Запах пороха через объятия

Иван и не думал, что когда-нибудь увидит слёзы Британии. Он испытывал поистине странные чувства, видя солёные беспрерывные дорожки на щеках Артура. Двоякие ощущение... Вроде и необычное редкое явление, но радости не вызывает. Скорее сочувствие, печаль и меланхолию. В общем, ничего хорошего в том, что англичанин стоит перед ним, прижавшись со слезами на глазах, нет. Кёркленд сжимал ткань на его спине от потрёпанной военной шинели, крепко обхватив руками, и плакал то ли от горя, то ли от счастья. Они не виделись с начала Великой отечественной: Артура не пускали к нему. Внезапно обнаружилось, что Артур Кёркленд противится некоторым решениям своих властей по отношению к Советскому союзу, и вызвало это великий резонанс в правительстве Великобритании. Не долго думая, они ограничили контакт своей страны с СССР и на всех встречах и приёмах появлялись без него. Первое время британец рвал и метал от такой несправедливости и узнавал о страшнейших битвах советской армии с нацистами через Альфреда. Его нервная система сильно пошатнулась. Кёркленд, пожалуй, впервые за всю свою жизнь испытал истерику и нервный срыв из-за большого волнения по отношению к другой стране. После он успокоился, взял себя в руки, и настоял на том, что будет участвовать во всём, что происходит на политической арене, и препятствовать расчётливым властям более не будет. Сквозь сжатые зубы он смотрел на Москву, Сталинград, Севастополь, Ленинград и другие бойни. Но всё же встретился он с Брагинским лишь в 1944 году. Он вцепился в нездорового, смертельно уставшего, выдохшегося от долгой изнуряющей войны Ивана, и слёзы потекли сами собой, вместе с глупой, не вовремя вылезшей, облегчённой улыбкой. Артур был невероятно счастлив увидеть Ивана живым и, несмотря на изнеможденность, готовым крушить врага. Но лишь за закрытыми дверями позволил своей слабости выйти наружу и утопить в ней ошеломлённого русского. Да, сейчас Артур понимает, что это походит на одержимость. И страх потери объекта своей болезненной любви вывел британца из равновесия окончательно. Иван аккуратно дотронулся до плеч Кёркленда, робко стискивая ткань его рубашки. Но что-то ёкнуло, и Брагинский резко пригвоздил британца к своему телу, сжимая того в медвежьих объятиях, до хруста в спине и судорожных вдохов. Артур прохрипел что-то невнятное, но не предпринял даже самой ничтожной попытки вырваться. Иван, почувствовав сжатые кулаки за своей спиной, шумно вдохнул запах пороха на волосах Кёркленда, ощущая болезненно сжимающееся сердце. И точно знал, что у Артура сейчас оно бешено колотиться, готовое выпрыгнуть из груди, а пульс кувалдой бьёт в ушах. Без лишних слов они смогли передать друг другу всё, что хотели и не решались сказать раньше. И оба глупо надеялись на то, что мимолётное единение душ никогда не прекратиться, а веяние времени не расставит их по разные берега. Ошибочные чувства сотрут с лица земли ошибочные действия, и всё забудется так же быстро, как и появилось.