Быть нелюбимым

Казалось, что это отвратное чувство от неразделенной любви способно прожечь огромную дыру в груди молодого парня, чьи чувства напрочь не воспринимает всерьез человек его искреннего сердечного обожания. Но черноволосый одиночка так сильно привязан к своему дорогому, столь прекрасному в его глазах, товарищу, что избавиться от медленно губящих чар было совсем не так просто, если вообще возможно. Ситуацию ухудшала ярая ревность, что всегда накрывает волной Сатору с ног до головы, когда он видит своего рыжеволосого очкарика рядом с кем-то другим. В такие моменты сердце начинало биться так сильно, что вот вот выскочит из его тела, а дышать становилось в разы тяжелее, чем обычно. Оттого парень невольно, резкими рывками насыщал свои лёгкие свежим кислородом. В последнее время Рендал стал совсем забывать про своего бывшего любимого товарища, теперь все внимание Айвори Младшего принадлежало всем но никак не черноглазому японцу, который делал все для своего возлюбленного. Он в любой момент был готов сразиться в опасном бою с противниками, чьей целью было причинить сильный вред парню в квадратных очках. Честно, он был даже готов когда-нибудь пожертвовать собой ради спасения своего номера один, погибнуть ради безопасности и спасения другого человека. Сатору не боялся смерти, он боялся только покинуть этот мир позже, чем сгинет Рендал. Никого больше черноволосый мальчик не воспринимал таким нужным для жизни. Тсукада проживал свои дни только для одного человека, которому он даже особо и не нужен. Будучи невероятно преданным, словно собака, Сатору всегда мог постоять за Рендала. Пусть и получал взамен на это материального он ничего, но в душе ему становилось спокойней, что стало на одного врага меньше, и рыжик в полной безопасности хотя бы до прихода нового злобного существа. После каждого опаснейшего сражения с недругом черноглазого самостоятельно обрабатывал многочисленные раны на своём худом стройном теле. Раньше ему с этим помогал тот, за кого он боролся. Когда-то давно они вдвоём сидели в школьном кабинете, и Айвори, склонившись перед своим сидящим на скрипучем деревянном стуле защитником на колено, нежно протирал обеззараживающим средством пр помощи кусочка ваты каждую царапинку на теле партнера. Во время всия этого процесса они мило беседовали о чем угодно. Такая теплая атмосфера согревала японца ничуть не хуже сухого летнего дня под палящими лучами солнца. Пусть он и испытывал некое стеснение от того, что между его раздвинутых ног для доступа к обнажённому израненному торсу, он все равно получал удовольствие от того, что за ним ухаживает его любимый. Тогда Рендал сам испытывал гордость за очередную победу своего друга, восхищался любым его выигрышем. Ему самому в кайф было награждать своего смелого бойца нежностью и лаской в виде лечения и приятных поглаживаний по туловищу. Сейчас на Тсукаду напрочь перестали обращать желанное внимание. Это вызывает у него ощущение того, что после ухода Айвори он больше никому не нужен. Он является лишь плодом большого воображения человека, во сне которого он и обитает. Каждый раз после пробуждения Рендала, Сатору остаётся совсем один в школе и терпеливо ждет своего товарища. Проходит час, он все смирно сидит за партой с книгой а руках, проходят три- четыре, он по-прежнему читает чтобы хоть как-то развлечься, но так было только первое время. Когда чувства к своему другу начинали усиливаться, Сатору уже не мог выносить одиночества. Из головы не выходили мысли о подростковом лице Айвори, об этих чёрных блестящих очках, о растрепанных рыжих волосах, в которых Тсукада очень любил путать свои длинные тонкие пальцы, покрытые большим количеством мелких царапинок от всегда острого хорошо заточенного канцелярского ножа. Пусть Рендал и выглядел ничуть не привлекательно для всех его окружающих, лишь для черноволосого школьника он являлся чем-то необыкновенным, тем, на кого можно любоваться часами, разглядывая каждый его сантиметр. После каждого расставания с товарищем Сатору молил бога о том чтобы его любимец пришёл уже скорее, чтобы они вместе могли обхватить друг друга руками, заключив в сладкие объятия, разрывать которые ну никак не хотелось. Со временем и эту традицию при встрече Айвори Младший стал пропускать, одаривая товарища простым приветственным взмахом руки. А Сатору бежал со всех ног к нему, широко раскрывая свои руки для объятия, которые стали со временем избегаемы рыжеволосым. Между ними оборвалась та связь, которая духовно соединяла их раньше. Ту ниточку что-то оборвало, и по мнению японца это был питомец Рендала по имени Себастьян Помидорович Куриные ножки. Всему виною в его представлении был никто иной как он, только он, рядом с Рендалом раньше никого так часто кроме Сатору не было. На первое время Тсукада просто не обращал внимания на дружка Лунного Принца, но когда очкарик посвящал себя всего весьма симпатичному высокому кудрявому парнише, ревность, которую черноглазый парень старался подавить и скрыть, брала над ним верх. Потерявший контроль над собой, своим разумом и своим телом, мальчик из сна пронизал острым яростным взглядом Себастьяна всего, в надежде что тот когда-нибудь будет схвачен и безжалостно растерзан любым врагом Рендала. Он терпеть его не мог. Ненависть к кудрявому питомцу росла все больше и больше, да так, что Сатору порой хотелось прикончить его своими руками. Порезать на кусочки или жестоко задушить нового друга своего возлюбленного казалось Тсукада чем-то, что он когда-нибудь рано или поздно да совершит, то в то же время он понимал, что если человек его сильнейшего обожания узнает о кончине человечка, то будет сильно зол на черноглазого японца. Но при одном взгляде на этого высокого человека в шапке со странными рожками внутри защитника все сжимается в огромный колящий внутри с адской силой ком из агрессии и неприязни. От гнева он сжимает обе ладони в кулак, но прячет их за своей спиной, чтобы никто его не заметил и не заподозрил чего-либо неладного. Зубы он сжимает до скрипа, колени начинают трястись от напряжения. Он обязан все скрывать, пусть даже так и хочется ударить со всей силы Себастьяна в нос. Сатору всегда смотрел с тоской на душе вслед уходящему Рендалу и его питомцу, от одной мысли о котором Тсукада хотел блевануть. Но тогда это все разрушит, и не останется ни единого шанса на завоевание звания самым первым. Тогда Рендал потеряет вообще интерес и любовь к Отшельнику полностью, возненавидит его, а затем сам и убьет. Зеленоглазый мальчик же действительно имеет такую возможность, так еще и останется совершенно безнаказанным. В его сне не существует того, кто бы мог наказать его за мерзкие проделки, поэтому можно совершать абсолютно все что душе угодно. Рендал был садистом. Ему искренне нравилось наблюдать за процессом насилия, особенно за драками Сатору и его соперников. А потом и подшучивать над своим питомцем и двумя котами своего старшего братца Лютера могло заставить рыжика хохотать как в не себя. Даже таким противным Сатору любил его всей своей душой. И вот, покидает его единственный луч света в этой непроглядной глубокой тьме, оставляет в абсолютном одиночестве и уходит без оглядки. Брошенный всеми человек понимает, что его существование теперь бессмысленно. Он по прежнему подвергает свою жизнь опасности ради человека, которому безразличен, настолько сильно он полюбил своего единственного, первого и последнего человека. Последним моментом для японца в обычном сером дне, проведение которого напоминало Сатору жизнь сурка, когда каждый день перед глазами повторяется одна и та же картина, стало чаепитие, на которое кое-как удалось затащить Рендала, в школьной маленькой комнате, места в которой хватало только на двух людей. Рендал говорил о чем-то своём, а его товарищ внимательно его слушал и давал свои ответы на слова из уст Айвори Младшего. Держа в руках горячий чайник, Тсукада осторожно наливал кипяток в две чашки по очереди. Сначала своему собеседнику, затем и себе. Хотелось бы сейчас перебить своего болтливого очкарика или дождаться пока тот замолкнет, чтобы обсудить с ним довольно важную тему, от которой зависит все в будущем. - Аккуратно, горячо, - Сатору медленно подошёл столу и положил белую чашку с чаем на блюдце перед рыжим парнем. - Спасибо, - Быстро ответил ему друг и продолжил говорить о чем-то своём. Да когда же он наконец затянется и даст мне сказать то, что хочу я? Почему ему настолько все равно на то, что бы мог ему доложить я? Тсукаду начало слегка раздражать то, что ему не давали шанса сменить тему разговора на ту, которую хотел он. Так всегда и было, но раньше он не придавал этому такого большого значения, не видел в своих желаниях что-то важное, ставя интересы своего единственного такого возлюбленного выше своих. Тсукада вздыхает. Его все начинает выводить из себя, от чересчур болтливого партнера до горячего пара от жидкости в чашке. - Прости что перебиваю тебя, - Сатору заговорил неожиданно громко, столь непривычно. Но это заставило Рендала закрыть свой рот. - Мне нужно сказать тебе кое-что важное, я хотел тебе признаться в этом ещё давно, но ты никогда не давал мне это сделать. Рендал наклонил голову на бок и вопросительно сощурил глаза. Он ещё не понимает о чем вообще идет речь. - Ну, так говори сейчас, в чем твоя проблема? - Я люблю тебя. Люблю тебя ещё давно, с самого первой нашей встречи. Мы были так счастливы вместе, ты был моим самым любимым человеком за всю мою одинокую жизнь. Никого лучше тебя я не встречал. Мои чувства а тебе настолько сильные, стоя описать их простыми словами не могу, я готов говорить тебе как же сильно тебя обожаю часами. Ты представить себе даже не можешь как же сильно ты мне нравишься, ты нереально хорош в моем представлении и я действительно хочу быть с тобой до конца своих дней. Я хочу чтобы и ты посвятил свою жизнь мне, я обещаю что никогда тебя не разочарую и всегда буду тебя оберегать, я люблю тебя, Рендал. Глаза Сатору заблестели в свете школьных ламп на потолке. По щеке потекла слезинка, которую тот быстро с себя стер рукавом и негромко всхлипнул. - Ну хорошо, - Ответил тот на искреннее признание в любви и отхлебнул чая. Внутри Тсукады проносится оглушительный крик. Он почувствовал себя так, будто его тело пронзило насквозь тысячей длинных острых иголок. Сердце его разбито на миллион мелких кусочков.