Глава 81
21 декабря 2024 г., 13:02
Обнаружила их мисс Гудвитч. Она же явно испытала немалое недоумение, глядя на спокойную Синдер, которая небрежно несла на плече оглушенную Эмеральд. Да и вид Жона, ведущего за руку маленькую девочку, тоже никакой ясности в ее представление о происходящем не внес.
Заложницу удалось передать вызванному мисс Гудвитч Охотнику из числа тех, что помогали с поисками. Оставшаяся часть компании погрузилась в Буллхэд и отправилась прямиком в Бикон.
— Кроу жив? – уточнил Жон.
— Ранен, но обойдется без серьезных последствий, – ответила ему мисс Гудвитч, ни на мгновение не сводя взгляда с Синдер.
Та наверняка терялась в догадках о причинах подобной враждебности.
— Полагаю, у вас есть хорошее объяснение всему этому, мистер Арк, – добавила мисс Гудвитч.
— Объяснение-то есть... – пробормотал Жон.
Мисс Гудвитч устало вздохнула.
Честно говоря, он и сам не успел решить, как относиться к произошедшему.
После приземления их тайком переправили в кабинет Освальда, поскольку Синдер по-прежнему считалась разыскиваемой преступницей. Хозяин кабинета секунду смотрел на Жона, после чего перевел взгляд на мирно настроенную Синдер и с печальным вздохом закрыл лицо ладонью.
— Да ладно вам! – возмутился Жон. – Моей вины тут нет.
— Нет ли, мистер Арк?
— Ну... формально есть, но вообще-то нет.
— А вот это тогда что? – спросил Озпин, кивнув в сторону Синдер.
— Не что, а кто, – проворчал в ответ Жон. – Моя приемная дочь.
Озпин даже удивляться не стал. Мисс Гудвитч если какие эмоции и испытывала, то что-то ближе к раздражению.
А вот Синдер встала рядом с ним и с гордостью улыбнулась.
Жон понятия не имел, почему та груда фальшивых воспоминаний, что он засунул ей в голову, до сих пор не рассыпалась из-за множества несостыковок с реальностью. Разве Синдер не смутило практически полное отсутствие разницы в их возрасте? Или то, что Жон здесь числился студентом, а вовсе не доктором, который когда-то ее удочерил? Или она всё это заметила и просто не успела задать ему соответствующие вопросы?
— Конечно, – кивнул Озпин. – Как же иначе? Хорошо. Мисс Фолл, что вы можете рассказать нам о событиях сегодняшнего вечера? Коротко, пожалуйста.
— Фолл?..
— Эм... Мисс Арк. Прошу прощения. До вас тут некоторое время находилась мисс Фолл, и я немного перепутал.
— Хм. Я очнулась в незнакомом месте и попыталась сориентироваться. Обнаружила, что там присутствовали совсем маленькая девочка и девушка постарше – Эмеральд, кажется. Эта самая Эмеральд обратилась ко мне так, будто я должна ее знать, и спросила, стоит ли ей убить моего отца. Я запаниковала, но поскольку она продолжала ждать моего решения, ответила отрицательно. Когда Эмеральд отошла от папы, я атаковала и скрутила ее, – ухмыльнулась Синдер. – На этом всё.
— Понятно, – произнес Озпин, глядя ей в глаза и, похоже, высматривая там признаки несостыковок в воспоминаниях. – Отличная работа, мисс Арк. Уверен, что ваш отец вами гордится.
Жон поморщился.
— А сейчас мне необходимо поговорить с ним с глазу на глаз, – продолжил Озпин. – Вы... Не могли бы вы напомнить мне номер вашей комнаты, мисс Арк?
"Вот дерьмо..."
В той груде детских воспоминаний, что Жон вложил в голову Синдер, не имелось ни малейшего намека на то, как и при каких обстоятельствах она могла оказаться в Биконе. Ни номера комнаты, ни личностей товарищей по команде, ни какой-либо предыстории – вообще ничего.
Синдер это поняла, недоуменно уставившись себе под ноги.
— Я... Я не знаю. Пап? – прошептала она, подергав Жона за рукав. – Почему у меня не получается вспомнить?
— Амнезия, – выдал тот первое, что пришло ему в голову посреди начавшейся паники.
— Амнезия?! – воскликнула Синдер. – Но как? Когда? Почему?..
— Это из-за комы, – поспешил Озпин на выручку Жону, пока тот своими метаниями не успел еще больше усугубить ситуацию. – Вполне ожидаемое явление. Вы почти год пролежали в коме, юная леди. Ваш отец прибыл в Бикон, чтобы договориться о вашем лечении, и я могу с радостью сообщить, что оно увенчалось полным успехом.
— Д-да, – подтвердил его слова Жон. – Теперь всё в порядке, Синдер. Разве что пробел в воспоминаниях почти в целый год наверняка не останется без последствий. Скорее всего, потому ты и недоумевала, когда очнулась и увидела, как та девушка мне угрожала.
— О... Ой...
Она выглядела испуганной. Но наличие столь крупного пробела в воспоминаниях кого угодно привело бы в ужас. А у Синдер он был еще и не единственным, поскольку Жон, создавая ее фальшивую историю жизни, связности и непрерывности событий особого внимания не уделял.
— Я... Я точно выздоровела?..
— Ничего страшного вам не грозит, – ответил ей Озпин. – Но дайте знать вашему отцу или мне, если возникнут какие-либо осложнения. Думаю, несколько месяцев будет немного затруднительно вспоминать давние события, и в этом абсолютно ничего необычного нет. Вы только что очнулись после очень долгого сна и сейчас постепенно восстанавливаетесь.
Кошачьи уши Синдер поникли.
Жон ощутил жалость к ней. К тому же это была уже не совсем та Синдер, которую он ненавидел. Всё, что делало ее собой, Жон полностью поменял собственными руками, о чем, впрочем, думать ему тоже не хотелось.
"Я промыл ей мозги. Я способен промывать мозги другим людям. Еще одна причина, по которой подобные старой Синдер твари не должны получить доступ к моей силе".
— Глинда, – произнес Озпин. – Подыщешь комнату для мисс Арк? Такую, где ей никто не помешает. И немного еды. А мне пока нужно поговорить с ее отцом. Полагаю, она задержится у нас в Биконе на несколько лет.
Мисс Гудвитч его намеки явно не понравились, но свое мнение она решила оставить при себе, вместо этого сказав:
— Да, конечно. Пожалуйста, следуйте за мной, мисс... Арк...
Синдер продолжила стоять, с отчаянием глядя на Жона. Тот жестом дал ей понять, что она могла идти.
— А если я опять усну? – шепотом спросила Синдер. – Мне страшно...
Жон нервно сглотнул.
— Я... зайду к тебе, как только закончу разговор.
Остановившаяся на пороге Мисс Гудвитч устало потерла переносицу.
— Обещаешь?
— Обещаю. Арки свое слово никогда не нарушают.
— Да! – улыбнулась Синдер. – Я люблю тебя, пап.
"Ох..."
— Я... Я тоже тебя люблю, доченька, – сказал Жон.
Радостное выражение лица Синдер резко контрастировало с кислой физиономией мисс Гудвитч, которая увела ее прочь. Впрочем, Жону тоже оказалось совсем не до веселья. Его называла отцом девушка, что была на год старше, но этого почему-то упорно не замечала.
Он опустился на стул напротив Озпина.
— Устроили же вы нам головную боль, мистер Арк, – вздохнул тот. – Из всех способов, которыми можно было решить данную проблему, конкретно этот я ожидал меньше всего.
— Думаете, я его ожидал?! Она впустила меня в свой сон и потребовала сделать ее сильнее. А еще фавном. Мой план заключался в том, чтобы основательно покалечить Синдер или вообще убить, пусть даже и ценой собственной жизни, поскольку сразу после этого меня бы прикончила Эмеральд.
Хотя слова Жона и звучали весьма самоотверженно, в реальности им двигали лишь злость и жажда мести. Он уже смирился с тем, что живым оттуда не выберется, и пожелал утянуть с собой на тот свет ненавистную Синдер, а вовсе не пытался совершить героический поступок.
— Вся история с ее удочерением выросла из сюжета кошмара, где Синдер как раз и пыталась удочерить та самая женщина, которая в реальности над ней издевалась. Она сама убеждала меня стать ее отцом и забрать из приюта. Не настоящая Синдер, конечно, а ребенок из сна. Идея мне понравилась, я ей воспользоваться, а о последствиях задумываться было некогда.
— Воспоминания создал сон? – поинтересовался Озпин.
— Нет, их создал я, – покачал головой Жон. – Просто множество фрагментов различных снов: празднования дней рождений, учеба в школе, друзья. Требовалось подстраховаться, чтобы она никому не навредила, поэтому Синдер помнит, что с детства дружила с членами моей команды, а также девочками из команды RWBY.
— Не самая глупая мысль, – кивнул Озпин.
— Только теперь она считает, что ее отец встречается с ее же подругой детства, – проворчал Жон. – И это не говоря уже о том, как я себя чувствую. Синдер думает, что я старше нее, хотя всё обстоит с точностью до наоборот. Мне ведь, с ее точки зрения, придется проворачивать какую-то хитрую схему, чтобы и дальше выдавать себя за семнадцатилетнего студента, верно?
— Вполне возможно.
— Моя команда поймет, но что при этом будет твориться в голове у Синдер? Она и без того думает, будто я – взрослый мужчина – встречаюсь с девочкой-подростком, сам притворяюсь подростком и учусь в предназначенной для этих подростков школе. Ощущаю себя каким-то педофилом.
— Я бы сказал, что это не самая большая из ваших проблем, – вздохнул Озпин. – Допустим, вы объясните членам своей команды, что случилось с Синдер. В конце концов, они знают о вашем Проявлении. Но как вы собираетесь что-либо объяснять членам команды RWBY?
— Дерьмо. Для них Синдер – это старая Синдер.
— Нет, всё гораздо хуже, ведь новая Синдер считает их своими подругами детства.
— Дважды дерьмо...
— Именно так, мистер Арк. Именно так. Пусть вы отлично справились с нейтрализацией одной из серьезных угроз, ближайшие дни для вас ожидаются весьма хлопотными. Но чуть-чуть времени выиграть можно. Скажем Синдер, что хотим немного подержать ее под наблюдением, чтобы удостовериться, что никаких проблем со здоровьем не осталось, а заодно отвлечем членами вашей команды. Рано или поздно, разумеется, придется выпустить Синдер на волю и представить общественности в качестве вашей дочери, но к тому моменту, я надеюсь, вы успеете придумать достойное объяснение для членов команды RWBY.
Поскольку Янг о его Проявлении в общих чертах уже знала, то вариантов оставалось не слишком-то и много. Тут требовалось не столько объяснять, сколько уговаривать подыграть, и если правильно подать историю, то вполне можно было вызвать у всё той же Янг немало симпатии.
— Так и поступим, – согласился Жон. – Я приведу к Синдер членов моей команды. Только сначала проинструктирую их, о чем упоминать в ее присутствии стоит, а о чем – нет.
— Хорошо. Кроме того, само наблюдение тоже пойдет на пользу, позволив удостовериться в том, что новые воспоминания не будут медленно выдавливаться старыми. Потому я и не советую вам надолго оставаться с Синдер в одной комнате. Ищите любые возможные предлоги, но если к ней внезапно вернется прежняя личность, вас рядом быть не должно.
Жон кивнул.
— А что насчет Эмеральд? – поинтересовался он.
— Она арестована и предстанет перед судом, – пожал плечами Озпин. – Понимаю, что это не слишком-то и справедливо, но судить Синдер, которая о своих преступлениях не имеет ни малейшего понятия, будет, пожалуй, еще более несправедливо. Хотя некоторые – и в особенности генерал Айронвуд – со мной вряд ли согласятся. Впрочем, его куда больше встревожит новость о том, что ваше Проявление способно промывать чужие мозги.
— Эм... А нет ли какой-нибудь возможности сделать так, чтобы эта новость до него... ну, не дошла?
— Вы хотите, чтобы мы ему ничего не рассказывали? – уточнил Озпин. – То, что мисс Фолл внезапно стала мисс Арк, не скроют даже кошачьи уши. Он узнает. Гарантированно узнает. Лучше уж мы – а под "нами" я имею в виду меня – предоставим ему всю необходимую информацию, не позволив самостоятельно прийти к вредным для нас выводам.
— Айронвуд ведь опять попытается меня арестовать, верно? – спросил еще сильнее помрачневший Жон.
— Думаю, арестовать Синдер он захочет больше. Но вам совершенно точно будет запрещен въезд в Атлас. Генерал Айронвуд – параноик, а вы, мистер Арк, одним фактом своего существования наделяете термин "спящий агент" совершенно новым смыслом. Легли спать где-нибудь посреди столицы и за ночь наплодили несколько этих самых "спящих агентов". Джеймс на подобный риск ни за что не пойдет.
— Я ничего из этого никогда не хотел, сэр.
— Знаю. Вы хотели просто помочь друзьям. Многие мужчины на вашем месте не удержались бы от соблазна чуть-чуть склонить в свою пользу мнение тех девушек, которые им нравятся. Или вообще всех девушек. Вы удержались, за что я вам безмерно благодарен. Но Джеймс – генерал Айронвуд – руководствуется в первую очередь соображениями безопасности собственной страны. Не воспринимайте его позицию чересчур близко к сердцу. Я проконтролирую, чтобы он не приближался ни к вам, ни к вашей... дочери.
"Дочь..."
— Я не знаю, как себя должен вести отец, сэр.
— Ни один мужчина этого не знает.
— Но у большинства мужчин есть девять месяцев на подготовку! И потом еще несколько лет, пока их ребенок растет! Я – отец-подросток с дочерью-подростком! – простонал Жон. – И что теперь делать? Что скажут мои собственные родители?!
— Позвольте мне дать вам пару советов, – вздохнул Озпин. – Потому что когда-то я уже был отцом...
Жон стал его внимательно слушать.
***
Вернувшаяся мисс Гудвитч проводила Жона к комнате, в которой немногим ранее разместила Синдер. Он, сжимая в руках пакет с едой и напитками из ближайшего торгового автомата, нервно сглотнул и замер напротив двери. "Нет повода для паники. Все родители через это проходят. Ничего сложного тут не предвидится. Люди же как-то справляются". Просто он внезапно стал отцом-одиночкой... — Хм... Мисс Гудвитч откашлялась и постучала, тем самым обрекая его. Жон заставил себя улыбнуться открывшей дверь Синдер. Впрочем, ее улыбка была и шире, и гораздо искренней, чем у него. — Папа! — С-синдер, привет. Называть ее "дочерью" с той же непосредственностью, как и у нее, пока не получалось. — Я же обещал, что приду, – продолжил Жон. – И заодно принес тебе кое-что перекусить, если ты проголодалась. — Да, проголодалась, – кивнула Синдер. – Хочешь посмотреть на мою новую комнату? Она хорошая, пусть и не настолько уютная, как у нас дома. Их дома никогда не существовало, но Синдер о нем всё равно помнила. И это означало, что ему вскоре потребуется придумывать историю о том, как и почему их дом пришлось продать. — Твоя комната даже больше, чем та, в которой я здесь остановился, – заметил Жон. – А ведь она предназначена для проживания четырех человек. Похоже, они сейчас находились в крыле для гостей, где селились иностранные преподаватели во время проведения Фестиваля Вайтела и прочие важные персоны. Винтер жила в точно такой же: одна кровать, диван и обеденный стол. У Синдер еще имелся собственный телевизор. Жону оставалось надеяться лишь на то, что она случайно не наткнется на репортаж о самой себе, иначе придется долго ее успокаивать, делая упор на разницу в ушах. Какая-то там преступница-человек походила на его приемную дочь-фавна только внешностью и именем. Усевшись за стол, Синдер принялась опустошать пакет с едой. Видимо, не самое комфортное проживание в подвале давало о себе знать. А еще у них наконец нашлось время для разговора. — Синдер, – произнес Жон. – Мы с Освальдом немного пообщались и сошлись на том, что ближайшие несколько дней тебе стоит провести здесь. Заметив ее испуганный взгляд, он поспешил добавить: — Это вовсе не наказание. Нужно проконтролировать, чтобы не появилось никаких осложнений медицинского характера. Твои воспоминания довольно обрывочны, и нам не хочется, чтобы ты из-за их неполноты случайно заблудилась и тем более потеряла сознание. — Потеряла сознание?.. Есть опасность, что я опять впаду в кому? Или даже сразу умру?.. — Сомневаюсь, – покачал головой Жон, который, несмотря на свой откровенно юный возраст, пользовался у Синдер непререкаемым авторитетом опытного врача. – Риска повторного впадения в кому нет, но тебе необходимо восстановиться. Ты ведь знаешь, что человеку, который серьезно повредил ногу, дают костыль или временно усаживают в инвалидное кресло, чтобы снизить нагрузку на пострадавшую конечность, верно? — Ага... — Здесь всё то же самое, только нагрузку нужно снижать не физическую. Я хочу, чтобы эту неделю ты не перенапрягала разум: никакой работы, исследований незнакомых мест и внезапных открытий, – продолжил лгать Жон. – За год многое изменилось, и тебе необходимо принимать эти изменения дозировано, чтобы они не захлестнули тебя с головой. Понимаешь, о чем я говорю? — Уф, – фыркнула Синдер, обиженно надувшись и отведя от него взгляд. – Да, папа... "Не надо строить такие физиономии. Я, между прочим, младше тебя". — Вот и молодец, – решил подкрепить свои слова похвалой Жон. – И это не значит, что ты всю неделю будешь сидеть здесь в полном одиночестве. Завтра я постараюсь привести Пирру, Нору и Рена. Возможно, еще и Янг, если она окажется свободной. Ты ведь будешь рада их снова увидеть, верно? — Ага, – улыбнулась Синдер, но тут же вновь нахмурилась. – Только не Янг. Я еще не смирилась с тем, что вы с ней... ну, сам знаешь... — Да, знаю, – кивнул Жон, который куда лучше Синдер представлял себе, какой бардак творился в их с Янг отношениях. – И этот вопрос мы со временем тоже решим. Но уж Нору, Рена и Пирру ты будешь рада видеть, верно? — Не возражаю. — Всего лишь не возражаешь? — Ну, Нора слишком... слишком, – покачала головой Синдер, вызвав у Жона понимающую улыбку. – Пирра крутая, а Рен хороший. И еще симпатичный. Жон нахмурился, поскольку понятия не имел, откуда у Синдер взялась подобная мысль: то ли Рен показался ей симпатичным, когда она в прошлый раз находилась в Биконе и плела свои интриги, то ли таким образом сложился сценарий "друг детства" из использованных им обрывков воспоминаний. Только одно оставалось ясным – Нора подобному развитию событий ни в коем случае не обрадуется. — Возможно, не стоит упоминать о том, какой Рен симпатичный, в присутствии Норы, – произнес Жон. — Я знаю, что она его любит, папа, – пожала плечами Синдер. – Я же не тупая. — Я и не говорил-... — Но раз уж отвечать ей взаимностью он не собирается, то остается в игре. — Давай... Давай оставим эту тему, милая, – попросил Жон, не испытывая ни малейшего желания проводить с Реном воспитательные беседы по поводу приличного поведения в компании его дочери. – Я приглашу их к обеду. Да и позавтракаю вместе с тобой, прежде чем отправлюсь на занятия. А вечер проведем вместе, хорошо? — Хм. Ладно. Главное, чтобы ты не бросал меня одну. — Не брошу. Потому что кому-то требовалось постоянно следить за Синдер, чтобы ее старая личность не вернулась обратно, а Кроу был ранен. Оставался только Жон. Но если она и вправду изменилась... Заслуживала ли Синдер второй шанс? Она убила Амбер. Но конкретно эта Синдер к убийству Амбер отношения не имела. Жон как-то сомневался в том, что Амбер пожелала бы смотреть на страдания этой Синдер. — Итак, ты готова ложиться спать? – спросил он. – Есть какие-нибудь проблемы? — Я... я... – пробормотала Синдер, чьи уши тут же поникли. – Никаких проблем. Читать эмоции обычных фавнов было гораздо сложнее. Та же Блейк их практически никак не демонстрировала. Но Синдер еще не успела привыкнуть к своим новым ушам, сколько бы лет выдуманной истории ни вложил ей в голову Жон. — В чем дело? – прямо спросил он. – Что не так? Ее взгляд вильнул в сторону, остановившись на кровати. — А если я усну и не проснусь? – тихо поделилась с ним своим страхом Синдер. Жон понимал, что она вовсе не была его дочерью, и если бы не целая куча фальшивых воспоминаний, которые им обоим довелось пережить, они бы с огромным удовольствием прямо сейчас прикончили друг друга. Но сердце всё равно обливалось кровью. Да, разрозненные фрагменты длительностью по десять-пятнадцать минут вряд ли могли сравниться с тем, что произошло в реальности, вот только Жон прекрасно помнил, как укладывал Синдер спать, как помогал делать домашнее задание и как утешал, когда она расстраивалась. Пусть воспоминания и были напрочь фальшивыми, но радости и печали, счастье и тревоги маленькой девочки оказались самыми что ни на есть настоящими. Жон не стал жертвой своего Проявления. Он легко мог отделить реальность от плодов работы собственного воображения. Ее реакции именно к реальности и относились. Как и та любовь, что Синдер испытывала к своему новому отцу. Тут не было ни лжи, ни фальши. Она очень дорожила папой, которого в настоящей жизни у нее никогда не имелось. — Синдер... – произнес Жон, обойдя стол, усевшись рядом с ней и без каких-либо колебаний прижав ее к груди, а затем еще и почесав за ушком. То, что девушка, которая была старше него и однажды даже попыталась убить, сейчас лишь доверчиво прильнула, Жона никак не смутило. — Тебе больше не о чем волноваться, – продолжил он. – Та причина, из-за которой ты впала в кому, исчезла. Мы тебя вылечили. Я понимаю, чего ты боишься, и потому говорю, что поводов для страха нет. Ты же мне веришь, верно? — М-м. Да, папочка... — Тогда поверь и в то, что я знаю, как добиться твоего окончательного выздоровления. С тобой всё будет хорошо. Поскольку Синдер по-прежнему цеплялась за Жона, а ее ногти впивались в ткань его костюма, он предложил: — Хочешь, я почитаю тебе сказку перед сном? — Пап, мне восемнадцать лет! – хихикнула Синдер. "А мне семнадцать. Вот уж неловкий момент". — Для меня ты навсегда останешься всё той же маленькой девочкой из приюта, – усмехнулся Жон. – И как-то не припоминаю, чтобы раньше ты жаловалась. Он медленно встал со своего места, заодно поднимая Синдер на ноги, после чего добавил: — Переодевайся в пижаму, а я укрою тебя одеялом. К счастью, Синдер не стала делать это прямо у него на глазах и ушла в ванную. Назад она вернулась в бледно-голубой фланелевой пижаме, которую наверняка вместе с комнатой предоставила ей мисс Гудвитч. Жон приподнял край одеяла, позволяя Синдер юркнуть внутрь, а затем аккуратно ее укрыл. Честно говоря, картина оказалась несколько сюрреалистичной. У девушки ее возраста просто не могло появиться ни нужды, ни желания участвовать в чем-либо подобном. Но Синдер была сиротой, и Жон прекрасно понимал ее страх снова остаться в одиночестве, особенно после гипотетической комы продолжительностью едва ли не в год. Вдобавок она очнулась только для того, чтобы увидеть, как Эмеральд вознамерилась убить ее отца, и это послужило дополнительным напоминанием о том, что Синдер в любой момент могла его потерять. "А я-то думал, что у меня куча проблем из-за внезапно появившейся дочери. Нужно ведь сперва навалить поверх этой кучи целый ворох ее психологических травм и уже потом оценивать получившийся результат. Я к такому явно не готов..." Но грустные мысли не помешали Жону достать свиток и открыть на нем книгу. Его собственный отец когда-то точно так же читал ему сказки, что позволило вырасти... ну, тем, кем он вырос. Идиотом, чья дочь была старше него. И кого еще тут оставалось винить, кроме Николаса Арка с его дурацкими сказками? — Когда-то давным-давно...***
Синдер со счастливой улыбкой на лице уснула спустя три главы. Жон по этому поводу испытывал довольно противоречивые чувства. С одной стороны, перед ним лежала та, кто убила Амбер, с другой же – он держал ее за руку и читал ей сказку на ночь. "А что бы сказала сама Амбер? Наверное, то, что Синдер выглядит очень мило. А может быть, посмеялась бы надо мной из-за того, как я умудрился вляпаться в подобную ситуацию". Их совместные путешествия были ничуть не менее фальшивыми, чем детские воспоминания Синдер, и всё же серьезно изменили обоих. Жону хотелось верить в то, что изменили к лучшему. Но если он признавал существование дружбы с Амбер, пусть в реальности они даже не были знакомы, то почему не мог принять Синдер в качестве своей дочери? Отказавшись от одного, Жон будет вынужден отказаться и от другого. "Я слишком сильно запутался. Нужно посоветоваться с командой". Пирру, Нору и Рена всё равно следовало как можно скорее ввести в курс дела. Но тут стоило проявить выдержку, уверенность в себе и профессионализм...***
Жон влетел в дверь комнаты их команды. — ПОМОГИТЕ! Я СТАЛ ОТЦОМ И ТЕПЕРЬ НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ! ПОМОГИТЕ!
