А задница у тебя тоже волшебная?

Когда Джисона ебнуло молнией, он потерял сознание. Потом, когда он очнулся, первое, о чем он подумал — ура, я стану супергероем! Но он не стал. Лучший друг Джисона, Чанбин, обладал в буквальном смысле суперсилой. Второй лучший друг Джисона, Чан, закрыв глаза и представив кого-то из знакомых ему людей, мог узнать, где они и как себя чувствуют. Еще среди знакомых (или, точнее, людей, о которых Джисон слышал), была возможность соблазнить кого угодно, приказывать людям, используя особую интонацию, и быть невидимым на солнечном свету. То есть суперспособность могла быть абсолютно любой, и, чтобы ее распознать, частенько требовалось время. Но, когда пошел третий год с момента удара, Джисон решил, что это была какая-то случайная молния, самая обычная, не дарующая никаких способностей. К концу третьего года он окончательно смирился с тем, что он обычный человек. Именно тогда он встретил Минхо. Минхо просто наехал ему на ногу в торговом центре и обругал. Изумлённо взирая на возмущенного человека в инвалидной коляске, Джисон еле-еле успел убрать из-под колеса вторую ногу. — Какого хуя? — вскрикнул он вслед. — Тебе показать, какого? — Коляска угрожающе развернулась. Джисон окинул его взглядом. Симпатичный — даже, наверное, красивый, темноволосый, с четко очерченными скулами, лёгким на них румянцем, изящный и, блядь, в инвалидном кресле. — А у тебя вообще встанет? — с интересом уточнил Джисон. — Хочешь проверить на себе? — предложил тот и поиграл бровями. Джисон огляделся по сторонам. — Если я спизжу инвалида и отвезу к себе домой, — задумчиво начал он, — то как быстро его начнут искать? — Ну если ты дашь этому инвалиду предупредить близких, то не раньше вечера, а то и завтрашнего дня, — усмехнулся тот. — Я, кстати, Минхо. — Я Джисон, — представился Джисон, обошел коляску, вцепился в ручки и покатил перед собой. Минхо еле успел убрать руки от колёс. — Поверить не могу, что это делаю. — Что именно, собираешься трахаться с инвалидом? — донеслось из коляски. С этого ракурса Джисон не мог видеть выражение его лица, но интонации говорили сами за себя. — Привожу к себе домой симпатичного парня впервые за несколько лет, — хмыкнул Джисон. — Привозишь в буквальном, кстати, смысле, — усмехнулся Минхо. Его напряжённая спина заметно расслабилась. — Могу принести, но боюсь, что уроню по дороге, и тогда ты только ногами не отделаешься. Надо? Я реально могу, — уточнил Джисон, и Минхо заржал. Они вообще чувствовали себя друг с другом на удивление комфортно, с первой же фразы найдя общий язык. Джисон откровенно подозревал, что и секс ему понравится. Но, сука, инвалидное кресло. Поняв, что раньше времени пытается осмыслить, как без проблем для Минхо встроить самого Минхо в свою собственную жизнь, ничего ещё о нем не зная (и даже не потрахавшись), он сбавил обороты и попытался переключиться на другую тему. — Ты далеко живёшь? — спросил его Минхо, когда они уже катили по улице. — Минуты две, — Джисон махнул рукой куда-то в неопределенное вперёд и, чувствуя необходимость добавить какое-то обращение, уточнил: — аджосси. — Что, блядь? — Минхо возмущённо обернулся. — Выпусти кресло, такому старику, как я, нельзя трахаться с малолетками! — Мне двадцать два, а тебе сколько, сто? — предположил Джисон, многозначительно улыбаясь. — Слишком большая разница, я не могу на это пойти, вдруг ты развалишься в процессе? — Мне, блядь, двадцать пять, — Минхо хлопнул его по ладони, Джисон дёрнулся и чуть не отпустил коляску. Учитывая, что он как раз закатывал ее по пандусу в дом, могло быть очень неловко. — Ладно, ладно, хён, я всё понял, преклоняюсь и унижаюсь перед старшим. — Преклонился — отсоси, — буркнул Минхо, но в его голосе слышалась улыбка. — Обязательно, через две минуты, — пропыхтел Джисон, выволакивая коляску из лифта. — Блядь, Хьюстон, у нас проблема. Он подвез Минхо к квартире, и даже без предварительных расчетов обоим стало очевидно, что коляска слишком широкая, чтобы нормально заехать внутрь. — Может, боком? — неуверенно предложил Минхо. Джисон оценивающе глянул: сбоку коляска вообще-то была ещё шире, раза этак в полтора. — Не, — мотнул он головой, — в жопу, ща. Проблема, едва возникнув, решилась легко и просто, по-Джисоновски: распахнув дверь, он вернулся к Минхо, подсунул одну руку ему под спину, а другую — под вялые ноги в пледе, поднял и потащил к себе. Минхо взвизгнул как девчонка и вцепился ему в шею: — Какого хуя, блядь, какого хуя, Джисон, только не роняй меня! По ощущениям, Минхо весил не сильно больше штанги, которую Джисон без проблем по нескольку подходов тягал в зале по вечерам. Ему казалось, что будет тяжелее, и он не преминул поделиться этой мыслью: — Я думал, надорвусь, а ты вообще… хоть весь день таскай. Минхо покраснел. Вот же черт ушастый, когда предлагал потрахаться или отсосать, ему было нормально, а тут застеснялся! Джисон пронес его по коридору, и, увидев дверь ванной, Минхо схватился за нее: — Дай мне… Мне надо… — В туалет? — уточнил Джисон, прикидывая, как это будет удобнее проделать. — В ванную, — уклончиво пояснил Минхо, и Джисона осенило, что тот, наверное, вообще не рассчитывал ни на что ни в ближайшее время, ни, вероятно, в ближайшие годы, и потому хотел хотя бы сполоснуться. — У меня только душ, — он пожал плечами, и с Минхо на руках это получилось неожиданно тяжелее. — Могу, в принципе, на унитаз посадить, как раз удобно будет. Джисон, может, и хотел бы себе нормальную квартиру с нормальной ванной, но рыночек порешал, и из того, что ему подходило — с отдельной комнатой под студию — оставалось сугубо типичное говно с открытым душем со сливом в полу, где в роли кабинки выступала вся комната. В принципе, сейчас это оказалось даже к месту. — Всё, посади меня, — властно распорядился Минхо. — Я поору, когда закончу. Отступив на шаг, Джисон осмотрел его с ног до головы: — Может, тебе хоть раздеться помочь? — Плед забери и вали, — буркнул Минхо, стянул с ног плед и кинул его в Джисона. — Намёк понял, ори громче, — рассмеялся Джисон и ушел в спальню — убираться, потому что он вообще-то тоже не рассчитывал, что приведет кого-то к себе сегодня (или, если уж на то пошло, хоть когда-нибудь. Мой дом — моя крепость, вся хуйня, ну вы же понимаете, да?), но с Минхо все получилось настолько легко и само собой, что сил сопротивляться и переживать просто не было. Собрав в кучу грязную одежду с пола, он отнес ее в корзину в коридоре, убрал посуду, запихал и включил посудомойку, заглянул в холодильник, запустил и прогнал цикл очистки кофеварки, нацедил пару чашек и уже несколько заебался ждать, когда услышал, наконец, как Минхо его зовёт. Он распахнул дверь и тотчас же забыл о своих нелепых планах на создание атмосферы, заполнение тишины, разговора на кухне с кофе и остальной херне, потому что его взору открылся абсолютно голый Минхо. С голыми же тощими, но не анорексичными ногами, с четко очерченными рельефом мышц по всему телу, татуировкой на боку и пиздец какой красивый. — Охуеть, — только что и мог, что сказать он. — Пиздец нахуй блядь. — Что? — недоуменно нахмурился Минхо, но опустил взгляд ниже, на немедленно оттопыривший спортивные штаны член Джисона, и рассмеялся. — Блядь, унеси меня отсюда, я не хочу впервые за три года трахаться на унитазе! — Всё, что прикажешь, хён, — наклоняясь, шепнул Джисон ему на ухо. Снова подхватил на руки и, изо всех сил стараясь крайне неуместно не въебнуть Минхо головой в стену, потащил в спальню. Дорога прошла без происшествий, если не считать того, что, когда Джисон опускал Минхо на кровать, тот не пожелал расцеплять руки и потянул его на себя, заставив упасть сверху. У Минхо тоже уже стояло. Джисон вдруг понял, что ни хрена не разбирается в том, как это все должно работать у инвалидов, и вообще непонятно, на что он рассчитывал, флиртуя, потому что вообще-то ему казалось, что если ноги не двигаются, то и чувствительности нет, а если чувствительности нет, то и трахаться смысла тоже. Но вот же он лежал под ним, живой и теплый Минхо с упирающимся ему в промежность членом. И, стоило Джисону обхватить этот член ладонью, провести от основания до головки, погладить большим пальцем щель, как Минхо, откинув голову, громко простонал. — Ты же снизу, да? — очень вовремя догадался уточнить Джисон. — Блядь, нет, сейчас отращу себе сломанный позвонок и трахну тебя во все щели, — огрызнулся Минхо и тем самым навел его на мысль. — Кстати о «во все щели», — пробормотал Джисон, медленно спускаясь с поцелуями с шеи ниже. — Ты там насколько всё чувствуешь? Он замер над напряжённым членом Минхо, уставившись тому в лицо в ожидании ответа. — Нормально, блядь, я всё чувствую, я ногами шевелить не могу, хватит издеваться! И я не знаю, что произойдет раньше, ты отдавишь мне эти ноги, или у меня отвалится член, если ты мне сейчас не отсосешь! А, ну да. Джисон только сейчас ощутил, что лежит всем телом на его ногах, и сам их раздвинул в стороны. Погладил взглядом изящные лодыжки и длинно лизнул мягкое бедро. — Откуда у тебя такая красота, если ты не ходишь? — подозрительно уточнил он, ощущая себя ебучим фетишистом, потому что, отвлекшись на ноги, тупо забыл про член Минхо. И поспешил компенсировать свою ошибку, обхватив губами головку. — Я… блядь, я… — Минхо всхлипнул. — Я занимался танцами… очень долго… С хлюпаньем отстранившись и вытирая повисшую ниточку слюны, Джисон хмыкнул: — Я бы посмотрел, как ты танцуешь, если это так же горячо, как ты дышишь, то берегись. — И, отвлекая от ответа, снова насадился на член, уже глубже, пропуская головку в расслабленное горло и тихо мыча. Минхо и не ответил, по крайней мере словами, потому что те звуки, которые он издавал, вполне себе тянули на однозначный ответ. Он охал, высоко стонал и после попытки Джисона придвинуться так, чтобы касаться носом волос в паху, практически замяукал. Бедные соседи. Ибо нехуй, подумал Джисон, сглатывая вокруг члена. Минхо увеличил громкость и, протянув руку, вцепился ему в волосы и попытался оттащить: — Бля, Джисон, я сейчас… я… пожалуйста… Кажется, он сам не понимал, о чем просит, зато его прекрасно понимал Джисон. Не отстраняясь, он скользнул рукой по мошонке, перекатил рукой яйца и нажал за ними, придавливая снаружи простату. Вот где знание анатомии-то пригодилось! Продолжая пытаться вырвать ему клок волос, Минхо спустил ему в глотку, и Джисон, несколько раз сглотнув, отодвинулся в сторону, с причмокиванием выпустил стремительно обмякающий член изо рта и облизнулся. Это было хорошо. Джисон бы повторил. Ещё раз тысячу. Или, может, миллион. Потершись носом о член Минхо, он ещё раз поцеловал бедро — ну нравилось ему, нравилось до усрачки и идите в жопу! — он сдвинулся выше и прижался к Минхо вплотную: — Как дела, детка? Минхо, до того расслабленный и какой-то даже умиротворённый, мгновенно сморщился: — Фу, блядь, нет, не называй меня так, это же пиздец как вульгарно, даже аджосси — и то лучше! И, противореча своей интонации, обхватил Джисона обеими руками, притягивая ближе. Где-то в этот момент, раздвигая языком эти сумасшедшие губы, Джисон вдруг оценил все плюсы и минусы секса с инвалидом. В плюсах было то, что он не задохнулся от того, что партнёр попытался придушить его членом, внепланово заткнув им Джисону на вдохе глотку. В минусах — то же самое. Джисону вообще-то нравилось, когда ему затыкают глотку. И при сексе, вероятно, был риск поебаться с бревном вместо полноценного партнёра. Но, в принципе, до сих пор Минхо не давал ему забыть о себе как о второй, рабочей половине инвалида, так почему при сексе должно было получиться как-то иначе? В конце концов, резиновые жопы тоже не шевелились, а Джисону нравилось. Вот так легко и просто разрешив все моральные проблемы, Джисон разорвал поцелуй, вызывав тем самым возмущенное мычание Минхо, и потянулся ниже, подхватывая под колено и раздвигая его ноги еще шире. — Интересно, а сейчас насколько ты гибкий? — с интересом уточнил он, отодвинулся и потащил согнутую в колене ногу Минхо вверх и в сторону, открывая себе прекрасный обзор на пещеру сокровищ нации. Ну вот такое хуевое у Джисона было чувство юмора, ну извините. — Ты можешь проверить, — усмехнулся ему Минхо, обхватил себя за колено и без проблем прижал к груди. — Обязательно, — хмыкнул Джисон, открывая смазку. — Ты говори, если что-то не так. Вылив сразу полную горсть на руки — грязно, но зато эффективно, и всё равно одеяло уже стирать пора — Джисон просто размазал эту горсть вдоль задницы Минхо и сходу вставил два пальца. Его подозрения оправдались: каким-то неведомым образом Минхо в ванной умудрился ещё и растянуться, экономя им сейчас обоим время и лишая Джисона лишнего удовольствия. До той секунды вялый, член Минхо шевельнулся. Ухмыльнувшись, Джисон двинул пальцами, растянул их ножницами и погладил мягкие стенки изнутри. Нащупал подушечками уплотнение и нажал, выбивая из Минхо вскрик. — Ага, вот так, — кивнул он сам себе и поднял голову на самого Минхо. — Эй? Если не детка, то как? Солнышко, зайка, котенок? — Я тебе в следующий раз членом жопу порву, — угрожающе процедил Минхо сквозь стиснутые зубы. Его пальцы сжимались на простыне, но уже вновь налившегося кровью члена он не касался. В задумчивости Джисон наклонился и слизнул прозрачную каплю предэякулята с головки и размазал ее языком по губам. Затем отстранился, убрал из Минхо руку, встал и принялся наконец-то раздеваться — если минету одежда не мешала, то вот заниматься сексом и ощущать, как с каждой минутой на тебе вся одежда впитывает все больше пота — фу. Джисону не нравилось. Закончив и ощущая на себе крайне пристальный взгляд, он вернулся обратно в постель и вставил обратно в тесную дырку пальцы. — Это можно будет устроить, если я тебя оседлаю, — наконец, вспомнив, что собирался ответить, согласился он. Минхо, приподнявшись на локтях, молча смотрел ему на лицо, не отводя глаз — растрёпанный, с расширенными зрачками, как будто перепил кофе, покрасневший вплоть до пятен на груди, с парочкой засосов, которые Джисон вообще не помнил, когда оставил, — и был настолько прекрасен, что Джисону захотелось прерваться, выйти за дверь и выкинуть нахуй эту коляску, тем самым оставляя Минхо у себя и только для себя навечно, пока у них обоих не отвалится член. Оба. Он снова двинул пальцами и вставил третий. Пошло хорошо, смазки хватало, Минхо стонал в такт каждому прикосновению к простате и невнятно бормотал что-то сквозь стоны, член Джисона собирался вот-вот лопнуть, всё шло просто прекрасно. — Просто, блядь, трахни уже меня, — в конце концов повысил голос Минхо, выпустил колено, вцепился рукой в запястье Джисону и потащил на себя. А руки, как Джисон выяснил получасом ранее, у него были сильные, куда сильнее его собственных — конечно, себя каждый день таскать-то! В общем, на подломившейся руке Джисон упал на него сверху и завозился, пытаясь устроиться так, чтобы не мешать ни ему, ни себе, ни переломать в процессе чьи-то не шевелящиеся конечности. В конце концов, плюнув (метафизически), он подхватил Минхо под оба колена и притянул задницей ближе к себе, выбивая приглушённый выдох. Член зашёл как по маслу (точнее, как раз по нему), сходу и глубоко, до упора. В глазах Джисона все взорвалось радугой, вдоль спины пробежали мурашки, а волоски на руках поднялись, словно вокруг скопилось статическое электричество. «Надо чаще трахаться», — сделал очевидный вывод себе Джисон и двинул тазом, отодвигаясь и входя заново. Спустя ещё несколько толчков он решил, что всё-таки неудобно и, не отпуская ног Минхо, сложил его пополам, прижимаясь всем своим весом. В такой позе оказалось гораздо проще, и Джисон мгновенно поймал ритм, не сводя взгляда с Минхо и дыша практически ему в широко распахнутый рот. Минхо явно не хватало воздуха. Сначала став громче, почти перейдя на крик, он в какой-то момент замолк совсем и лишь тяжело дышал, глядя сквозь Джисона невидящим взглядом. И лишь когда Джисон сместился чуть ниже, с каждым толчком чувствуя как в живот тыкается его член, Минхо отвис и принялся яростно додрачивать себе, хватая ртом воздух и периодически отвечая на поцелуи Джисона. В какую-то секунду Джисон повернул голову — и практически уткнулся носом в знакомую щиколотку. Не выдержав, он лизнул изящную, вызывающую у него какое-то странное умиление, косточку и прижался к ней губами, втягивая нежную кожу. Минхо непроизвольно сжался вокруг члена Джисона, на что Джисон лишь довольно усмехнулся. Наклонившись ближе, он приблизился к уху Минхо и тихо, доверительно шепнул: — Я готов вечность поклоняться твоим ногам. Одарив его в ответ ошеломленным взглядом, Минхо быстрее заработал кулаком. Джисон снова вернулся к щиколотке, оставляя ещё парочку засосов, потому что его собственнически грела мысль о том, что, пусть никто и не увидит, но Минхо все равно будет помечен им в таком интимном конкретно для него месте. И Минхо реагировал на каждое движение его губ, закрыв глаза, сжимаясь все чаще и чаще и снова издавая звуки, схожие с мяуканьем. Ощущая себя ебучим зоофилом, Джисон подцепил его подбородок, привлекая внимание, провел пальцами за ухом и остановил руку на шее. — Кончи для меня, котенок, — приказал он, сжимая пальцы. Минхо дёрнулся под ним раз, другой — и выплеснулся весь, тяжело хрипя. Ещё раз толкнувшись в пульсирующее, горячее, влажное нутро, Джисон последовал за ним, даже не думая вытаскивать или что-то ещё. Нет, Минхо должен был быть его. Снаружи и изнутри. Его снова окатило радугой, в глазах замерцало — пиздец, Минхо творил с ним странные вещи, как будто в его жопе действительно было какое-то волшебство, — все тело обдало жаром и скрутило в удовольствии так что он чуть было не отключился. И только после этого, проморгавшись, он убрал руку с шеи Минхо, возвращая ему доступ к кислороду. Закашлявшись, Минхо выгнулся под ним, чуть было не спровоцировав Джисона одним только своим видом на второй круг, и раскрыл удивлённые глаза. Не выдержав, Джисон властно поцеловал его, словно метя снова, утверждаясь — вот, я получил тебя, но ты все ещё мой, я всё ещё имею на это право, — и Минхо, обхватив ладонью его загривок, с не меньшим энтузиазмом ответил ему. В конце концов, укусив Джисона за язык, Минхо с ухмылкой отстранился. — Что дальше? — спросил он. Джисон на мгновение задумался. — Дальше ты предупреждаешь близких и остаешься у меня. Есть хочешь? — Было бы неплохо, — задумчиво протянул Минхо. — Блядь, мой телефон в ванной. Принесешь? Отстранившись, Джисон вышел из Минхо, выпустил, наконец, его ноги и аккуратно уложил их на постель. Оставил ещё поцелуй на колене — просто убейте его, Минхо и так уже начинал странно смотреть, — он заглянул в ванную, заодно намочив полотенце, потому что тащить сейчас Минхо и держать его на руках, пока тот моется, он бы не осилил. Он протирал Минхо со всех сторон, переворачивая на бок, чтобы получить нормальный доступ к заднице, и с удивлением думал, что мог бы к этому привыкнуть. Конечно, квартиру придется менять, потому что без кресла Минхо как в плену, да и иметь возможность выехать из квартиры самому он должен. Но в целом… в целом Джисон, на удивление, не ощущал в себе никаких внутренних противоречий дурацкой, навязчивой идее оставить Минхо себе. Но вообще вытирать Минхо сперму с задницы, пока он сообщает по телефону какому-то Хенджину, что вернётся только завтра, и посылает нахуй в ответ на все вопросы, ощущалось слегка странно. Договорив, Минхо бросил трубку куда-то в сторону и потянулся. — Нет, — он быстро прикрыл рот и протяжно зевнул, — нет, слушай, сначала спать. Пиздец, я устал так, будто сутки танцевал. — Как прикажешь, котёнок, — подмигнул ему Джисон, кинул на пол использованное полотенце и резким рывком выдернул из-под жопы Минхо одеяло. — Давай, а то замёрзнешь. — А ты? — Минхо вопросительно и уже сонно посмотрел на него. — Обязательно, — кивнул Джисон и — потому что ну как он мог отказать? — устроился рядом, притянул Минхо к себе и забросил его ногу себе на талию. Минхо хихикнул ему в ухо и прижался всем телом, обнимая и утыкаясь носом в шею. Закрывая глаза, Джисон решил, что он счастлив. *** Проснувшись, Джисон сначала не понял, что что-то было не так, потому что проснулся он как обычно, одинокий, замерзший, с одеялом в ногах — в общем, ничего не поменялось. Кроме запаха секса, всё ещё витавшего в спальне. Нахмурившись, Джисон втянул носом воздух, соображая, пока не вспомнил: Минхо. Куда, блядь, делся Минхо? Спотыкаясь, он вывалился из спальни и чуть было не уебался лицом в дверь, когда наступил на свою футболку, валявшуюся под ногами в проходе. До него донёсся запах кофе и, удивленный донельзя, Джисон подобрал футболку и двинулся туда. Минхо варил кофе. Нет, серьезно, он выкопал где-то у Джисона в шкафах турку, молотый кофе и теперь, стоя у плиты, держал турку на весу над конфоркой и неторопливо помешивал в ней ложкой. Непроизвольно улыбаясь, Джисон проследил взглядом ровную линию позвоночника, тонкую талию, упругие ягодицы, крепкие бедра и изящные колени, зацепился взглядом за засос на щиколотке с внутренней стороны — не приснилось, — и тут же, осознав, прекратил улыбаться. Минхо стоял. Минхо, блядь, стоял. Если бы Джисон не трахал его лично недавно, обтрогав эти самые ноги со всех сторон, и точно не знал, что нет, Минхо действительно не в состоянии был шевелить нижней половиной тела даже тогда, когда пиздецки этого жаждет — в общем, если б не это, Джисон бы решил, что Минхо его наебал. Придумал бы себе историю с инвалидом, который не инвалид, но притворяется, чтобы получить какие-нибудь льготы. Но Джисон точно знал, что это не так. Он опустил руки, и футболка выскользнула на пол. Автоматически проследив за ней взглядом, Джисон осознал, что его собственный член светится слабым зеленоватым цветом. Охуеть. Именно в таком виде — и в таком ахуе — застал его удачно повернувшийся Минхо. Аккуратно отставив турку в сторону, он выключил горящую конфорку и сделал шаг к Джисону. — А я-то собирался пошутить про твой волшебный член, обладающий целительными способностями, — слабо пробормотал он, не отводя взгляда от промежности Джисона. Очень вовремя вспомнив про странные ощущения во время секса и радугу, которую, казалось, видел только он один, Джисон на подгибающихся ногах с трудом добрался до стула и упал в него. Подняв взгляд на Минхо, он тихо спросил: — И что дальше? Они словно поменялись ролями. На лице Минхо нарисовалась упрямая ухмылка. — Сейчас я позвоню близким, — сообщил он, — и после этого мы проверим, целительна ли твоя задница.