Глава 73
18 октября 2024 г., 17:28
Для того, чтобы вызволить Пирру, потребовалась цепная пила.
Как бы нелепо это ни звучало, несколько метров человеческих волос оказались достаточно серьезным препятствием. Нет, их, само собой, вполне могли разрезать и обычные ножницы, но на такую работу ушли бы целые сутки, а то и не одни. Тогда бы пришлось вдобавок решать задачу по доставке еды и воды Пирре, неспособной пошевелиться из-за придавившей ее к кровати массы.
Профессор Порт, вооружившись уже упомянутой цепной пилой, управился всего за час – да и то исключительно из-за того, что действовал крайне осторожно. Хотя кровать ему всё равно потребовалось распилить.
Едва Пирра с неровно обрезанным хвостом выбралась из ярко-красной массы, Рен тут же рухнул на колени, держась за пострадавший от удара кулаком живот.
— Л-ладно, – прохрипел он. – Я это заслужил.
— Тебе повезло, что у меня сейчас есть дела и поважнее! – прошипела Пирра, бросившись в сторону ближайшего туалета.
Дверь с грохотом захлопнулась за ней.
Их комната представляла собой жуткое зрелище. Волосы, словно красные лианы, оплели всё, что только можно, и даже полезли наружу через окно. Когда Жон проснулся и понял, что именно произошло, то всё же сумел самостоятельно выбраться наверх и проползти к двери под самым потолком, чем немало позабавил подоспевшего Освальда.
А вот мисс Гудвитч оказалось совсем не до веселья.
— Вы все будете наказаны! – решила она поделиться с ними своим неудовольствием. – Ведь знали же, что экспериментировать с Проявлением мистера Арка крайне опасно!
Нора подняла руку.
— Меня там не было, – сказала она.
После того, как Рен с Жоном подтвердили ее слова, наказание с Норы сняли. Но остальных членов команды это не спасло.
— Придется сжигать, – сложив руки под грудью, мрачно произнесла мисс Гудвитч. – Способа распутать такой клубок, а затем протащить по коридору попросту не существует. Даже если разрезать и переносить небольшими кусочками, мы потратим слишком много времени.
— Мебель, думаю, можно и спасти, – так и не перестав улыбаться, заметил Освальд. – Расчистить пространство вокруг, вытащить в коридор и уже после этого пройтись по комнате горелкой. К счастью, сжечь волосы особого труда не составляет.
— Как бы нам вместе с ними не сжечь целое крыло, – проворчала мисс Гудвитч. – Придется обратиться к профессиональным пожарным, чтобы они всё проконтролировали. Пока же комната находится под карантином.
Она вздохнула, потерла переносицу и устало добавила:
— Вам будет выдана другая комната. Насовсем. Эту всё равно не удастся восстановить до начала нового учебного года.
Только после ее слов до Жона наконец дошло, насколько всё было плохо.
— Извините... – пробормотал он.
— Уверена, что доктор Ублек окажется в восторге от ваших экспериментов. Посетите его сегодня вечером – перед тем, как отправитесь отбывать наказание. Нужно ли мне напоминать, что ничего из случившегося здесь разглашению не подлежит? – спросила мисс Гудвитч, переведя взгляд с них на вернувшуюся из туалета Пирру.
Та выглядела еще не до конца оправившейся от потрясения после того, что увидела в зеркале. Но справедливости ради, новую прическу профессор Порт ей делал при помощи цепной пилы.
Мисс Гудвитч снова вздохнула.
— Можете сегодня не ходить на занятия, – сказала она. – Всё равно половину вы уже пропустили. Лучше отправьтесь в город и найдите хорошего парикмахера. А заодно подумайте о том, как станете объяснять произошедшее.
***
Как ни странно, прическу Пирры получилось полностью восстановить. Впрочем, профессор Порт специально обрезал ей волосы подлиннее, а парикмахер сделал так, чтобы отражение в зеркале не отличалось от фотографии. Практически не отличалось. Ну, пожалуй, только хвост вышел на половину дюйма короче, чем был раньше. Наверное, это и спасло Рену жизнь, поскольку Пирра предпочла гладить волосы, а не заниматься его убийством. — Итак, давайте всем скажем, что Рен практиковался с ножами, споткнулся и случайно отхватил кусок прически Пирры, – предложила Нора. – А Пирра вспылила и разнесла нашу комнату. — В то, что прическу ей испортила ты, поверят охотнее, – заметил Рен. — Я не собираюсь брать на себя вину за то, в чем мне даже не довелось поучаствовать! – возмутилась Нора. — Она права, – вставил Жон. – Несправедливо перекладывать на нее ответственность за то, в чем Нора не виновата. Так что остаемся мы с тобой, Рен. Допустим, мы боролись и что-нибудь случайно опрокинули на волосы Пирры. Думаю, Янг согласится с тем, что это достойная причина для уничтожения комнаты. Нора моментально просияла. — Боролись, намазавшись маслом, правильно? – уточнила она. — Нет, – щелкнув ее по лбу, отрезал Рен. – Хватит уже ухудшать и без того непростую ситуацию. — Чем то, что вы боролись голыми и намазанными маслом, хуже моей едва не случившийся смерти от асфиксии из-за набившихся в рот волос? – спросила Нора. — Еще секунду назад было только масло! – возмутился Рен. – Перестань добавлять новые детали! — Или убирать старые, – поддержал его Жон. – Нашу одежду, например. Ох... Мисс Гудвитч выглядела так, будто серьезно раздумывала над тем, чтобы собственноручно нас всех убить. — Мы разнесли комнату до состояния, что ее больше невозможно использовать, – пожал плечами Рен. – Даже команде RWBY ничего подобного до сих пор ни разу не удавалось. Наверное, это было очень плохим знаком, что их поступки сравнивали с "достижениями" команды RWBY. Еще хуже оказалось то, что сравнение выходило далеко не в пользу последних. В конце концов, Жон привык считать себя и своих товарищей гораздо более разумными и менее безумными представителями человечества, чем теперь уже бывшие их соседи. — Доктор Ублек наверняка обрадуется, – проворчал он. – Ему всегда было любопытно, что ощущают люди под воздействием моего Проявления, так что приготовьтесь к очень долгой беседе. — Счастье-то какое, – буркнул Рен, положив руки локтями на стол и оперев на них голову. – О чем тут можно рассказывать? Всё было... совершенно нормальным. Я не заметил ничего необычного. Ну, если не считать некоторых событий сна Пирры... Он едва не рухнул лицом в столешницу, когда Пирра подбила ему руку. — Ай! — Об этом мы говорить точно не будем, – с улыбкой произнесла она. – Никому не интересно, что ты там видел в моем сне. — Я и не собирался, – заверил ее Рен. – Просто говорю, что в нем не было ничего странного. Я не парил над землей и не чувствовал себя нематериальным. Всё вокруг ощущалось довольно реальным. А что насчет тебя? Пирра задумалась. — Я чувствовала... разное, – наконец ответила она. — Разное?.. – с ухмылкой уточнила Нора. — Дуновение ветра и чужие прикосновения, – перечислила моментально покрасневшая Пирра. – Мне всегда казалось, что во снах таких вещей не встречается. Иначе в чем смысл себя щипать? Этот способ был старым и всем известным, но, как подозревал Жон, не совсем рабочим. В конце концов, он во снах неоднократно испытывал боль: и эмоциональную, когда умирала Амбер, и физическую, когда убивали его самого. Возможно, конечно, реалистичности ощущениям добавляло именно Проявление. Пирра... вполне себе почувствовала объятия идеальной копии Жона. Стоило ли удивляться тому, что сейчас она так покраснела? — Ты тогда на пляже все-таки ощутил тепло солнца? – поинтересовался он у Рена. Пирра заметно напряглась, но поскольку разговор не касался событий ее сна, вмешиваться она пока не спешила. — Возможно... – пожал плечами Рен. – Сложно сказать, что я ощутил, а что себе навоображал. — В том-то и заключается проблема, – кивнула Пирра. – Наши сны контролируются воображением, а потому нет никакой разницы между "ощутил" и "навоображал". Именно так и происходят... ну... приятные фантазии. От того, чтобы еще больше покраснеть, она удержаться не сумела. — О, – ухмыльнулась Нора. – Да ты сегодня в ударе. — З-заткнись. — Пирра права, – поддержал ее тоже явно ощущающий немалую неловкость Рен. – Если сексуальные фантазии способны вызвать... ну, физическую реакцию... — Ренни, нам всем давным-давно исполнилось по семнадцать лет, – усмехнулась Нора. – Говори прямо – оргазм. — ...то нет ничего удивительного в том, что сны могут оказывать воздействие на реальное тело, – продолжил он, проигнорировав ее комментарий. – Так что ощущения в сновидении Пирры – это нормально. Остается только один вопрос: почувствовали бы мы хоть что-нибудь, если бы не Проявление Жона? Я думаю, что почувствовали бы. Мне кажется, его Проявление служит своего рода транспортным средством между снами. Пирра нахмурилась, после чего недовольно проворчала: — Скорее уж транспортным средством между миром снов и реальностью. Не надо забывать о том, что сегодня утром произошло с моими волосами! — Как раз об этом я и говорю, – кивнул Рен. – Транспортное средство. Для изменений во сне и переноса их в реальный мир требуется Жон. Своего рода мост. Сами подумайте: если его Проявление способно менять реальность, то ничего сильнее в мире попросту не существует. Но затраты ауры на подобный процесс моментально убьют любого. А вот если Проявление лишь формирует связь, создавая своеобразный мост, то основная нагрузка ложится именно на сны. Нора, Пирра и Жон недоуменно переглянулись. Пока слова Рена звучали любопытно, но непонятно. — Это разве не одно и то же? – поинтересовался Жон. – Что в том, что в другом случае мое Проявление воплощает сны в реальность. — Я... не знаю, как это объяснить. Твое Проявление выступает в роли водителя, который крутит баранку и ни о чем не заботится. Он не толкает машину вперед, не обеспечивает работу двигателя и не снабжает его топливом. И дорогу перед машиной тоже не прокладывает. Наверное, так будет понятнее... Посмотрев на них, Рен тут же осознал, что понятнее ни для кого не стало. — Пожалуй, лучше всего будет поделиться твоей теорией с доктором Ублеком, – вздохнул Жон. – Вероятно, он разберется в ней гораздо быстрее нас.***
— Гениальная теория! Доктор Ублек и в самом деле всё понял моментально, засыпав их множеством вопросов и постаравшись узнать каждую мелочь о путешествиях по снам в качестве пассажиров. Лишь сигнал свитка заставил его прерваться, посмотреть на экран, откинуться на спинку кресла и нехарактерно для себя смутиться. — Кхем. Прошу прощения. Я забыл упомянуть, что Освальд еще пятнадцать минут назад желал поговорить с мистером Арком в своем кабинете насчет дополнительных тренировок. Иди, Жон. Твой взгляд на сны и события в них мне известен, а вот мнение остальных членов вашей команды я с удовольствием выслушаю. Он кивнул и направился в новый кабинет Озпина. Хозяин кабинета встретил Жона понимающей улыбкой. — Полагаю, Барт был в полнейшем восторге от увеличения количества подопытных, так? — Рен придумал новую теорию о моем Проявлении. Доктору Ублеку она понравилась. И пожалуйста, не надо просить меня ее объяснить. Я и сам до конца не разобрался, – вздохнул Жон. – Итак, вы хотели меня видеть, сэр? Это насчет ночных событий? — Нет, – покачал головой Озпин. – Думаю, о том, насколько опасны эксперименты, вы и сами теперь в курсе. К тому же вам потом предстоит еще и пообщаться на эту тему с Глиндой. У меня же есть... просьба. Возможно, опасная, а потому слушайте крайне внимательно. Он указал на стул и добавил: — Присаживайтесь. Жон так и поступил. — Я слушаю. — Недавно вы выяснили, что целями вашего Проявления с большой долей вероятности становятся те, кто занимают ваши мысли перед моментом засыпания. Еще вы научились брать с собой в чужие сны посторонних людей. Всё это в совокупности предоставляет нам беспрецедентную, но крайне опасную возможность. — Вы сейчас имеете в виду либо Синдер, либо Салем, верно? – уточнил Жон. — Салем, – подтвердил его догадку Озпин. – Я намерен рассказать вам множество историй о ней, о нашей бесконечной войне и всём прочем. Надеюсь, этого хватит, чтобы вы попали в ее сон, прихватив меня с собой. Жон нервно сглотнул. — Вы собираетесь нанести удар по Салем через сон... – пробормотал он. — Да, – кивнул Озпин. – Понимаю, что прошу о многом, но именно поэтому и оставляю за вами последнее слово. Я уже говорил, что время у нас есть, и до момента окончания вашего обучения в Биконе торопиться не стоит. Но сейчас Салем находится в Вейле. Второй такой шанс может больше никогда и не представиться. В этом Жон ничуть не сомневался. Ничто не мешало бессмертной Салем избегать Вейла и его окрестностей до тех пор, пока носитель излишне опасного Проявления не умрет от старости. И пусть восемьдесят лет мира для Жона казались вполне неплохим достижением, Озпину этого было мало. Впрочем, как раз ему через те самые восемь десятков лет и придется продолжить войну... — Вы планируете ее убить? — Не уверен, что это получится, и у меня нет желания заигрывать с вещами, которые мы не понимаем, – ответил на вопрос Жона Озпин. – Честно говоря, куда больше меня интересует информация о том, чем Салем сейчас занимается. Тогда можно будет сорвать ее замысел и найти, где конкретно она спряталась в Вейле. Жон позволил себе немного расслабиться. Пока что планы Озпина звучали... не слишком опасно. — А если я попаду не в ее сон, а в ваш? – уточнил он. Озпин пожал плечами. — Никакого вреда от этого не будет. Как и в случае, если вы окажетесь в ее сне без меня. Просто постарайтесь не попадаться ей на глаза или даже попробуйте проснуться пораньше. Моя цель состоит вовсе не в глупом риске, хотя и признаю, что иногда без него не обойтись. Если всё получится, то можно будет попробовать повторить с Синдер, чтобы затем передать Кроу координаты ее нынешнего убежища. Начать с Салем лучше именно потому, что меня с ней связывают тысячи лет общей истории, а о Синдер Фолл я не знаю практически ничего. Видимо, им потребуются другие источники информации о ней. Впрочем, одним из таких как раз Жон и являлся, поскольку знал о Синдер побольше многих. Но вот в том, чтобы прочитать многочасовую лекцию о жизни Салем, Озпину равных не было. Тут возникал закономерный вопрос: желал ли Жон всем этим заниматься? Так ли ему хотелось становиться главным врагом столь могущественной фигуры? С другой стороны, именно Салем была виновата в гибели Амбер, а Пирра, Руби и все остальные его друзья учились в Биконе как раз для того, чтобы рано или поздно противостоять повелительнице чудовищ. — Ладно, – сказал Жон. – Но мне нужно сообщить моей команде о том, что сегодняшнюю ночь я проведу здесь. — Скажите им, что мы намерены заняться экспериментом с вашим Проявлением. И я благодарен за помощь, мистер Арк. Уверяю вас, что не буду рисковать вами, если только не останется никакого иного выхода.
