Сладкая игра

— Зачем играть с едой? Лицо Хэ Сюань было достойно запечатления. Она непонимающе перевела взгляд с подруги на яркую коробочку и обратно. Ши Цинсюань пожалела, что руки заняты сладостями, не то она точно сделала бы фото на память. Если бы сумела, конечно: пальцы дрожали от волнения, которое рыбкой плескалось в груди прямо под соблазнительным вырезом на школьной блузке. Соблазнительным этот вырез за сегодня сочли, пожалуй, все одноклассники, но только не лучшая подруга, ради которой он был устроен. Ши Цинсюань не впервые пыталась обратить внимание Хэ Сюань на себя в качестве привлекательной девушки. В ход шли все ухищрения вычитанные в журналах для девочек: и кокетливые взгляды, и якобы случайные прикосновения, и красноречивые комплименты. Но все без толку. Возможно, эти глупости работают только на лицах мужского пола? Нет, Цинсюань определенно не была безразлична Хэ Сюань. За годы их дружбы та всегда оставалась рядом — они вместе ходили на концерты любимых групп, учились краситься друг на друге и обменивались секретами. Но главный секрет Ши Цинсюань ее подруга не знала до сих пор. Их возраст сейчас идеально подходило для первого любовного признания. Ши Цинсюань долго высчитывала в голове идеальный момент, мечтая о румянце смущения на очаровательном лице всегда невозмутимой подруги. Эта девушка была поистине прекрасна. Хэ Сюань великолепно умела щёлкать любые задачки, а также никогда не давала в обиду ни себя, ни подругу. Ши Цинсюань искренне восхищалась ею. Потому доставить каких-либо неудобств подруге она не желала и сперва стремилась окольными путями выяснить, может ли рассчитывать на взаимность. Тем не менее, итогом расследования стал неутешительный вывод. Самые сильные чувства Хэ Сюань питала к еде. Ши Цинсюань время от времени прибегала к этой хитрости, чтобы увидеть, как золотистые глаза девушки вспыхивают от радости при виде угощения. Безоткатное средство. Потому для сегодняшней уловки она использовала его же. — Все очень просто, — нарочито беспечно объясняла Цинсюань. Они сидели на школьной парте, болтая ногами и слушая гул одноклассников за запертой дверью. Ключ надёжно лежал в ящике учительского стола, и Цинсюань была спокойна на этот счёт: перемена долгая, она успеет осуществить задуманное. А вот оно вызывало нешуточное волнение. Предвкушение щекотало нервы Ши Цинсюань до беззвучного хихиканья, а азарт заставлял глаза лихорадочно сверкать. Хэ Сюань смерила внимательным взором раскраснеевшееся лицо подруги и приподняла черную бровь. — Хорошо, я слушаю. Ши Цинсюань спохватилась, сообразив, что молчание затянулось. Коротко рассмеявшись, она вытащила из коробочки длинную палочку печенья в шоколаде и махнула ей у кончика чужого носа. — Просто бери ее зубами с одного конца, а я возьму с другого. — И кто победит? Ши Цинсюань смутилась: так далеко она не загадывала, и правила вылетели из ее головы. — Тот, кто... Съест быстрее. — Тогда ты проиграешь, — Хэ Сюань снисходительно усмехнулась и придвинулась еще ближе. Ши Цинсюань подавила желание зажмуриться. Девушки одновременно обхватили губами горизонтально расположенную сладость. Ши Цинсюань ощутила, как у нее дрожат колени. Она молча махнула рукой, давая сигнал. Золотые глаза Хэ Сюань надвинулись на нее так стремительно, что Цинсюань даже пикнуть не успела. Словно акула, Хэ Сюань пару раз хищно клацнула зубами и мгновенно сгрызла палочку, после чего сразу отстранилась. Ее лицо сияло от самодовольства. — Мне начинает нравиться игра. Ещё? — дружелюбно предложила она, примериваясь к коробочке. Ши Цинсюань всё-таки прикрыла глаза. — Кажется, я... — пробормотал она ослабевшим голосом. — Кажется, я перепутала правила. Да, точно, победит тот, кто ест медленнее. — И в чем тогда интерес? — Хэ Сюань разочарованно нахмурилась. — Я даже не распробую. Ши Цинсюань прикусила язык, чтобы не ляпнуть, что она как раз-таки намеревается распробовать объект своего обожания. И это не сладости в коробочке, которые она вытянула вновь с обречённым видом. На сей раз палочка показалась им обеим бесконечной. Девушки отщипывали зубами печенье в глазури мучительно медленно. Ши Цинсюань бросало то в жар, то в холод, а сосредоточенное лицо Хэ Сюань приближалось невыносимо долго — восхитительно красивое лицо с бледной кожей и яркими всполохами янтаря под густыми ресницами. Ши Цинсюань впервые видела их так близко, и это осознание наполняло ее таким восторгом, чтобы губы невольно растянулись в улыбке и чуть не выронили палочку. Глаза Хэ Сюань сощурились с шутливой угрозой. — Ифраеф нефестно, — укорила она, не разжимая зубов и надвигаясь на подругу. Та нервно стиснула ладонью ткань своей школьной юбки, не в силах не только ответить, но и думать хоть о чем-либо. Голова ощущалась восхитительно пустой, а зубы даже перестали грызть сладость, поддерживая иллюзию соперничества. Девушка видела, будто в замедленной съемке, как белые острые клыки, которые она не раз представляла на своей шее, надкусили палочку в еще раз. Финальный кусочек печенья так и остался торчать, едва заметный между пухлых губ Цинсюань. Хэ Сюань остановилась, глядя на него и задумчиво облизываясь. Она выглядела так, будто не против перекусить и подругой на десерт, и Ши Цинсюань не стала бы возражать. — Ты жульничала, — шепотом заключила Хэ Сюань, не спеша отстраняться. — Ага, — согласилась Цинсюань. Она даже не поняла сути фразы, почти не расслышав голос подруги за барабанным боем своего сердца. Дыхание Хэ Сюань ощущалось совсем рядом, обдавая ее губы сладким ароматом шоколада. Ши Цинсюань боролась с желанием вдохнуть его полной грудью. Хэ Сюань вдруг усмехнулась, наклонив голову к плечу и о чем-то размышляя. — Будь по-твоему. Ши Цинсюань не успела ни отшатнуться, ни потянуться навстречу. Она лишь ощутила, как юркий кончик чужого языка горячо скользнул ей в губы, проталкивая в рот остаток палочки. Девушка машинально проглотила, не чувствуя вкуса и замерев, как кролик перед удавом, пока Хэ Сюань беззастенчиво вылизывала ее губы от крошек. Это нельзя было назвать настоящим поцелуем, но по всему телу Ши Цинсюань, словно горячий шоколад, растекалось удовольствие. Осмелев, она поймала губы Хэ Сюань своими и прильнула к ним пылко и трепетно, вкладывая все нежные чувства юного искреннего сердца. Цинсюань даже не успела опомниться и испугаться, устыдившись своего порыва, как чужая ладонь легла ей на затылок, уверенно притягивая ближе. Хэ Сюань разомкнула губы, тут же перехватывая инициативу и целуя в ответ не менее горячо. Для нее, как и для Цинсюань, это явно был первый поцелуй, но каждое неловкое столкновение языками лишь раззадоривало, заставляя беспорядочно блуждать руками по чужому телу. Они нескоро отодвинулись друг от друга — запыхавшиеся и раскрасневшиеся, с блестящими глазами и истерзанными лаской губами. Грудь Ши Цинсюань часто вздымалась, грозясь вывалиться из покосившегося выреза, а юбка Хэ Сюань поднялась почти до талии. За дверью воцарилась тишина, возвещавшая о том, что урок уже начался. — Ох! Надо отдать ключ, — хрипло пробормотала Ши Цинсюань, неохотно соскальзывая с парты, но ладонь Хэ Сюань припечатала ее обратно за округлое бедро. — Найдут другой кабинет, если ещё не нашли, — фыркнула девушка, откидывая за спину высокий черный хвост. — К тому же... — Мм? — протянула Цинсюань и тут же ойкнула, повалившись спиной вперёд от резкого толчка. Кудри взметнулись в воздухе и рассыпались по парте. Хэ Сюань мягко убрала их от чужого лица и улыбнулась, нависая сверху с самым коварным видом. Ее острое колено раздвинуло бедра Цинсюань, а губы обожгли мочку уха. — К тому же я ещё не налакомилась.