Платье для Хэ

Время было далеко за полночь, когда черный Lexus подрулил к дому Чэна. В доме не горело ни одного окна, он был абсолютно пуст. Первоначально, обустраивая быт в своём доме, Чэн нанял прислугу с проживанием по примеру отцовского поместья семьи Хэ. Было удобно – стайка горничных, одетых строго по форме практически бесшумно содержали дом с абсолютной стерильной чистоте, на кухне всегда была готовая еда, которая правда по большей части отправлялась на следующий день охране. Но с некоторыми обстоятельствами он начал потихоньку избавляться от лишних глаз и ушей в доме, заменив охрану на новейшую охранную систему и «выселив» крепких ребят недалеко за периметр. Горничные стали приходить наводить порядок строго по будням с десяти утра до восьми вечера, как и повариха, в обязанности которой входило теперь только следить за свежестью продуктов в холодильнике и на полках, а также разбор посуды из посудомойки и прочие мелочи. Дом периодически претерпевал какие-то перепланировки, а пару-тройку лет назад в нём появилась одна комната, назначение которой оставалось тайной. Она была большой, как несколько обычных, но практически пустой. Одну стену занимала огромная плазма, а рядом камера, пишущая на флешку. Вот только флешки там никогда не было. Её можно было бы принять за домашний кинотеатр, если бы не размер и отсутствие каких-либо стационарных сидений. Вместо этого в углу терялись два мягких кресла-груши, которые было легко перемещать. Прибираясь там, горничные первое время гадали, к чему это, но после перестали, мол, у богатых свои причуды. Би подъехал прямо к входной двери, потому что Чэн успел пожаловаться на совершенно невыносимые ощущения от туфель. Была мысль вынести ему что-то более удобное, но тот решил, то уж до прихожей как-нибудь доковыляет. Уже ночь с пятницы на субботу, а это значит, что здесь никто не появится до самого понедельника, поэтому Чэн, недолго думая, стряхнул эту пыточную обувь прямо на коврике, с удовольствием разминая ноги. Би же прошел на кухню, чтобы плеснуть в два стакана виски и добавить льда. Можно было расслабиться. - Ты как? – подавая бокал, в который раз окинул взглядом минималистичное платье и чулки. Перчатки, Чэн, к его некоторому разочарованию, снял, но держал в руках. – Может, отложим на завтра? Хэ прислушался к ощущениям. Нет, он не слишком устал, хотя назвать вечер совсем уж расслабляющим было нельзя, но остатки адреналина успешно поддерживали. – Неа. И не думай, что удастся съехать – ты обещал. - Да с тобой, пожалуй, съедешь, - Би отхлебнул из своего бокала, кубики льда тонко звякнули. – Пойдём. Флешку возьми. Поржем потом. Если бы Тянь узнал, как именно развлекаются Би и Чэн, он бы знатно офигел… Потому что они увлеклись танцами. Да, вот этими всем: от вальса до самбы, румбы, не пренебрегая и чем-то более современным. Когда Би впервые предложил Чэну посмотреть соревнования по бальным танцам, он основательно подозревал, что будет выслан нафиг, и готовился ещё долго слушать шутки на эту тему. Но к удивлению, они провели вполне себе приятный вечер за просмотром спортивного канала. Как-то сама собой родилась мысль попробовать. Видеоуроки проходили весело – наступая друг другу на ноги и матерясь, они понемногу учились. И со временем решили оборудовать себе целый класс, где можно было двигаться без риска задеть какую-нибудь мебель. Для контроля часто записывали на видео, которое потом смотрели там же, подкалывая друг друга за ошибки, но больше в шутку, чем всерьез – на соревнования они точно не собирались. Бог не обделил их ни чувством ритма, ни гибкостью, занятия боевыми искусствами этому только способствовали, поэтому двигались они действительно красиво. Впрочем, приходилось им танцевать и на публике – во время поездок, особенно дальних, можно было не слишком оглядываться, и несколько раз в глубоком подпитии они сворачивали в клубы, давая волю эмоциям, выраженным через движения. И на утро молились, чтобы кто-нибудь не поделился со всем миром их выступлением. А прямо сейчас они собирались танцевать танго. Чэн босиком, Би переобулся в свои отдельные, предназначенные для этого ботинки. Обычно они не морочились какой-то особой одеждой или обувью, отдавая предпочтение футболкам, которые обычно сидели на них в обтяжку и легким брюкам. А о том, что кто-то из них оденется в женское платье мыслей не было, по крайней мере у Чэна так точно. И так хорошо. Оба разучивали две партии, чтобы без проблем меняться ведущим, повинуясь настроению. Чэн поднял пульт, включая плазму – сейчас требовалось только музыкальное сопровождение… и камера. Почему бы не оставить себе запись. Тем более, что Би клятвенно обещал тоже сшить себе платье, и они смогут потом сравнить, кто лучше смотрится. Хотя вряд ли придут к согласию по этому вопросу. Танго не было для них новым танцем, но точно самым любимым. Особенно вот эта песня, «Por Una Cabeza» в исполнении Андреа Бочелли, - голос идеально сочетался с музыкой, темп подходил им, позволяя не торопиться, наслаждаясь каждым чувственным моментом. Под первые такты они разошлись, останавливаясь друг напротив друга, чтобы вновь сойтись посередине комнаты. Танец начался. Плавные проходки чередовались с резкими движениями, когда Чэн подкидывал более длинный сзади подол платья волнообразным движением колена, порывисто прижимался, чтобы снова разойтись, держась за руки. Взгляды становились жарче… и когда музыка затихла, они остановились, дыша друг другу в губы, балансируя в сантиметре от поцелуя. Кто кого дразнил – различить было сложно, но продолжать здесь определенно не стоило. Конечно, бывало и такое, что прикосновения в танце переходили к поцелуям, а потом и сексу, не доходя до спальни, но позже оба сходились на том, что на полу «такое себе» и потом болят колени, спина, и вообще, уже не семнадцать… Свою одежду Би продолжал держать в «своей» комнате, без зазрения совести пользуясь по выходным вещами Чэна, вот и сейчас беззастенчиво рылся в комоде, хотя выбирать было не из чего. Всё бельё Чэна было до зубной боли одинаковым – просто стопка черных носков, рядом стопка черных брифов, и только футболки радовали разнообразием: белые и черные, даже без шильдиков, да. И платье выбрал черное… хотя ему определенно шло – ничего лишнего. Ну нет, себе Би присмотрел красное, в пол, на тонких бретельках, горло и плечи закрывала прозрачная сеточка. Может даже сподобится на туфли, хотя, глядя на Чэновы страдания по дороге с вечера… Цю оглянулся на Чэна, расположившегося в кресле и бодро отстукивающего что-то на телефоне. Может быть отчет отцу, а может быть опять юристы засиделись над бумагами и решили побеспокоить… вот вроде уже и нет пожара, не надо никому морды бить и в бетон трамбовать, а привычки так просто не уходят – даже сейчас Чэн расслаблялся далеко не сходу… придется помочь. Плюнув на поиски – всё равно раньше завтрашнего утра не понадобится, Би одним движением выхватил телефон, отправляя его куда-то в оставшийся открытым ящик. - Не умрут они там без тебя. А я рискую состариться, пока ты все дела переделаешь. И вообще, кто обещал с одиннадцати вечера до семи утра отключать телефон? Сейчас закончу – в душ и в койку, – ворчал он, опускаясь на колени на мягкий коврик перед креслом, поднимая юбку и укладывая одно бедро Чэна на подлокотник, чтобы было удобнее массировать стопу, поднимаясь к икре и колену. Хэ блаженно зажмурился. - Да, мамочка… - Вот приходится. Если о тебе не заботиться – ты сам про себя не вспомнишь. - А мне кажется, тебе всё нравится. Би только тяжело вздохнул, принимаясь за вторую ногу… Потом пришлось поучаствовать в процессе раздевания, потому что единственная застежка находилась на шее, и Би не удержался, чтобы не поцеловать в шею, потом под ухом, потом ключицы, грудь, а когда платье упало к ногам, то самым логичным было опуститься за ним, покрывая поцелуями полоску кожи над чулком, чувствуя, как рука Чэна поглаживает короткие белые волосы. - Похоже, мы идём мыться вместе, - мурлыкнул Би, осторожно стягивая чулки по-одному, сначала проводя пальцами под резинкой. На оставшийся розоватый след от неё хотелось подуть. - Будешь следить, чтобы я ненароком не убился? - А как же. Потру тебе спинку… и под спинкой. - Ничего не треснет? И так раз на три, не то чтобы я считал. - Как будто тебе не всё равно. - Всё равно. Но баланс не сходится. - Тебе говорили, что ты зануда? - Тянь через день говорит, но давай про него потом… - Согласен. Чэн открыл воду, настраивая душ. Би нравилась прохладная вода, Чэн лил на себя кипяток, поэтому сегодня пришлось выбрать что-то среднее. Приятное тепло водяных струй, и ещё более приятные движения губки со пеной по телу помогли окончательно забыть обо всём постороннем. Би уперся руками в кафель и позволил Чэну вымыть себя. Чэн вышел первым, растянулся по диагонали на кровати, чувствуя приятную истому, мешавшуюся с возбуждением. Он вспомнил сегодняшний танец, уверенные сильные руки, поддерживающие, но не довлеющие, не ведущие, а готовые подхватить… и бесконечно нежные. Хэ провел ладонью по ребрам, животу, слегка сжав начавший наливаться член и начал неторопливо ласкать себя, прикрыв глаза. - Ого, может я тут уже лишний? – Би прилег рядом. – Хотя продолжай, когда ещё такое увижу. Чэн открыл глаза, выныривая из своих грёз. – Ты тут – он похлопал по своему бедру. - никогда не лишний. Welcome. Не заставляя больше ждать, Цю оседлал его, распределив оставшуюся на ладони смазку, и поступательными движениями опустился на член. Как в танце, их движения то становились медленными, размеренными, то резкими, подчиняясь внутреннему, одному на двоих ритму, крещендо, и так до самой кульминации… Хэ лежал в мягком сумраке, слушая тихое дыхание уснувшего Би. Засыпать не хотелось, так можно было ещё немного продлить сегодняшний день. Больше всего он любил именно пятничные ночи, потому что потом можно было спать допоздна, и если удавалось выпихнуть Би на кухню, то на завтрак были блинчики или оладушки, которые уже прочно ассоциировались у него с субботним утром. Рядом заворочались, подтягивая к себе, и как Чэн не боролся со сном, тепло и сонное сопение рядом утянули его в дрёму. Завтра будет замечательный день.