Ты сделал неправильный выбор, Феликс.

Прошел час с момента ухода парней из клуба. Феликс лежал на кровати, над ним нависал альфа. Хенджин взял левую руку омеги и по очереди посасывал кончики пальцев. Закончив с одной рукой, он принялся за вторую, натирая кожу омеги и затягивая каждый палец в пучину горячего нутра. Возбуждение в теле Феликса нарастало и ему отчаянно хотелось большего. Хенджин был нежен, каждому участку кожи он отдавал все свое внимание, зацикливаясь на нем и запоминая каждую деталь тела омеги, о котором он так давно грезил. Следующими были ноги, жадно обсосав все пальцы сквозь капроны, Хенджин гладил бедра омеги, заставляя его тело дрожать, а дыхание сбиваться. Хенджин опустил ноги и приблизился к лицу омеги, впиваясь в его губы. Будто пытаясь вытянуть душу, исследовал весь рот омеги своим языком. Пройдя по деснам и зубам, затягивал чужой язык в головокружительный танец. Омега стонал в поцелуе от напора. Оставив сладкие губы, альфа прикоснулся к шее, облизывая ее и вырисовывая языком сердечки на белой коже. Слюна прожигала ее и оставляла еле заметные красные следы, покрывая омегу сердечными тату, которые пропадали через пару минут. Зацеловывая Феликса и засасывая его кадык, Хенджин исследовал все тело омеги, играл на нем как на инструменте, ловкими пальцами задевал все нужные струны, чтобы тело давало обратную связь, и голос омеги проигрывал мелодию из стонов. Спустившись немного вниз, альфа начал играть с сосками омеги, вырывая из того все больше всхлипов. Он засасывал каждую горошину по очереди, не обделяя вниманием ни одну их них. Пальцами нежно продолжал прокручивать и сжимать их, а губы в то время безудержно спускались все ниже и ниже. Спустившись к животу омеги, снова очертил языком сердце и поцеловал пупок. Зацеловывал нарисованный ранее контур, оставляя маленькие засосы, дабы после они напоминали омеге о проведенной ночи. После живота приблизился к бедрам, миновав пах, оставляя дело незаконченным. От этого омега разочарованно захныкал. Прикоснувшись холодными руками к нежной коже, раздвинул ноги омеги и, вопросительно посмотрев на него, тихо промолвил: - Можно – омега сгорал от нетерпения. Услышав дозволение, альфа оттянул тонкую полоску ткани в сторону, обнажая сочащийся анус омеги. В нос ударил сладкий запах смазки, который наполнил всю комнату. Наслаждаясь запахом, альфа придвинулся ближе к кольцу мышц, мечтая упиться им. Высунул язык и аккуратно провел им по кольцу, слизывая вытекающую смазку. Омега прогнулся в спине с криком. Язык медленно, но упорно проникал в лоно младшего под ним, слизывая всю смазку со стенок и отдавая все свое тепло и любовь. Насладившись вдоволь вкусом, альфа сделал первый толчок языком и услышал еще один сладострастный стон. Уже теряя терпение, начал втрахивать дырочку омеги. Наслаждаясь каждым толчком, альфа сжал талию омеги, поглаживая ее. - Прошу тебя, папочка.. – Омега уже просил большого продолжения, немного елозя по простыне. Услышав такой зов, почти сорвавшись, альфа наконец прислушался. Он встал, ловким движением порвал на омеге трусики и выкинул их в сторону. Омега под ним шелохнулся, но после игриво улыбнулся на столь резкую реакцию, ему было приятно видеть неконтролируемого альфу. - Я буду нежен. Хенджин приблизился к омеге, и пододвинул возбужденный член ко входу, потер немного о смазку и попробовал войти в узкое кольцо мышц. Они его пропускали, но с трудом. Омега под ним сжался и поморщился от боли, Хенджин приблизился к лицу и затянул того в поцелуй, попутно, медленно входя в него. Поцелуй расслабил омегу, и вскоре тот уже полностью впустил в себя альфу. Помедлив пару минут перед движением, чтобы не причинить излишней боли, Хенджин сделал первый толчок. В это момент произошел какой-то безумный выброс энергии. Внутри омеги было тепло и в то же время холодно. Нутро пыталось окутать член альфы, втянуть в себя и в то же время выдавить наружу. Член альфы становился все больше и тверже. Альфа двигался медленно, вбирая всю энергию омеги в себя, сдавливая его кожу руками и притягивая к себе за талию. Хенджин рычал, каждый толчок был сделан с силой, дабы не ускорять темп и не сломать или разорвать омегу. Внутри лопались нервы, ток проходил по каждой клеточке организма. - Быстрее. – омега под ним резко двинулся бедрами вперед, насаживаясь на член альфы по самые яйца. Зарычав и сбросив все на тормоза, альфа потерял контроль. Он начал ускоряться и стонать, задевая узел внутри омеги, от чего тот начинал кричать. Внутри взрывался фейерверк. Глаза закатились, с лица капал пот, но тело хотело дальше продолжать выбивать стоны из малыша, продолжать втрахивать его тело в кровать, нависать над ним и наконец владеть им. Дурея от чувств, от любви, страсти и всеобъемлющего счастья, все внутри натянулось в нить, стоило одному лишь толчку разорвать ее. - Я люблю тебя, Феликс. – выкрикивает Хенджин и бурно кончает на изогнутый животик омеги, после чего входит в него снова и, выдыхая, накрывает его своим телом. Услышав долгожданное признание, протекшее по всем венам, омега от переизбытка чувств кончает следом. Спермы обоих смешиваются, измазав оба живота. Спустя пару секунд альфа опешил и быстро вышел из омеги, во избежание сцепки. После чего плюхнулся рядом и, слыша недовольное урчание, с ухмылкой произнес: - Детей нам еще рано. Для начала, может ты переедешь ко мне? ****** Прошло два месяца. Феликс действительно переехал к Хенджину, тяжело оставив квартиру отца. Но подумав, что зацикливаться на прошлом, в котором было много как хороших, так и плохих дней уже не имеет смысла, решил наконец то жить настоящим. Зная, как Феликс дорожит этой квартирой, Хенджин отдал ее безвозмездно своему любимому, чтобы тот всегда имел к ней доступ, когда ему захочется. К ним часто заходили друзья. Чонин и Бан Чан были долгожданными гостями в их доме. В один из таких вечеров, пьяные вожаки решили объединить стаи и стать партнерами, тем самым укрепив их, и став самой сильной стаей во всей Корее. - Ты чего так напился то, я давно уже сплю. – сонный голос Феликса коснулся слуха, вошедшего с подписания договора Хенджина. - Отмечал наше событие, милый. Люблю тебя. – Хенджин лег рядом, и нежно поглаживая живот омеги, уснул.