Подстава как есть.

День, второй, неделя. Оби-Ван наконец позволил себе выдохнуть, даже не представляя себе, насколько он ждал с тревогой, что Джинн вернётся, не приняв всерьёз нежелание Оби-Вана с ним общение вновь сводить. Рутинные патрулирования, однообразные и не очень смены в участке достаточно быстро сгладили неприятный осадок от появления на горизонте событий бывшего учителя и мастера. И уже через две недели Кеноби совершенно и решительно позабыл про некоего Скайуокера и его мастера. «Если тебе путь перешёл джедай — жди неприятностей!» Оби-Ван позабыл эту присказку столичной полиции. Зря позабыл. На лоб приклеить надо бы! Или девизом сделать? Стоя под тяжёлыми взглядами Совета Ордена, Энакин тщательно держал свои мысли под контролем. Столь же тщательно экранируя свою радость, что его проделки вновь подвели Совет к тому самому рубежу, который и был необходим ученику Квай-Гона. — Мастер твой в печали, что ты никак не сообразишь, себе делая только хуже, проказничая. — Я со смирением приму любое наказание, которое Совет назначит мне, — Энакин не ощущал и грамма сожаления и смирения, которое демонстрировал сейчас. Он просто знал, что цель, которую он исподволь высказывал своему мастеру, достигнута. Йода не спускал тяжёлого взгляда, пригибающего к полу проказника Скайуокера. Что-то такое витало в Силе сейчас… Что-то неопределённое, отчасти радостное, крепко спелёнутое в тугой комок вокруг этой нескладной фигуры шестнадцатилетнего парня. — Практика твоя продолжена быть обязана. Мастер твой согласился с нашими выводами. Ну и правда. Возвращающийся раньше с патрулирований Энакин никаких моральных и физических сил не имел для розыгрышей и выдумок на это самое. Кажется, это у джедаев жизнь насыщена на события, ан нет! Простые обыватели, что ни час откалывали такие приколы, что в первые дни на вызовы полиции, Энакин терял дар речи, не понимая, что с этими существами галактики не так. И по возвращении после таких дней в Храм, Скайуокер всеми правдами и неправдами пытался вызнать у мудрого мастера подноготную быта жителей Корусанта. Джинн вздыхал, уворачивался от прямых ответов, но вынужден был открывать всё более неприглядные истины жизни столицы. Объяснение того, как Энакин в стажёры попал и что из этого вышло Десять лет, проведённых в стенах Ордена, почти шесть из них в качестве падаванства у Джинна, стёрли и сгладили в памяти Скайуокера его тяжёлую жизнь в качестве личного раба на Татуине. В пять лет жизнь имеет совершенно не такие мрачные краски, какие появляются в десять и выше. Прежняя жизнь выпала из памяти мальчишки. Это просто, когда тебя окружает всё новое и необычное. И только где-то на подкорке отпечатывается, что возвращаться к былому лучше не стоит, что там нет ничего хорошего. Активность перспективного в плане Силы молодого ученика в какой-то момент превысила все допустимые пределы терпения старших мастеров и перед Джинном встал ребром выбор: либо он, Квай-Гон, изыскивает способ перевести активность и любознательность своего неугомонного падавана в другие начинания, либо мастер теряет этого ученика и его отдают в другие руки в целях перевоспитания и сглаживания его становившегося неуправляемого нрава. Терять свою надежду войти в анналы Ордена Джинн не хотел. И как следует поломал голову, куда же определить горящего жаждой новых впечатлений Скайуокера. Туда, где он может отточить свою наблюдательность и, стоит признаться, научиться, наконец, терпению, коим парень пусть и не отличался, но ведь не безнадёжен же! Волей ли случая тут не обошлось или же Сила решила проявить к ломающему голову Джинну снисхождение, но в один из дней выбор был сделан. И Скайуокер был пристроен инкогнито в отделение одного из полицейских участков Корусанта в качестве стажёра с захолустной какой-то планетки. Мол, перспективный малый, как в его личном деле указывали. Инициативность в свои смены от Энакина многие не пережили. Нет, не подумайте, что были смертельные случаи, но вот переломы, вывихи, множественные ссадины и один огнестрел в… ммм… пятую точку — имели место быть. Вскоре появление Энакина Скайуокера на пороге участка, который был отдан на растерзание одного мучающегося неуёмной энергией ученика Храма, было сродни крику «Шухер! Беда грядёт!» Участок в такие моменты пустел — и всякому находилось неотложное дело, а патрулирование превращалось в желанный побег из участка. Но Энакин не скучал и здесь. Начальник, тайком заказавший сердечные капли, с готовностью отдавал в руки пылающему желанием навести свой порядок на улицах территории, которую обслуживал полицейский участок, Скайуокеру ключ-карту от спидера и, подавляя тяжёлый вздох, заранее придвигал бланк формы, по которому списывалась машина в утиль. Очень быстро изнашивались машины… Ну очень быстро. Под руководством новенького стажёра. Пояснение, как Оби-Ван попал на дежурство со Скайуокером. Вышедший из длительного отпуска по ранению Оби-Ван Кеноби, один из лучших в своём полицейском участке, кивал на приветствия своих коллег. Но когда он вошёл в кабинет начальства, чтобы оповестить, что готов к выполнению работы, он не представлял, что его ждёт подстава. В воздухе участка ему на миг почудилось какое-то нехорошее напряжение, Бен даже на пороге кабинета, возвышающимся над холлом, куда сопровождались задержанные и проходили опросы свидетелей, остановился, окинув взглядом зал. Но шагнул вперёд со всей решительностью как следует отдохнувшего блюстителя закона. Начальник, выглядевший за время, пока Бен отдыхать изволил, словно постаревшим лет этак на пять, угнетённо покивал рапорту своего лучшего патрульного и сыскаря о готовности приступить к работе, потирая рассеянно висок. — Весьма рад, что вы поправили своё здоровье, Оби-Ван. — Слышал, что на нашем участке убавилось желающих тревожить покой мирных жителей. Не подскажите, это временный эффект или вновь какие-то разборки грядут? — поинтересовался в тот момент Кеноби, поддерживающий в меру своих желаний связь с знакомыми здесь, в участке, пока был на излечении. — А вам никто не хвастался новыми нашими достижениями? — из-под лапы взглянул на интересующегося начальник, заблестев глазами. Голубые глаза Оби-Вана чуть сузились. Интуиция тихо шепнула подозрение. — Нет, — покачал он головой, настораживаясь. — Сказали лишь, что порядок восстановили, а что по чём… Небывалый ажиотаж внизу он уловил краем взгляда, привстал, чтобы получше увидеть, что же именно было причиной повального не иначе как бегства свободных патрульных из участка. Раз интерком на столе начальника не надрывается, то это среднестатистический запрос на взаимопомощь от патрульных других мест. Болезненную гримасу на лице начальника он принял за приступ головной боли. А появление в кабинете мило улыбающегося парня в чёрной робе патрульного и вовсе не воспринял как проблему. — Стажёр Скайуокер готов к несению службы! — лихо отдал честь юнец, во всех диапазонах лучась просто какой-то яркой непосредственностью. Синие глаза цепко проскользили по задумчивому Кеноби и тут же вернулись к явно испытывающему затруднения начальству. — Сэр? А тот будто готовил план-перехват мысленно, придя в какой-то момент к непростому для себя решению. — Бен, ты у нас после отдыха свеженький, что шууру с ветки, — улыбнулся начальник мило, чего ни в какой жизни не было. — Будь так любезен и составь компанию нашему новенькому стажёру. И тебе хорошо: в курс дел войдёшь, скажем так, по ходу дела, и нам приятно. — Да я вообще-то уже и один привык, без напарника, — смутился стажёр под испытующим взглядом голубых глаз означенного Бена. — Приказы не оспариваются! Марш на патрулирование. Оба! — рявкнул начальник, массируя уже оба виска. Кеноби индифферентно пожал плечами и уже на пороге кабинета обернулся к начальнику, сморщившемуся от боли, посоветовав: — Примите обезболивающее, Марк. Две таблетки сразу. Тот ещё более сильно скривился и вяло махнул рукой, отсылая заботливого подчинённого прочь. Кеноби споро накинул на себя куртку, с которой никогда не расставался: подарок старого знакомого, и скорым шагом отправился на выход, почти сразу же напоровшись, слов просто не хватило, на несколько сочувствующих взглядов сослуживцев. Растерялся, оглянувшись. Нет, не несколько. Все на него сейчас поглядывали, как на законченного идиота, который сам завязывает на своей шее петлю. Добровольно. — Ребята, с вами всё в порядке? — поинтересовался Оби-Ван, проверяя попутно снаряжение. — Агась. В порядке. С нами, — невпопад ответила ему милая голубоглазая альдераанка Маюн, вздохнув печально. — Удачи тебе, Везунчик! Подавив желание выругаться на непонятки среди сослуживцев, но дав себе зарок всё после наверстать, Оби-Ван рванул застёжку и прыгнул в припаркованный спидер, за рулём которого сидел пылавший энтузиазмом стажёр Скайуокер. — Вперёд — и с песней! — кивком разрешил старт Оби-Ван. А день начинался так заманчиво тихо и спокойно… Чтобы закончится на столь печальной ноте. Спустя недели две после знаменательной встречи. Текущий день обозвать и рутиной-то нельзя было: вяло текла беседа за соседним столиком, по комлинку, явно по заявлению, работала напарница Лина, начиная раздражаться на непонятливого собеседника по ту сторону разговора, кто-то смачно жрал сэндвич, шумно прихлёбывая из чашки горячий каф, где-то что-то доказывали, трезвонил оставленный на столе комлинк, но подрёмывающий от ничего неделания Кеноби, взгромоздивший ноги в ботинках на соседний стул и накинувший глубокий капюшон, чтобы дремать свет ламп не мешал, и ухом на эту суету не вёл. Это был рабочий фоновый шум, привычный и ничуть не мешающий ему. А вот надоедающий трезвон комлинка — это вред. Оби-Ван покосился на стол, где надрывался бедный аппарат и мысленно приказал ему заткнуться. Понятное дело, тому такой приказ был по барабану. Продолжил трезвонить как не в себе. С усталым вздохом Бен выпрямился и протянул руку к надоедливой технике. И, закон же подлости, тот сразу замолк. Кеноби шепотом ругнулся и откинулся на спинку своего кресла (самолично купил, потому что в нём удобно дрыхнуть на работе), чтобы продолжить прерванный отдых, когда его внимание привлекло то, чего в многолюдном помещении вообще быть не могло в помине. Тишина. В большом зале установилась такая тишина, что Бен расслышал, как в углу мышь скребётся. Скрип его кресла, когда он перенёс центр тяжести вперёд, начиная подниматься, прозвучал выстрелом. Если привычных к насилию в любых его начинаниях и видах полицейских можно было чем-то всерьёз испугать, то молодому ученику джедая было впору ставить памятник. Прижизненный. Ибо сияющий во всех смыслах Скайуокер замер на пороге участка, улыбкой разя наповал что мужчин, что женщин. Чей-то шёпот за спиной привёл Кеноби в чувство: — Спаси и сохрани… Ну да, конечно, это был не намёк Оби-Вану. Но вот путь парня в робе стажёра лежал прямёхонько к столу, за которым застыл соляным столпом этот самый Кеноби. — А я к вам! — Сто лет бы тебя не видеть, — процедил Бен, а сам искал взглядом высокую фигуру мастера этого самого Скайуокера. Ученик и учитель неразрывно связаны. Энакин правильно расценил взгляды полицейского и расплылся в улыбке. — Квай-Гон занят, просил его не ждать. Меня одного отправили. И чего Бену язык на привязи не придержать бы? — Мог бы составить компанию своему товарищу. Вдвоём веселей. — Ну вот это как раз ваш капитан и сказал магистру Йоде. Что из нас вышла неплохая команда. Вы и я — ваш напарник! — Энакин расправил плечи, довольный как собой, так и произведённым результатом. Обычно Оби-Вана за пояс заткнуть могли единицы, но парень сумел побить все рекорды: Бен просто на минуту лишился дара речи! Скайуокер, пусть и создавал вид рубахи-парня, к таковым не относился и предштормовое выражение голубых глаз уловил мигом, попятившись от стола и его владельца. Но Бена интересовал не он. Обогнув застывшего падавана, косящего под стажёра, Кеноби быстрым шагом рванул к начальнику участка, но едва захлопнул за собой дверь, как тут же по выражению глаз этого самого начальника понял, что принять сию тяжкую долю придётся. Через преодоление себя, но вынужден будет. — И кто же столь полюбил меня, что так подставляет? — А кроме тебя — некому, Бен, — развёл руками капитан Рандел, вновь вздохнув. — Все, кому я предлагал или приказывал, мне тут же писать заявление на увольнение принимались — и я их понять могу, если честно: от этого неугомонного Скайуокера весь участок выть хочет. Пока только ты и из дежурства с ним в презентабельном виде появился, а не в гипсе. — Ага, и вы все так решились меня отблагодарить. Спасибочки большое, я в восхищении! — не удержал язвительности Бен, рухнув в кресло. — То есть выхода нет? — Не-а, даже не прикидывай, — сокрушённо махнул на идею подчинённого рукой подавленно капитан. — Узнал я откуда такой «подарочек» нам прислали — и сам приуныл. Не по силам мне переходить дорогу таким фигурам: ни тебе, ни мне. Бен такое утверждение не стал опровергать, хотя про себя прикинул возможность. — И долго мне этот презент с собой таскать? — выгнул выразительно бровь полицейский. — Я ведь пусть и везунчик, но и ведь просто человек, как-никак. Меня и ранить и прибить возможно. Да и стажёра этого, — при этой фразе Кеноби скривился, — прибьют если, не отвяжемся ведь от проверок! — Н-уу, если он тот, о ком я думаю, то у него ещё и фокусы в рукавах есть… — Порой их фокусы стоят простым гражданам вполне очевидной беды. Ведь недаром поговорка: «Бойся джедаев дары приносящих!» Они-то может и с добром к нам прутся, но вот только добро их странное для простого люда. Своеобразное оно, Марк. В кабинете начальства на некоторое время установилась хрупкая тишина. Наконец Оби-Ван как-то странно покосился в сторону зала, где оставил этого стажёра, зло пробарабанил пальцами. — Итак, кукушонка этого мне подбрасываешь? — Кроме тебя, Везунчик, вроде и некому. Джаред Соло на Внешнике работает по обмену кадрами, он бы смог. А так… Губы Оби-Вана дёрнулись. — И что прикажешь мне с ним делать? — Скорее не ты — с ним, а он — с тобой сделает. Инициативный пацан, если честно. Интересно, они там в Храме все такие? Кеноби мрачно зыркнул в сторону начальства, заставив капитана поперхнуться словами. — Ну ты ещё предложи наш участок как испытательный полигон для одарённых этих, вот и узнаешь — все ли они столь неуёмные! — Чур меня!!! — А я о чём? Вновь повисло молчание. — А вопрос остался без ответа. Что мне с ним делать? Капитан потёр надбровную кость, задумавшись. — А прокати-ка его по всем злачным местам нашего участка. Пусть посмотрит оборотную сторону столичной жизни. Может сбежит? Кеноби прикинул и про себя подумал, что в этом случае сбежит скорее весь преступный мир, чем этот увлекающийся мальчишка. Прихлопнув ладонями по подлокотникам, Оби-Ван всё же покинул тихое и такое спокойное место. — Пожелай нам удачи. Вернее, нет, не «нам». Мне пожелай.