После войны. Джинни.

— Джинни, внимательно, — говорит Гвеног Джонс, зависнув на одном месте. — Выпускаю снитч. Лови! Золотистый мячик, вылетев из ее рук, мчится в противоположную от меня сторону. Сделав Петлю Нестерова, я следую за ним. Пара минут погони — и я торжественно поднимаю руку с пойманным снитчем. — Молодец, Джинни, — говорит капитан, опускаясь на поле. — Поймаешь снитч на игре — место в основном составе "Гарпий" тебе обеспечено. Тренировка окончена. Послезавтра сыграете как сегодня — и Кубок наш. Все свободны. Наскоро ополоснувшись в душе и приведя себя в порядок, я аппарирую в Косой переулок. Сегодня у моего племянника Артура Биллиуса первый день рождения, и я не хочу опоздать. Косой переулок выглядит как обычно, везде толпы людей. Почти ничего не напоминает о недавних страшных событиях. После войны раны заживают, хотя в душе шрамы остаются. Кафе-мороженое Флориана Фортескью выглядит почти по прежнему, несмотря на то, что самого Фортескью так и не нашли. Как и многих волшебников, пропавших в эпоху террора Волдеморта. О них напоминает стихийный мемориал, возникший сразу после войны. Люди приносили колдографии пропавших и погибших родственников, вешали их на стену кафе, зажигали свечи. Моя невестка Дафна, когда приобрела кафе-мороженое у родственников Флориана, оставила мемориал нетронутым. Мало кто знает, что она повесила колдографию своей матери — Пожирательницы, погибшей во время Битвы за Хогвартс, и скрыла ее Дезиллюминационными чарами. На первый взгляд, может, это и кощунственно по отношению к погибшим, но я прекрасно понимаю ее. Стараясь не смотреть на колдографию улыбающегося Фреда, висящую у самого входа, прохожу в кафе. Внутри многолюдно, гости собрались у стола, где мама режет свой фирменный торт и угощает всех желающих. — Джинни, ты вовремя, — подскакивает ко мне Астория Малфой и протягивает тарелку с тортом. — Это тебе. — Спасибо, — я искренне улыбаюсь и беру тарелку. — Проголодалась на тренировке, Гвеног нас замучила. — А меня малыш замучил, — Астория смеется и гладит свой округлившийся живот. — Постоянно кушать просит. Некоторое время мы молча едим, и каждая думает о своем. — Знаешь, Дафне повезло с твоей семьей, — неожиданно говорит Астория. — Когда я узнала, что она выходит за твоего брата Рона, то думала, твоя семья ее не примет, но получилось наоборот. Несмотря ни на что, твои родителя приняли нас, как родных. — А Рону повезло с твоей сестрой. Она помогла ему выйти из внутренней клетки, в которой он запер сам себя. — А ты вышла из своей клетки? Или до сих пор любишь Поттера? Я внимательно смотрю на нее и отвечаю: — Я люблю его до сих пор, хотя знаю, что он любит Гермиону. И я на все готова ради него. Об этом никто не знает, но на моем пятом курсе я не встречалась с ним на самом деле Он уже тогда любил Гермиону и опасался, что Волдеморт навредит ей. И я решила вызвать огонь на себя. Он был против, но я его уговорила. Так что из моей клетки выхода нет.