Мальчик с волосами цвета льна.

Чонгук спокоен. По крайней мере, он старается держать маску спокойствия на лице, пока сидит за одним столом с друзьями семьи, которые начинают порядком его раздражать. Он тихо вздыхает, барабаня пальцами по столешнице и пытаясь игнорировать взгляд младшей дочери герцога Хвана, что не перестаёт строить глазки Гуку в надежде получить расположение к себе и ответное подмигивание. Однако, принцу совсем не интересно. Кое-как выбравшись из-за стола и вежливо поклонившись гостям, Чонгук уходит к себе в комнату, развязывая душащую атласную ленту на шее и тихо вздыхая. Ему хотелось бы больше никогда не видеть ни гостей, ни свою комнату, ни этот дворец. Ему надоела его собственная жизнь в четырёх стенах. Единственное, что останавливало его от побега из дома — Бао, который был его слугой и другом по совместительству. Они часто проводили кучу времени вместе, делились друг с другом тайнами и понимали друг друга почти с полуслова. Бао прекрасно знал о том, как Гуку тяжко иногда бывает находиться на подобных сегодняшнему мероприятиях, поэтому он старается вытаскивать его оттуда под предлогом учёбы или занятий, на которых Гука прямо сейчас ждёт учитель, за что принц неимоверно ему благодарен. Чонгук задумывается обо всём и ни о чем одновременно, стоя перед зеркалом в полурасстёгнутой рубашке, а после слегка вздрагивает, когда слышит стук в дверь. — Чонгук-а, я принёс тебе фруктов, — Бао, всегда улыбчивый Бао приоткрывает дверь и просовывает тёмную макушку в щель, а после заходит в комнату, оставляя поднос на невысоком столике возле стены, — что-то случилось? Выглядишь хмуро. — Да нет… Спасибо, — Гук натянуто улыбается, благодарно кивнув и, взяв дольку яблока, откусывает немного, не спеша пережевывая, — у этого герцога ужасно бесцеремонная дочь, — меняет тему и посмеивается, отворачиваясь обратно к зеркалу. — Снова пыталась околдовать тебя взглядом? — Бао хмыкает, улыбаясь и переводя взгляд на окно, — кстати, я узнал кое-что. Думаю, тебе будет интересно. — Выкладывай, — Чонгук переводит всё внимание на друга, потому что истории, начинающиеся с подобной фразы, обещают быть интересными. — Сегодня ведь полнолуние, помнишь? — принц кивает, — в лесу, недалеко отсюда, есть небольшая поляна, на которой в полнолуние собираются самые таинственные люди, а может и не только, нашего королевства, — Бао озорно улыбается, жуя нижнюю губу, — думаю, тебе обязательно стоит сходить, потому что именно в эту ночь ты можешь встретить там свою судьбу. — О чём ты, Бао? Меня никто туда не пустит… — Гук тихо вздыхает, усаживаясь на кровать в позу лотоса, — да и какую судьбу я там найду? — Я проведу тебя через тайный вход, о котором знают только некоторые слуги, Чонгук-а, ну чего ты раскис? Повеселись хотя бы раз в жизни, — юноша ободрительно хлопает его по плечу, — да и мало ли, может приглянётся кто-нибудь, — подмигивает, а после садится рядом, — не переживай, к утру всё равно вернёшься домой и никто ничего не заметит. — Ладно, уговорил, — принц слегка улыбается, а у самого от предвкушения черти в глазах пляшут, — я спущусь к тебе ближе к десяти, хорошо? Как раз все лягут спать. — Вот и славно, договорились, — Бао кивает, а после, довольный результатом, покидает комнату Чонгука. *** Ближе к назначенному времени, Гук собрался и, прихватив с собой накидку с капюшоном, спустился к комнатке Бао, негромко постучавшись. — Ты уже тут, — юноша улыбнулся, открывая дверь и выходя из комнаты, — идём за мной. Последовав за другом, принц спустился ещё на этаж вниз и, пройдя немного по узкому коридору, остановился возле небольшой, на вид хлипкой деревянной двери, оборачиваясь на Бао. — Спасибо, — слегка улыбнувшись, Чонгук обнял его, а после вышел наружу, направляясь в лес. Юноша уже бывал на той поляне, так что примерно представлял, куда нужно идти, поэтому не спеша двигался вперёд, накинув на голову капюшон от накидки и изредка оглядываясь назад, дабы убедиться в том, что его не преследуют. Его не пугала темнота, потому что в руках горел небольшой фонарь и вскоре принц добрался до назначенного места, где уже во всю веселился народ. Чонгук победно улыбнулся, проходя вглубь толпы и беря с подноса, который проносил мимо невысокий юноша с неестественно ярким цветом волос, небольшой стаканчик вина. Вокруг беспрерывно танцевали люди под музыку, что играл квартет, сидя неподалёку от толпы. Почти на всех стволах деревьев висели фонарики, поэтому вокруг было достаточно светло. Всё это для Чонгука выглядело немного безумно и походило на хаос, потому что он не привык к подобным праздникам. Что уж говорить, он впервые видит, как люди по-настоящему веселятся, улыбаясь друг другу, будто в последний раз и стирая подошвы своих ботинок о землю. Принц прорывается через людей к невысоким столикам, садится на лавочку и устремляет взгляд на квартет, который, кажется, отдаёт частичку своей души, играя музыку здесь и сейчас. Гук улыбается, а люди, кажется, чувствуют его улыбку и дружелюбно повторяют его действие, пока тот же юноша ставит перед ним ещё один стаканчик вина, будто он заранее знал, что прежний совсем опустел. Чонгук благодарно кивает, рассматривает тёмную сладкую жидкость с пряным ароматом, а после тихо хихикает себе под нос и выпивает сразу до дна, с удовольствием облизнув губы. — Эй, ты, кажется, новенький, — низкий голос раздаётся прямо над ухом, от чего принц вздрагивает, поднимая взгляд на светловолосого юношу. Спина покрывается мурашками, когда Гук сталкивается с голубыми глазами, взгляд которых будто пронзает насквозь. — Д-да, — голос предательски дрожит от неожиданности и принц настораживается, слегка хмуря брови. — Ну и чего ты нахохлился, как воробушек? — незнакомец усмехается, — идём танцевать, — и бесцеремонно тянет его на себя за руку, перехватывая поперёк талии, когда Чонгук чуть не валится с ног от ударившего в голову вина. — Стой, подожди, я не… — Гук не успевает произнести ни слова, от чего пугается ещё больше, но не сопротивляется, становясь прямо посреди танцующих людей и, когда квартет начинает наигрывать новую мелодию, пытается подстраиваться под движения юноши напротив, что выходит из рук вон плохо. — Ты что же, ни разу не танцевал? — над ним снова насмехаются, от чего Чонгук опускает взгляд вниз, прикусив нижнюю губу. Он легонько кивает, расстраиваясь совсем, потому что на что он надеялся, когда пришёл сюда? Он ведь и вправду ни разу не танцевал… — Ну, чего раскис? Я научу, — парень улыбается, беря руку принца в свою, — не думай ни о чём и просто почувствуй музыку, птенчик. Давай, вместе со мной, — незнакомец вновь начинает танцевать, наблюдая за Гуком, который, подумав несколько секунд, сперва повторяет чужие движения, а после, видимо развеселившись, улыбается, отплясывая во всю. — Ну вот, а говорил, что не умеешь, — незнакомец улыбается, притягивая принца за руку ближе, дабы уберечь от проносящихся мимо людей, а тот игриво чуть отступает назад, тихо посмеиваясь. — Я будто околдован этой музыкой, никогда прежде не испытывал ничего подобного, — восторженно признаётся, не разрывая зрительного контакта с глазами, что так и чаруют своей чистотой и глубиной. Незнакомец ничего не отвечает, лишь тихо смеётся, ловко подхватывая с подноса пару стаканчиков и протягивая один из них Гуку. — За тебя, — они чокаются, выпивая до дна и, вновь улыбнувшись друг другу, танцуют ещё немного, а после Чонгук, запыхавшись, возвращается к столику, плюхаясь на лавочку и откидываясь на спинку. Юноша садится рядом, ждёт, пока принц восстановит дыхание, а затем поднимает взгляд на его лицо, мельком рассматривая ровные черты. — Откуда ты? Я ни разу не видел тебя здесь раньше. — Я вон оттуда, — Чонгук указывает пальцем на дворец, что виднелся за высокими деревьями, а после тихо вздыхает, укладывая голову на плечо незнакомца, — принц, все дела, — отмахивается, обнимая обеими руками чужой локоть. Зачем? Сам не знает. Хочется и всё. — Вот как, — юноша понимающе кивает, опуская взгляд на макушку Гука, — так вот почему ты впервые здесь, — думает пару секунд, прикусывая щёку изнутри, и слегка отстраняется, подцепляя подбородок принца пальцами, заставив поднять голову и взглянуть на себя, — можно поцеловать тебя? — Ты очень резко меняешь темы разговора, — Чонгук усмехается, сталкиваясь с чужим взглядом и слегка прищуриваясь, — ну попробуй, если жизнь не дорога. А юноша просто берёт и целует, притягивая лицо Чонгука ближе и второй рукой обнимая его за талию. Принц вовсе расслабляется, отгоняя мысли о том, что это неправильно, потому что живём один раз, и накрывает чужую щёку ладонью, поглаживая нежную кожу большим пальцем. Он льнёт ближе, стараясь подстроиться под темп поцелуя и подмечая, что губы у незнакомца чересчур мягкие, сладкие, и отрываться от них совсем не хочется. Но всему приходит конец и, разорвав поцелуй, парень облизывается, будто кот, наевшийся сметаны, а после поднимается с места, вновь утягивая Чонгука за собой, но на этот раз уводя его с поляны прочь и следуя по тропинке, что подсвечивалась самодельными фонариками, висевшими на деревьях, вглубь леса. — Куда… Куда ты ведёшь меня? — негромко спрашивает Чонгук, крепче хватаясь за чужую ладонь и мельком оглядываясь, — я ниразу не был здесь… — Ты много потерял, птенчик, здесь бывает очень красиво, — бархатный голос будто обволакивает мозг, заставляя не думать ни о чём лишнем, после чего незнакомец оборачивается на юношу, слегка улыбнувшись, — заходи, — и открывает ему дверь в небольшой домик. Внутри, как успел подметить Чонгук, было достаточно убрано и светло из-за полной луны, свет которой попадал прямо в окно. Была даже лестница на второй этаж, кажется, но её парень разглядеть не успел, так как его губы накрыли чужие, мягкие и с привкусом сладкого вина. Гук тихо промычал, но противиться не было ни сил, ни желания, поэтому спустя всего пару секунд ответил на нежный поцелуй, укладывая слегка вспотевшие ладони на плечи юноши напротив. Тот, в свою очередь, неспешно обвил талию Чонгука руками, оглаживая бока и после спину, заставив принца выгнуться и покрыться мурашками. — Ты безумец, самый настоящий, — тихо пробубнил Гук, разрывая поцелуй и сталкиваясь взглядом с чужим, — так просто целуешь меня, будто не знаешь, кто перед тобой, — томно выдыхает, прикрывая глаза, когда рука незнакомца, пробравшись под лёгкую рубашку, скользит по линии позвоночника, — ты даже не представился. — Ким Тэхён, — просто отвечает юноша, бесцеремонно затыкая принца требовательным поцелуем, от чего у последнего едва пальцы на ногах не поджимаются, — да и если бы вы сопротивлялись, ваше высочество, то вряд ли бы сейчас находились в моих объятиях, — выходит с лёгкой усмешкой, после чего Тэ оставляет касание губ на чужой шее, едва прихватывая кожу, дабы не оставлять следов. А Чонгук тает. Тает, словно сахар, потому что его шея — слишком чувствительное место, а парень активно пользуется этим, будто знает о принце всё. Будто они уже сто лет знакомы. Гук вплетает пальцы в чужие шелковистые волосы, слегка сжимая у корней и откидывая голову назад, дабы открыть больше пространства для поцелуев, и Тэхён, поняв намёк, принимается выводить губами узоры на нежной коже, изредка пуская в ход язык и спускаясь ниже, к ключицам. Он разворачивается вместе с Гуком, мягко подталкивая его к кровати в углу комнаты и, достигнув цели, укладывает юношу под себя. — Могу ли я зайти дальше, птенчик? — тихо шепчет, томно выдохнув и прикусив мочку уха Чонгука, который совсем разомлел, поглаживая чужие плечи. — Можешь, пожалуйста… — выходит слишком жалобно и немного хрипло, от чего щёки Гука накрывает лёгкий румянец. Он ёрзает под Тэхёном, шумно дышит, что можно назвать возмущённым сопением, потому что парень вовсе перестал касаться его тела, — не томи, — хмурит брови, а Тэ вновь улыбается, приближаясь к его губам и оставляя на них лёгкий поцелуй. — Ты слишком мил, — легко смеётся, стягивая с принца рубашку и оглаживая податливое тело, пока Чонгук накрывает лицо ладонями, потому что сил нет наблюдать за тем, как бессовестно, с каким интересом и желанием его рассматривают. С уст слетает первый тихий стон, когда Тэхён лижет сосок, обводит ореол кончиком языка и прикусывает бусину, а после опускается ниже, доходит до кромки штанов и слегка отстраняется, направив взгляд на лицо Гука. — Приподнимись, — командует, а принц не смеет ослушаться, поэтому поднимает бёдра, наконец убирая руки от лица и смотря за тем, как его избавляют от остатков одежды. — Я тоже хочу, — с запинкой произносит Гук, дотягиваясь до края чужой рубашки и стягивая её с крепкого тела, а затем облизывает пересохшие губы и проводит раскрытой ладонью от ключиц до низа живота Тэхёна, специально задевая кожу короткими ногтями и тем самым сильнее раззадоривая парня. — Тебе, вижу, нравится, — Ким пальцами одной руки зачесывает отросшую чёлку назад, а после накрывает обделённый вниманием член юноши, от чего тот роняет громкий стон, слегка выгибаясь. Тэхён размазывает выступившую каплю предэякулята по головке большим пальцем, внимательно наблюдая за реакцией и наслаждаясь постанываниями принца, которые в самом деле ласкали слух. Он усаживается между чужих ног удобнее, проводит свободной рукой по внутренней стороне бедра Чонгука и, выдавив на пальцы немного масла с приятным запахом из маленькой бутылочки, что выудил из кармана, дразнит кончиком указательного пальца отверстие юноши. — Что ты… О боже мой, — не сдержавшись, стонет Гук, стараясь не думать о дискомфорте, когда палец Тэхёна неспеша проникает внутрь. Поцелуй на внутренней стороне бедра бьёт в голову хуже выпитого вина, и Чонгук, не зная, куда себя деть, дотягивается ладонями до чужого лица, притягивая ближе к себе, чтобы в следующую секунду самостоятельно впиться в губы напротив. Он пытается перенять инициативу на себя, но Ким не позволяет, толкает язык в чужой рот, щекоча нёбо и проходясь по ряду зубов. Параллельно, юноша проталкивает внутрь второй палец, растягивая принца на манер ножниц и с упоением наблюдая за тем, как он извивается, хнычет и просит большего. Ладонь на члене не останавливается, хоть и неспеша, но непрерывно скользит по всей длине вверх-вниз, а когда с напором задерживается на головке, у Гука закатываются глаза, потому что слишком хорошо. — Очаровательный, — на ушко Гуку, шепчет Тэхён, будто это секрет, а после, нащупав простату, давит на неё при каждом толчке, заставляя юношу стонать громче. — Ты и вправду безумец, — выдавливает из себя Чонгук, смаргивая влажную пелену с глаз, а после обвивает руками шею Кима, насаживаясь на пальцы самостоятельно, — я готов, ну же… Тэхён на это ничего не отвечает, молча неспеша вынимает из разработанной дырочки пальцы, а после, избавившись от остатков одежды, заполняет принца собой, издав хриплый гортанный стон. Он даёт Гуку немного времени привыкнуть, а после начинает плавно двигаться, толкаясь глубже и, закинув ноги принца себе на поясницу, ведёт ладонями по бёдрам к талии, слегка сжимая бока. Чонгук льнёт ближе, мажет губами по чужому подбородку и захлёбывается в стонах, мечтая коснуться себя наконец и дойти до разрядки, однако Ким не позволяет, прижимая его запястья к подушке над головой одной своей рукой. — Потерпи ещё немного, птенчик, уж больно мне нравится, как красиво ты выглядишь, — Тэхён на самом деле любуется им. Чонгук чертовски разгорячён прямо сейчас, волосы растрёпаны, из уголков глаз стекают хрустальные слёзы наслаждения, а манящие, припухшие от поцелуев губы приоткрыты, и Ким не может не поддаться соблазну, поэтому пылко целует чужие уста, оттягивая и следом зализывая нижнюю губу. Он вновь возвращает ладонь на член юноши, двигая ею в такт своим толчкам и, ускорившись до предела, кончает одновременно с Гуком, роняя голову на его плечо и делая ещё несколько толчков по инерции. Чонгук выгибается, сжимает внутри чужой член и царапает спину Тэхёна, подрагивая от накатившего оргазма, а после гулко сглатывает, прикрывает глаза и расслабляется на постели, чувствуя, как Ким выходит из него и ложится рядом, оставив поцелуй на щеке. — Всё в порядке? — чуть отдышавшись, Тэ приподнимается на локте, лениво моргая и рассматривая лицо принца с профиля. Он проводит костяшками пальцев по его щеке и тихо вздыхает, когда Гук молча поворачивается на бок, уткнувшись носом в чужую шею. — В порядке, — тихо бубнит, оставляя последний поцелуй на ключице Тэхёна и проваливаясь в сладкий сон, пока Ким обнимает его в ответ, предварительно укрыв одеялом. Он ещё долго не может уснуть, слушая размеренное сопение под боком, поглаживая Чонгука по волосам и изредка оставляя поцелуи-бабочки на его лице. Он думает о том, что фактически незнакомцу, возможно, не нужны его нежности, но почему-то хочется сделать так, чтобы принцу даже во сне было комфортно. Тэхёна прошибает осознанием того, что ни с кем до этого он не был нежен. *** Открыв глаза утром, Чонгук первые несколько секунд не понимает, где находится, а после, усевшись на кровати, осознаёт, что он в своих покоях. Голова нещадно болит от выпитого вина, а в мыслях медленно прокручиваются события вчерашнего вечера: начиная танцами и заканчивая жаркими поцелуями. Юноша вспоминает всё до последнего, вспоминает и чарующие голубые глаза, а после понуро опускает голову, раздумывая, каким образом оказался у себя дома и куда же делся таинственный незнакомец. Приходит к выводу, что его просто использовали, что все слова, сказанные Бао вчера днём на счёт «судьбоносного полнолуния» — бред, и от этого становится на столько плохо, что голова кругом идёт. Грудную клетку что-то неприятно сдавливает и, решив отвлечься от навязчивых мыслей в ванной, Гук поднимается с постели, краем глаза замечая на прикроватной тумбе лист бумаги, на котором красивым почерком выгравировано то, от чего принц прикусывает губу, пытаясь сдержать ползущую на уста улыбку:

«Жду тебя в полночь у городских ворот. Не опаздывай, птенчик. Твой безумец.»