***       Утро пришло слишком рано, когда уже Чимин во всю голосил о скором завтраке. Гук чуть с кровати не упал, «проспал!» набатом било в голове. А если хён уже позавтракал, а если в студию уехал, а Гук своей задницей перед ним не покрутил?! Черт, черт, черт! Гук на спех почистил зубы, если это можно так назвать… пригладил торчащие во все стороны волосы мокрой ладонью, на душ времени не оставалось. Спотыкаясь влетел к шкафу поздно понимая, что из соблазнительного у него ровным счетом нихера. Как же он раньше об этом не подумал?! Но вовремя вспомнил, что светло серые спортивки очень выгодно очерчивают все его достоинства. Тэхен однажды сделал комплимент, только Гуку тогда слишком стыдно было и несчастные длительное время покоились на самой дальней полке. Но как говорится «на войне все средства хороши». Время поджимало и макне на ходу натягивая футболку (хотя изначально подумал выйти без нее, но решив, что хочет не шокировать, а соблазнить, все же накинул). Не дойдя до кухни остановился отдышаться, никогда еще за все свои 22 года Гук так быстро не собирался.       Переведя на скоро дух, вальяжной походкой от бедра прошествовал к общему столу. Серые штаны так удачно забытые, пришлись к месту. Гук прочувствовал как к щекам приливает кровь, когда на него уставились три пары глаз. Намджун просто заметил входящего, зато Тэ с Чимином оценивающе просканировали весь внешний вид. Тэ присвистнул, а Чимин же заржал, предвкушая веселое утро. Гук сначала с шага сбился, но отступать нельзя, Юнги его уже заметил. Как-то он раньше не подумал, что утром они все вместе собираются. «Оххх, Чонгук…» мысленно и пожалел и поскулил, но грациозно прошествовал к холодильнику. Выпячивая аппетитный (как ему казалось) зад, долго что-то там выискивал, накручивая прядь волос на палец, не найдя ничего интересного схватил банановое молоко и уселся за стол напротив Юнги. Неловкость зашкаливала, парни начали странно переглядываться. Только Мин невозмутимо ковырялся в своей тарелке, буквально кожей чувствуя, как его прожигает пара глаз напротив.       Юнги держался стоически, но всему есть предел! И стоило только уловить зрительный контакт, Гук вмиг свой отводит, с интересом рассматривая окно, стену, всё что угодно, будто это Мин напрашивается на внимание и «О чудо!!!» получает его. Младший томно из под опущенных ресниц взгляд на Юнги устремляет и не моргая начал сексуально есть омлет раз за разом проходясь языком по палочкам, блаженно прикрывая глаза, чуть не скуля от якобы удовольствия. Юнги сглотнул вязкую слюну, «какого черта он творит?!» Младший не унимался, как-то «удачно» вспомнив про «…капельки молока, стекающие по его шее…», в какой-то из статей, «ха!» подумал тот и потянулся к невольно позабытой им баночке. Актер из Чонгука такой себе…порно актер тем более! Пить молоко преувеличенно сексуально, слизывать оставшиеся на губах капли, не прерывая зрительный контакт со старшим…из всего, получилось только облиться! С вероятность 99,9% со стороны это выглядело как свинство, однако Юнги шумно отодвинул стул и не удостоив больше никого взглядом, ушел к себе.       Может Чон ни хрена не понимает, но кажется лед тронулся.       -эй, ты же не поел! –Джин оскорблён, он вообще-то старался, а Юнги даже усом не повел, скрываясь за дверью. Ладно сейчас сбежал, только как фотосессию пережить, вот это вопрос…

***

      Сказать, что Чон пошел в активную атаку – это просто помолчать.       -Юнги, взаимодействуй, ты не стараешься! –менеджеры не довольны. Плевая фотосессия затянулась на часы. Мин как пыльным мешком прибитый: улыбки натянуты, движения скованны. А Чонгук расслаблен, ему всё на руку. Попкой потирается, когда старший сзади становится, якобы случайно кончиками пальцев по шее старшего пробежится, пуская толпы мурашек по телу. Губу сексуально закусит, с вызовом смотря в камеру. Старший поражен его раскрепощенности, обычно милый Чонгук, сейчас был героем каких-нибудь фанфиков, тронь и обожжешься.       -Юнги положи голову на плечо Чонгука, как Хосок, красиво получается, -фотограф не доволен, из сотни фотографий годных нет. Хоть бери и вырезай Мина.       «ну уж нет!» пронеслось в голове Юнги.       -поставьте меня третьим к Чимину и Тэхёну, - чуть не скуля взмолился старший. Он эту секс-машину больше рядом с собой не вынесет.       -ты предлагаешь всю работу за день слить в унитаз, хён?! –с придыханием прошептал на ухо Чонгук.       -Юнги не дури, -Намджун взволнован, придется разбираться, кому как не лидеру знать, что в «судне образовалась брешь».       -доработаем, потом в бар зайдем, ну?! –Джун с надеждой посмотрел на Юна, улыбаясь так, что ямочки на щеках появились, и старший сдался, «ладно, всего лишь час, я справлюсь».       Мин отпустил себя, что ж он как школьник от макне бегает. Он старше, это его должны все бояться и уважать. Смело положил голову на плечо Чонгука, щелкнул затвор. Прилепил звездочку ему на щеку попутно рассматривая, так близко, как никогда раньше себе не позволял. А ведь у него удивительно красивые глаза, крупноватый, но такой милый нос, особенно когда тот морщится. Шрамик на щеке, которого едва касаясь, будто случайно, позволил себе тронуть Юнги. Родинка под губой такая манящая, так и хочется поцеловать. Внимание приковали губы, покрытые блеском, пухлые и очень мягкие. Юнги сглотнул, так не вовремя вспоминая торопливый поцелуй в туалете– щелчок. Работа действительно не заняла больше часа. Парни посмотрели результаты своего труда, довольные и уставшие собрались в общежитие, но сначала в бар.

***

      -надо почаще выбираться, -довольный Намджун замечал, что былого напряжения нет, а значит парни действительно устали, бурный график забирал все силы.       -Чимин сопьется к хер.., -Тэхён не договорил, не успел, Чимин налетел на несчастного, в шутку поколачивая, от чего Тэ ржал в голос, и скулил побитым псом от якобы сильных побоев, требуя протекции лидера. «Что-то никогда не меняется». Парни только с улыбкой наблюдали за дурачествами 95-го лайна, которые после шуточной драки мирились мизинчиками. Хоба после первого бокала перестал моргать, разговаривать, да и дышать кажется. Джин травил дедовские шуточки, пихая в бок Намджуна когда сам содрогался в приступе смеха. (Откуда только он их берет, ведь еще ни разу не повторился…)       Юнги расслабился алкоголь в крови, сделал своё дело, он вяло откинулся на спинку стула и поглаживал свой бокал, стирая капельки влаги от прохладного напитка. Хотелось так же стереть с себя тяжесть сегодняшнего дня. Да и Гук кажется перестал гипнотизировать старшего, "может надоело" подумал про себя Юнги с толикой тоски. Если быть до конца честным, Чонгук Юнги нравился, очень. Этот ребенок был не только внешне привлекателен, но и характер, поступки…да черт, он был идеален! Ему нужен кто-то другой, точно не Юнги, с его загонами и всратым характером.       Из раздумий Юнги вывела чья-то ступня, упирающаяся в пах. Юнги содрогнулся, но тут-же вернул покер фейс, кто это был, догадаться труда не составило, по прикушенной губе и изучающему взгляду. «Нет, этот ребенок неугомонный» мысленно закатил глаза Юн. И если детские шалости не замечать, то есть шанс, что младшему надоест.       Гук провел с нажимом по паху парня, наблюдая за реакцией, которой к слову НЕБЫЛО! Юнги сидел с каменным лицом, перебрасывался парой фраз с Намджуном и посмеивался своим тихим смехом. Чон плавно провел вверх-вниз, ожидая что хоть что-то изменится, но ни-че-го, стало даже как-то обидно. "Неужели действительно не возбуждаю?!" пронеслось в голове Гука и он расслабил ногу чтобы убрать, но тут же был схвачен в плен руки Юнги который сильно сжал щиколотку, что Гук чуть не запищал от жгучего ощущения под пальцами, будто ногу перетянули грубой веревкой. Но на смену грубым прикосновениям, пришли мягкие. Мин, свалив все на действие алкоголя, стал поглаживать большим пальцем пострадавшую кожу, аккуратно пробираясь под ткань штанов.       Гук дышать перестал, что бы момент не спугнуть. Момент где Юнги, его Юнги, ласкает Чона под столом. Улыбаясь, общается с парнями, подкалывает Чимина, но гладит и прижимает к своему кровью налившемуся члену, ногу Гука, как доказательство, что нравится, что хочет его. А у Гука сердце биться перестало от переизбытка чувств, не сон ли это?! Пришлось ущипнуть себя. Больно, значит не сон. И улыбка сама собой на губах расползлась.       Просидев в баре еще чуть больше часа, парни засобирались в общежитие. Чимина и Джина усилием воли из бара вытянули, лишь при условии, что обязательно на днях выберутся. Гук по пути споткнулся об воздух пару раз, алкоголь подпортил координацию и тот чуть не шлепнулся мешком на тротуар. После чего был заботливо подхвачен под руку и «о, боги», это был Юнги. Чон в момент протрезвел и покрываясь румянцем. Это было очень смущающе тем более после их «маленькой игры». А когда хён замедлил шаг, стараясь отбиться от компании, чтобы идти поодаль, сбилось дыхание. В голове роились мысли, «что сейчас хён будет делать?», «может сейчас момент отсудить их отношения?», «поцелует?», ох, тут от одной мысли сердце в глотке колотиться начинает, а Юнги расстояние сокращает, Гука за талию плотнее к себе прижимая.       -Что маленький, не наигрался ещё?! –Юнги выдохнул на ухо своим фирменным низким голосом зарываясь в шею младшего, вдыхая его запах и плавно проводя кончиком носа по коже, посылая табун мурашек пробежаться от загривка до кончиков пальцев. У младшего от манипуляций дух захватило, он тяжело сглотнул, откидывая голову назад, подставляясь под аккуратные ласки, ощущая, как рука с талии медленно сползала к призывно оттопыренной попке. Чонгук плевал, если их увидят, он плавился в умелых руках, мечтая уже ощутить долгожданное прикосновение на своих губах. Хочется растянуть момент, смаковать, ведь так его руки на теле правильно ощущаются. Дарят такие горячие прикосновения, хен сильный и нежный, только для него сейчас, но…       -хватит испытывать моё терпение, -опять та сталь в голосе, полосующая вены, -если начну играть я…мало не покажется! –и сильно сжал ладонью упругую ягодицу, от чего макне заскулил побитой собакой...больно! И от слов, и от действий, «неужели он так и не понял?!» подумал Гук, глядя на удаляющуюся спину Юнги, смаргивая непрошенную влагу.

***

***       Юнги вернулся в общежитие злой как черт, и прямиком направился в комнату. Подальше от чужих глаз, ему было тошно, не от гулящего по его венам алкоголя, а от себя. Какого он так подставляется, ведется на игры Чонгука, который разрастается как сорняк, что так просто уже не вырвешь, а только с куском сердца.       Мин прямо в уличной одежде на кровать валится, дух перевести пытаясь, а на мозг будто издеваясь в памяти проигрывает тепло и мягкость кожи. Такого нежного, доверчивого, с трепещущими ресницами Чонгука. Такого желанного, своего. Мина аж током прошибло. Дурные мысли из головы выбить надо! Юн решил отправиться в спортзал, в надежде, что поколотив грушу напряжение последних дней сойдет на нет. Наспех сменив джинсы на спортивки, тот тихо проследовал в сторону тренажёрки. Если бы ни одно НО! Которое забилось в угол дивана и обхватив колени руками содрогалось в беззвучных рыданиях.       Юнги прошел мимо незамеченный, что вроде и порадовало, но совесть заставила вернуться. Ему просто надо убедиться, что с младшим все в порядке и он цел и не вредим. Его охватило беспокойство, но и подойти так просто он не мог. Понаблюдав пару минут Юнги всё же двинулся в сторону зала, он своих решений так просто не меняет! Но не сделав и пары шагов:       -да бля! –остановился как вкопанный. Зажмурив глаза и медленно выдохнув развернулся на пятках, направляясь в сторону сгорбившейся фигуры, которая в темноте казалась такой маленькой и беззащитной. Юнги подошел в плотную, собираясь с мыслями.       -эй, ты чего? –Гук замер не поднимая взгляд. Вот кого-кого, а Юнги он в таком виде на глаза попадаться не хотел. Он и так в общежитие пришел спустя час, думал, что все спят разморенные алкоголем, и его такого жалкого никто не заметит, а утром он проспит завтрак, но видимо у судьбы на него другие планы.       Теперь сидя пойманным в таком неловком положении, с опухшими глазами и полным носом соплей, младший и глаз поднять не сможет. Ему чужая жалость не нужна, он и сам знает, что жалкий и ненужный. Что хен в его сторону даже не посмотрит.       -Уходи хён! –только и смог выдавить из себя Чонгук, осипшим от слез голосом, бурча куда-то в область своих коленей. Хен уйдет, всегда уходит…             -и не подумаю, -Юнги присел рядом с Чоном на диван, давая понять, что он серьёзен в своих намерениях. На что младший отодвинулся еще дальше, вжимаясь в угол.       -Гука, что с тобой происходит, ты сам не свой последнее время, -Юнги упорно старался делать вид, что все происходящее с ним никак не связанно, но и оставлять всё на самотёк было не в его духе.       Гук оторвался от лицезрения своих колен и уставился припухшими глазами на Юнги в неверии. «он правда идиот или прикидывается?!» Фыркнул и оперся подбородком о свои колени, глядя бесцельно вперёд, вот что он сейчас должен сказать?! Гук не знал, поэтому и молчал, зная наперёд, что правду Юнги даже слушать не станет. Он ему это уже дважды доказал.       -Чонгука, ты в молчанку играешь? Или в угадайку? –Юнги притянул Чонгука за плечи к себе, пытаясь приободрить, покачивая как маленького ребенка, но младший на контакт не шел. Ледяная стена возведенная младшим казалась осязаемой, от чего у Мина мурашки пробежали. Вот он момент невозврата, сейчас, находясь на краю обрыва был выбор: шагнуть в эту бездну или бежать сломя голову. Юнги выбрал первое.       -хорошо, -заговорщическим тоном прошептал Юнги, -значит, попытаюсь угадать...       Юнги наклонился к шее Гука и провел носом по гладкой коже, от чего младший поёжился, стараясь отстранится, но старший не позволил, оставляя первый короткий поцелуй на скуле, опаляя дыханием чувствительное ушко.       –Чонгук~а хотел поиграть с хёном?! –дьявольским шепотом продолжил старший, посылая по телу младшего табуны мурашек, от чего младший блаженно прикрыл глаза.       –Хотел узнать, как мой язык может доводить до Гонконга?! –второй поцелуй в щеку, властно развернув к себе лицо Гука, Юнги впился в губы требовательным поцелуем. Проходясь языком по губам, прикусывая и посасывая нижнюю, утопая в мягкости, проталкивая свой язык в рот Чонгуку, вылизывая его по-хозяйски. Младший же таял от таких манипуляций, уверенно отвечая на поцелуй, пытаясь взять контроль, что лишь раззадорило Юнги, который тут же прервал поцелуй с довольной улыбкой, как кот объевшийся сметаны.       –хочешь, чтобы хён трахнул тебя, маленький?! –заглядывая в глаза и с нажимом проводя по бугорку, выпирающему из штанов Гука, от чего он шумно вдохнул, непроизвольно подаваясь вперед бедрами, не желая терять такие необходимые сейчас давящие ощущения на члене.       -мой маленький крольчонок, такой возбужденный, -Юнги оседлал колени Чонгука, обхватывая ладонями его лицо притягивая ближе для поцелуя. Гук неловко опустил руки на талию хена, притягивая его ближе, и протяжно постанывая, как только Юнги проехался попкой по его возбуждению. Всё еще не веря в реальность происходящего, Чонгук запустил руки под худи старшего, желая наконец ощутить тепло его кожи, притягивая ближе стараясь поудобнее разместить Юнги на своем члене, который болезненно ныл, требуя внимания.       -крольчонок сам хочет трахнуть хёна? –прошептал Юнги отрываясь от желанных губ о которых мечтал не один месяц, но ноющее чувство в груди, что его используют не дает о себе забыть. И Гук чуть не взвыл от услышанного, как старший может так спокойно говорить такие пошлости?!       -ну же маленький, скажи что-нибудь, -у старшего у самого уже член колом стоит, от податливого младшего, такого смущенного. Потеряв надежду услышать что-то членораздельное от Гука, Юнги потянулся к его спортивным штанам аккуратно проникая под ткань. Преодолев резинку трусов обхватил плоть младшего, высвобождая из плена ткани.       –ммм, Гука, а здесь ты ничерта не маленький, -Гук шумно выдохнул, обхватывая аппетитные округлости Юнги, слегка сжимая, сквозь пелену возбуждения Чонгук понимал, что он нихрена не знает, какой он секс у мужчин, что делать надо.       –хён, это смущает, прекрати говорить так, -наконец смог выдавить из себя Гук, о чем тут же пожалел.       -крольчонок стесняется, о малыш, поверь, у тебя восхитительный член! Я так хочу тебя попробовать... -Юнги сполз на пол удобнее устраиваясь между разведенных ног, снизу разглядывая краснеющего Чонгука, от чего сердце Юнги пустилось в пляс, какой же этот мальчик прекрасный, жаль, что всё скоро закончится.       Медленно надрачивая, Юнги провел по всей длине, большим пальцем проходясь по головке, размазывая капельку выступившей смазки. Не прерывая зрительный контакт, он на пробу широко лизнул головку, от чего Гук дернулся, будто током пришибленный. Мину нравилась эта власть над младшим, он провел языком по всей длине, обвел выступающие венки. Младший вкусный до чертиков, Юн себя Евой ощутил вкусившей запретный плод. Втягивая щеки глубже член в себя вбирает, а Гук в нетерпении руку в светлые волосы старшего запускает, боясь потерять такое необходимое тепло. Юнги принял это за разрешение к действию начал резче двигаться, рукой себе помогая. Бедра под подушечками пальцев напряжены, хотелось Гуки всего обласкать и Мин с пошлым хлюпом плоть изо рта выпускает, бедра выцеловывает, не переставая рукой по стволу водить.       Чон глаз оторвать, картина на миллион его взору предоставлена. Хен ластится, всю нежность свою дарит младшему, от одного взгляда на него кончить можно. Когда совсем к грани подходит, желает откинуть голову от получаемого удовольствия, но перестать смотреть на губы Юнги, растягивающиеся вокруг его члена он не мог. С маниакальным усердием запоминая каждую эмоцию, проскальзывающую на лице старшего. Даже когда Юнги давился член на всю длину заглатывая, упираясь в глотку, пошло причмокивая, он был прекрасен. Чон больше не продержится, слишком велико удовольствие.       –хёёён, -заскулил Чонгук чувствуя скорую разрядку. Но Юнги не отстранялся, наоборот набирал обороты, помогая себе рукой, пуская за щеку, насаживаясь на всю длину и как награду, чувствуя струйки теплого семени бьющиеся в глотку, которые Мин покорно проглотил. Не торопясь отстраниться, продолжая лениво слизывать выступающие капельки с головки. От такого Юнги Чон снова возбуждаться начал. Разнеженный Чонгук это как оказалось еще один из фетишей Мина, но старший не смел больше смотреть на него и спрятав его член в штаны, встал и направился в свою комнату.       -Доброй ночи Гука! -хватит с него игр.       А Чонгука как холодной водой окатили: «почему Юнги ушел, почему он бросил его в такой момент?!»       Гук помчался следом, путаясь в ватных ногах. Остановить, чего бы ему это ни стоило, потому то хен почти хлопнул перед его носом дверью, но столкнулся с препятствием в виде руки Чона, что прямо скажем болезненно. Но Гук стерпел, вломился в комнату и замкнул за собой.       -почему, Юнги? –Гук видел его возбуждение, значить хоть чуть, но привлекал его. Только Мин впервые за вечер не мог выдавить из себя хоть что-то более-менее вразумительное. Почему он убежал как трус?! Да просто не хотел выглядеть нуждающимся влюбленным идиотом, не хватало еще что б над его чувствами посмеялись. Но так как лучшая зашита – это нападение:       -почему что? Трава зеленая?! –Юнги отвернулся, не смея больше смотреть на полюбившиеся черты. Он и так слишком многое себе позволил, не стоило пить видимо, вон каких делов наворотил.       -ну уж нет… -Гук в мгновение преодолел разделяющее их расстояние и развернул старшего к себе, -я тебя как Хосок спрайт, как Джун искусство, как Тэхён Chanel, хён, -Чонгук взял старшего за руку и положил его ладонь себе на грудь.       -чувствуешь? Только с тобой так, так быстро-быстро, будто из груди выскочить пытается.       Юнги прикусил губу стараясь сдержать рвущийся на ружу смех, но с треском провалился. Мин и сам не знал, что стало причиной его веселья: подступающая истерика?! Может облегчение?!       А Чонгук не унимался:       -не смейся, я от тебя не отступлюсь, ты глубоко засел, так, что у меня все мысли вокруг тебя роятся! Я всё время только о тебе думаю, смех твой, голос…весь ты для меня как божество недосягаемый. Я понимаю, что недостаточно хорош для тебя, что есть такие как Чимин…       Юнги заткнул его поцелуем, не дав еще больше утонуть в своих мыслях. Он то своё сердце давно потерял, когда еще совсем юный малец впервые перешагнул порог общежития. Не зная каким богам молиться за такой подарок, Мин крепко к себе парня прижал, лбом о грудь вздымающуюся опираясь.       -боже это буквально лучшее признание в любви! –смотрит в глаза, откровенность за откровенность:       -я тебя как Джин розовый цвет и как Чимин пиво! - парировал Юнги.       Гук кажется забыл как дышать, непреодолимое желание ущипнуть себя маячило на подкорке. Слишком хорошо, такое разве возможно?!       - хён, я чувствую такую ответственность, про Чимина было сильно…       -Айщщ, заткнись! –стукнул слегка по плечу Чона старший, но предательская улыбка коснулась губ.       -хёёёён… -Гук тычился как слепой котенок носом в щеку, покрывая лицо старшего невесомыми поцелуями. Был бы у того хвост, точно завилял им, -это значит, что мы теперь парочка?       Юнги не сдержал улыбки, Гук еще такой малыш… вместо ответа он обхватил лицо макне ладонями притягивая ближе, даря настоящий чувственный поцелуй, вылизывая его рот, изучая свою территорию. Чонгук же в свою очередь притянул Юнги за талию стараясь сильнее вжать его в себя, впитать в себя как можно больше тепла, поглаживая поясницу. Юнги отстранился, заглядывая в глаза.       –мой, -одно слово, но зато сколько в нем смысла. Гук пищать хотел от радости, столько эмоций за один вечер, как его бедное сердце выдержало такой шторм?! Но это стоило того, чтобы сейчас держать в руках самое дорогое что есть в его жизни, вдыхать запах волос и чувствовать тепло желанного тела.       Устроившись в теплых объятьях парни еще немного поболтали обо всем и ни о чем одновременно. Юнги решил, что больше Гук в комнате с Хосоком не спит, перебирается к нему. Долго от парней свои отношения они скрывать не смогут, да и не будут, но это завтра. Так и уснули: Чонгук устроившись на груди старшего, мирно сопя под размеренный стук, а Юнги зарывшись пальцами в темную макушку, прижимая к груди человека, которому подарил своё сердце.