у хай лин к вилл

у хай лин к вилл ничего особенного, только разве что «будь рядом, пожалуйста». что-то подобное у нее когда-то начиналось к эрику. она не любит много думать. но вилл поселяется в голове. ее рыжие волосы, блеск в глазах, брелок лягушкой на рюкзаке. у хай лин к вилл что-то личное. - давай пойдем вместе домой? – спрашивает она как-то. у тарани в этот день дополнительные по математике, а ирма с корнелией ушли с последнего урока. - давай, - отвечает вилл. и у хай лин внутри что-то расцветает, как будто она стражница земли и колдует над цветком. хотя в ее случае будет правильнее сказать, что ураган набирает силу, но это не ураган. это именно что-то цветущее, пахучее и большое. - как ты думаешь, - спрашивает она по дороге, - мы справляемся со своей миссией? - надеюсь, что да. но смотри, нас еще не упразднили, так что... хай лин смеется. - думаю, ты права. - в том, что если что-то случится, нам скажут не возвращаться? - в этом тоже. но если мы перестанем справляться, нам же наверняка сообщат об этом. - ты бы сказала? - наверное. - но нас выбрало сердце кондракара, а не жители меридиана. поэтому я не уверена. хай лин замолкает. - я никогда не думала так. интересно, а каких бы стражниц выбрал меридиан, были бы они хоть немного похожи на них или совершенно бы отличались? а что, если выбирал бы фобос? он наверняка нашел бы тех, кто не сможет его победить. хай лин мотает головой. - нет, сердце кондракара не могло ошибиться. оно выбрало нас и тебя. поэтому все хорошо. все идет так, как должно. - надеюсь. - а смотри, мы школьницы, поэтому кроме спасения мира у нас еще есть учеба и личная жизнь. а представь, если бы стражницами были выбраны взрослые женщины. у них же семья, работа, попытки в свободное время… кошмар. - их бы уволили, точно, - смеется вилл. - обязательно, - подхватывает хай лин. у нее к вилл «будь рядом, пожалуйста» и «я запечатлю в памяти этот момент». вилл ей нравится. она сама не понимает в каком плане, но это чувство очень похоже на то, что было к эрику в самом начале их знакомства. хай лин хочет закрыть глаза и отгородиться от всего мира, но вот они уже подходят к светофору – нужно внимательно смотреть, когда нужно будет переходить. - что ты думаешь о том, что если бы мы были взрослыми, как наши родители? что бы мы чувствовали о спасении целого мира? - усталость? – интересуется вилл. – у нас свои проблемы, а тут еще целый мир. - точно, - хай лин соглашается, - вот была бы я женщиной в возрасте, вряд ли бы смирилась с тем, что мне надо писать отчеты по работе, следить за ребенком, готовить еду, а еще и спасать кого-то. интересно, как бы они справились? - но твоя бабушка же справлялась. - так она тоже была молодой. как и мы. у хай лин к вилл, разве что «будь рядом, пожалуйста» и «давай говорить ни о чем дни напролет». с вилл можно молчать, можно смеяться. можно ее рисовать. хай лин берет яркий оранжевый карандаш и красит им волосы. они горят огнем с листа бумаги, и она любуется этим дольше, чем, наверное, должна. хай лин вяжет ей шапку – зеленую с глазами лягушки наверху, находит по поиску в интернете и долго вертит в руках распечатанную схему. а надо ли ей это вообще? - держи, - протягивает она вилл бумажный пакет. - что это? - подарок, немного криво получилось, но я старалась, - улыбается. объятия у вилл крепкие, в них пахнет теплым молоком и дождевой водой. вилл цепляет шапку на голову и смеется. - все. теперь буду только так ходить. у хай лин благодарность по сердцу волнами и вот это тупое «будь рядом, пожалуйста», которое перерастает в «улыбайся чаще из-за меня».