Xibipíío

      Люди в исключительных случаях добры к друг другу искренне. На Рождество, потому что хочется верить в чудеса. Незадолго до смерти, потому что про карму никто не забывал. И в те самые странные приливы человечности. Бесконтрольные и тем самым опасные.       Это и случилось с Ксавьером. Прилив человечности. Иначе, как объяснить то, что он со спокойным лицом, но не сердцем, лежал в непостижимой его разуму машине, издающей жуткие звуки. — Перед тем, как я умру, хотелось бы взглянуть на тебя, — Уэнсдэй сняла герметичные круглые очки, отдалённо напоминающие атрибут лётчиков прошлых времён, — автора моей гильотины.       Аддамс закатила глаза и опустила очки на ключицы. — Это. Не. Гильотина. — проговорила она, почти оскорблёння неосведомлённостью одноклассника, — это крытая жаровня. — Я похож на барбекю? — Ксавьер поднял начала бровей, выглядя почти блаженным. Или в крайней степени напуганным. — Пока нет, — Аддамс вернула очки на глаза и подошла к приборной панели. Раздалось несколько жутких щелчков, пружины затрещали. Торп внутренне напрягся, но всё же старался держать в голове, что Уэнсдэй не убьёт его. По крайней мере, не так явно и открыто. Ей бы больше подошёл метод поизощрённее. — Навевает воспоминания, — отозвался Ксавьер, стряхивая пот со лба. С каждой секундой в железном шкафу становилось всё жарче. — Только там нет твоей крёстной. — Ну, не знаю, я кажется уже вижу её!       Аддамс сняла очки и вгляделась в темноту внутренней составляющей машины. Кроме нервно трясущихся коленок одноклассника, она ничего не разглядела. Подняв длинный зловещий рубильник, Уэнсдэй отключила жаровню и разблокировала дверь.       Слыша жутчайшие в своей жизни звуки, Ксавьер замер. Он почувствовал, как металл начал остывать, но не торопился выбираться. — Что разлёгся? — Аддамс приподняла бровь, делая какие-то пометки в записях. — Так ведь… команды вставать не было.       Девушка раздражённо цокнула, откидывая блокнот на стол. Он удивительным образом изящно был пойман Вещью и уложен в верхний ящик. — Так ты всё делаешь по команде? — Аддамс скрестила руки на груди. Ксавьер заметил, как квадратный узор растянулся на ткани её свитера, так глубоко она вдохнула. — Чаще, я предпочитаю вообще ничего не делать, — заявил Торп, поднимаясь.       Он вылез из короба и отряхнулся. Местами на его одежде остались прожжённые участки. Заметив это, Аддамс слегка улыбнулась. Её порадовала выдержка парня, но она же и напугала. Чему Уэнсдэй улыбнулась ещё пуще. — Жалко телефон с собой не взял. Сфоткал бы, — он указал на улыбку одноклассницы. Мимика Уэнсдэй тотчас стала привычно холодной.       Торп обошёл Аддамс, слегка подкашивающимися ногами. Он почесал затылок, выходя из комнаты и замер у порога, когда девушка окликнула его. — Спасибо. Думаю, Пагзли понравится его подарок.       Ксавьер кивнул, будто его помощь была сама собой разумеющейся. — Мой день рождения в конце месяца. Я тебя приглашаю, только пожалуйста, — он очертил машину дрожащим пальцем, — давай без подарков.