Эстет

      Тэхён любит всё красивое, всё эстетичное, всё идеальное. Вот, например, эти подушки ровно лежат на огромной кровати, и уголки одеяла не топорщатся. Идеально. Тэхён это любит. А эта настольная лампа наклонена под каким-то странным углом. Чуть ниже, чем нужно. Некрасиво. Ему это не понравится.       Тэхён любит свою малышку. Она красивая. Поэтому сейчас он подталкивает её ближе к идеальной кровати, на ходу замечая некрасивую лампу. Нужно будет выкинуть.       Мужчина разворачивает девушку спиной к себе и медленно расстёгивает молнию чёрного платья, красиво облегающего её фигуру. Оставляет мягкий поцелуй на оголившемся плече. Нежно. Целует чуть выше. Ещё выше. Руками стягивает платье вниз, чтобы оно красиво упало к её худым ногам.       Вновь поворачивает свою малышку, чтобы посмотреть в её прекрасное лицо. Делает шаг вперёд, заставляя её отступить. А сам чуть отходит назад — хочет разглядеть получше. Видит перед собой красивое хрупкое создание. Длинные волосы, стройное тело, милое личико. Идеальная. И почти голая.       Тэхён задерживает взгляд на груди, что красиво смотрится под чёрным кружевным бюстгальтером. Скользит к длинным ногам, обтянутым такими же чёрными чулками. Эстетично. Он любит чёрный цвет.       Подходит ближе и толкает девушку на кровать. Она красиво падает на одеяло, и Тэхёну это так нравится. Его малышка в чёрном белье идеально смотрится на большой белой кровати. Нереально красиво.       Ким забирается следом за ней на кровать, как хищник. Долго смотрит в её бездонные глаза. Наклоняется к тонкой шее и проводит по ней носом, глубоко вдыхая аромат мягкой кожи. Идеально. Ему нравится. Нравится до дрожи в теле. До тесноты в брюках.       Блять, он всё ещё одет. Хотя, чтобы скинуть с себя идеально выглаженную одежду, много ума не надо. И вот через мгновение он предстаёт перед девушкой совсем нагим. Красив, словно Аполлон. Нет, Ким Тэхён прекраснее даже самого красивого бога.       Нет, он и есть бог.       — Ты знаешь, что надо делать, моя девочка. Сделай это красиво.       Она не отвечает, только улыбается, обнажая зубки. Подползает на четвереньках ближе и ладошкой гладит его по бедру. Его идеальный твёрдый член так эстетично увит венками, что это заставляет девушку облизнуться. Она знает, как он любит. Сначала лёгкими поцелуями проходится по всей длине, от основания до конца. Целует блестящую головку и облизывает. А затем вбирает её в свой блядский тёплый рот. Лижет, как самый вкусный в мире чупа-чупс, и проталкивается глубже.       — Не бери слишком глубоко.       Тэхён зря переживает. Ведь его малышка помнит, что членом нельзя давиться — это некрасиво. Ему так не нравится. Она неторопливо двигает головой, иногда выпуская орган изо рта и сладко причмокивая.       — Детка?       — Ммм?       Чудесная вибрация проходит по стволу, от чего мужчина дёргается, блаженно прикрывая глаза. Он аккуратно придерживает девушку за волосы, не дёргает и не тянет. А только спрашивает:       — Можно трахнуть твой ротик?       Она кивает в знак согласия. Конечно, она, блять, согласна. Она согласна, даже если он всю жизнь будет трахать её рот своим идеальным членом. И он толкается. Раз, второй… Неторопливо, неглубоко. Всё так же держит её за волосы, немного двигая рукой себе навстречу. И красиво, мелодично стонет. Блядство.       — Да, детка, вот так…       В отражении напольного зеркала, что стоит напротив, Тэхён замечает эту идеальную картинку. Он словно смотрит порно и одновременно участвует в нём. Это заводит ещё сильнее. Ким выходит полностью, чувствуя приближение скорой разрядки. Ведь кончить раньше женщины — некрасиво. В знак благодарности гладит большим пальцем по щеке. И, наклонившись, целует вкусные губы впервые за это время.       — Сними с себя это, милая, — указывает он на нижнее бельё.       Девушка расстёгивает застёжку бюстгалтера. Опускает одну лямку, другую. Придерживает за чашки ладонями. Смотрит на Кима невинными глазками, прикусывая губу. И, наконец, обнажает идеальную грудь. Красиво.       — Я помогу тебе. — Тэхён пальцами цепляет резинку трусиков и тянет вниз. Берёт чёрное кружево в руки и завязывает на своём запястье. — А это оставим, — говорит он о чулках, облизываясь, — так лучше. Эстетичнее.       Ким поудобнее укладывает её на спину, вклиниваясь между молочных бёдер. Поцелуями спускается от шеи к груди и к животу. Пальцами пробирается к клитору и массирует его. Она тянет к нему руки, но Тэхён не даёт дотронуться до себя. Он сцепляет её запястья своей ладонью и заводит над головой.       — Прошу, любимая, не опускай их. — шепчет на ухо, прикусывая его следом.       Мужчина аккуратно вводит член в истекающее смазкой лоно. Охуенно. Стенки влагалища так плотно обволакивают его, что глаза сами собой закатываются, а с губ слетает стон удовольствия. Кладёт ладони на большие полушария груди. Не сдавливает, не мнёт. Только держит — так красивее. Девушка, со всё ещё поднятыми над головой руками, хныкает и ёрзает под ним — просит продолжения. И он даёт его ей. Толкается медленно, но глубоко. Смотрит, как орган то появляется, то исчезает внутри неё. Красиво. Свою большую ладонь убирает с груди, опускает на лебединую шею своей любимой и сжимает, поглаживая пальцами. А она приоткрывает ротик от недостатка кислорода. Эстетично. Ким снова смотрит в зеркало. Его девочка так по-блядски лежит под ним с разведёнными ногами, что он не удерживается. Следующий толчок получается настолько глубоким, что она вскрикивает от удовольствия, граничащего с болью.       Тэхён ловко переворачивает свою красавицу на живот. Та упирается в кровать локтями и коленями и приглашающе покачивается вперёд-назад. А он не заставляет долго ждать. Входит во влажное влагалище и сразу начинает двигаться. Не медленно и не быстро, так, как он любит — идеально. Переводит взгляд на зеркало. Ему нравится то, что он видит. Её круглая грудь покачивается в такт его толчкам. Очень красиво. Но можно красивее…       — Прогни спинку сильнее, дорогая.       Она выгибается в пояснице насколько это возможно, ещё больше оттопыривая круглые половинки. Лицом ложится на одеяло, не в силах держать голову на весу. И красиво стонет, всхлипывая, едва сдерживая слёзы. Идеально.       Тэхён толкается, держится руками за гладкие ягодицы. Но не ударяет. Никогда. От шлепков появляются следы. Это неэстетично. Как и засосы, которых он никогда не оставляет.       Смотрит на её красивую спину и видит, что волосы лежат как-то неправильно. Не так, как он хочет. Собирает их в хвост, наматывает легонько и опускает. Вот так лучше. Ким ни за что не станет накручивать их на кулак и тянуть на себя. Ему так не нравится. Это некрасиво.       Он вновь ощущает, как кровь приливает к органу. И дождавшись, когда его детка содрогнётся в блаженной судороге, кончает прямо внутрь. Потому что сперма на женском теле — это неэстетично. Ему нравится кончать только в горячее узкое влагалище. Презервативы Тэхён тоже не любит — член в резинке не выглядит красиво. И он вовсе не волнуется о последствиях. Ведь он не против её беременности и детей. У них будут красивые дети.       Не выходя, Тэхён ложится на спину девушки, придавливая её к кровати своей грудью. Снова смотрит в зеркало. До невозможности идеально. Это так красиво, что он возбуждается снова. И снова трахнет её в этой постели так, как ему нравится, как он хочет — идеально.       Его можно назвать эстетическим маньяком. Он аргументирует это своей Венерой в Водолее или Марсом в Козероге, пусть это совсем не оправдания. Всё неправильное, некрасивое, неидеальное — ему чуждо. Он помешан на совершенстве. У него фетиш на красоту. Даже если такого не существует. Он любит это. Потому что он чёртов эстет. Всё, к чему бы он ни прикоснулся — идеально. Как, например, эта кровать с ровно стоящими подушками или его сладкая малышка.