В кого влюблен Тодороки Шото?

Если и есть что-то более взрывное, нежели причуда «Взрывная волна», то это явно характер Кацуки Бакуго. Гнев юного героя готов вспыхивать и искриться, словно фейерверк, стоит только мимолетно взглянуть на хмурое лицо, спрятанное за тенью волос. Гнев, что никогда не щадил ни одноклассников, ни друзей детства, но быстро менялся смятением от слишком спокойного лица напротив. – Что надо, полумордый? - огрызается вполне привычно, стоит только холодным пальцам прихватить его плечо, прежде чем обернуться самому. Злость снова как по волшебству куда-то уходит, оставляя после себя значительное раздражение, которого всё ещё недостаточно, чтобы ответить более резко. Бакуго не нравится, что его мозг работает нормально лишь в моменты возбуждения нервной системы... Потому что присутствие Шото его успокаивает. Может это влияние чьей-то причуды? – Мне нужна твоя помощь, - привычно спокойный и уверенный тон Тодороки, который всегда смотрит прямо на него, не бегая взглядом по комнате, лишь бы не встретиться с алыми глазами. – с признанием. – С чего ты взял, что я тебе помогу? Возникает дикое желание согнуться и прекратить держать спину ровно. Непонятная тяжесть словно наваливается на плечи, но привычное состояние «взрывчатки» постепенно возвращается. Словно тонкая невидимая леска на пути к победе... стоит только сделать шаг, зацепить её ненароком, и граната под носом взорвется. – Мне казалось, что ты более обознан в любовных вопросах. - тон голоса не меняется, и Шото лишь ненадолго замолкает, хмурясь. – Неужели я ошибся? - пальцы тут же подпирают собственный подбородок, когда парень начинает размышлять в слух. – Тогда будет более разумным попросить знающего человека.. Может Урарака? Отчего-то это бьет по самоуверенности, и противный звоночек в голове заставляет поежиться от мысли, что есть кто-то лучше его. Пальцы произвольно скользят вдоль воротника в попытке отогнать странное наваждение. – Ладно, так уж и быть... - отвечает так, словно не слышал сопутствующих слов ранее, как будто он делает огромное одолжение однокласснику. – Помогу... – Хорошо. - Тодороки внезапно кажется более расслабленным, чем прежде. – Я зайду к тебе вечером. Холодная ладонь касается плеча Кацуки в знак прощания, прежде чем парень успевает заметить, что одноклассник поспешно ушел. – Ага... Шестерки в голове словно начинают медленно вращаться, после собственного согласия, а глаза тут же широко распахиваются. Бакуго не может ударить себя по лицу при всем классе, медленно заполняющим аудиторию, но это не мешает мысленно обматерить самого себя и в очередной раз довести Мидорию до сердечного приступа одним взглядом. Ручка в руках в очередной раз застывала, сжатой между пальцами и притягивающей внимание к стержню. Светлые брови заметно хмурятся, когда ему кажется, что слоги написаны недостаточно ровно, а «двумордый» проявляет излишний интерес по отношению к Деку. Куда не глянь, так везде попадаются на глаза, как будто не отлипают друг от друга... Может Изуку и есть тот, кому хочет признаться Шото? Парень моргает, поднимает взгляд на сидящего неподалеку Мидорию и ещё раз моргает. «Тодороки влюблён в Деку? - уголок губ нерво дернулся, а брови озадаченно поползли вверх. – Тодороки гей? - неожиданное предположение почему-то напрягало куда меньше, нежели предыдущее, принося за собой размышления: – А собственно какая разница в том, какой ориентации этот «половинчатый»? - и внезапно пришедшее раздражение при осознании странных мыслей:–Пускай хоть с медведями ебется!» Бакуго стушевывается, словно смиловавшись над ситуацией, и посмотрев уже на виновника сего мозгового штурма. Сосредоточен и спокоен, как и любой примерный ученик. Он помнит множество разговоров девочек в академии о том, какой воистину красивый Шото Тодороки. Красные мягкие прядки волос красиво обрамляют овал светлого лица, частично скрывая под ними темноватый шрам от ожога, вокруг темно-голубого... Нет, таки глаз был насыщеного цвета бирюзы, но ни чуть не хуже, нежели правый – серый, от которого парень чаще всего убирает уже белесые пряди, наверняка, мягких волос. Длинные пальцы охватывают стержень ручки, и Кацуки замечает, что следит почти завороженно за действиями одноклассника, зачем-то подмечая какие-то мелкие и незаметные детали. Это по странному не злит, возможно, лишь потому что Бакуго воспринимает наблюдения, как анализ соперника. «Пускай ебется хоть с медведями... - парень медленно опускает взгляд на тетрадь, немного хмурясь от давления в груди, после какого-то осознания, что друг детства и этот «полумордый» могут быть вместе. – Но не с Деку.» Порог собственной комнаты встречает пространством, свежестью чистого постельного белья и, наконец, спокойствием, после очередного тухлого денька. Ему хочется плотнее вжаться в холодную подушку и скрыться в ней от навязчивых мыслей, которых отнюдь быть-то не должно. Привычная агрессия возвращается,и думать определенно становится легче, когда нервозность отходит на второй план. Несколько негромких стуков в дверь отвлекают от размышлений, и парень хмурится сильнее обычного, когда за дверью видит, никого иного, как Тодороки Шото. Взрывоопасные мысли снова медленно отступают, принося в сознание немного паники, когда одноклассник по приглашению заходит в комнату. – Итак... - Кацуки начинает медленно, взглядом указывая на стул, пока сам продолжает стоять, прислонившись к стене. – Что именно ты хотел сказать тем, что хочешь признаться кому-то? Брови Шото медленно ползут вверх, и обладателю взрывного квирка на мгновение кажется, что его неплохо развели. – Мне казалось это нормальная практика признаваться кому-то, если тебе нравится человек. - он хмурится и поднимает на Бакуго озадаченный взгляд. – Я ошибаюсь? Кацуки чувствует себя учителем, которого спрашивают «почему солнышко светит». Хочется улыбнуться и потрепать по волосам, но он мысленно дает себе смачную оплеуху. – Всё верно, - алые глаза обводят взглядом комнату, когда старшеклассник пытается подобрать правильные слова. – Но я имел ввиду... Какие у тебя планы на признание? - ловит непонимание в чужих глазах и ненадолго поджимает губы. – Например, ты хочешь просто признаться или быть с этим человеком? - старается не ставить гендерные рамки для идентификации возлюбленного Тодороки, уже немного устало хмурясь из-за того, что привычное возбуждение нервной системы улетучилось. – Почему ты вообще решил признаться? – Я хочу признаться, чтобы быть с ним. - Шото отвечает, как полагается примерному ученику, смотрит прямо на него с самым серьезным выражением лица. – Потому что он мне нравится, Бакуго. Кацуки медленно кивает, сопоставляя полученную информацию, и спотыкаясь о местоимение «он». Неужели всё таки... – Ты гей?