Letters and Roses

День за днем Бомгю находил на своей парте красные розы. Ему до смерти хотелось узнать, кто же их оставлял, однако никаких наводок не было. В школе просто не могло быть того, кому он нравился. По крайне мере так считал Бомгю. Пожалуй, единственным, кто мог оставлять эти цветы, был Енджун. Но это ведь не правда, да? Бомгю, расстроенный всей происходящей ерундой, положил голову на парту. Может быть, кто-то над ним просто подшучивает? Были миллионы теорий, но ни одна из них не могла быть правдой, потому что Бомгю был никем в этой школе: у него не было друзей. С ним даже никто не разговаривал. Он словно играл в горячую картошку с учениками, вот только этой картошкой был сам Бомгю. Мальчик издал разочарованный стон, снова посмотрев на часы, висевшие над столом учителя. В классе стояла тишина, поскольку большая часть учеников выполняла выданное учителем задание, чтобы улучшить свои оценки. Учительница сидела за своим столом, читая какую-то книгу. Ее не беспокоили дети, которые перешептывались друг с другом. Бомгю оставалось только дожидаться заветного звонка, чтобы выбраться из этой дерьмовой дыры. Наблюдая за стрелкой часов, Чхве казалось, что этот урок никогда не закончится. Наконец, прозвенел звонок. Бомгю быстро собрал свои вещи и пулей вылетел из класса. Роза, которую он обнаружил сегодня, таилась в рюкзаке, поскольку Бомгю совершенно не хотелось, чтобы ее кто-то увидел. Особенно после того случая с запиской. Спустя пару минут он оказался рядом с школьным футбольным полем. Почувствовав теплый солнечный свет, Бомгю сразу же расслабился. Бомгю подошел к полю и поднялся по ступенькам трибун, садясь на раскаленные металлические сиденья. Нагревшись от солнца, те болезненно обжигали кожу, однако сидеть было больше не на чем, поэтому Бомгю оставалось только терпеть. — Вот сядь на это, — донесся чей-то тихий голос, заставивший мальчика повернуться. Перед Бомгю стоял Тэхен. Старший заметно занервничал, пытаясь выдавить что-то вроде приветствия, однако получались только несвязные, ломаные звуки. Тэхен положил свою куртку рядом с Бомгю, предлагая ему сесть на нее вместо горячего сиденья. Бомгю сперва замялся, но Тэхен взял того за руку, усадив старшего на предложенное место. — Субин сказал тебе прийти сегодня? — спрашивает Тэхен, ставя ногу на соседнее сиденье и поправляя футбольные бутсы. Бомгю кивает головой, крепко сжимая блокнот в руках. Тэхен взглянул на взволнованного парня и бережно взял его руку. Бомгю нервно прикусил внутреннюю часть щеки, наблюдая, как Кан изучал его ладонь, на которой все еще заживал волдырь. — Ты наносил мазь? — спрашивает Тэхен, нежно держа Бомгю за руку, боясь причинить боль. — Да, — тихо отвечает тот слегка повышенным тоном. Младший пристально разглядывал Бомгю, все еще не отпуская его руку. — А что насчет синяков? — Они почти перестали болеть. Тэхена все еще удивлял тот факт, что Субин не осознавал всю серьезность ситуации. Лицо его младшего брата было практически полностью заклеено пластырями, но он все также продолжал верить глупым отмазкам Бомгю. Внезапно и Тэхен, и Бомгю заметили приближающегося к ним Субина, поэтому младший мгновенно отстранился, делая вид, что его что-то заинтересовало. — Тэхен, поторопись. Мы скоро начнем, — говорит Субин, хватая за руку Тэхена и заставляя того встать. Затем он повернулся к Бомгю. — Запиши посещаемость и отметь общее количество тренировок, хорошо? Бомгю кивнул, хватая ручку и давая понять, что готов. Субин улыбнулся, прежде чем снова отправиться на поле. — Удачи, — говорит Тэхен, взъерошивая волосы старшего. В ответ Бомгю улыбнулся. Ему предстояло провести здесь немало времени, поэтому он натянул на себя кепку, чтобы защититься от палящих лучей солнца. Как только присоединился Тэхен, все сразу же приступили к первой тренировке. Субин стоял в стороне, изредка свистя, чтобы все продолжали выполнять упражнения. Время от времени Бомгю переводил свое внимание на Тэхена, который успешно выполнял все задания. У Бомгю порхали бабочки в голове только от взгляда на младшего, словно тот был вирусом счастья, которым Чхве успешно заболел. Уже прошло несколько часов, когда солнце зашло за горизонт и начало темнеть. Спортсмены тяжело дышали, пока пот ручьями лился с их лиц, падая на траву. Заметив приближающегося Тэхена, Бомгю мгновенно встал. Старший протянул измученному мальчику бутылку с холодной водой и влажное полотенце, чтобы тот остыл. Тэхен радостно взял воду, легко ущипнув старшего за щечку в знак благодарности. Бомгю почувствовал, как сердце забилось бешеным ритмом, а щеки налились пунцовой краской. — Спасибо, хен, — говорит Тэхен, ярко улыбаясь. Слово «хен» почти заставило Бомгю вскрикнуть вслух. Его словно охватила лихорадка, а сердце забилось еще быстрее. — Не хочешь вместе поужинать? — спрашивает Тэхен, вытирая пот с шеи влажной тканью и глядя на замерзшего Бомгю. Старший мог только бездумно кивнуть головой. — Тогда подожди меня, мне нужно переодеться. И не забудь сказать своему брату, — с этими словами Тэхен направился в раздевалку, чувствуя спиной прожигающий взгляд Бомгю.