Коробка

      Сложности при становлении героем возникают не один раз. Их много, так как само геройство состоит из различных составных частей, которые, как налаженный механизм, взаимодействуют и улучшают работу друг друга. В этом есть своя небольшая особенность, которую не все могут в первое время понять, однако спустя два-три месяца работы начинают спокойно выполнять нужные функции.       Сайко помнит это как сейчас, всё было даже слишком похожим на медицину, в которой она сейчас и числилась одним из сотрудников, кого не очень-то и желают увидеть люди. Что же, женщина и сама не очень-то и любит в своей профессии встречать живых людей.       Здесь будут свои сложности, о которых было бы не очень-то и приятно говорить, так что одним из самых простых методах будет как раз ничего не упоминать.       К тому же в морге очень холодно, а энергию тратить на лишних действия, только себе вредить. Этому правилу придерживали абсолютно все, даже практиканты, которые только пришли в больницу. Студенты, которые до смх пор не окончили обучение были по мнению самой Сайко чрезмерно шумными и даже в тишине морга, казалось бы помещения, где ничего не может просто так зашуметь, но студенты придавали всему слишком много шума, например, они очень громко дышали. Что же, заставить их перестать дышать было бы преступлением, так что Сайко из раза в раз на это неделе решила, что пока что не будет что-то такое проворачивать, но на следующей неделе просто запретит студентам просто заходить в её обитель, если они так и не научились дышать без звуков и других действий, которые вызывали хотя бы мельчайший шум.       Однако начало этого рабочего дня началось с не очень приятной нотой, как появлением патологоанатома в общей зоне отдыха, чтобы на всякий случай проверить не оставила ли она ещё вчера там полупустую пачку сигарет, которые она по несчастливой случайности просто забыла в каком-то месте, а сегодня, когда она хотела закурить, похлопала по карманам, но так и не нашла пачки. Оставить где-то и так редкие сигареты было не очень приятным решением. Она и так знала, что ничего не найдет, однако попытка не пытка, как говорят, так что Сайко ступила на порог комнаты отдыха, встречая при этом знакомый состав из хирургического отделения.       — О, это же ты, Сайко! Редко заходишь к нам, может стоит почаще посещать живой в нашем живом царстве?       Женщина не обратила внимание на небольшую шутку-колкости.       — Вы не видели… — медсестра со стола регистрации обвела глазами все помещение и задержала глаза именно на патологоанатома. — Там к вам.       Сайко усмехнулась, начиная догадываться, кто это шагнул в больницу да и ко всему прочему именно за её душой. Ясно одно: этот человек не их простых, если так просто назвал фамилию и имя женщины. Кто попало в такие ситуации не может знать даже имени патологоанатома. В этом было немного сложностей, но только для других, так что Сайко никогда не переживала. Кому надо, те быстро её найдут и даже не просто найдут, а могут даже вырвать её из страшных лап её не менее устрашающей работы.       — Неужто доктор Хироцу всё-таки решил ответить на интересующие меня вопросы?       — Нет, — медсестра отрицательно повела головой.       Ладно, доктор мог быть или слишком гордым человеком, или слишком занятым… Может в этом патологоанатом слишком сильно погорячилась, но вот людей       — Очередные студенты-практиканты, забывшие студенческие? — уже. Я говорила, что он       — Нет, там девушка в форме Академии UA, — тут же более не давая времени и шанса на хоть какой-то другой ответ, чтобы угадать всё-таки кто пришел, женщина на этот раз поняла все без каких-то других подсказок. К собственному счастью Сайко знала только одну студентку Академии.       Сайко быстро спустилась на первый этаж, уже не заставая приемного ребёнка. Айн уже не было там, но медсестра, находящаяся на ресепшене сразу же передала патологоанатому небольшой пакетик с неизвестным содержимым, чему, признаться, женщина была очень рада, но при этом старалась не показывать. Как-никак она должна была для всех остаться всего лишь той Сайко, которая без проблем вскрывает любых людей, при этом ни о чем не жалея. Но всё-таки «исчезновение» приемной дочери немного полыхнуло её. То есть это даже не было исчезновением, скорее девушка просто ушла, так как занятия в Академии скоро начинались. И, Хакамата, по своей натуре никогда не опаздывали. Именно не опаздывали, так как и Айн, и Тсунагу слишком трепетно относились к этому, что не очень-то сильно волновало патологоанатома.       В том пакете в коробке из-под бенто лежала пачка забытых сигарет. Осторожно сложив всё обратно, Сайко услышала, как ее окликнули в очередной раз, сказав, чтобы она подошла к главврачу. Что же, что тот сможет сказать ей на этот раз? Неужто ей вновь нужно выйти на ночную смену, которая не стояла у неё в расписании?

***

      Все тот же шум класса несильно ударил по Айн, однако и не стал её хорошим другом на этот день. Многие, были обеспокоены новостями, которые раз за разом крутили СМИ. Нападение злодеев на Академию UA. Конечно, столь громкая новость никак не могла уйти в другое русло, никто бы, как говорил один из опекунов, не решился оставить такую новость не разглашённой. Вся шумиха и тому подобные крики людей были предсказаны.       Однако и сама Академия пострадала, на что нельзя было закрыть глаза никому: ни героям, ни студентам. Все прекрасно видели сложности, которые всего за день получила администрация. Медиа уже вовсю расположились перед вратами Академии в ожидании каких-то ответов, однако пока что ни один человек из Академии не собирался с ними говорить. То же самое было сказано и студентам. Так что даже Бакуго с его вспыльчивым характером на этот раз не был бомбой замедленного действия в таком случае, а всего лишь обычным студентов, который как и все остальные решились на молчание.       Однако шум в классе, от которого не было спасения стих как раз в тот момент, когда в класс шагнул Айзава. Преподаватель выглядел плохо и это, признаться, было слишком сильной правдой. Те бинты и медленное передвижение обеспокоило, казалось бы всех студентов, так что они всего за секунду успели добраться до своих мест и замолчать.       — Учитель, как вы… — с места подскочил ошарашенный староста. Тенья представлял все беспокойства класса от собственного лица, что у него хорошо получалось, даже Айн, казалось бы отрешённая в сожалении к людям, могла понять происходящее. — Вам необходимо быть в лазарете, такие раны не проходят за день! — всё также громко выкрикнул Иида.       Айн же смотрела на преподавателя. Как бы то ни были, он был здесь, перед ними, а не в медпункте, где должен был быть. Небольшой интерес, где сейчас находится Тринадцатый, возник также быстро и внезапно, как и исчез. Хотя было бы, наверное, неплохим вариантом подойти к Исцеляющей Девочке и задать этот вопрос.       — Моё состояние не должно волновать вас, — холодно парировал в ответ классный руководитель, чему удивил всех студентов.       Класс замолчал всего в одно мгновение. Любой гул и беспокойство о состоянии классного руководителя прекратился, как по щелчку пальцев с получением такого сухого ответа. Айзава не тот человек, что может принять беспокойства за свою жизнь от лица даже своих студентов. Неясно, что он этим преследует, так что всех ответов Айн не получит, лишь коротко и безучастно наблюдая за этой картиной.       — В скором времени предстоит спортивный фестиваль Академии UA, — объявил учитель, наблюдая за реакцией студентов, которая оказалась очень громкой, что Айн пришлось мысленно закрыть уши руками. Она немного рада, что сидя на последнем ряду за ней никого не было, чтобы кто-то видел то, как она дрогнула, когда кто-то подскочил со своего места, чтобы выразить какое-то недовольство.       — Фестиваль? А как же недавнее нападение злодеев? Если они опять нападут, то фестиваль отменят? — довольно много вопросов начал задавать Минору, казалось бы, он был тем, кто и подскочил со своего места в знак хотя бы минимального протеста.       — Академия хочет провести фестиваль, чтобы показать, что Академия полностью защищена, — выдал учитель продолжая казаться многим очень строгим. — Полиции на этот раз будет больше в пять раз, чтобы обеспечить полную безопасность. Да и профессиональных героев на фестивале будет очень много, поэтому ничего не будет угрожать ни вашим, ни чьим-либо жизням, — продолжил учитель и опять обвёл студентов холодным взглядом, будто бы хотел найти среди их всех ещё больше протестующих.       Класс же, закрыв рот, слушал. Никто не собирался ещё возражать, хотя ноты недоверия в очень тихом шёпоте можно было услышать уж слишком хорошо. Хакамата продолжала наблюдать, преподаватель выглядел таким же неприступным и холодным, казалось, что он даже сейчас был готов исключить всех студентов, которые ещё раз покажут своего недоверия или недовольства. Так что Айн пришлось показаться ещё более безучастной, чем она была обычно. Хотя на этот счёт она не переживали. Во второй раз нападение не должно произошло. Сейчас пропускная система в Академии стала ещё более серьезной чем была, никто не желает вновь оплошать, чтобы ещё больше подвергнуть себя непрошеной критике со стороны СМИ и просто общества. Одним из столпов геройства, который представляет из себя Академия не должен в одночасье рухнуть. Геройское общество не может позволить этому случиться.       — Наш спортивный фестиваль — самый крупный в мире. Так как он смог затмить даже «олимпийские» игры, — учитель спокойно стал объяснять дальше в абсолютной тишине класса, никто уже и не смел перебивал преподавателя, а это не говоря о том, что кто-то мог и осмелиться на такой шаг. Нет, не найдется настолько смелого человека в этом помещении. Здесь, казалось, возражение равносильно исключению. — Если его не провести, то многие посчитаю, что сейчас, из-за того нападения злодеев на UA, в Академии начались проблемы, — завершил Айзава, заверяя студентов таким образом таким образом доверится Академии.       Никто не решался задавать вопросов или перебивать героя, так что он продолжал говорить. Было немного удивительно, что такой немногословный человек так много говорит о предстоящем спортивном фестивале в Академии. Или же это вся краткая, но очень важная информация, которую необходимо донести до будущих героев. Что же, по-видимому, конкуренция у героев начинается ещё с самого обучения.       Неудивительно, Академия это то место, которое обязано показать все хорошие и плохие стороны геройства. И, как показывает практика хорошего было не там много, как плохого. Хотя и с этим фактом герои будут самой интересной профессией.       — На этом фестивале профессиональные герои отбирают себе студентов, в которых видят потенциал. Как раз с ними вы будете проходить практику, — лаконично объявил герой. — У вас немного времени, чтобы показать себя, поэтому используйте его на максимум, — отрезал учитель, подводя все к только одному итогу: дальше студентов ожидает только битва. Битва за место под солнцем, о которой, казалось, все только и мечтали.

***

      У главврача был поднят вопрос не о очередной ночной смене, а о предложении от другой больницы из другой страны самой женщине. Австралия. Она и не ожидала такого. Скорее главврач самолично порекомендовал её, зная, что ему совершенно не нравится характер патологоанатома. Но, если закрыть на это глаза, оставалось только то, что Сайко была хорошим специалистом. Так что оставалось только терпеть характер и всяческие высказывания этой женщины. И, признаться, патологоанатом даже не думала меняться. Ей было прямо наплевать.       Продолжая вытирать тарелки, Сайко не раз глядела на задумавшуюся Айн, вопрос никак не мог слететь с языка, но мозг этого явно хотел. Предложение, которое ей пришло сегодня… Ещё когда она решила уйти в подобную отрасль медицины, в которой она была, не подразумевала никакого переезда, но, признаться, бывшая героиня очень хотела поскорее свалить из этой страны. В последнее время, с появлением как раз Айн, многое изменилось. Давно со стороны одного ублюдка прекратилась от слова совсем. Хотя скорее это связано и изменением номера телефона и фактического места проживания.       — Айн, — патологоанатом всё-таки смогла произнести имя девушки, однако на этом она замолчала без мысли на продолжение.       И она подняла глаза, отрываясь от блокнота. Ярко-зелёные глаза, но довольно колкие, они слишком хорошо могут подмечать всякие мелочи, завязанные на чём-то особенном. Ранее Сайко думала, что Айн всего лишь ребёнок, получивший серьезную психологическую травму в раннем детстве, но только в этому времени она поняла всю сложность. Эта же травма заставила её думать, думать как взрослый полноценный человек, забывший о детстве. И даже сейчас, вероятно, она уже понимает, что её не просто так окликнули.       — Вроде бы скоро будет спортивный фестиваль в Академии, — Сайко вернула глаза на посуду. — Что думаешь о битве против всего класса? То есть, — в эту же секунду даже сама патологоанатом потеряла все то, что хотела сказать. — Что ты вообще думаешь об этом? Я помню, как сама волновалась, мы ведь все были друзьями.       — Не поверю, что ты могла об этом волноваться, скорее только рада, что можно кого-то избить, — Айн без тени скрывала, что говорила то, что то самое, о чём она и говорила. Девушка даже не пожала плечами в своей самой обычной манере.       — Может ты и права… — Сайко улыбнулась, хотя это действие далось ей с силой, что же когда ей было плохо. — Но если тебе нужен совет, то я буду рада попробовать дать его тебе, — патологоанатом улыбнулась и вновь посмотрела на девушку.       — Мне помнится, что это все заканчивалось не так хорошо, как хотелось бы…       — Ну, сама знаешь, в этом есть некие сложности, — Сайко вновь улыбнулась через какую-то силу. Не сказать, что слова были обидными. Если бы Айн сказала их чуть раньше. До этого утра, когда с поступившим предложением о работе пришло и осознание, что патологоанатом совершенно не желает уехать из этой страны, хотя она этого так хотела. — Но если к тебя возникнут какие-то сложности, то…       Айн резко перебила её.       — То обращаться к Тсунагу, я помню, — она вздохнула и поднялась с места, схватив свои тетради.       Но, как быстро осознала женщина, то многое ей просто видится. Например то, с какой скоростью Айн забрала свои вещи. Она никуда не спешит, скорее она просто закончила с какими-то делом и сейчас направляется для решения другого домашнего задания. Или она могла сейчас просто проверять собственные стратегии. Это очень увлекательно, по меркам некоторых людей, что же Туман, когда её так звали не понимала этих прелестей, ведь просто действовала по заранее отработанным другими людьми схемам, самостоятельно ей не приходилось что-то придумывать, так что в этом были своего рода большие плюшки.       Однако, когда Сайко заметила боковым зрением, что Айн уже подступила к выходу, постаралась скорее перебросить глаза в сторону и уйти от внимания на приемном ребёнке.       — Что сейчас собираешься делать?       — Ты что-то хотела? Мне нужно отойти на почту за посылкой, а потом зайти в магазин. Приду не скоро. Вероятно, придётся обойти не один и не два чтобы найти ещё те ленты.       — А ты не думала позаниматься просто?       — Нет, — девушка сделала шаг вперёд и патологоанатом развернулась, в голове возникла идея, что необходимо во что бы то ни стало остановить Айн. Почему и с какой целью даже сама Сайко не могла сказать. — Буду через часа два. Позанимаюсь по возвращению. Если ты что-то хотела, то я ещё здесь.       Девушка кивнула и остановилась. Всего на пару минут, даже секунд. Простояла в дверном проёме около тридцати секунд.       — Мне предложили работу в Австралии.       Патологоанатом выдала это очень быстро. Даже сама этого не поняла, но уже знала, что сама себе начала рыть этим же могилу. Довольно оказывается глубокую. Уже с этого утра она долго думала не только над самим предложением, но и его последствия. Ей было абсолютно все равно на коллектив в любых медицинских учреждений, скорее её волновала реакция семьи, в которой она плохо уж очень плохо играла роль подставной матери. Даже не так… Она вообще ничего не делала для того, чтобы вжиться в роль. Просьбы посидеть с Айн. Она не воспринимала их всерьёз, так что прекрасно понимала реакцию девушки сейчас. Для неё она была ребенком, который находился слишком часто рядом, то есть она даже знает что Сайко может что-то забыть или ещё что. Однако для Айн Сайко не была с любого ракурса близким человеком.       — Это же неплохо? — в вопросе больше читалось утверждения, чем минимального вопроса, но и его Сайко увидела. Хотя ожидала чуть другой реакции.       — Да, а просто волновалась насчёт ситуации? То есть… Ты ведь…       — Нет ничего страшного в том, чтобы один из опекунов находился в другой стране, — тут же довольно резко выдала Айн. — Я недавно читала об этом в документах.       Удивление на лице Сайко появилось и исчезло всего лишь за пяти секунд. Однако этого Айн не увидела, глядя совершенно в другую сторону.       — Когда собираешься уезжать?       — Звучит так, будто бы ты спрашиваешь, когда я, наконец, свалю, — сделать вид, будто бы она и вправду услышала те самые слова было не очень сложно.       Самый обычный защитный механизм, которым обычно и пользуется патологоанатом. Она так даже защищалась от вопросов о собственном состоянии, когда ей пришлось во время работы встретиться с сестрой, однако только в качестве какого-то клиента, не самого приятного клиента.       Вопрос был самым обычным и, казалось, ясным: «Я же не убила её?» Верно, но от этого внутри не становилось легче, скорее какие-то сложности все равно раз за разом появлялись на постоянной основе по абсолютно разным причинам. Никто в больнице не имел нужного чувства такта по отношению к Сайко, не то чтобы сама она нуждалась в этом. Нет, просто небольшое чувство, что не было приятно это скорее просто отразилось на самом эмоциональном плане женщины.       — Мне с этим сложно… Я имела в виду, когда срок отъезда. Тебе нужно подготовить некоторые документы и собраться.       — Точно хочешь, чтобы я поскорее свалила, — с небольшой издевательской усмешкой сказала сама Сайко. Лучше самому пошутить, чем…       Айн пожала плечами, направившись в свою комнату. Что же даже сейчас патологоанатом проиграла самой себе. Она, признаться, давно знала о собственной проблеме и об этом абсолютном нежелании уезжать.