Всё лето мне снился ты

— Реджи! Мне нужна твоя помощь! — воскликнул Сириус, входя в комнату брата.       Регулус громко вздохнул. Он вытянул свои длинные ноги под одеялом и прикрыл зевок. Он старался не выглядеть настолько раздраженным, каким себя чувствовал.       — Разве ты не слышал что нужно стучать, брат мой?              — Не надо стучать, когда дело срочное! — он позволил себе грубо плюхнуться на его кровать.       Регулус в последний момент переместил ноги, поблагодарив себя, что ему удалось спастись от груза брата. Он аккуратно положил закладку на свою страницу и снова вздохнул. Когда-то у него были спокойные воскресенья, но это было до того, как он переехал к брату.       — Хорошо. Так и в кого ты сегодня втрескался?       — Как ты догадался???       — Ты пришел ко мне, а не к Джеймсу, поэтому я предполагаю, что это связано с очередным случайным мальчиком, в которого ты влюбился… И мы оба знаем, насколько Поттер плох в флирте.       — Ай, как грубо! — сказал тот самый Поттер, также входя через открытую дверь. И почему люди думают, что им можно входить в чужие комнаты таким образом? — Если на тебя он не действует, это не значит, что у меня плохо получается!       — Это не только на меня не действует, Джеймс, — поддразнил он, — это ни на кого не действует.       — Сосредоточьтесь! — прервал их Сириус, — давайте поговорим о моем будущем муже, пожалуйста.       — О, так теперь ты выходишь замуж? — поднял бровь Регулус.       — Он идеален, Реджи! Правда!       — Пожалуйста, ты знаешь мое настоящее имя, Сириус, используй его.       Сириус помахал рукой в воздухе.       — Ну же, Редж! — «Редж» закатил глаза. — Ты же знаешь его!       — Что значит «я же его знаю»?       — Я видел, как вы разговаривали в библиотеке.       — Что ты вообще делал в библиотеке?! — задыхался Джеймс позади них.       — Искал книгу, конечно, тупица. Мне нужна была книга о древней архитектуре для моего проекта.       — Я удивлен, что ты вообще знаешь, где находится библиотека.       — Не строй из себя умника, Сохатый, ты знаешь, где она находится только потому, что в прошлом году ты там с Лили сосался.       Регулус прочистил горло, отгоняя очень неприятные воспоминания.       — В любом случае, это не имеет значения, давайте вернемся к тому парню. Кто он?       — Я не знаю.       — Точно, я и забыл, что ты влюбляешься в незнакомцев.       — Но он там работает, ты разговаривал с ним в понедельник, когда я забирал тебя на обед.       Глаза Регулуса расширились:       — Ремус?       Сириус пожал плечами:       — Только ты тут знаешь как его зовут, не я.       — Он… — Регулус попытался описать его, но Сириус прервал его.       — Очень высокий и очень красивый. Он носит джемперы оверсайз, кудри спадают вокруг его лесных глаз, а на носу у него крутые шрамы. Он выглядит как ангел, посланный Богом на землю. У него ноги, за которые можно умереть, и задница, ради которой мне хочется станцевать стриптиз на его столе, — объяснил он.       — Наверное, это он… Да… — странно подтвердил Регулус.       — Отлично! — подпрыгнул его брат.       — Я не знал, что ты по ботаникам, Сири.       — Если ему нравятся книги, это не значит, что он ботаник, Поттер, — холодно ответил младший Блэк.       — О, я расстроил тебя, малыш Блэк?       — Не льсти себе, Джеймс, — Регулус фыркнул, — ты не смог бы меня расстроить, даже если бы попытался.       — Это вызов? — спросил Джеймс, подходя ближе к нему.       — Соберитесь, мальчики! — Сириус щелкнул пальцами. — Как мне заставить Ремуса влюбиться в меня?       — Может, тебе стоит попробовать поговорить с ним, я слышал, что это неплохо работает… — предложил Регулус.       — Подождите! — сказал Джеймс, — мы же даже не знаем, нравятся ли ему парни.       Две пары глаз с надеждой одновременно обратились к Регулусу.       — Вы же понимаете, что я разговаривал с ним всего три или четыре раза, верно?       Ладно, он лгал. На самом деле, с Ремусом он общался гораздо больше, но меньше всего ему хотелось, чтобы его единственный друг встречался с его хаотичным братом.        По крайней мере, самый близкий друг, который у него был. Он любил своего брата безразмерно, но он также хорошо знал, что его отношения никогда не длились долго, и он действительно не хотел терять своего друга.       — А признавался ли он в любви к членам один из тех трех раз? — с надеждой спросил Сириус.       — Господи, Сириус… — вздохнул его брат. Он провел рукой по лицу. — Ну. Я думаю, что он действительно может быть представителем лгбт-сообщества.       — Тебя расплющит если ты скажешь поконкретней? — спросил раздраженный Джеймс.       — Не знаю, а тебя не расплющит если ты перестанешь быть таким тупым?       — Редж! — Сириус провел рукой перед лицом брата, чтобы вернуть его внимание, и сделал щенячьи глаза, — ему нравятся парни???       Регулус пожал плечами.       — Он эксперт в гейской литературе. Это все, что я знаю.       — Это может быть хобби.       Но Сириус уже радостно прыгал вокруг.       — То, что ему нравятся парни, не означает, что ему понравишься ты, — вернул его на землю Регулус.       — Я тебя умоляю, Редж, ты меня видел?       — Я серьезно. Он далеко не из твоей лиги.       — Правда?       — Сириус. Он один из самых умных и интересных людей, которых я когда-либо встречал.       — Черт, — Джеймс почти широко открыл рот. — Он вне лиги Сириуса.       — Спасибо за поддержку, Сохатый, — Сириус толкнул его руку.       — Бродяга, Редж находит его интересным, а это многое значит.       — Черт, — он позволил себе снова драматично плюхнуться на кровать.       Регулус закатил глаза и взял свою книгу.       — Отлично. Если на этом всё, вы можете уходить.       — Подожди! — Сириус снова повернулся к нему, — помоги мне! Что мне ему сказать?       — Это твои проблемы — не мои.       — Ты мог бы принести ему чай, — предложил Джеймс.       — Чай? — повторили оба брата.       — Ну, ботаники любят чай, да же?       — Чай?...       — Блестяще, Джейми!!!       И Регулус снова закатил глаза. Он почти задался вопросом, можно ли получить травму, если слишком часто закатывать глаза. Возможно, ему нужно провести небольшое исследование.       — Реджи, ты знаешь, какой чай он любит?       — Очевидно, что нет! С чего бы мне это знать?       — Я не знаю! Он твой друг, а не мой.       — Боже. Он мне не друг, — он снова вздохнул, удивляясь, что у него еще есть дыхание, — Я думаю, он достаточно уважает себя, чтобы пить свой чай как нормальный человек.       — Да ну? — спросил Джеймс, — и как же нормальный человек пьет свой чай, Регулус?       — Конечно, не добавляя больше сахара, чем воды, Джеймс.       — Да, потому что пить его в пресном виде намного интереснее.       — Знаете, — остановил их Сириус, — ты мой младший брат и ты мой лучший друг, а значит, я действительно не должен этого говорить, но, я вас умоляю, потрахайтесь уже. Регулус от неожиданности выронил свою книгу, чуть не подскочив.       — Ладно, хватит. Время вышло. Пока.       Он вытолкнул их из своей комнаты.

_______________________________________________

      — Давай же просыпайся уже.       Чей-то голос и рука на его плече заставили мгновенно открыть глаза. Он не выносил нежелательных рук на своем теле и прекрасно знал, кого он должен благодарить за это.        Его встретил высокий парень с вьющимися каштановыми волосами и множеством шрамов на лице. Он выглядел почти сожалеющим, поигрывая рукавом своего джемпера.       Регулусу понадобилось еще два раза моргнуть, чтобы понять, что он все еще в библиотеке и что он, к сожалению, заснул за своей работой.       — Похоже, ты крепко уснул, но мы закрываемся, поэтому я не могу разрешить тебе оставаться здесь всю ночь, — сказал ему высокий мальчик.       — О, конечно! Мне очень жаль.       — Ты в порядке? — спросил он, — ты даже не слышал всех наших предупреждений перед закрытием.       Регулус прикусил щеку. Конечно, он был в порядке, просто немного устал, немного зол, немного грустен и немного одинок, но ничего такого, с чем он не мог бы справиться.       — Да, я просто… очень устал.       Мальчик нахмурился, но, похоже, решил, что это не его дело. Он посмотрел на книги, разложенные на столе.       — Ты учишься на факультете английского языка?       Регулус кивнул.       — Первый год.       Мальчик улыбнулся.       — Я на третьем курсе, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, я работаю здесь, — он повернулся и указал на свой рабочий стол.       — О… спасибо.       — Нет проблем. Итак… мне все еще нужно, чтобы ты собрал свои вещи, чтобы я мог запереть это место и пойти домой.       — Конечно! Прости, прости!       Регулус поспешил к своему столу, чувствуя неприятное чувство вины в животе. Взглянув на телефон, он увидел, что у него было три пропущенных звонка от брата и даже 1 сообщение от Джеймса. Что-то глупое о том, что ему будет грустно, если Регулус умрет, как утверждал Сириус в течение последнего часа. Это не рассмешило его, а только ранило еще больше. Джеймс счел нужным добавить, что даже Лили начала беспокоиться, и Регулус подумал, что тогда он мог бы и не возвращаться.       Парень из библиотеки прочистил горло, и Регулус бросил на него извиняющийся взгляд, прежде чем закончить со своей сумкой.       — Так, я уже всё, — сказал он, перекинув ее через плечо, — еще раз, очень извиняюсь.       — Все в порядке. Я рад, что ты чувствуешь себя достаточно безопасно, чтобы спать здесь.       Он проводил его к выходу и закрыл за ними дверь.       — Тебе в какую сторону? — спросил он его.       Рука Регулуса сжалась на его рюкзаке.       — А что? Надумал следить за мной?       Юноша закатил глаза и рассмеялся.       — Я просто хотел проводить тебя до дома, но ты явно не нуждаешься в моей защите.       — Ну, я уже большой мальчик.       — Что ж, тогда спокойной ночи, большой мальчик, — ухмыльнулся он.       — Ты можешь звать меня Регулус, — он протянул руку, — Регулус Блэк.       Юноша пожал ему руку.       — Ремус Люпин.

________________________________________

      — В общем, твой брат приходил сегодня утром… — сказал Ремус, просматривая книги, которые он хотел взять.       — Что бы он ни сделал, мне очень жаль.       — Он… принес мне чай.       Регулус чуть не уронил рюкзак, пока искал свой читательский билет.       — Правда? — задыхаясь, произнес он слишком громко для этого места, чем заработал страшные взгляды от других студентов.       — Да, — улыбнулся Ремус, — он фактически принес все виды, которые были в кофейне кампуса, чтобы убедиться, что я найду то, что мне понравится.       Регулус изо всех сил старался не рассмеяться слишком громко.       — Господи… Я… я не знаю, что сказать. Иногда он может быть… чересчур. Если ты хочешь, чтобы я сказал ему оставить тебя в покое, я пойму.       — Нет, не надо! — ответил он слишком быстро, — Я… э… Он хороший.       Регулус ухмыльнулся.       — Он такой, да. И очень голубой.       — Да, он упоминал об этом… Пару раз.        Регулус закатил глаза.       — Извини, правда. Знаешь, он вообще-то попросил меня замолвить за него пару добрых слов. Он считает тебя очень красивым и все такое.       Щеки Ремуса стали розовыми.       — Это… хм… неожиданно.       — Я сказал ему, что он не в твоей лиге, но это его не волнует.       — Он что? — настала его очередь слишком громко задыхаться, и он позорно извинился, — Это я не в его лиге, а не наоборот!       — Ого… — моргнул Блэк, — да ты тоже на него запал.       — Я… — он покраснел, — Это не то что я сказал!       Регулус покачал головой. Почему Вселенная так ненавидела его? Почему этот интересный, умный мальчик должен был находить его брата привлекательным? Будет ли он по-прежнему хорошим почти другом, если он решит испортить эти отношения? Он вздохнул и потер лицо. Он проиграл эту битву.       — Он дал тебе свой номер? — спросил он.       — … дал.       — Хорошо. — улыбнулся он, — Тогда, я думаю, тебе стоит написать ему.       И он вышел с книгами и странным чувством в груди, не в силах сказать, хорошо ли он поступил или нет.

      

*

             Это была, очевидно, плохая идея. За почти два года жизни с братом, ему следовало бы знать лучше.       — У меня свидание! — Сириус кричал в гостиной в пятый раз, — У меня свидание с Ремусом!       Джеймс сидел с бутылкой пива и своей глупой широкой улыбкой на диване.              — Да, мы поняли, приятель, и уверен, что всё здание тоже поняло сейчас.       — Так им и надо!       И Регулус смотрел, как его брат кружится в их гостиной так что, бутылка грозила упасть ему на руку.       Да, подумал он, услышав звук бьющегося стекла, крик Сириуса и смех Джеймса, это была довольно плохая идея.

__________________________________________________

      Он сидел на улице, наслаждаясь свежим воздухом поздней июньской ночи и отдыхая от шума и толпы. Это был последний учебный день Джеймса и Сириуса, и они притащили Регулуса на их вечеринку. Но он быстро сбежал, потому что никогда не был любителем вечеринок. Он просто хотел вернуться к себе домой и поспать.       — Держи, малыш Блэк, — появился перед ним Джеймс и протянул ему пиво.       Регулус закатил глаза.       — Ты никогда не отстанешь от этого дурацкого прозвища, да?       — Оно слишком хорошо тебе подходит.       — Я не ребенок, ты же знаешь.       Джеймс покачал головой, его очки низко сидели на носу.       — Ты прав, ты не ребенок.              Они сидели в тишине под звездами, нарушаемой лишь отдаленными приглушенными звуками вечеринки и криками пьяных студентов. Джеймс играл с краем своего бокала и проводил рукой по волосам.       — Редж… — начал он, слишком спокойно для такого человека, как он, — ты ведь знаешь, что не обязан возвращаться к ним, если не хочешь, верно? Ты более чем желанный гость, ты можешь прийти к нам с Сириусом.       — Джеймс… — вздохнул Регулус. — Да, я знаю, ты уже говорил мне об этом тысячу раз.       Он устал от этого разговора. Это было единственное, о чем они говорили последние дни, и это ни к чему не привело.       — Я буду повторять это столько раз, сколько тебе нужно, чтобы ты действительно это понял.       — Это не так просто, ты же знаешь.       — Регулус, перестань!       — Пожалуйста. Я не хочу спорить с тобой сегодня вечером.       — Ну, — ответил Джеймс, — а я не хочу, чтобы ты пострадал.       Пальцы Регулуса крепко сжали горлышко его бутылки, когда он почувствовал, как напряглось все его тело.       — Заткнись, Джеймс, — шипел он.       — Я не заткнусь. Я хочу, чтобы ты был в безопасности.       — Почему ты не можешь заниматься своими делами? — крикнул он и попытался удержать слезы в глазах. Почему Джеймс должен был все испортить?       — Ради всего святого, Регулус. Ты — мое дело, — заверил он, положив свободную руку ему на плечо.       Регулус почти машинально прикоснулся к нему.       — Пожалуйста… Оставь это, — умолял он. — Я не хочу ссориться, и мы не собираемся менять свои решения.       — Не нужно ссориться, просто пойдем с нами.       — Перестань быть таким упрямым! Я не могу. Ты знаешь, что не могу. Пока не могу.       — Тогда когда? — пробурчал Джеймс, — Я не буду спокойно ждать, пока ты появишься у моей двери, дрожащий и весь в крови, посреди ночи!       Регулус прикусил губу. Он знал, что именно так Поттеры нашли его брата прошлым летом. Он не знал точно, что произошло с его родителями, чтобы все стало так плохо, но у него было несколько идей, и он мог только представить, как выглядел Сириус, когда его лучший друг увидел его. Джеймс почти дрожал, прижимаясь к нему, и от этого у него болело сердце.       — Я обещаю, что до этого не дойдет, — он погладил его по руке.       — Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — умолял он сдавленным голосом, от которого его сердце болело еще сильнее.       — Ты уже помог Сириусу, этого достаточно. Я могу позаботиться о себе сам, хорошо? Мы договорились, что я присоединюсь к вам в следующем году в университете. Это лучшее, что я могу сделать.       Джеймс слабо кивнул с печальным лицом человека, проигравшего войну.       — Обещай, что позвонишь, если дела пойдут плохо.       — Обещаю, — он достал свой телефон из кармана. — Слушай, я сделаю тебя своим экстренным контактным лицом, что скажешь?       Джеймс улыбнулся.       — Отлично.       Регулус убрал телефон и, когда он снова посмотрел на Джеймса, тот пристально вглядывался в него, в его глазах было что-то такое, чего Регулус не мог уловить. Свет от фонарей отражался в его очках, но его глаза тоже блестели. Его рот открылся, готовый что-то сказать, но быстро закрылся, и он покачал головой.       — Ты в порядке? — счел нужным спросить Регулус.       Джеймс кивнул, затем погладил его щеку кончиками пальцев. Тёплое ощущение его прикосновений на лице Регулуса было приятным, и он закрыл глаза от удовольствия. Они переместились ниже и, прежде чем он успел осознать, оказались на его губах, тщательно обводя их края, как художник, размышляющий над своей работой. Он почувствовал прилив воздуха к своей коже и открыл глаза. Встретившись с потемневшим взглядом Джеймса, он почувствовал дрожь в позвоночнике. В следующее мгновение он понял, что эти сладкие губы прильнули к его губам.       Следующее, что он осознал, это то, что Джеймс Поттер целует его.       Это было совсем не так, как он представлял себе свой первый поцелуй. Ни вкус дешевой водки на языке Джеймса, ни неловкие движения рук по бокам, поскольку он не знал, что делать со своим пивом. Но все же. Это был Джеймс. И это было прекрасно.       — Джеймси? — голос заставил их подпрыгнуть и разрушил чары.       Они быстро отстранились друг от друга, почти пристыженные. Джеймс даже не успел бросить на него извиняющийся взгляд или прошептать извинение, потому что этот голос стремительно приближался.       — Вот ты где, Сохатик! — крикнул Сириус прямо перед ними.       — Эй, Бродяга — поприветствовал его Джеймс с улыбкой.       Регулус поднес к губам свой напиток, чтобы занять себя и забыть о том, что только что произошло.       — Эй, ты прячешься здесь с Реджи! Прекращай уже свои попытки споить моего маленького братика.       Маленький братик закатил глаза.       — Я не пьян, идиот.       Его собственный голос звучал странно для его ушей, но, к счастью, его брат был слишком пьян, чтобы заметить напряжение между ними с Джеймсом.       — Для чего искал меня, Си?       — Ах да! — Сириус хлопнул в ладоши. — Пит хочет, чтобы мы попели в караоке. Если мы его разгромим, а мы это сделаем, то сможем выиграть метр рюмок!       — Ого! — Джеймс хихикнул. — Я сейчас приду.       — Ты тоже можешь прийти, Редж! — Сириус подмигнул ему.       — Спасибо, но думаю, я — пас.       — Ты не забавный…       — Видимо, ты забрал все забавные гены.       Сириус разразился жутким пьяным смехом, и Джеймс улыбнулся ему.       — Давай, Падс, пойдем. Мы должны выиграть в караоке.       И, точно так же, он исчез в доме.       Никаких последних слов. Никаких последних взглядов. Только кислый привкус, застрявший на кончике языка, кричащий «это ничего не значило» и кажущийся абсолютно правильным.              В следующий раз он услышал о Джеймсе, когда мальчики справляли новоселье. Именно тогда Регулус вошел в их квартиру и обнаружил Лили Эванс, смеющуюся с Джеймсом в углу. Именно тогда Регулусу пришлось наблюдать, как они целуются снова и снова.       И тогда он понял, что это действительно ничего не значило.

_____________________________________________________

      — Ты меня ненавидишь? — Джеймс стоял в дверном проеме с распахнутой рубашкой и растрёпанными волосами.       Регулус напрягся над своим компьютером. Стоило всё-таки повесить замок на дверь своей спальни. Особенно с такими соседями по комнате, которые, похоже, не понимали, что такое понятие конфиденциальности. Конечно, два лучших друга учились вместе в школе-интернате, что, по сути, уничтожало всякое чувство границ, но Регулус не жил с ними в одном общежитии. Регулус ценил свою личную жизнь. Регулус ценил общественные нормы. Регулус ценил базовое воспитание.       Он покачал головой.       — Что ты здесь делаешь, Джеймс?       Он посмотрел на время. Почти без двадцати двенадцать ночи. Это был субботний вечер, а значит, вечеринка лучших друзей. Они шли на любую вечеринку и отрывались на всю катушку. Домой они возвращались все еще поддатыми, обычно после восхода солнца, но, как правило, не раньше полуночи.       Джеймс позволил себе упасть на кровать рядом с ним, пока Регулус пытался защитить свой ноутбук. Он сохранил свой проект и аккуратно положил драгоценность на свой стол. Джеймс, от которого пахло виски или одним из других многочисленных напитков, которые он, должно быть, выпил, снова спросил.       — Ты ненавидишь меня, Регулус?       Регулус вздохнул, проведя усталой рукой по своим кудрям.       — С чего бы мне тебя ненавидеть, Джеймс?       — Ты всегда холоден со мной… — грустно сказал он, слезы грозили вырваться из его лесных глаз.       — Господи, Джеймс, сколько ты выпил?       — Я не пьян! — пискнул он, но слеза скатилась по его щеке.       — Джеймс… Я думаю, тебе лучше пойти спать.       — Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел, — настаивал старший, борясь со слезами, бегущими по его лицу.       Регулус сел рядом с ним и робко положил руку ему на плечи.       — Я не ненавижу тебя, Джеймс.       На самом деле ты мне очень нравишься, продолжал он про себя.       Он знал, что в последнее время был очень холоден с Джеймсом, но это было только потому, что его влюбленность в лучшего друга своего брата становилась слишком сильной. Он не мог допустить, чтобы они узнали.       Сколько он себя помнил, он был влюблен в Джеймса. И он ненавидел это. Какое же это клише — влюбиться в лучшего друга своего старшего брата. Особенно если этот лучший друг был причиной побега брата из жестокой семьи. Действительно, все, что касалось его влюбленности в Джеймса, было клише. Джеймс был старше него, был горячим, был милым, был забавным, был спасателем, и Регулус в него слишком быстро влюбился.       Так что нет, он явно не ненавидел его. Он ненавидел то, что Джеймс, настойчиво флиртуя, заставлял его чувствовать. Он ненавидел то, что Джеймс встречался с Лили Эванс в течение двух лет, в том числе один год прямо у него под носом, поскольку они жили в одной квартире. Он ненавидел то, что Джеймс был теплым, всегда тактильным. Его смех был настолько громким, что отдавался эхом в груди. Он ненавидел все то, что Джеймс заставлял его чувствовать, но самого Джеймса он не ненавидел.       — Мне так жаль, Реджи… — всхлипывал он, прижимаясь к его груди.       Регулус не знал, что делать. Джеймс Поттер обычно не плакал. Он неловко погладил его волосы, и ему стало неприятно, что они оказались такими же пушистыми, как он и ожидал.       — Тебе не за что извиняться, Джеймс. Ты просто очень пьян и очень эмоционален, и я действительно думаю, что тебе стоит пойти спать.       — Я не хочу уходить от тебя!       — Твоя комната буквально в конце коридора.       — Пожалуйста…       Регулус вздохнул и попытался проанализировать ситуацию. Действительно ли он хотел спать с пьяным, приставучим Джеймсом? Очевидно, нет. Но Джеймс все еще всхлипывал, прижимаясь к нему, и выглядел слишком уязвимым, и он не мог оставить его одного.       — Хорошо. Ты можешь спать здесь.       — С тобой? — с надеждой смотрели на него глаза за мокрыми стеклами очков.       — Со мной, — бабочки ожили в его животе, когда Джеймс подарил ему одну из своих самых ярких улыбок.       Он снял очки и положил их на тумбочку.       — Засыпай, я пойду в ванную, но скоро вернусь.       Джеймс смотрел, как он уходит, прищурив глаза, а Регулус плеснул воды себе на лицо. Когда он вернулся в свою комнату, он был полон решимости не позволить Джеймсу снова взять под контроль свои эмоции. Он осторожно улегся в свою кровать и постарался не потеряться в запахе Джеймса. В тепле Джеймса. А главное, в объятиях Джеймса.       Когда он погрузился в сон, удобно устроившись рядом с человеком, которого любил полжизни, почти уверенный, что тот спит, он что-то услышал. Джеймс снова плакал.       — Джеймс… Ты в порядке?       — Я не должен был целовать тебя.       Регулус замер, все его тело напряглось. Это было не то, чего он ожидал.       — Джеймс… Мы не будем обсуждать это. Не сейчас.       — Прости… — ответил слабый голос, — Прости, Регулус. Я никогда не хотел причинить тебе боль.       Регулус изо всех сил старался удержать слезы в глазах. Он не мог говорить обо всех способах, которыми Джеймс причинял ему боль, пока он был в таком состоянии.       Как бы сильно он этого не хотел.       — Пожалуйста, — почти умолял он, — Спи, Джеймс.       Если Джеймс в конце концов заснул, то Регулус не смог сомкнуть глаз всю ту ночь.

*

      Ремус поблагодарил бариста и сел рядом с ним. В маленькой кофейне, которую они нашли в городе, в это воскресное утро было немноголюдно, большинство студентов еще спали, вероятно, с похмелья после ночных вечеринок. Как и Джеймс с Сириусом. Это было милое, теплое местечко с заполненными книгами полками и любимым горячим какао Ремуса.       — Так что там с Джеймсом?       Регулус чуть не уронил свою чашку с кофе и не разлил на колени её содержимое. Он слишком устал с прошлой ночи, чтобы обсуждать эту тему. Он все еще чувствовал панику в животе, когда час назад оставлял Джеймса все еще спящим в своей кровати.       — Прости, — улыбнулся Ремус, — я не хотел переходить границы.       — Все в порядке… — вздохнул он, пытаясь привести себя в порядок, — Я просто… не ожидал такого вопроса.       — Совершенно очевидно, что между вами двумя есть… что-то, что бы это ни было.       Регулус не встретил его взгляда. Он изучал свой пластиковый стаканчик, прежде чем снова посмотреть на него.       — Это… как минимум, непросто.       Ремус кивнул.       — Ты не должен говорить об этом, если не хочешь.       — Я не знаю… — он прикусил губу, — Думаю… было бы неплохо иметь кого-то, с кем можно поговорить… У меня нет… друзей, — он горько улыбнулся, — только Сириус и, ну, я не могу говорить об этом с ним, верно?       — Он с ума сойдет.       — Он и так сошёл.       — И то правда.       Они уставились друг на друга и разразились смехом.       Регулус обхватил длинными пальцами свою чашку.       — Итак… Джеймс… — он сделал глоток храбрости, надеясь, что кофеин придаст ему сил, чтобы справиться с беспорядком, который представляли собой их с Джеймсом отношения. — Мы познакомились в школе-интернате, там же он встретил Сириуса. Это была, как по мне, шикарная школа для богатых и аристократичных… — он сделал жест перед собой, — как мы, — он указал на себя. — Как я.       Ремус понимающе кивнул.       — Но Джеймс… Ну, он не был аристократом, — он улыбнулся, — Я думаю, именно поэтому между ним и Сириусом все так хорошо сложилось, знаешь, это был способ восстать против наших родителей, наших традиций и всего того, от чего мы в конце концов убежали. В любом случае… Джеймс был так же богат, как и мы, просто его семья не была такой чокнутой, как наша, к счастью. Так что они с Сириусом сразу же нашли общий язык. Им было по 11, и они решили, что станут лучшими друзьями на всю жизнь. Думаю, это работает пока.       — Похоже на то, да.       — Итак, когда через год я приехал в школу-интернат, я чувствовал себя так, будто Джеймс украл моего брата, понимаешь? Сириус был моим единственным другом всё детство. У нас были домашние уроки, очевидно, мы были вместе постоянно. Да уж… — он горько рассмеялся, — Я возненавидел Джеймса, когда впервые встретил его.       — Конечно, как я погляжу на вас двоих, это продолжалось недолго, — прокомментировал Ремус с ухмылкой и пятнышком от горячего шоколада в уголке губ.       — Нет. Вскоре я понял, что у меня… — он замолчал, слова застряли у него за зубами. Он не мог заставить себя произнести это вслух. Это сделало бы все слишком реальным. — Я понял, что не ненавижу его. Вовсе нет.       Ремус положил утешительную руку ему на плечо.       — Понимаю. Ты можешь сказать это, знай, мир не остановится от того, что ты позволишь себе что-то почувствовать.       Регулус прикусил губу.       — Да, я знаю… Я просто… еще не готов.       — Ну, — он поставил почти пустую чашку на маленький столик, — не торопись, я не тот, кому нужно это услышать.       Регулус замер.       — Вау. Я не собираюсь говорить ему.                    — Почему?       — Потому что! Я ему не нравлюсь. Было бы опрометчиво разрушать этим нашу дружбу. Тем более, что мы живем вместе. И это встанет между нами с Сириусом. Это ужасная идея!!!       Его руки быстро двигались в воздухе перед ним, и он чувствовал, что его сердце бьется слишком быстро. Он не мог свалить все на кофеин.       — Эй, эй… Успокойся, — сказал ему мягкий голос Ремуса, — все в порядке. Прости, что я так сказал. Это не мое дело.       Регулус кивнул и попытался привести свой пульс в норму. Когда он почувствовал, что вернулся на землю, он сделал еще один глоток кофе и снова повернулся к Ремусу, который с беспокойством наблюдал за ним. Он прочистил горло.       — Хм… Продолжу историю: Сириус сбежал из дома наших родителей в шестнадцать лет. Как ты можешь догадаться, он пошел к Джеймсу. Что привело к еще одному году ненависти к нему для меня. Я был очень напуган, потерян и расстроен… и… Джеймс много раз предлагал мне поехать к нему, но я просто не мог заставить себя сделать это.       Ремус сидел тихо, спрятавшись за своими кудрями, на его лице было необычное мрачное выражение. Его рука все еще лежала на плече Регулуса, и он время от времени сжимал ее, чтобы придать ему сил.       — Однажды… дома стало совсем плохо, и я… я отправился к Поттерам. Я не знаю, зачем я это сделал, я просто хотел увидеть их, понимаешь. Мне просто нужно было увидеть Джеймса. Тогда я действительно понял, как я облажался. Они изо всех сил старались, чтобы я остался, но я провел там всего два дня, а потом уехал домой. Джеймс заставил меня пообещать ему, что я приеду жить к ним, как только закончу школу, — теперь он улыбался сам себе, будучи словно наедине со своими воспоминаниями.       Наедине с обгоревшим на солнце Джеймсом. Наедине с запахом сигареты и теплом Джеймса. Наедине с одним из величайших моментов в его жизни.       — Это мило с его стороны, — заявил Ремус.       — Да, это так. Он всегда был мил со мной. Ну… Почти.       — Почти?       Он колебался; он понятия не имел, как глубоко он хочет копнуть. Но было так приятно поговорить об этом с кем-то. С кем-то, кто не был его дневником. Он допил остаток своей чашки.       — Хорошо. Когда они закончили школу, они взяли меня на свой большой выпускной вечер. Там были алкоголь, музыка, танцы и… Джеймс поцеловал меня.       — Что? — Ремус чуть не подпрыгнул на своем стуле.       — Он поцеловал меня.       — Боже правый. И ты еще твердишь, что ему не нравишься.       — Он начал встречаться с Лили сразу после этого, и они были вместе два года, — вспомнил Регулус с клокочущим елеем в горле, — так что да, я утверждаю, что не нравлюсь ему.       — Вот пиздец, — очень серьезно сказал Ремус, вытирая лицо.       Регулус громко рассмеялся.       — Да, он самый.       — Спасибо, что рассказал мне. Но у меня остался еще один вопрос…       — Да?       — Почему Сириус нашел вас с Джеймсом в твоей постели, когда вернулся домой прошлой ночью?       Регулус был рад, что у него не осталось кофе, потому что он бы захлебнулся им до смерти. Его лицо горело, и он никак не мог подобрать нужные слова.       — Это не то, что ты думаешь — быстро сказал он.       Ремус рассмеялся.       — Я ни о чём не думаю.       — Он просто пришел пьяный и грустный вчера вечером, и у меня не хватило духу отправить его обратно в его комнату.       — Так ты одолжил ему свою кровать, как щедро с твоей стороны.       Он изо всех сил старался не кусать ноготь — дурная привычка, которая сводила с ума его мать.       — Теперь я понимаю, почему ты так хорошо ладишь с моим братом.       Ремус снова засмеялся. И тут он понял. Возможно, у него действительно появился друг.

      _____________________________________

      — А твой брат знает? — спросил Джеймс, когда они сидели вместе в саду.       Сириус заснул на траве под большим дубом.       — Что ты имеешь в виду? — он закрыл книгу.       — Знает ли он, что ты не собираешься оставаться здесь и планируешь вернуться к ним? — снова спросил Джеймс, даже не глядя на него, с сигаретой между пальцами.       Регулус сжал челюсть. Он не понимал, как Джеймс смог так хорошо его узнать. Так хорошо видеть его насквозь.       — Я еще не сказал ему.       — Тебе и не пришлось бы.       — Рассказать ему? Боюсь, что пришлось бы.       Он почувствовал, как Джеймс напрягся рядом с ним. Конечно, он прекрасно понимал, что он имеет в виду.       — Ты знаешь, о чем я говорю, Редж. Ты можешь остаться здесь.       — Я не могу.       Джеймс наконец-то повернулся к нему лицом.       — Тогда зачем ты пришел?       — Я хотел увидеть Сириуса, — солгал он.       — Конечно… — он вдохнул никотин, — я уверен, что это не имеет никакого отношения к гематомам на твоей спине.       Регулус чуть не уронил свою книгу. Он был уверен, что спрятал их. Он был очень осторожен. Как, черт возьми, Джеймс их увидел? Да, он поссорился с матерью прошлой ночью. И, да, он дал родителям фальшивое оправдание и легкомысленно сбежал в одно из самых безопасных мест, которые он знал: к Поттерам. Но Джеймсу не нужно было этого знать.       — Я свалился с лестницы.        Даже он сам себе не верил.       Джеймс фыркнул и создал перед собой облако дыма.       — Да ладно, Редж, насколько глупым ты меня считаешь?       — Недостаточно глупым, — вздохнул он.       По крайней мере, это рассмешило Джеймса. Он посмотрел на своего лучшего друга, спящего на желтой сгоревшей траве.       — Он тебя не отпустит.       Регулус знал, что он говорит о его брате, но что-то в его голосе, исходящее от дрожи в горле, говорило о том, что он говорит и о себе.       — Он не может меня контролировать.       Джеймс встретил его взгляд.       — Я тоже не отпущу тебя, малыш Блэк.       Регулус покачал головой.       — Тебе тоже нельзя меня контролировать.       — Зачем тебе вообще возвращаться? — почти крикнул он, но остановился, взглянув на спящее тело Сириуса.       — Они моя семья, Джеймс.       — Как и Сириус.       — Он сбежал. От него отреклись.       — И что? Ты больше не считаешь его своим братом?       В его голосе прозвучала волна необычного злобного гнева, а пальцы крепче сжали сигарету. Сердце Регулуса потеплело от того, что его брат нашел кого-то, кто действительно заботится о нем.       — Конечно же, он мой брат. Я просто хочу сказать, что он пошел на риск, на который я не хочу и не могу пойти.       — Почему?       — Потому что! — он нервно поигрывал корешком своей книги. — Я все еще забочусь о них. Они не идеальны, но… они мои родители, Джеймс. Они — все, что у меня есть.       — У тебя есть я, — его голос был мягче, как шелк на его сердце.       — Это не одно и то же.       Джеймс покачал головой и в конце концов отпустил всё.       Было что-то слишком тяжелое, и это не имело никакого отношения к предстоящей буре. Было еще так много всего, что застряло где-то между сердцем и языком. Они не могли заставить себя заговорить.       Поэтому Джеймс молча докурил сигарету.       — Хорошо, — он раздавил ее об пол, — но ты должен поскорее все ему рассказать.       — Скажу. Думаю, он все равно уже знает.       — Да… — кивнул он, — он боится этого.       — Мне жаль… — прошептал младший.       — За что?       — За то, что я недостаточно силен.       — О, но ты силен, Регулус, гораздо сильнее, чем ты думаешь.

_____________________________________

Джеймс Поттер, 19:07: Эй, малыш Блэк, не хочешь пошпионить за свиданием своего брата? Регулус, 19:07: Какого черта Поттер? Оставь его в покое. Джеймс Поттер, 19:08: Пойдем, будет весело! Регулус, 19:08: ты с ума сошел? Джеймс Поттер печатает… Регулус, 19:08: пожалуйста, не отвечай. Регулус, 19:08: конечно, сошёл. Джеймс Поттер, 19:09: ты так хорошо меня знаешь, малыш ;) Регулус, 19:09: Я так тебя ненавижу. Джеймс Поттер, 19:09: Я тоже тебя люблю xx Джеймс Поттер, 19:13: так ты не придешь? Будет не так прикольно испортить все в одиночку… Регулус, 19:13: Джеймс. Я умоляю тебя, не делай этого. Мне не нравится печь блины целую неделю, пока Сириус топит свое горе в очередном просмотре «Сплетниц». Джеймс Поттер, 19:14: тогда ты должен прийти и остановить меня, потому что я уже почти дошёл. Регулус, 19:14: ты, блядь, серьезно?! Джеймс Поттер печатает… Регулус, 19:15: если ты ответишь каламбуром, клянусь, я тебя заблокирую. Джеймс Поттер, 19:15 [отправил картинку]. Регулус, 19:15: ради бога, что не так с тобой, Поттер? Регулус, 19:15: не смей заходить в этот ресторан. Джеймс Поттер, 19:16: заставь меня ;) Регулус, 19:16: Я уже иду. Не двигайся. Джеймс Поттер, 19:16: наконец-то!!! У нас свидание <3 Регулус, 19:16: это НЕ чертово свидание. Это спасательная операция, потому что я хороший младший брат. Джеймс Поттер, 19:17: конечно, говори себе то, что хочешь, малыш xx Регулус, 19:17: Я убью тебя голыми руками. Джеймс Поттер, 19:18: не могу дождаться! Джеймс Поттер, 19:25: Итак, где мы будем есть? Регулус, 19:25: Вся эта неразбериха — твоя вина. Разбирайся сам. Джеймс Поттер, 19:25: какие мы властные Регулус, 19:25: Просто убедись, что там не слишком людно. Мне не нужны свидетели, когда я буду душить тебя своей салфеткой. Джеймс Поттер, 19:28: как ты одет? Регулус, 19:28: Какая убогая попытка секстинга, Поттер. Джеймс Поттер, 19:28: Что?! Джеймс Поттер, 19:28: о боже, Регулус! Джеймс Поттер, 19:29: Не могу поверить, что ты меня так воспринимаешь. Джеймс Поттер, 19:29: мои чувства задеты; ( Джеймс Поттер, 19:29: очевидно, если бы я хотел пересекститься с тобой, я бы не так начал. Джеймс Поттер, 19:29: Я просто спросил, чтобы представить, в какой ресторан мы могли бы пойти! Регулус, 19:30: [отправил ссылку] Регулус, 19:30: туда мы и пойдем. Я не доверяю тебе выбирать место. Джеймс Поттер, 19:31: Вау. Чувства снова задеты Регулус, 19:31: платишь конечно же ты. Регулус, 19:31: Я буду там через пять мин.

*

      Регулус прибыл в ресторан точно в указанное время.       Он попытался не улыбнуться, когда увидел глупое красивое лицо Джеймса.       Он все еще был зол на него и все еще чувствовал себя странно. Джеймс всегда был профессионалом в том, чтобы избегать серьезных разговоров, особенно когда это касалось их отношений, и, похоже, инцидент, произошедший в прошлую субботу, не отменял этого правила. Конечно, Регулус не помог, учитывая, что он почти выбежал из своей комнаты, чтобы встретиться с Ремусом утром, но Джеймса нигде не было видно до конца дня. Он вообще почти не видел его всю неделю, вероятно, оба пытались сделать вид, что друг друга не существует. Это было похоже на дежавю, когда Регулус переехал к мальчикам, и Джеймс и они ходили на цыпочках вокруг друг друга в первые недели.       — Регулус, дорогой, наконец-то ты здесь! — воскликнул Джеймс с другого конца комнаты и прервал его мысли.       — Добрый вечер, Джеймс.       — Я так рад, что ты смог приехать, дорогой! Я боялся, что ты не придешь.       Джеймс протянул ему руку, чтобы проводить его к их столику.       — Ты ведь знаешь, что у меня две функционирующие ноги? — спросил Регулус, надеясь, что сарказм скроет его раскрасневшиеся щёчки.       — Конечно, я прекрасно это знаю, но это не значит, что я не могу тебе помочь.       — Почему ты так говоришь?       — Как кто?       — Как моя дражайшая матушка.       Джеймс отпустил его руку и принял самый обиженный вид, на который был способен, пока Регулус пытался не рассмеяться.       — Что ты имеешь в виду, дорогой? — он сделал свой акцент еще более шикарным, — Я всегда так говорю.       Регулус закатил глаза, но не смог сдержать улыбку.       — Да, конечно, извини.       Он сел за их стол, и Джеймс ахнул позади него.       — Редж! Это нечестно. Я должен был помочь тебе сесть. Пододвинуть твой стул и все такое. Зачем ты все испортил?       На этот раз Регулус рассмеялся по-настоящему, и он ненавидел то, как хорошо он себя чувствовал.       — Господи, почему ты такой, Джеймс?       — Потому что таким ты меня и любишь, — он подмигнул и тоже сел.       Все вокруг вдруг стало холоднее. Одно дело — шутить, и совсем другое — на самом деле слышать, как слова летают в воздухе. Они закружились вокруг них и словно забыли, как дышать. Джеймс напряженно смотрел на свою салфетку, пока Регулус пытался сохранить маску. Он не позволит Поттеру разрушить все его усилия, только не сегодня. Он натянул свою лучшую фальшивую улыбку и притворился, что в груди ничего не жжет, а глаза почти не на мокром месте. Конечно, он мог это сделать.       Они заказали что-то поесть, и Джеймс завел светскую беседу, чтобы сделать вид, что все в порядке. Регулус как раз доедал основное блюдо, когда Джеймс прервал свою болтовню о занятиях, как будто с начала года он ходил на лекции больше одного раза.       — Знаешь… Я вообще-то не собирался портить Сириусу свидание.       Брови Регулуса приподнялись, но он крепко держал вилку и оставался неподвижным.       — О да, я знаю.       В глазах Джеймса появился надоедливый огонек. Тот самый, который говорил, что он точно знает, что делает. Это означало, что, что бы он ни собирался сказать, Регулусу конец. Тот самый взгляд Джеймса Поттера, который он обычно использовал перед матчем еще в школе, когда знал, что легко победит команду соперников. Тот самый взгляд, который был у него в ту самую ночь, когда он поцеловал его.       Он сделал глоток красного вина, которое, очевидно, выбрал Регулус, и улыбнулся.       — И все же ты пришел.       Регулус знал, что они играют, и он был достаточно умен, чтобы также знать, что он проигрывает.       — И все же я пришел.       Джеймс кивнул, обхватив пальцами свой бокал. Он притворился, что ищет, что сказать, как будто слова еще не были написаны на его лице. Как будто он не готовился к ответу в течение долгого времени.       — Почему?       Вот она. Пуля.       — Что ты имеешь в виду?       Последняя попытка. Броня. Но Джеймс пришел сюда не просто играть.       — О, — он сел прямо, в своей типичной уверенности в себе, — ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, Регулус.       Кровь. Солдат на земле. Но Регулус не закончил сражаться.              — Нет, Джеймс, не знаю, — шипел он, — Я не знаю, что ты имеешь в виду. Я не знаю, чего ты хочешь. Я не знаю, зачем ты хотел, чтобы я пришел сюда.       Джеймс открыл рот, чтобы дать ему ответ, но изящная длинная рука остановила его.       — Не надо. Просто послушай, я думаю, что есть некоторые вещи, которые ты не понимаешь, Поттер. Ты поцеловал меня два года назад. Мы больше никогда об этом не говорили. Ты встречаешься с Лили в течение двух лет, сразу после этого. Ты появляешься пьяным в моей комнате, начинаешь плакать и просить прощения. Потом ты угрожаешь сорвать свидание моего брата, только чтобы пригласить меня на ужин.       Он смотрел на него несколько секунд, пытаясь удержать свои руки от дрожи. Он ненавидел ощущение своих потных ладоней. Это было то, с чем он должен был уметь справляться.       — Какого черта тебе от меня нужно, Джеймс?       И это прозвучало слишком измученно, чтобы не причинить боль.       — Так вот почему ты такой со мной? — понял Джеймс после недолгого молчания, — Из-за поцелуя?       Его глаза были широко раскрыты, как будто ему только что открылась потрясающая истина.       — Я злюсь за все это, разве ты не слушал?       Джеймс, казалось, застрял на этом поцелуе.       — Я не думал, что ты хочешь это обсуждать.       — Ну, ты никогда не спрашивал, если я правильно помню. И я не думал, что буду поднимать эту тему, когда ты будешь в счастливых отношениях.       — Мне жаль… — сказал он. И он выглядел сожалеющим.       — Я знаю, что тебе жаль, Джеймс. Но это не делает ситуацию менее болезненной, — его голос был горьким, а раны все еще были открыты.       — Он что-то значил.       — Что?       — Поцелуй, — Джеймс взял его за руку, — Это было не просто потому, что я был пьян или потому, что я собирался в университет. Он означал что-то более глубокое, — у Регулуса пересохло в горле, его сердце билось слишком быстро, и его надежды были слишком велики. В этот момент он почувствовал, что ему снова тринадцать лет, когда он не мог сказать Джеймсу и двух слов, не запинаясь.       — Правда? — прошептал он почти в отчаянии.       — Я хотел поцеловать тебя, Редж. Так долго, — он сжал его холодную руку и тепло улыбнулся, — А ты сидел прямо там, под звездами, и я понятия не имел, когда увижу тебя снова… Конечно, выпивка помогла, но я хотел это сделать.       Он не мог в это поверить. Ещё нет. Не тогда, когда он провел годы, ненавидя себя за глупость. Не тогда, когда он целый год избегал собственной квартиры, потому что ему хотелось только кричать и плакать при одном виде Джеймса.       — А как же Лили?       Джеймс опустил взгляд.       — Я… наверное, я все испортил. Ты все еще учился в школе, все еще жил с родителями, и я не мог выбросить тебя из головы, поэтому… я нашел способ забыть тебя.       — Похоже, это плохо сработало, — резко сказал он и тут же пожалел об этом.       — Нет, не сработало. Мы расстались, потому что я не любил ее и… — он снова посмотрел на него, — потому что я явно был слишком одержим тобой.       Регулус моргнул, словно рыбка, выброшенная на берег. Джеймс и Лили расстались из-за него. Джеймс всегда хотел поцеловать его. Джеймс был таким глупым.       Он убрал руку назад и уже скучал по чужому теплу.       — Я просто… Это слишком много для того, чтобы услышать сейчас…       — Подожди. Я еще не закончил.       — Джеймс… — вздохнул он.       Но Джеймс Поттер никогда не делал того, чего ты от него хотел. Поэтому он продолжил.       — Я хочу быть с тобой, Редж. По-настоящему. Водить тебя в самые шикарные рестораны и покупать тебе самые роскошные ботинки, какие ты только захочешь. Все, что угодно. Я даже готов пойти с тобой в оперу, если это доставит тебе удовольствие!       Они оба смеялись от души. Столько всего витало вокруг них, и в кои-то веки Регулус не чувствовал себя утопающим. Было так приятно смотреть на Джеймса без боли. Без слез в глазах и без гнева, бурлящего во рту. Было так приятно смотреть на Джеймса и видеть любовь. И чувствовать себя любимым.       — Мне все равно, чего это стоит, но я бы очень хотел сделать тебя счастливым, Регулус. Ты заслуживаешь этого. А я потратил слишком много времени впустую.       Регулус кивнул, потому что не мог говорить без дрожи в голосе. Джеймс подошел к нему ближе и обхватил его подбородок пальцами, как тогда, много лет назад.       И так же, как тогда, он снова поцеловал его.       Он целовал его так, словно они были единственными гостями в этом ресторане. Он целовал его так, словно они были единственными людьми на планете. Как будто он был единственным, что имело значение. И, возможно, он действительно был таким.

*

      — Итак, Сири, как прошло твое свидание?       Джеймс стоял на кухне, его волосы были как всегда взъерошены, но он готовил блины на завтрак, так что Регулус был готов его помиловать. Сириус громко зевнул и опустился на стул напротив брата.       — Я определенно выйду за этого человека замуж.       Регулус фыркнул над своим дымящимся чаем.       — Расскажи нам что-нибудь новенькое, братец.       — Ах, Бродяга, я готовлю тебе этот блинчик в форме сердца в честь твоей новообретенной любви, — Джеймс показал им сковороду.       — Ух ты… — Сириус вытер фальшивые слезы, — Я так тронут, Сохатый, ты действительно лучший друг, которого только можно пожелать.       — Брось, Падс, ты заслужил это!       — Да, брось, — Регулус вздохнул с улыбкой на губах. — Еще слишком рано спорить с вами двумя. Джеймс, просто сделай эти чертовы блинчики, я умираю с голоду.       — Ты не веселый с утра, Реджи, — надулся Сириус.       — Со мной никогда не бывает весело, братец.       Безобразный смех Джеймса наполнил их кухню.       — Блинчики, Сохатый! — призвал его Сириус.       — Иду, иду! Господи, как же вы двое меня измотали.       — Смешно слышать это от тебя, — заявил Регулус, открывая газету.       — Кстати, ребята! — Сириус вскочил со стула, — как прошло ваше свидание?       — Наше что?! — газета теперь лежала на полу, и взволнованный Регулус поднимал ее.       — Твое свидание, Реджи, ты действительно думал, что я не знаю?       — Господи, Джеймс. Ты не мог удержаться, чтобы не сказать ему, да?       — Прости, любимый, — он положил блинчик в тарелку Сириуса, — но я был слишком счастлив, чтобы не рассказать своему лучшему другу.       — Ну… — согласился он, — думаю, к этому мне придется привыкнуть.       — Боюсь, что да.       — И что? Вы теперь пара? — спросил Сириус, прежде чем сфотографировать шедевр на своей тарелке.       — Наверное? — Джеймс с тревогой взглянул на Регулуса с места приготовления пищи.       — Да, — он с любовью улыбнулся своему новому парню.       — Тогда ты тоже заслуживаешь особенный блинчик! — воскликнул Сириус.       — Я не думаю, что в этом есть необходимость, Сириус…       — Нет, нет, нет! — перебил его Джеймс, — он прав. Ты тоже заслуживаешь хотя бы сердечко!       — Джеймс, я…       Но было уже слишком поздно. Лучшие друзья были в действии, и он получит свой сердечный блин или ничего.       Регулус улыбнулся с необычным легким чувством в груди. Несмотря на то, что Джеймс и Сириус кидались друг в друга кондитерскими изделиями вместо того, чтобы готовить для него, он даже не злился. Даже если часть этого теста попала в его чашку с чаем, он сохранил улыбку. Потому что Джеймс извинялся поцелуями, а Сириус издавал звуки отвращения.       Потому что он долго ждал своего счастья.       Потому что оно наконец-то пришло.