Принцесса~

      Вся эта история с фестивалем, приуроченным ко дню всех влюбленных, сильно затянулась. Я погряз в этом действе так быстро, что и не заметил, как мы подошли к финалу. Я был… обескуражен? Вряд-ли. Я был заворожен, словно меня поразил крио-маг бездны в самое сердце.       Сначала меня удивил тот факт, что Вы, мой Господин, вообще решили принять участие… Вы всегда остаётесь в стороне, будто призрак, негласно наблюдающий за происходящим. Вы всегда выше всех. Вы — руководитель. Вы — закон. Но сегодня… я вижу в вас юношеский азарт и настоящее рвение к победе. Неужели Вы как-то узнали, что роль «принцессы» так неожиданно (серьёзно!) досталась именно мне? Вы не могли ни видеть меня, ни слышать… но тогда как? Или я просто хочу, чтобы это было правдой?       Даже если представить, что вы не знали, кто «принцесса», а это заставляет меня чувствовать себя от чего-то скверно, Вы были столь искренни и… столь заботливы. Я знаю Вас так долго, но эта сторона была для меня будто не афиширована. Вы столько были готовы сделать для совершенно чужого человека, даже не зная его личину, следуя вопросам из заготовленных карточек, что я не выдержал и последнюю фразу оставил за собой, передавая очередную бумажку. Я читал что-то такое в романах издательского дома Яэ. Мне было интересно насколько далеко Вы готовы зайти, чтобы чувствовать себя победителем этого «шоу»?       Ваш ответ… был неожиданным. И он… он расстроил меня. Ведь Вы были столь открытым, столь несдержанным и столь напористым… Я даже на секунду боялся представить, что слова, адресованные «принцессе» могли быть не обращены лично ко мне. Что они никогда не предназначались мне.       Смутно помню окончание фестиваля. Всё, что ярко отложилось в моей голове — это Ваша безобразно прекрасная лукавая улыбка, которой вы награждаете и наказываете меня одновременно каждый раз, стоит мне обратить на Вас свой взор. Я пришёл сегодня в Ваш кабинет, чтобы от моей души отлегло душераздирающее чувство тревоги, которое я почувствовал, когда был по ту сторону ширмы. Я хочу знать были ли ваши слова чем-то большим, чем просто игрой, пусть это и будет стоить мне моего достоинства. Вся моя жизнь уже давно принадлежит только Вам и мне будет в радость отдать последнее, что у меня осталось.       Вы всё так же сидите за документами. Дела комиссии будто отбирают у вас не время, а жизнь. Мне порой интересно, насколько тёплым становится место на полу, на котором вы сидите часами, заполняя документы и письма?       Я подхожу к Вам и сажусь на колени прямо напротив стола, не смея произнести ни звука. Я знаю, что когда Вы сможете остановиться, то Вы дадите мне разрешение говорить. Эти минуты ожидания для меня губительны. Моё сердце стучит, а мозг отчаянно пытается подобрать слова для вопроса, от которого мне стыдно, хотя я ещё не произнёс ни слова. Вот, ваша кисть в последний раз заносит печать над листом и Вы, убирая её, наконец, поднимаете свои глаза на меня.       Что я хотел сказать? Сделать? Я не знаю, не помню. И так каждый чёртов раз. Мне постоянно приходится переспрашивать ваши указания, чтобы со второго раза расслышать сквозь биение сердца то, что мне нужно сделать для вашего спокойствия. Я смотрю на Вас и снова: Ваша улыбка… Как будто она так и говорит «Я всё знаю». Я очень хочу верить в то, что Вы не знаете о чём я думаю, когда Вы поворачиваетесь ко мне… спиной. Что Вы не знаете, о чём я мечтаю, когда смотрю на звёзды, что сияют над Вашим домом, где Вы спите. И что Вы никогда не узнаете о чём я фантазирую, когда помогаю Вам одеваться с утра и раздеваться вечером.       Я набираюсь смелости, чтобы не задерживать Ваше время и произношу слова, которые отдаленно напоминают ту связную мысль, что была сформулирована до того, как вы подарили мне свой прекрасный взгляд:       — Это… пр-правда? — видят Архонты, как же мне тяжело произносить слова.       — О чём ты говоришь, Тома? — Вы так спокойны, что я Вам завидую.       — О том… что произошло на фестивале. — ох не делайте вид, что вы не понимаете о чём я.       — Не понимаю о чём ты. — лжёте.       — О том… что Вы тогда сказали… — прекратите эту пытку.       — Кому? — мне показалось или ваша улыбка только что стала шире?       — Мне. — Вы точно меня испытываете. За что, Господин?       — А мы говорили на фестивале? — Вы очень бессовестны.       — Господин… — у меня просто нет сил.       — Кому я говорил, Тома? — Вы уже знаете ответ, но я по Вашим глазам вижу что именно Вы хотите услышать.       — П… — мне не хватит сил это сказать.       — Ну же?       — П-принцессе.       Вы победили. Как всегда. Я проиграл уже тогда, когда посмотрел в Ваши глаза. Даже сейчас Ваши эмоции под контролем: всё тот же прищуренный взгляд, всё та же дьявольская ухмылка. Я бы хотел увидеть на Вашем лице хоть что-то, кроме этого «рабочего» выражения лица.       — Ммм… Так ты хотел поговорить о желании? — о чём?       — К-ааком ж-желании, Господин? — меня пугает то, как вы посмотрели на меня сейчас. Будто оценивали, подойдет ли мой образ для Вашего очередного плана какой-нибудь забавы и, как следствие, моей бессонной ночи в фантазиях о Вас.       — О желании принца для принцессы. — Вы явно наслаждаетесь тем, что происходит.       — Прошу прощения, я не понимаю о чём Вы говорите. — мне так стыдно… Что же я упускаю? Конкурс, фразы, вопросы, принцы, принцесса… Что за желание?       — Хм… Тома. Похоже, ты был слишком невнимателен, когда соглашался на роль «принцессы», верно? — мне очень не нравится Ваш тон. Я просто не готов услышать то, что Вы пытаетесь мне сказать.       — Было какое-то условие? Меня просто попросили помочь на сцене… Я даже не думал, что… — Вы показываете жестом, что мне нужно прекратить свои оправдания. Вы всегда так делали, когда собеседник разочаровывал Вас. Я никогда не хотел бы видеть этот жест в мою сторону.       — Ознакомься. — Вы протягиваете мне конверт с печатью комиссии и названием мероприятия. Разумеется, это официальный документ. Что тут… Правила? Я вижу, как прописан порядок вопросов, варианты ответов… Что это?! «Желание победителя: принц, который смог завоевать сердце принцессы, удостаивается чести просить ту исполнить любое его желание во имя начала их прекрасной и нежной любви».       — Это…? — у меня не хватает смелости сейчас посмотреть на Вас.       — Ты ознакомился с условиями, Тома? — Вы так тихо и незаметно подсели ко мне, пока я читал, что голос возле моего уха спровоцировал мурашки по телу. Я должен сохранять спокойствие. Это просто безобидное мероприятие для девочек.       — Это же просто шутка, Г-господин? Всего лишь сценка для зрителей, да? — Вы слишком близко. Мне и без этого сложно сосредоточиться на смысле слов в инструкции.       — Ты же знаешь, Тома. Я всегда ответственно подхожу к любому вопросу, касающегося организации. Будь то закупка материалов, подготовка мероприятия или его конкретное проведение — я должен проконтролировать чёткое выполнение всех инструкций. То, что ты сбежал прежде, чем раскрыли личность «принцессы» и озвучили задание, несколько усложнило конкурс, но никак не влияет на его исход. У нас есть победитель и его «принцесса».       Вы смотрите прямо на меня, а я отчаянно отгоняю образ того, что бы я мог с Вами сейчас сделать, если бы не моя выдержка и бесконечное уважение к Вам. Должен ли я исполнить желание, даже если конкурс закончился? Судя по вашему взгляду, я не имею права возражать. Но, что Вы задумали, раз решили самостоятельно подсесть ближе?       — Что Вы хотите, чтобы я сделал? — прошу Вас, только не издевайтесь надо мной. Мне действительно тяжело от этого разговора. Моя фантазия уже набрасывает мне образы, которые будут преследовать в очередных «мокрых» снах.       — Хм-хм-хм, значит ты всё понял? Прекрасно. — Вы поворачиваетесь ко мне, садясь прямо на этот маленький стол, отчего мне становится трудно дышать. Либо я действительно очень плохо воспитан, либо Ваша поза сейчас по-настоящему развратна.       — Г-господин?       — Ты ведь в курсе, что я знал ответы на предложенные вопросы, поскольку был организатором? — я не знал, чёрт.       — И ты, видимо понимаешь, что последнего вопроса никогда не было и не могло быть в списке. — нет.       — А значит ты осознаёшь, в какое затруднительное положение поставил своего господина, вызывая на публичные откровения этим похотливым вопросом? Что там было…. — пожалуйста, просто забудьте об этом…       — Ах да, чувствительные зоны. — нет… я сплю. Это сон. Мне нужно просто дышать. Вдох…       — Ты ведь хотел узнать, как я буду искать твои точки наслаждения? — это карма. Я слишком развратно думал о Вас? Это моё наказание? Архонты, как дышать?!       — Судя по тому, как сверкали твои пятки, тебе понравился мой способ исследовать твоё тело.       — Кха-кха! — о нет! Я закашлялся! В горле так сухо… Мне нужно сделать чертов вдох!       — Хм-хм, Тома.       Зачем…? Вы взяли мой подбородок в руку и пододвинулись сами. Вы слишком близко. Ваше дыхание… Что Вы…?       — Теперь я хочу, чтобы ты показал мне как будешь искать мои чувствительные зоны. Ну же. Я посмотрю, как ты будешь ублажать меня. Это моё желание, как «принца», покорившего сердце своей милой «принцессы».       Мне не хватит никаких слов описать то, что со мной происходит. Мне кажется, что несмотря на то, что мой глаз бога не активирован, я прямо сейчас сгорю дотла. Что Вы только что сказали? Может просто моё воображение играет со мной? Если это так, то это очень злая шутка.       — Чтобы тебе было удобнее, я не буду тебе мешать. — Вы убираете свою руку и садитесь обратно на стол, закидывая ногу на ногу. Оперевшись двумя руками на край стола, Вы носком свой ступни как будто убираете слева прядь моих волос за ухо. Слегка задев мою щеку, Вы улыбаетесь и это ломает последний барьер моего терпения.       Я, повинуясь всем своим низменным инстинктам, целую тыльную сторону вашей ступни, не отрывая взгляда. Я боюсь, что понял неправильно. Боюсь, что проявлю неуважение и оскорблю Вас. Но то, что я вижу перед своими глазами, заставляет меня чувствовать себя увереннее. Ваше лицо… Вы покраснели? Я не верю своим глазам! Я столько лет служил у этих ног, но сейчас, целуя лодыжку, впервые вижу, чтобы на Вашем лице появилась такая эмоция.       Я хочу ещё, Господин.       Я целую коленную чашечку и, поднимаясь чуть выше, слегка массирую рукой мышцу, слушая, как Ваше дыхание участилось. Вам нравится, я прав? Вы тянете ко мне правую руку, беря меня нежно за щеку, но я не хочу, чтобы вы проявляли ко мне заботу. Это ведь моё желание, так? Я с удовольствием отодвигаюсь от протянутой руки только для того, чтобы поцеловать тыльную сторону тёплой ладони.       Ваши руки… Каждый день эти изящные пальцы вынуждены держать кисти для каллиграфии, печати для работы, меч для сражений… Каждый из ваших пальчиков достоин отдельных почестей и я, словно заколдованный, целую их, смотря прямо в Ваши бессовестно-прекрасные глаза.       Превосходно… Я вижу как Вам приятно. Вы взволнованы. Ваш взгляд обращен только на меня. Но мне всё ещё недостаточно. Я хочу узнать, что будет, если я оближу Ваш палец? Я целую указательный пальчик и, открывая рот, прохожусь языком по нему снизу вверх, беря в рот ещё и средний палец.       — А-ах…       Это…? Я не верю своим ушам. Это Ваш стон? О, Архонты… это лучше, чем в любой моей фантазии. Ещё, прошу Вас, Господин!       Я сосу Ваши пальцы, облизывая языком места сгиба суставов, надеясь услышать ещё раз этот сладостный стон. И Вы, словно в награду за мои усилия, повторяете его для меня, надавливая пальцами на нижнюю челюсть, открывая мой рот. Я не знаю, как сейчас выгляжу, но, судя по Вашему восхищенному взгляду, это должно быть прекрасно.       Вы в нетерпении, берёте этой, мокрой от моих слюней, рукой меня за волосы и, притягивая к себе, целуете. Развратно. Мокро. Горячо. Это мой первый поцелуй, но судя по стонам, рвущимся из Вашего горла, у меня получается Вам соответствовать. Вы немного съезжаете подо мной так, что наш поцелуй прерывается и моё лицо сейчас прямо у Вашего виска.       — Вы обещали не мешать. — шепчу Вам на ухо, понимая, что уже не смогу остановиться. Я прохожусь языком по ушной раковине и, пробуя на вкус мочку уха, посасываю её, вызывая у Вас очередной стон. Мне даже показалось, что он был громче предыдущих.       Ещё.       Снова облизываю ухо, кусая его верхнюю часть, показывая, что моего терпения надолго не хватит. Судя по тому, как вы трётесь о моё колено, упирающееся вам в промежность, Вы тоже уже на грани.       Я хотел бы быть нежным, но в Вашем рабочем кабинете очень мало свободного места. Поэтому, стараясь позаботиться, я укладываю Вас на пол, где ещё недавно сидел на коленях, и снова целую Вас. Мне самому очень хочется избавиться от одежды. Я весь горю и даже побаиваюсь, что могу случайно активировать пиро элемент. Но сначала я должен проявить уважение к своему Господину и, как и каждый вечер, помочь Вам с переодеванием. Мои пальцы знают наизусть все завязки и пуговицы. Клянусь, если бы мне нужно было раздеть или одеть Вас закрытыми глазами, я бы сделал это в считанные минуты, жалея лишь о том, что не могу подглядывать за оголенными участками Вашего прекрасного тела, как делаю это всегда.       Еще пару движений и я спускаюсь поцелуями к Вашей оголённой груди, находя сосок, скорее интуитивно, снимая свои перчатки. Я не хочу, чтобы вашей белоснежной кожи касалась рабочая одежда. Вы дарите мне свой очередной стон, а я, забывшись на мгновение, нечаянно прикусываю горошину соска, зализывая в качестве извинений причиненную боль. Я спускаюсь ниже, поглаживая твёрдый орган, упирающийся в белоснежные брюки. Видят архонты, сколько раз я мечтал оказаться так близко к Вашей ширинке в своих фантазиях. Я мечтал доставить вам удовольствие и сейчас, расстёгивая брюки, я, наконец, могу осуществить задуманное много-много времени назад.       — А-ах, Тома! — я чувствую, как Вы выгибаетесь в спине, когда я беру Ваш член в рот. Для меня Ваша длина непривычна, но, к моему бесконечному стыду, практика на овощах (естественно, с фантазией о Вас), помогает не испытывать дискомфорта от орального секса. Наоборот, это приятно. Это волнующе. Это чудесно — слышать Ваши стоны и вздохи. Когда Вы берёте меня за волосы и помогаете рукой поддерживать ритм, это возбуждает меня ещё сильнее, что я сам, повинуясь моменту, стону от удовольствия, которое мне всегда доставляет Ваша власть надо мной. Даже сейчас.       — Тома… Я Сейчас… Аа-ах! — Вы вжимаете меня в свою промежность так, что я чувствую, как лобковые волосы щекочут нос. Но ощущение горячей спермы, стекающей по горлу и дрожащего в оргазме члена во рту, производят на меня невероятно-яркое впечатление. Я хочу сейчас же посмотреть в Ваше лицо. Я хочу запомнить его. Облизав ещё раз Ваш орган и, поднимаясь, я, наконец, вижу эту прекрасную картину. На Вашем красном от смущения лице блаженная нега от недавнего всплеска удовольствия. Эта эмоция моя самая большая награда. Я мечтал вызвать в Вас хоть что-то, но никогда бы не подумал, что смогу увидеть это чудо вживую.       — Тома… — Вы протягиваете руку, чтобы подозвать к себе и я, не смея Вам перечить, повинуюсь зову. Вы хотите поцеловать меня, но я не могу так:       — Мой рот грязный… Я не досто… — Вы не даёте договорить мне и целуете так же страстно, как и в первый раз. Слишком жестоко, Господин. Моё возбуждение уже на пределе.       — Я хочу, чтобы ты кончил. — в этот момент, Ваше колено трётся о мой член, который уже болит от желания. Это слишком… Вы снова издеваетесь надо мной?!       — Я не смею, Господин. — как я могу? Мне нужно скорее уйти, чтобы унять боль так же, как я всегда справляюсь с наваждением. Только сначала нужно будет помочь Вам с одеждой и…       — Я жду, Тома. Не заставляй меня повторять дважды. — Вы снова смотрите на меня так. Нет, я не хочу видеть эту ухмылку. Верните мне то лицо… Ах! Чёрт! У Вас всегда были такие гибкие ступни? Вы прямо сейчас пальцами на ногах делаете мне приятно и больно. Меня разрывает это противоречие. Молю Вас, остановите это!       — Сядь и раздвинь ноги. — мне стыдно, но я не могу Вам перечить. Я просто хочу, чтобы эта пытка закончилась. Сажусь на колени, раздвигая их и, как будто физически, ощущаю Ваш взгляд.       — Хороший мальчик. А теперь покажи мне его. — я расстёгиваю брюки и вытаскиваю свой орган, чувствуя облегчение. Я очень хочу помочь себе рукой, но Вы не даёте мне такой возможности.       — Без рук, принцесса. Я уже говорил тебе об этом. — вы лукаво улыбаетесь, а я готов скулить от разочарования. Вы всё ещё злитесь на меня? Я не успеваю просить Вас о жалости, когда Вы, снимая носки и брюки, слегка надавливаете босой ногой на мои яйца.       — Аа-ах, Господин! — это слишком! Что Вы делаете?!       — Тшшш, тебе следует быть тише. Я хочу слышать твоё дыхание. — как можно быть тише, когда Вы своими изящными ступнями делаете такое. Они тёплые и мягкие. Словно заботливыми руками, Вы оглаживаете мой член по всей длине, пальцами задевая головку. Ах, мне не хватит терпения, мне нужно быстрее. Помня о Вашем запрете на руки, я пытаюсь двигать хотя-бы бёдрами, но Вы надавливаете ногой на мой живот, усаживая меня обратно на колени.       — Сиди смирно. — Архонты! Вы сжимаете свои ступни и по настоящему похабно дрочите мой член. Эта смесь Вашего незыблемого благородства, как Главы самого величественного клана в Инадзуме и разврата, с которым Вы обнажённым вытворяете такое, просто ломает меня. И я, не сдерживаясь более, сознательно нарушая все Ваши слова, беру руками Ваши ступни и вбиваюсь в узкую щель между ногами. Всё происходит так быстро и мокро, что я, забывшись обо всём, кончаю, выдыхая Ваше имя.       О нет…       Осознание того, что я натворил, накатывает меня так же быстро, как и только что самый лучший оргазм в моей жизни. Я был так не сдержан… Архонты…       — Хм. — Вы осматриваете себя, видя, что моя сперма попала прямо на Ваше прекрасное тело. Я боюсь Вашего гнева. Только не это!       — Простите, я сейчас же все уберу, я… — я не успеваю договорить, как Вы пальцем берёте белёсую жидкость со своего бедра и этот же палец облизываете, глядя мне прямо в глаза. У меня сейчас снова встанет, перестаньте, молю!       — Ты хорошо постарался. Ты выполнил моё желание, Тома. — я не в силах оторвать свой взгляд от Вас.       — Иди сюда. — Вы снова притягиваете меня и наш поцелуй, в отличии от всех предыдущих, сейчас так нежен и лёгок, что мне кажется, я вот-вот проснусь. Если всё это было сном, то я никогда не хотел бы просыпаться.       — Но ты позволил себе нарушить мои указания и, к тому же, обратился ко мне неформально. — Вы сейчас серьёзно?       — Помоги мне привести себя в порядок, а после вечерних процедур я буду ждать тебя в своей спальне, чтобы поработать над твоей дисциплиной, Тома. — Вы хотите ещё? Похоже, что я действительно сплю или уже отправился в рай. Я сделаю все, что Вы прикажете, лишь бы Вы не отвернулись от своих слов. Я так счастлив!       — Слушаюсь, мой принц. — я целую Вашу руку, улыбаясь в предвкушении прекрасного вечера.