ампутация чувств (2022)

Проснулся Эдгар около двух часов дня, долго же он проспал, какая радость, это, считай, рекорд. Парень приподнимается на локти и осматривает комнату, вновь пугаясь черного силуэта, который через секунду исчез. Надоело, почему он не может привыкнуть к этому? Ну тем более с утра, он ничего не понимает еще, а тут уже кто-то над диваном стоит. Встав с него, он поправляет мятую футболку и сразу же хватается за телефон, который с самого его пробуждения вибрировал, и кто это ему написывает? Зайдя в мессенджер, он видит буквально сотню сообщений от Фэнга и всего лишь два от Колетт, хотя лучше бы было чтоб их вообще не было, его тошнило от девушек, особенно от коллеги, она мерзкая предательница, которая дала его номер первому встречному, так еще и хуй знает что рассказала про него. Пятьдесят сообщений было про то, как Фэнг сходил в магазин и увидел блестящие каблуки у своего подъезда, там же котеночка и щенка, которых он позже покормил, вот же блин, щедрая душа. Остальные сообщения о том что Каратист подумал что Эмошник умер. Двадцать пропущенных, десять смс. Похоже он действительно хочет с ним общаться, интересно что с этого выйдет. Да ничего, Эд не умеет общаться, и скорее всего Фэнг сам захочет прекратить их дружбу, он надеется на это. Ведь ему так будет намного легче, он не будет волноваться и нервничать, не будет стелиться под своего нового «друга», не будет угождать и потакать ему. Он потягивается, хрустит пальцами и идет на кухню, хотелось пить, потребности в еде подросток не чувствовал, или настолько сильно привык к ней, что организм считал это за норм. Фэнг, увидев что его дружок зашел в сеть, начинает вновь написывать, а потом и названивать ему, желая вновь услышать чудный голос младшего. Как только Эдгар снял трубку, мужчина радостно начинает рассказывать что приютил у себя котенка, а щенка отдал Грому, он давно хотел кого нибудь завести, вот и случай подвернулся. — Ну, а ты как? Что случилось, почему не отвечал мне? — тревожно спрашивает ближник, стоя в ванной, полностью голый, готовясь к встрече с Эмо. Он должен выглядеть безупречно, от него должно приятно пахнуть и все такое. На самом деле Фэнг тот еще романтик, ну, почти. Лола говорит что он неплохо справляется, и если бы не его типаж, то отбоя от поклонниц не было бы. Эдгар убирает телефон от уха, когда старший начинает пищать и орать в микро. Потом слушает про кота, щенка, какого-то Грома, видимо его он не знает. — В смысле, что случилось? Я спал вообще-то, что за панику ты тут устроил? — раздраженно спрашивает Эд и убирает телефон на стол, включая громкую связь. Он подходит к шкафчику, открывая его и доставая кружку, свою любимую, с ебанными жёлудями, ахахах. Парень вообще не помнит зачем купил кружку с жёлудями, но она ему вроде как нравится, особого негатива по отношению к ней он не испытывает. Подойдя к кулеру, он набирает чуть больше половины воды и вновь возвращается к телефону, подставляя микро ко рту, готовясь что-то сказать, но перед этим делая шумный глоток. — Ты что блюешь? — совсем спокойно спрашивает Каратист. Сложно понять что он делает когда от него исходят только звуки. Ну и вообще, этот звук довольно возбуждающий, член мужчины заинтересованно дрогнул, даже немного затвердел. Фэнг поджимает губы и проходит дальше по комнате, залезая в горячую ванную, которую набрал минут двадцать назад. — Пф, хахахах, нет, я воду пил. — произносит Эд и ставит кружку на стол, не зная что ему дальше делать. До начала смены еще уйма времени, четыре часа, вроде, ему трудно сосредоточиться. Чем же ему заняться чтоб скоротать время? Нужно подумать, ведь он мало что делает в свободное время, не считая телефона. — Аааа, я думал тебе плохо. — Фэнг улыбается и закидывает ногу на ногу. — И кстати, давай я сейчас приду? — спрашивает он, в надежде что Эдгар не откажет и старший не умрет от скуки. Эдгар вздрагивает и замирает на входе в кухню. Страх того что Фэнг придет сюда и будет делать с ним всякие мерзкие и грязные штуки брал верх. Дар речи пропал и он не смог даже ничего ответить, только шевелил губами. Сердце бешено забилось. Из-за таких моментов он понемногу терял интерес к мужчине, он становился как все остальные, банальным и неинтересным. — Н-нет, ты же понимаешь что мне неприятно? Зачем ты так говоришь… — грустно спрашивает младший, медленным шагом направляясь в свою комнату. А может все же пустить его? Он же говорил что не хочет причинить боли, Эд точно помнит. Но голоса хором твердили «нет», «он сделает тебе больно, ты хочешь чувствовать себя как подстилка?». Мысленно отвесив себе пощечину, он заходит в свою обитель, ожидая ответа парня. Было реально гадко такое слушать, он просится в дом к тому, кто даже себе временами не доверяет? Эд же правда поехавший на голову, здоровому человеку не мерещилась бы в зеркале всякая дичь, здоровый человек не стал бы неосознанно резать свою руку. Фэнг от неожиданности ударяется затылком о плитку и садится на задницу, потирая место ушиба. Ему стыдно что он посмел такое сказать, но глубоко внутри он возбуждался из-за мысли что когда-то сможет изнасиловать Эмошника, он не уверен. — Точно, прости пожалуйста, я просто думал что ты уже принял меня, и понимаешь что я ничего тебе не сделаю… — тихо произносит мужчина и вновь ложится на спину, выпрямляя шею для более удобной позы. — Я не заставляю тебя, все в порядке, я понимаю как тебе тяжело принять тот факт что кто-то относится к тебе с пониманием и заботой, ты скажешь мне когда будешь готов? — спрашивает Каратист, желая быстрее выйти с ванной и заняться другими процедурами. Эдгара вновь пробивает на слезы, мужчина так искренен с ним, что даже от себя самого становится тошно, а тошно-то от того что он не может начать доверять людям, хотя после всего что они сделали… Немудрено. Он закрывает рот рукой, отодвигая телефон от себя, тихо всхлипывая. Пятисекундное нытье закончилось тем что слезы просто не шли, но казалось что об сердце тушат миллионы сигарет, казалось что сердце топчут ногами. — Д-да, я обязательно скажу тебе. — вполголоса произносит Эд, садясь на кровать и поджимая ноги к себе. — Ты… Ты просто пойми, я правда не могу, они говорят мне не делать этого, я запутался в своих мыслях, мне кажется что мое существование бесполезно. Я не могу терпеть все, что происходит со мной когда я остаюсь наедине с собой, я боюсь себя и своих мыслей. Знаешь то ощущение когда тебе очень нравится общаться с человеком, но и в тот же момент ты его безумно боишься, до дрожи во всем теле и скрежета зубов? Так вот, тоже самое я чувствую по отношению к тебе. Мне адски страшно что ты сделаешь что-то плохое со мной, я просто не смогу больше жить на этом свете. — он начинает рыдать, скулить и всхлипывать, закрывая лицо руками, ему очень стыдно что он говорит все это, но мозг будто бы твердил что это нужно, ему надо. — Мои родители никогда не уделяли мне внимания в детстве, ничего мне не покупали и не дарили, все дни рождения я встречал один, это очень плохо, я был ребенком и не понимал почему они так поступают со мной, за что это все мне… Я даже толком не видел их, они постоянно на работах. Все это время, вплоть до четырнадцати лет, я тихо плакал у себя в комнате, боялся что если они услышат меня, будет еще хуже. Но в один из таких дней, я услышал голос в своей голове, он был не моим. Какой-то низкий и басистый, мне стало очень страшно, я думал что схожу с ума, но он сказал мне уйти с дома, забрав с собой родительскую заначку с деньгами. Так я и сделал. Не отрицаю того, что я не лучше всех тех, кто был на моем пути. Меня, блять, шесть раз пытались изнасиловать, они заламывали мне руки, связывали ноги и пытались стягивать одежду, но каждый раз меня кто-то, да спасал. С одной стороны я рад что так случилось, но с другой… Я не хочу больше жить, все эти голоса и галлюцинации, мне так плохо, Фэнг. Я боюсь что если мы все же подружимся, всё закончится очень плохо, всё закончится просто ужасно, нам будет безумно стыдно и мы ещё пожалеем, но я… Я готов попробовать, я дам себе и тебе лишь один шанс, если ничего не выйдет, ты сам знаешь что я сделаю… — Эдгар тяжело вздыхает, и вытирает слезы с лица. — Спасибо… Спасибо за то, что выслушал меня, мне безумно приятно знать что тебе есть до меня хоть какое-то дело, поговорим об этом позже, выходи на место в три часа, если тебе не трудно. — подросток бросает трубку и откладывает телефон на край кровати, несмотря на огромное желание разбить его об стену. Ему действительно стало легче, он выговорился мужчине, на душе как-то… Легко, будто тяжелейший камень упал. Он не просит поддержки, нет, и не будет просить ее в дальнейшем, главное что Фэнг выслушал его, не бросил трубку, не перебивал, это растапливает ледяную душу младшего. У Фэнга не было слов, все намного хуже чем он только мог себе представить. Эдгар не рассказывал ему ни про родителей, ни про голоса в голове и галлюцинации, не про то, что его пытались изнасиловать целых шесть раз. На душе будто кошки заскребли, но все это… Возбуждало его? Поломанная психика, ужасное моральное положение, истощение и недосып, все вышеперечисленное заставляло чувствовать себя грязно возбужденным, это так аморально. Но разве что-то или кто-то сможет ему запретить возбуждаться от проблем Эдгара? Никто. Да, он ужасен, ужасен и его мерзкий нрав. Бедный ребенок просит у него помощи, буквально кричит о ней, а что делает Фэнг? Ничего, только возбуждается и плачет. И правда, с его глаз скатилось несколько крупинок слез, которые благополучно упали в воду. Было безумно жалко парня, он обязательно скажет ему как он нравится ему, поддержит его, обнимет, и если разрешит, даже поцелует в лоб. Но кажется он будет добиваться этого целую вечность, из-за боязни младшего. Он решает больше не думать об этом, закончить водные процедуры и идти собираться, остался час до их встречи. Опустим пару моментов, они не так важны нашему глазу и слуху. Фэнг сидит на стуле перед небольшим столиком со всякой косметикой, которую отдала ему Лола, так, чисто побаловаться. Он расчесывает почти сухие волосы, фиксируя их лаком, завязывая низкий и небольшой хвостик. Одежды на нем до сих пор не было, а до выхода оставалось двадцать минут, посему он подорвался с места и подбежал к шкафу, вытаскивая свой привычный наряд: майка, штаны с подтяжками, повязка на голову. Натянув на себя штаны, а следом и майку с повязкой, он берет в руки телефон, кладет его в карман и выходит с комнаты, спускаясь вниз по лестнице в коридор. Склонившись над обувью, он расшнуровывает ботинки и обувается, думая: а ничего он не забыл? Вроде нет, телефон с собой, ключи в замке, все в норме. Выпрямившись, он берет с комода гигиеническую помаду со вкусом арбуза, открывает ее и мажет губы, причмокивая. Засунув ее в тот же карман, он подходит к двери, надавливает на ручку и толкает ее вперед, не забыв вытащить ключи. Закрыв за собой входную дверь, он веселой походкой буквально поскакал к своему несчастливому другу. Кстати о нем. Эдгар чуть не забыл во сколько ему нужно было выходить. Весь растрепанный, в помятой футболке и такой же красной жилетке, он вылетает с квартиры, конечно не забывая ее закрыть, и несется на место встречи, молясь о том, чтобы он не опоздал. Через пару минут оба парня были на месте, так скажем, одновременно пришли. Ну, кто прибежал, кто прискакал. Они смотрели на друг друга еще двадцать секунд, а потом Фэнг сделал пару шагов вперед и протянул руки к младшему. — Пожалуйста, позволь мне обнять тебя, я хочу помочь. — нежно произносит Каратист, еще немного двигаясь вперед. — просто знай, что мне не всё равно, на твои проблемы и больные нервы. Эдгар недоверчиво смотрит на руки мужчины, которому час назад буквально рассказал что чувствует. Ему правда стыдно, он не может больше смотреть ему в глаза, но его тело будто бы само двигается ему навстречу и обнимает за грудь, прижимаясь как можно сильнее. Тело хотело, а мозг отрицал происходящее, счел это за небольшую, но правдоподобную галлюцинацию, которая длилась минимум пять минут. Фэнг аккуратно гладит его по спине, стараясь не спускаться ниже, ведь он нуждается только в поддержке, утешении. — Я знаю, как тебе больно и как тебя душат. Я знаю, что с каждым годом тебе только хуже. Я знаю, что ты не можешь больше терпеть, находиться под прицелом вынужденной дружбы. Я понимаю, как тебе одиноко и трудно. Я понимаю, что ты чувствуешь, проснувшись утром. Но, пожалуйста, дай мне сказать хоть пару слов. — он целует его в макушку и смахивая слезы, продолжает почти шептать ему на ухо. — Я тоже всё это пробовал, всё это видел, и я тоже ненавижу это общество. Я хочу тебе помочь, я не хочу обидеть… Я пойму тебя, если ты меня не поймёшь. Просто хочу чтобы ты знал, ты приятный и милый мальчик, но все, что с тобой случилось, делает тебя грязным, так ты еще и вспоминаешь это каждый день, давай мы вместе попробуем забыть об этом? Отвлечемся, найдем себе хобби… — продолжая гладить его по голове, произносит старший. — Пойми, я не хотел быть похожим на них… Эдгар молчит, он опять плачет, но не было слёз, не было на лице написано что ему плохо, но в душе как будто кто-то окурок об сердце тушил… Он гладит спину мужчины, поддаваясь поглаживаниям по голове, это первый раз когда он позволяет кому-то касаться себя, своих волос. Ему трудно говорить вот так, в открытую, когда ему напрямую предлагают помощь. Он… Просто не привык, поэтому и трудно, но сейчас стоит пойти прогуляться, отвлечься, на работу еще не скоро. — Ты прав, давай прогуляемся? Только отпусти меня, пожалуйста… — ему вновь становится мерзко, он не может объяснить такие «перепады» тактильности, но он думает что Фэнг точно отпустит его, он же хочет ему помочь? Каратист кивает и отходит назад, улыбаясь. Ему удалось обнять его, только поцеловал он его не в лоб, Эд уткнулся ему в шею, не показывая лица. Вытерев слезы, он берет Эмошника под руку и идет в сторону парка. И нет, это не любовный мотив, нет, он просто хочет показать свою дружелюбность, готовность помочь ему в любой ситуации. Подросток смущенно отводит взгляд, но руку не вырывает, позволяет идти вместе с ним ко входу в парк, посидеть на лавочке, купить мороженного или сходить на аттракционы… Эдгар позволяет себе так откровенно разговаривать с ним, на личные темы, на тему о его болезни, да о чем угодно. Он ни с кем так не мог поговорить, и все это лишь годами скапливалось внутри него, из-за чего он чувствовал себя таким… Таким отстранённым, нежелающим общаться. Парни проходят дальше в парк, к тележке с мороженным, Фэнг берет со вкусом арбуза, а Эдгар с мятой, интересное сочетание вышло бы если смешать два вкуса. Далее они так же миловидно идут к лавке, садятся на нее и начинают некую «трапезу». Иногда мужчина поглядывал на Эда, представляя вместо холодного лакомства свой член, как он плачет и сосет ему, естественно против своей воли. Фэнг хочет заставить его подчиняться, он хочет сделать его своим, поставить на колени, чтоб он молил прощение. Кажется он слишком долго смотрит на него, из-за чего встречается с вопросительным и испуганным взглядом Эмошника. Кажется он все понял… Эдгар боится что испачкался, и что старший смотрит на него как на идиота. — Что такое? У меня что-то на лице? Не молчи Фэнг! — чуть ли не кричит подросток, он закрывает рот рукой и прищуривает глаза. Это действительно его пугало, вдруг он упадет в глазах своего друга? Фэнг дергается и кладет свою руку на щеку парня, поглаживая ее. — Нет, у тебя нет ничего на лице. Я просто засмотрелся, ты так необычно выглядишь, никого не видел похожего на тебя. — со слабой улыбкой на лице произносит он, убирая руки от его лица. Эд смущен, да и Каратист тоже, вся эта нежность тоже возбуждала его. — А… Прости, я думал испачкался. — он краснеет и отворачивается, еще никто не мог смутить парня, да так что на его щеках выступил багровый румянец. — С-спасибо, я не знаю как реагировать на это… — парень отодвигается от Фэнга, будто бы опасаясь таких же действий. Эти прикосновения к лицу были неприятны, он их избегал и боялся. Каратист понимает почему младший так поступает, он больше не дотронется до его лица без разрешения, непростительно. Он лишь продолжает есть мороженное, смотря куда-то вдаль, на колесо обозрения, на бегающих и орущих детей. Так и хочется схватить одного из них, и пнуть со всей силы, представляя что его голова это футбольный мяч. Смотреть и наслаждаться как его мозги разлетаются по всей площадке, попадают на других детей и их родителей. От этого писка и вправду болела голова, интересно, что насчет этого думает Эдгар?