Водитель

– Все достали! – парень хлопнул дверцей машины и с грохотом упал на дорогое кожаное сиденье, на что водитель даже не повёл бровью, продолжая внимательно разглядывать парковку частной школы и проходящих мимо людей. – Куда едем, Денис Дмитриевич? – водитель посмотрел на Дениса через зеркало, тот, весь красный от негодования, активно печатал что-то в телефоне, нервно поправляя непослушные светлые волосы. – Папа дома? – он наконец поднял взгляд и столкнулся с целенаправленным взглядом напротив, Даня выглядел всегда угрожающе, смотрел строго и из под бровей, прямо как сейчас... становилось не по себе. – Ваш отец сегодня взял выходной, – спокойно ответил рыжий на заданный вопрос и поправил свой черный, блестящий от чистоты пиджак. – Значит куда-нибудь подальше от дома, наверное будет лучше у знакомого переночевать. К Илье, – младший Коломиец задал направление спустя несколько секунд после сложных мыслительных вычислений, в отличие от водителя каждая эмоция парня читалась у него на лице. – Как скажете. Даня уже год работал на семью Дмитрия Коломиеца. В его обязанности входили все транспортные перемещения членов семьи, включая любые перемещения единственного сына Дмитрия – Дениса, восемнадцатилетнего парня, который на данный момент учился в 11 классе одной из частных школ Санкт-Петербурга. Кашин в свои 22 отличался особой строгостью лица, несменное выражение которого иногда вызывало диссонанс с его правильно поставленной речью. Но Денис и всё остальные привыкли, а отец Дениса зачастую использовал серьёзную мордашку собственного водителя в качестве замены телохранителя, ведь в такого телохранителя все поверят, а за отдельную доплату Даня легко мог лишнее поработать, работе он отдавал всего себя. И если Дениса пока можно было назвать только парнем или юношей, то Данила спокойно был уже мужчиной. Крепкость телосложения, хмурость и вежливая кротость легко противостояли максимализму и ярким эмоциям Дениса, но всё же Даня ему нравился, он был хорошим, хотя что-то конкретное о нём и о его личности вообще нельзя было сказать. Что у него происходит в голове? Что у него внутри? Чувствует ли он что-то? Коломиец всегда пытался задать эти вопросы когда они оставались с Кашиным наедине, например по дороге и в школу и обратно, но каждый раз что-то его останавливало. – Денис Дмитриевич, можно поинтересоваться?.. У Вас что-то случилось? От неожиданности Денис поднял брови. День сегодня был действительно странный, даже не потому, что ему поставили условие, от которого зависит его дальнейшее нахождение в классе частной школы, но и излишняя заинтересованность водителя. С чего это вдруг? – Меня из школы прут. Если отец узнает, то мне будет неплохая взбучка. Промывка мозгов. Когда дело касается учебы папа становится очень строгим, это... Иногда выбешивает его зацикленность. – Понимаю. Но всё в Ваших руках. Вы думаете, что Вашему отцу не доложили об этом? Мне кажется, что первым делом. Иногда мы должны отвечать за свои поступки, верно? А всё же... учёба действительно важна, – водитель говорил, не отвлекаясь от дороги, лицо его было таким же сосредоточенным, а глаза спокойные и расслабленные, его чёткая речь эхом отдавалась в голове. – Что мне сделать? Это невозможно. До конца семестра сдать все долги по предметам! Осталось только полтора месяца, всего лишь! – Коломиец был очень эмоционален, но как всегда в нём не было агрессии, была только грусть и отчаянье, присущее его наивному простому характеру. – Целых полтора месяца, думайте шире. Если плотно заняться учебой, то очень легко сдать все долги даже раньше назначенного срока. Повторюсь, всё в Ваших руках. Денис не знал что ответить. В голове между собой спорили два человека. Один – сторонник Дани, который со смирением соглашался с каждым его словом, второй – олицетворение внутренней подростковой истерички, забывающий, что мир крутится не только вокруг неё. Метаясь из стороны в сторону Коломиец младший выбирает первого и соглашается с водителем. – Ты прав. Но я не смогу сам собраться и что-то сделать, лень, – с печалью в голосе произнёс Денис, посмотрев в окно на яркую вывеску "Красное&Белое", которая последнее время манила сильно-сильно, хотелось быть в хлам в кругу друзей и не думать о школе, о поступлении и о строгих наставлениях папы о постоянной учёбе. – Знаете... Если Вы хотите, то я могу поговорить с Вашим отцом, чтобы стать наставником. Буду следить за тем как Вы учитесь, мотивировать, помогать, делать то, что он не успевает из-за постоянной работы, – Денис повернул голову на Даню, который выглянул на него через зеркало. Было в его взгляде сейчас что-то особенное, он будто радовался, но чему? Вероятнее всего хотел взять ещё работы, чтобы увеличить свою зарплату. А если у него вдруг какие-то проблемы с деньгами и срочно нужна дополнительная работа? Тогда если Денис откажет, то ему придётся снова искать возможность ещё заработать. Тревожность Коломиеца переборола его самого. – Думаю, что это было бы очень хорошо. Отец доверяет тебе. – Славно. Может всё-таки хотите домой? – Давай домой. Даня свернул с дороги к дому Ильи и развернулся по шоссе, направляясь в сторону частных домов, в одном из которых жили Коломиецы. Дома ждал папа и серьёзный разговор, но почему-то Денис почувствовал себя удовлетворённо, согласившись с идеей Кашина, лицо которого сейчас было более мягким и совсем не сердитым. Он действительно так обрадовался? Наставничество казалось идеальным планом до подъезда к дому. Младший вдруг понял, что ему придётся много времени проводить с Даней, но они ведь почти не знакомы кроме рабочих дел. Мотивация... Кашин что, проходил какие-то курсы психолога? Или обладает отменным даром внушения? Непонятно. Ясно одно, то, что папа стоит сейчас на веранде и внимательно наблюдает за подъезжающей машиной - к очередной лекции о важности образования. Дни за днями летели незаметно. Естественно отец Дениса согласился на предложение Данилы, так как другого выхода не оставалось, а нанимать кого-то вместо Дани было сильно хлопотно и затратно. Коломиец младший каждый вечер наблюдал пристальный взгляд, следивший за парнем, пока тот не сделает хотя бы домашнее на следующий день и несколько накопленных раннее долгов по предметам. И по началу это бесило, потому что неимоверно скучно разбираться в заданиях и шевелить мозгами, особенно когда над душой постоянно стоит человек. Но прошло немного времени и Денис привык к такому режиму, да и Даня стал меньше смущать его своим присутствием, даже наоборот, было как-то спокойнее. Кашин был не как папа, он не ругался и не читал нравоучения, он давал действительно дельные советы, не за гранью реальности и возможных сил. В один из дней сидя на диване Даня уснул. В обычное время он почти не спал, как казалось Денису, потому что семья Коломиецев была всегда и везде, а для этого "всегда и везде" Кашину нужно было достаточно долгое время находиться за рулём. Рыжий мило посапывал, склонив голову, а юноша смотрел на него с полной душевной добротой и заботой, отвечая этим взаимностью заботливому наставнику. Денис решил не трогать его, он спокойной доделал уроки и начал собирать вещи в школу, как услышал движения позади себя. – Боже мой, Денис Дмитриевич, извините... Кажется, я уснул, – вид у Дани был очень растерянным. – Дань, ничего страшного. Если ты хочешь, то можешь остаться здесь, – Коломиец мягко улыбнулся, укладывая учебники в рюкзак. – Нет-нет, я пожалуй пойду, – Даня уже было пошёл по направлению к двери, чтобы выйти из комнаты, но Денис крепко схватил его за руку, сжатую в кулак, слегка удивившись секундой позже от того, что рука у наставника теплая и при этом очень грубая. – Я уже почти две недели делаю исправно домашнее задание и стремительно закрываю долги... Останься здесь, это будет награда мне за старания. Денис хитро прищурился и ещё шире улыбнулся, продолжая держать Кашина за запястье. – Ну раз стремительно... Данила спал в одной кровати с Денисом, кровать была настолько огромная, что места свободно хватило бы на трёх, нет, даже на четырёх человек. Повернувшись друг у другу спинами они каждый пожелал другому спокойной ночи. – Даня... – шепчет парень в тишине. -–М? – Называй меня просто Денис, я не мой отец, мне официальность не нужна. – Хорошо, Денис Дми... Денис. Я постараюсь. Давай спать. Прошла ещё одна неделя, к этому времени Денис закрыл больше половины учебных долгов. Отец не мог нарадоваться, благодарил Даню за помощь и хвалил сына за старания. Учителя тоже были довольны, по большей части классный руководитель, который наставлял на том, чтобы Коломиец младший не опускал руки и сдал всё до конца. И это было правдой, ведь лучше входить в новый год без долгов, примета такая. Но вот ко всему этому Денис абсолютно потерял связь со своими приятелями, друзьями их назвать было сложно из-за маленькой степени взаимодействий, с учебой общение сошло на нет. Не с кем даже поделиться чем-нибудь откровенным, чувствами, эмоциями, душевным состоянием. Интересно, а у Дани есть друзья? Часто ли они видятся? – Вид у тебя какой-то грустный, что-то случилось? – водитель оглянулся на парня и улыбнулся ему, последнее время Кашин всё чаще улыбался и это очень радовало. – Задумался... У меня же... Друзей совсем нет, – Даня переменился в лице, теперь он смотрел более нежно и мягко, чем в глубине души удивил юношу. – Если тебя это действительно волнует, то я с радостью буду твоим другом, – водитель усмехнулся и повернулся обратно к рулю, чтобы начать движение, – Мы... Много времени проводим вместе, да и разница в возрасте не такая большая. Рыжий посмотрел в зеркало и увидел в нём светящегося от счастья парня, от хмурости и грусти ничего не осталось, на его лице была широкая, немного смущенная улыбка. – Как дела в школе? – Даня выехал с территории частной школы на дорогу, по которой лежал самый короткий путь до дома Коломиецев, но вдруг немного притормозил, – Слушай, а ты сильно домой хочешь? Странный вопрос. Денис немного насторожился, слегка нахмурив брови, но при этом всё ещё спокойно улыбаясь. – Если честно, совсем не хочется. А что? – Говорят, в кино фильм какой-то дурацкий идёт. Может съездим? Знаю тут кинотеатр недалеко. У твоего отца сегодня нет никаких дел, насколько я знаю. Развеемся... Посмеёмся. Друзья же так делают? – Даня нервно стучал пальцами по рулю считать эмоции Дениса, но видел только удивленный взгляд, а после этого его мимолетную задумчивость. – Завтра воскресенье, и раз уж папа выходной... Думаю, да, можно, почему бы и нет? – Супер! Дома было хорошо. Особенно если завтра никуда не нужно, если сделаны все дела и если друг рядом. У Дениса не было друзей, были только приятели. Раньше они хорошо общались с Ильёй Коряковым, когда ходили в одну группу на спортивке, а потом Коломиец бросил спорт, после этого парни общались меньше. Сейчас у Корякова вообще есть лучший друг Максим, они проводят почти всё время вместе, поэтому и у Дениса и у Ильи нет возможности хорошо общаться, и именно поэтому дружба сошла на нет. Конечно Денис грустил и даже сегодня, когда с ним в школе случилась смешная история, ему попросту не с кем было ей поделиться. Чувство одиночества каждый день рвало его на кусочки, заставляя "хныкать" в своей комнате, именно так выразился его папа, когда увидел плачущего в комнате сына. Человек старой закалки, что с него взять? Мальчик не может плакать, мальчик не может плакать... А что делать, если на душе пусто? Всё изменилось с появлением в жизни Дани в качестве личности, а не простого водителя. Почти две недели "совместной" учебы, сон одной постели, поход в кино... Забота Кашина очень грела, Денис нуждался в таком друге и он его заслужил. – Теперь, раз уж мы друзья, можно я... Обниму тебя? Мне просто очень хотелось это сделать, а теперь, наверное, можно. Можно ведь? – взгляд юноши бегал туда-сюда, по стенам, полу, потолку и по Дане, который сидел на диване, опрокинувшись на спинку из больших мягких подушек. Вообще, поход в кино – отличная идея, вместе смеясь с клишированного сюжета картины парни сблизились и Коломиецу это очень нравилось. Юноша был искренне рад тому, что Даня предложил дружить, самый лучший поворот в жизни Дениса. Сегодня поистине особенный и знаменательный день. – Конечно! Кашин широко распахнул руки, парень упал на диван в его крепкие объятия и... заплакал. Это Даня понял только спустя несколько секунд по всхлипываниям и быстрорастущему мокрому пятну на своём плече. Он медленно и нежно гладил Дениса одной рукой по спине, а второй бережно придерживал за шею, слегка задевая светлые волосы. Сердце парня стучало быстро, Даня чувствовал это, понимая как тот переживает, поэтому чуть крепче прижал его к себе. "Такой хрупкий..." Денис теперь был слишком близко к шее друга, и, обжигая белоснежную кожу своим горячим дыханием, он боялся, что переходит границы. А что Даня думает сейчас? Ему комфортно? Почему он согласился дружить с Денисом? Зачем эму это? Единственное, что Дэн мог точно сказать – от Дани очень вкусно пахло дорогим парфюмом, который тонко подчеркивал его натуру. – Сколько денег я буду должен за дружбу с тобой? Этот вопрос показался Дане настолько глупым, что он даже немного рассмеялся, но поняв через несколько секунд, что Коломиец младший совершенно серьёзен он нахмурился, зажмурив глаза, отвечая в пол голоса: – Это моё искреннее желание, родной, я правда хочу дружить с тобой, по-настоящему, не ради денег и не ради чего-либо. Какой же ты маленький... И это не было сказано отсылаясь на разницу в возрасте, которая ни для того, ни для другого, не имела никакого значения. Это было о защите. Даня хотел защитить его от всех бед и невзгод, и сейчас, говоря абсолютно искренне, он полностью берёт на себя ответственность за этого крошечного хрупкого человека. Так Кашин для себя решил. Прошла ещё неделя. Успехи Дениса в учёбе были на уровне, всё оставались довольны и рады, кроме самого юноши. Дружба с Даней дело хорошее, но он чувствовал себя также неловко, как в первые дни под его наставничеством. Школа сейчас вообще не волновала, парень делал уроки на автомате, а все мысли были заполнены только рыжим водителем. Коломиец готов был падать ему в ноги, если тот этого попросит, причём незамедлительно. Всё потому что он восхищался Данилой, восхищался им как самым идеальным человеком на земле. Он смотрел на Кашина так, будто тот Бог, спустившийся с небес, ангел, настолько его глаза светились. А в доме как на зло все вещи пропахли его парфюмом, мысли о Дане были в голове всегда и везде, даже когда самого Кашина не было он присутствовал каким-то образом, который воображение рисовало само по себе. Денис готов был раствориться в общении с ним. Днём он сидел на переднем сидении дорогого автомобиля, находясь уже ближе к водителю, а вечером таял как снег в его теплых и крепких объятиях, друг понимающе смотрел на него, с заботой гладя его рукой по светлым волосам, целуя в макушку. Даня аккуратно снимал с него очки, когда парень случайно засыпал на его плече во время просмотра чего-нибудь в интернете по вечерам, стараясь не разбудить. Он и представить не мог насколько Коломиецу было одиноко до этого момента и обидно. После откровенных разговоров Кашин будто познакомился с ним занаво, это был другой человек, более серьезный, чувственный и нежный, а ещё безумно замкнутый к себе. Хотелось согревать его каждый день и каждый день заставлять улыбаться. – Ой, ну и балбесина же ты, Дениска, – Даня и Денис стояли в прихожей, собираясь выходить на улицу. Коломиец младший заполз в теплую куртку, натянул на голову вязанную шапку, кинул в карманы перчатки, и вроде надел всё, что полагается зимой, поэтому непонимающим взглядом смотрел на друга, который недовольно пыхтел. – Подойди сюда. Денис с недоверием осторожно подошёл ближе, и Даня вдруг ближе потянул его к себе за плечи, стремительно сокращая расстояние, учитывая то, что рыжий был совсем чуть-чуть выше Коломиеца. Испугавшись Денис широко открыл глаза и стал разглядывать Кашина, который в отличие от него на парня не смотрел совсем, а копошился где-то за спиной Дениса, перекинув обе так, что они обвивали шею с двух сторон. – Некрасиво с вывернутым капюшоном ходить, вообще-то. После этой фразы Даня закончил проводить манипуляции с капюшоном зимней куртки Дениса и, повернувшись, заметил, что взгляд парня бегает по его лицу от поджатых губ до светлых глаз. Он немного смутился, а встретившись совсем близко с пристальным взглядом напротив растерялся. Одумавшись только через пару секунд игры в гляделки Денис быстро выскользнул из чужих рук, пряча чёлкой красные щёки. Мысли о губах, глазах, ухмылке, веснушках, никак его не покидали. Все уроки напролёт юноша думал про Даню, пользуясь тем, что он теперь не должник и спрашивать его не будут. Сегодня Дэн выкурил целых пять сигарет за весь школьный день. О том, что Коломиец курил не знал никто, кроме ребят, которые не знали его самого, но видели у чёрного входа, где курила вся школа. "Сигареты – это зло!" Да, папа хоть и сильно любил сына, но никогда бы не смог понять его пристрастия к никотину. В силу своей тревожности, перестраховавшись лишний раз, он, к счастью, ни разу не попадался родителям и знакомым с сигаретой или одноразкой, так что они не знали. Дане тоже знать это было вообще не обязательно. Ну, меньше знаешь – крепче спишь. – Дань, – Денис приземлился на привычное переднее сиденье и пристегнулся, – Было у тебя такое, что очень хочется что-то, но ты не можешь объяснить почему? – Смотря о чём ты. Если не связано с каким-то другим человеком, то конечно было. Да и если это связано, то тоже бывало. Зачем интересуешься? – Кашин повернулся на Дениса, вновь пытаясь прочитать его, последнее время это было крайне сложно. – Просто есть то, что я очень хочу сделать, но по абсолютно непонятным причинам. То есть я даже не могу объяснить почему и зачем я это хочу. – Знаешь, по мне наверное это не видно, хоть я и не заявляю о себе как о заядлом авантюристе, я всё же думаю, что нужно жить моментом. Придерживаюсь теории, что жизнь дана одна, понимаешь? – Даня усмехнулся, взглянув при этом на часы, день сегодня был сильно загружен и часы говорили "график требует ехать чуть быстрее". – Ты сегодня зайдёшь вечером? – заинтересованно спросил Денис, при этом взгляд его был зациклен на одной точке, для Данилы парень сегодня был слишком загадочным и задумчивым. – Как пойдёт. Но не надейся сегодняшний вечер, очень много дел. – Понимаю. Денис явно нервничал, он каждые несколько секунд поправлял свои волосы и беспрестанно теребил руками края куртки. Даня остановил машину около дома. Сейчас должен выйти старший Коломиец и Кашин повезёт его на встречу. Денис повернулся к Дане лицом, тот думал, что его ожидает обычное прощание, такое же как и всегда, но парень вдруг резко притянул его руками и коротко поцеловал в щёку, после чего застыл на секунду, смотря на растерянное лицо друга, кинул вслед быстрое "пока" и выбежал из машины, попутно хлопнув дверью. До вечера Денис не смог решить ни одного задания. Мысли о сегодняшней ошибке сбивали его с толку, юноша переводчески трогал губы, вспоминая секундное прикосновение к щеке Дани, взлетал от счастья, словно влюблённый мальчишка, а потом падал, как ужасный, переходящий границы дозволенного, человек, и чувствовал себя максимально глупо. Ему было мерзко от самого себя, от ужасных и противных мыслей, бесконечно лезущих в голову. Бесит этот Даня, бесит его запах повсюду, бесит его доброта, забота, нежность, честность. Бесит! Пришло СМС от Дани, сердце бешено дребезжало. Когда он начал испытывать настолько сильные чувства к Кашину? Что происходит с его жизнью? "Извини, сегодня не смогу." Это всё содержание сообщения. Всё кончено, опозорен, разбит и убит. Последний друг оказался не просто другом, а после этого сразу стал никем. Да, в накручивании себя Денис мастер. Правильно говорят, что не может везти всегда и всём. Хорошая семья, отличный достаток, но постоянные непонятные проблемы с дружбой, всякие "недо-друзья" и "пере-друзья"... Почему всё так сложно? Впервые за почти месяц Коломиец не сделал домашнее задание. Он понимал, что для его оценок это очень пагубно, но всё же мучить себя не стал, да и зачем? Чем дольше он будет не спать, тем дольше будет думать о Дане. Было принято решение спать, а утром делать вид будто ничего не произошло. Утром юноша встал с ужасным настроением. В школу идти абсолютно не хотелось, тем более ехать с Кашиним в машине наедине. Но пришлось. Денис сел на заднее сиденье, произнеся за всю дорогу только сухое: "привет", на что получил кивок. У Дани был беспокойный взгляд, он поглядывал на парня через зеркало, видя как тот сидит с отсутствующим выражением лица в своем телефоне, даже не понимая глаз. Вышел он также молча, не обернувшись. В школе он был такой же потерянный. Пачка сигарет в кармане портфеля спасала его на каждой перемене. Он сегодня плохо спал, не выглядел таким же счастливым, как весь месяц до этого, некоторые учителя даже подумали, что он заболел и интересовались делами в семье. Перекинувшись парой фраз с знакомым в курилке и поделившись некоторыми неконкретными откровениями, он переосмыслил ситуацию и четко решил для себя – пойдёт домой пешком. Выйдя со школы он проскользнул мимо парковки, попутно отключая звук телефона, на случай, если водитель решит ему позвонить. Давно он не ходил пешком. Это было одновременно очень ностальгически и очень грустно. Когда-то они гуляли по этой улице с Ильёй, он мог бы и с Даней погулять здесь, если бы не испортил всё. Парень решил прямо сейчас закурить, потому что хотелось и потому что ему плевать на мнение окружающих. Захотелось быть резким и дерзким, да и всё равно, что людям будет всё равно, главное выйти из зоны комфорта, меняться, делать что-то новое и неизведанное. – Дрянь эту выброси... – изо рта резко вытянули сигарету, он хмуро взглянул на "кайфолома" и уставился на него, это был Даня. – Да тебе то какая разница? – Коломиец пытался смотреть из-под бровей, строя очень серьёзное лицо. – Не строй из себя, пойдём в машину. Денис не отнекивался. Он поджал губы и послушно сел в машину, только пока ещё на заднее сиденье. Парень смотрел очень сердито и был сосредоточен на этом, даже забыв поинтересоваться куда они едут, потому что Даня свернул совершенно не туда. – Ну и куда мы едем? – Куда нужно, подожди. Спустя минут 15-20 машина притормозила около какого-то непонятного места на выезде из города. Здесь открывался красивый вид на розоватое небо, затянутое где-то серыми грубыми тучами. Красиво. – Денис, выйди, пожалуйста. И Денис вышел из салона и встал, опираясь на бампер автомобиля. Даня тоже вышел и встал рядом, рассматривая розовые полосы спустившегося заката. Около минуты они стояли молча, был слышен только шум деревьев и редкое пение птиц. – Скажи, только честно, что ты ко мне чувствуешь? – Даня не поворачивал головы, он следил за тучами и птицами. – Если честно, то я не знаю. Ты мне нравишься, мне нравится проводить с тобой время, мне нравится, что наконец-то у меня появился близкий понимающий человек, который будет греть и заботиться. Но... Зачем ты делаешь это мне непонятно. – А я хочу, хочу быть рядом каждый день и каждый день радовать тебя, каждый день... Даня в привычной манере резко притянул Дениса к себе за талию, свободной рукой проводя по его щекам, по которым вот-вот потекут слёзы. "Какой же он ранимый..." Помогая рукой Кашин заставил Дениса немного вытянуться вперед, он нежно поцеловал его в алые мягкие губы, и, сразу отстранившись, мягко улыбнулся, после поцеловав ещё раз, только глубже и настойчивие. – И что теперь? – Денис и Даня стояли очень близко друг к другу, разговаривая почти шёпотом. – Теперь твой папа убьёт меня, за то, что я не привёз сына вовремя, – сказал Кашин и усмехнулся. – Брось, он тебе полностью доверяет. – Главное, чтобы ты доверял мне полностью, родной. Им предстояло узнать друг о друге ещё много разных фактов. Денис был почти не знаком с настоящим Даней и с его настоящей жизнью, но он согласился встречаться с ним только потому, что понимал единственное: Даня – человек, который подарит ему радость, счастье и настоящую любовь, а остальное не сильно важно.