You're teasing me

I know that you're gone (You say you're gone) I've been too controlling Fucked with your motives You're moving on ©Two Feet — Lost the Game

***

ー Так-так, кто же это у нас? ー Проурчал довольный голос, насмешливым эхом раздаваясь в стенах помещения. ー Неужели это моя драгоценная Арси? Цокот каблуков от изящных шагов становился все ближе, пока последний глухой стук не отозвался прямиком подле прикованной к стулу девушки. ー Выглядишь такой сладкой и покорной, что может показаться, словно я и не убивала твоего… м… ー Обладательница урчащего голоса вопросительно приложила пальчик к своему подбородку, выглядя наигранно задумчивой, а после надменно улыбнулась, словно вспомнив. ー Ох, кажется, ты тогда так кричала, что это разрывало мое сердце. Арси не двигалась. Ее голова была опущена. Иссиня-черные волосы, выстриженные под пикси с длинной челкой, закрывали глаза, опускаясь на лицо бледной девушки как сумрак, поглощающий лучи солнца на закате. Она провела в молчании уже порядка нескольких земных часов, игнорируя всяческие высказывания девушки. Та временами уходила, выглядя раздраженной. После чего вновь появлялась, пытаясь обратить на себя внимание пленницы различными уловками. ー Зайчонок, если ты продолжишь молчать, то я могу обидеться. ー Длинные пальцы, напоминая паучьи, ловко подцепили подбородок, впиваясь в него ногтями до ярко-розовых отметин. ー Я не хочу, чтобы ты закончила как то убожество Тейлгейт, за которым ты бег- ー ИДИ К ЧЕРТУ, ЭЙРАХНИД! Арси дернулась в попытке вырваться, глядя столь ненавистно своими пронзительными серебристо-голубыми глазами, напоминающими пролитый свет луны, что Эйрахнид невольно расплылась в улыбке. Склонив голову чуть ближе, она пальцами мягко соскользнула с подбородка на шею, затем провела ими до плеча, игриво спустившись до ключиц, проглядывающих сквозь ткань водолазки. Сработало. Эта девушка светила ярче, чем любая звезда на темном небосводе. Она была ярче солнца, которую идиоты-земляне считали самой яркой и теплой, дарующей жизнь, складывая образ этой жалкой звезды в своих любовных тирадах как эталон мечты. Но Арси не была солнцем. Она была другой. Высеченная из стали, от нее веяло холодом, словно острый меч, приставленный к горлу. И руки, которые держали этот меч, сливались с ним воедино в уверенной хватке, обжигая кожу холодом. От нее исходил свет, более чистый и изумительно решительный, чем от того ублюдка-Прайма, который вел за собой других таких же жалких и убогих своими приторными речами. И Эйрханид хотела терзать его. Проткнуть глаза, которыми он смотрел на Арси, говоря ей свои лестные слова. После оторвать руки, следом же вырвать его сердце и принести этот подарок своей драгоценной. И смотреть в эти глаза, наполненные ужасом и болью, сияющие от подступающих слез, когда очередной ей близкий автобот погибнет. И тонуть в этом озере серебра, и тонуть… И Арси продолжала смотреть, но смотрела так, что это заставило встрепенуться внутреннего зверя внутри. Он рычал от жажды крови, выпуская когти, готовые разорвать плоть; рычал от жажды к удовольствию, желая ловить этот взгляд только на себе: «Она не должна смотреть так на других». Эти болваны, зовущиеся ее доблестной командой защитничков-автоботов, не видели в ней ценности, не видели этой силы, той самой искры, за которую они готовы отдать свою жалкую жизнь. ー Ты — моя, и я не посмею отдать свою добычу в грязные руки. ー Эйрахнид приблизилась ближе, чувствуя неровное и горячее дыхание Арси на своей коже. Взгляд фиолетовых глаз невольно упал на плотно сжатые губы. ー Я не люблю делиться, ты же знаешь. ー Я не твоя, Эйрахнид, ー Арси попыталась отдалиться, выгибаясь на спинке стула назад, и делала это настолько ненарочно соблазнительно, что Эйрахнид рвано выдохнула, очарованная тем, как свет луны подсветил изгибы тела, — и я НЕНАВИЖУ тебя. Длинноволосая девушка отпрянула, поджимая руки к груди в замочек. Ее лицо выглядело столь испуганным и удивленным, что Арси прикусила свой язык, когда гнев отошел на задний план и уступил место клятому автоботскому сочувствию и эмпатии. Но мотоциклистка не собиралась извиняться, лишь внимательно окидывала взглядом фигуру Эйрахниды, которая, кажется, забыла дышать: ее грудная клетка не двигалась, а аметистовые глаза с отчаянием смотрели на скованную в паутине драгоценность. Черные волосы паучихи переливались под лунным светом, плавно стекали по плечам, подчеркивая глаза и делая их более выразительными, яркими, жаждующими. Говорить о том, что десептиконка являлась опасным очарованием благодаря наличию природных форм, нечеловеческой плавности и умению выделять детали своей внешности макияжем, из-за чего вскружила бы голову любому, это ничего не сказать. И Эйрахнида знала. ー Тогда, ー на лице Эйрахнид появился оскал, обнаживший клыки, а паучьи лапки выскользнули из-за спины, угрожающе нависая над Арси, ー у меня нет причин щадить тебя, моя дорогая. Паучья лапка медленно скользнула к водолазке, отодвигая её воротник от шеи. Арси пыталась не дышать, замерев. Эта лапка, унесшая десятки жизней, лапка, что пытала и выкручивала сердца прямиком из груди, раздирала, царапала, пробивала насквозь, заставляя молить о пощаде или скорой смерти. Она унесла жизнь Тейлгейта за один миг без дрожи и колебаний. Перед ее глазами вспыхнули воспоминания, которые было тяжело приглушить. — Скажи мне, Арси, — десептиконка смерила пленницу взглядом, словно ощущая колебания в настроении пленницы, — ты боишься меня? — Все чего-то боятся. Прекращай, Эйрахнид, это переходит все границы! Длинноволосая хмыкнула, игнорируя последнее предложение, и продолжила невинным тоном: — Как глупо. Разве стоит бояться своего спасителя? — Я вовсе и не боюсь тебя! Оставь меня в пок- Арси не успела ответить, как лапка царапнула кожу, срывая водолазку с тела, а палец паучихи плотно прижался к её губам, приказывая молчать. — Такая храбрая, сильная, дерзкая, отчаянно рвущаяся в бой, постоянно лезла в мою голову, оттесняя другие мысли. И я захотела тебя убить любым способом, но потом… — Эйрахнид замолчала, выдыхая горячий воздух в беззащитно открытую шею девушки напротив. —…А после я поняла, что хочу обладать тобой, подчинить тебя, привязать к себе, проглотить каждый кусочек твоего тела, ловить каждый взгляд, заставлять кричать и умолять, выбивая крики и стоны из твоей груди. — Десептиконка положила ладонь на щеку Арси, нежно поглаживая ее, а после приблизилась так близко, что автоботке было больше некуда убегать с проклятого стула. — Я слишком ненавижу тебя. Наши чувства взаимны, зайчонок. — Ты сумасшедшая! Сизые глаза распахнулись в удивлении. По телу пробежала дрожь. Арси почувствовала подходящий к горлу ужас, а из глаз едва не хлынули слезы. Она не хотела это слушать. Сердце в груди забилось так быстро, что напоминало воробья, и вот-вот могло бы выскочить из груди. В одно мгновение ожидание обычных пыток, настроенных на выпытывание данных, превратилось в это! Мотоциклистка задергалась на своём стуле, но паутина, выступающая надежным способом связывания, была беспощадна в своей крепости, не желая поддаваться. Эйрахнид рассмеялась, довольно зарычав мигом позже. Она больше не хотела сдерживать себя, ведя переговоры с глупой добычей, которая теперь хотя бы не вела себя как тряпичная кукла, выглядя чертовски уверенной в своем спасении сборищем мусора. Пусть она и тряслась от страха, в сизых глазах все еще пылала та самая искра. Непокорная. Она коснулась тонких, холодных губ автоботки, вкушая сопротивление, трепыхание, нежелание подчиняться. Бабочка, попавшая в сети голодного паука, готовая бороться до последних мгновений. И сминая столь неподатливые губы, паучиха углубила поцелуй, проникнув глубже благодаря неожиданно данному «зелёному свету», желая испробовать каждую клеточку горячо ненавистной женщины. Внутри же было жарко и влажно, словно губы являлись лишь частью высеченной маски из льда. Как необычно. Ох, Арси была далеко не глупа, столь же и безрассудна: она укусила десептиконку за язык, довольствуясь шипением последней. Секундная заминка паучихи, и девушка ловко высвободилась, наконец разрезав оковы из паутины скрытым лезвием. Увернувшись от атаковавшей лапки, она начала отступать вглубь помещения, погружаясь во тьму. Аметистовые глаза яростно блестели даже в непроглядной темноте, выглядят поистине завораживающе. — Я дам тебе подразнить меня, Арси, — Эйрахнида швырнула стул в маленькое окошко, разбивая его вдребезги, — и ты снова будешь ждать как бездомная земная псина своих спасителей, которые из раза в раз предают тебя. Особенно, когда ты спасаешь то убожество Джека, рискуя драгоценной жизнью. — Ядовито зашипев, женщина наконец настигла свою цель, прижимая её стене, отрезав места к отступлению своими паучьими лапками, от чего по стене пошли трещины. — Я знаю тебя: холодная, закрывшая свою искру, обреченная винить себя во всех бедах, где ты была не виновата, пытаясь изо всех сил, стараясь гораздо больше, чем должна была, ползала в крови и никогда не молила о пощаде… — Да откуда тебе знать, сумасшедшая! Ты никогда не видела эт- — Поэтому дай мне понять тебя… — Эйрахнида приблизилась к шее, вдыхая аромат кожи, пахнущую мятой и морозом. — Я действительно без ума от того, как ненавижу все твоё существование… И я знаю то, что за тобой не придут. — Черноволосая ухмыльнулась, припав губами к соблазнительной коже, которая стала горячее от ласковых прикосновений. — Оптимус был ранен Мегатроном в схватке на энергоновой шахте, когда смехотворная ловушка десептиконов удалась… Представляешь, насколько они озабочены состоянием кибертронского принца? Арси поникла. Её взгляд словно лишился того благородного сияния, посерев окончательно. Спустя время она подняла голову, вымученно встречаясь взглядом с любопытно выжидающими аметистовыми глазами, которые смотрели уже менее опасно и злобно, чем раньше. Было в них, этих хищных глазах, что-то особенное, отличное от остальных. — Они правда оставили меня?.. Нет-нет, просто Оптимус, он же Прайм, как я могу… Конечно, лидер важнее. — Арси вжалась в стену, царапая ее ногтями. — И так уже… — В пятый раз, начиная с Кибертрона, дорогуша, — Паучиха усмехнулась, а после прильнула головой к пленнице в кошачьем жесте, потираясь макушкой, — теперь они бросили тебя, потому что ресурсы иссекают, ведь хорошего бойца нужно кормить больше… Ох, Арс! — Эйрахнид резко отдалилась, хватаясь за оголенные плечи автоботки, ловя тот самый разбитый взгляд сизоглазой: она плакала. И плакала так сильно, что тело начинало содрогаться. Черноволосая любовалась: сильная девушка наконец дала трещину в своих непокорных льдах, давая волю такой милой слабости, как слезы. Они текли, подобно ручью, с её глаз, скатывались по покрасневшим щекам до самого подбородка. Дыхание ускорилось, стало рваным, нервным. Арси выглядела так, словно хотела выдохнуть, вытолкнуть эту боль из себя, желая забыть страшный сон. Забыть страшную правду. Эйрахнид с нежностью скользнула ладонями по рукам Арси, ниже и ниже, пока не сцепила с ней пальцы в замочек, крепко сжимая ледяные ладони пленницы, в попытках согреть своим теплом. — Я обеспечу тебе все, что ты пожелаешь, если только… — Она сделала паузу, а после перешла на томительный, низкий шёпот. — Ты подчинишься мне. Твоя жизнь будет принадлежать только мне. И никому больше.