But I Have Seen My Husband

Чжоу Цзышу открыл дверь и поймал двумя пальцами нож у своего лица. Он был брошен ему в голову из-за полога кровати с превосходной точностью и впечатляющей силой. Любой другой человек, обладавший меньшей силой, чем Цзышу, лишился бы глаза и был бы пригвождён к дверному косяку. — Лао Вэнь, — пожаловался Цзышу, — разве можно так обращаться со своим мужем? — О, — голос Вэнь Кэсина был пронзительным и слабым. — Прости. Чжоу Цзышу поставил поднос на низкий столик, нырнул за полог кровати и сел на самый край, чтобы сверху вниз посмотреть на Вэнь Кэсина. Выглядел тот дерьмово. — Бывает, — произнёс Цзышу, чувствуя себя великодушным. Он наклонился, чтобы взять Вэнь Кэсина за руку и спрятать нож снова в его рукаве. — Ты был без сознания два дня. Как думаешь, сможешь съесть что-нибудь твёрдое? Вэнь Кэсин, избегая ответа, хмыкнул. — Может быть. Хочу пить. — Не сомневаюсь, — Чжоу Цзышу встал, позволив пологу скрыть его, и налил горячей воды из чайника в глиняную чашку. Вэнь Кэсин был не очень сговорчивым пациентом, отказывался от воды, даже если ему заливали её в рот поцелуем. Это раздражало, поэтому теперь, решив, что будет проще, Чжоу Цзышу почувствовал облегчение. Он поставил чашку на пол у кровати и нырнул обратно под полог. — Вот, сядь. Вэнь Кэсин поднял на него затуманенные глаза. — Не знаю, возможен ли сейчас такой вариант, А-Сюй. Чжоу Цзышу вздохнул и потрепал его по щеке. — Разве ты не грозный Хозяин Долины Призраков? Не можешь даже сесть. Шестимесячные карапузы побили бы тебя. Подними хотя бы голову. Вэнь Кэсин нахмурился, но попытался приподнять голову. Чжоу Цзышу просунул под неё руку, чтобы помогать удерживать её на весу, и влил воду ему в рот. Когда Вэнь Кэсин закончил пить, Чжоу Цзышу поставил чашку на кровать рядом с ним и поцеловал его. Он не хотел, чтобы так получилось, но поцелуй стал отголоском того поцелуя в поместье марионеток в Драконьей Бездне: неожиданный и нежный, молчаливый; но в этот раз неподвижным и лежащим на спине, слишком израненным, чтобы сопротивляться или отвечать взаимностью, был Вэнь Кэсин. Вэнь Кэсин что-то обижено пробурчал, когда Чжоу Цзышу отстранился, и прошептал: — У меня отвратительно пахнет изо рта. — Я всё равно не чувствую запахи, — Чжоу Цзышу снова выпрямился. — Попробуй поесть. — Мн. Тебе придётся кормить меня. Словно птенца. — Хорошо. И какая же ты птица тогда? — Мн, — Вэнь Кэсин уставился на него своими тёмными глазами. — Сова. — Не будь таким самонадеянным. В лучшем случае ты просто кукушка. Иди сюда, ты, вредина, — он снова помог Вэнь Кэсину приподнять голову, в это раз расположив руку у него под плечами. Вэнь Кэсин сладостно застонал и уткнулся носом в изгиб шеи Цзышу. — Наконец-то… объятия от моего А-Сюя… Скажи мне… — он резко выдохнул и вцепился пальцами здоровой руки в плечо Чжоу Цзышу. — Дьявол! А-Сюй, у меня сломаны рёбра. — Я знаю, — ответил Чжоу Цзышу, подкладывая подушку под спину Вэнь Кэсину. — Будь осторожен, идиот. Я зашил твоё плечо, но с твоими рёбрами я мало что могу сделать. Не крутись. — Но я не могу совсем не двигаться, — пожаловался Вэнь Кэсин. — А-Сюй, поцелуй меня ещё раз. — Кто тебя целовал? У тебя галлюцинации. Съешь немного супа, — Чжоу Цзышу опустил его обратно на подушку и повернулся, чтобы взять поднос. Бульон был глубокого, красивого жёлтого цвета, со сладкими ягодами годжи, плавающими в лужицах масла на поверхности. Солёная ветчина с имбирём и измельчённой курицей. Чжоу Цзышу кормил Вэнь Кэсина ложка за ложкой и наблюдал, как румянец возвращается к его щекам. — Достаточно, — прохрипел Вэнь Кэсин, когда в чашке почти ничего не осталось. — Не могу больше. Спасибо. — Мн, — Чжоу Цзышу поставил чашку на пол и сел, скрестив ноги. — Скажешь мне, если начнёт тошнить. Но лучше постарайся не блевать, твои рёбра тебе спасибо за это не скажут. Вэнь Кэсин хмыкнул, соглашаясь. — Меня не вырвет, я отлично умею держать всё в себе. — Я знаю, — вздохнул Чжоу Цзышу, укладываясь на бок, чтобы лечь рядом с Вэнь Кэсином. Жизнь, проведённая в Долине Призраков. Вероятно, там внизу нет трактиров и поваров. К счастью, он больше не был призраком из долины, а был человеком Чжоу Цзышу, а Чжоу Цзышу хотел есть только хорошую еду, приготовленную кем-то другим, так что Вэнь Кэсин теперь тоже всегда ел хорошую пищу. Цзышу поднял взгляд и увидел, что Вэнь Кэсин смотрит на него. — А-Сюй, — прошептал он. — Я хотел сказать… скажи, как сильно ты скучал по мне. Я ужасно по тебе скучал. Я продолжал рисовать тебя. Они, должно быть, подумали… — Что? Что ты сошёл с ума? — Что я наконец-то пришёл в себя. — Мн, — Чжоу Цзышу закрыл глаза, повернул голову, чтобы прижаться лицом к здоровой руке Вэнь Кэсина. — Я не рисовал тебя. — Мой жестокий муж совсем не скучал по мне, — перевёл Вэнь Кэсин. — Нет. Просто спал в одиночестве в своей холодной постели и проклинал тебя, — ответил Чжоу Цзышу. — Тебя даже не было рядом, чтобы изматывать меня весь день. Чтобы я мог спать как убитый. Ты ублюдок, я и правда привык к тебе. — О, — выдохнул Вэнь Кэсин. — Ага, — согласился Чжоу Цзышу. — Так что, чёрт возьми, не умирай. — Ладно, — слабо произнёс Вэнь Кэсин. — Ладно, — повторил Чжоу Цзышу и замолчал. Рот жгло. В любом случае, не казалось, что Вэнь Кэсин умирает. Он просто был ранен, но он был сильным и на нём всё прекрасно заживало. Большая часть крови, бывшей на нём, оказалась даже не его. Но даже той немногой, что была его, было слишком много. Когда Цзышу снова посмотрел на Вэнь Кэсина, тот уже спал. . Он собственными руками похоронил Гу Сян и Цао Вэйнина. Зашил плечо Вэнь Кэсина и убедился, что тот не умрёт здесь и сейчас, затем выскользнул и вернулся на гору Фэнъя, чтобы найти их. Он не хотел рисковать и оставлять возможность солнцу, стервятникам и призракам добраться до тел, поэтому их пришлось похоронить сразу. Похороны отняли весь день и большую часть вечера, и когда он вернулся на постоялый двор, где оставил Вэнь Кэсина, находившегося без сознания, хозяйка гостиницы, посмотрев на него, взвизгнула, сразу не узнав своего постояльца. — Я бы хотел принять ванну, — сказал он ей, и она молча кивнула, прежде чем убежать. Он напомнил себе шуметь, пока поднимался по лестнице в их комнату, и открывая дверь в неё. Но комната встретила его тишиной. Когда Вэнь Кэсин бодрствовал, необходимости в том, чтобы Чжоу Цзышу шумел, чтобы дать знать о своём присутствии, не было, но Вэнь Кэсин так и не проснулся. Чжоу Цзышу, покрытый могильной грязью и измазанный кровью и жидкостями похуже, словно призрак, застыл в центре комнаты, пока в дверь не постучали и не занесли внутрь ванну. Умывшись, он не потрудился одеться. Просто скользнул в постель рядом с безмолвным Вэнь Кэсином и лёг рядом с ним обнажённым, но позволил себе касаться лишь пальцами его запястья. Он не спал. Гу Сян, безмолвно обратился он. У нас с твоим гэ есть дела в Лояне, но мы вернёмся за тобой. Я прослежу, чтобы он не вырезал кучи глупостей на твоём надгробии. Но он отомстил за тебя, поэтому не будь слишком строга к нему, если он всё же это сделает. Цзышу уткнулся лицом в плечо Вэнь Кэсина. Когда он сделал вдох, то не почувствовал его запаха, но воздух, касавшийся тела Вэнь Кэсина, был теплее. Просто дай мне побыть с ним ещё немного. . В конце концов Чжоу Цзышу снова сел и пошёл ужинать. Он оставил полог вокруг кровати раздвинутым, чтобы наблюдать за спящим Вэнь Кэсином, что посчитал вполне справедливым, учитывая все способы, которыми Вэнь Кэсин вторгался в его собственный сон. Суп, в отличии от всего остального за последние недели, удавалось проглатывать довольно легко, несмотря на отсутствие у него вкуса. Он упорно отгонял мысли — и об Фэнъя и о том, что было раньше. Что бы он делал, если бы опоздал, если бы Вэнь Кэсин сказал нет, если бы в мире всё-таки не осталось места для них. Чжоу Цзышу знал, что у Вэнь Кэсина был какой-то план, основанный на соломе и масле, если бы Чжоу Цзышу умер первым. Как похоже на него. Он и сам был огнём. Чжоу Цзышу был не таким. Он так свыкся с мыслью, что умрёт первым, что ужасная возможность того, что Вэнь Кэсин может обойти его здесь, больно кольнула мягкие уголки сознания, он упорно игнорировал эту возможность, пока она не превратилась в жемчужину, сияющую смутной уверенностью, что Седьмой Лорд и Великий Шаман заберут Чэнлина, если он попросит. И вино можно найти где угодно, и что бы значило ещё одно замёрзшее тело на одинокой горной вершине Е Байи? Он закончил трапезу, разделся до нижних одежд и снова скользнул в постель рядом с Вэнь Кэсином. Полог сомкнулся вокруг них, оставив узкую полоску света на покрывале. Света было как раз достаточно, чтобы смотреть. Вот Вэнь Кэсин пошевелился во сне. На дереве за окном запела камышовка, и они оба собирались жить.