Nosce te ipsum

      Лу смотрела прямо. Бедная Даниэль, наверно, уже чувствовала, как начинает распадаться на мелкие атомы под немигающим взглядом псионички. Однако виду она не подавала, спокойно рассматривая открывающиеся с крыши главного здания Инквизиции виды. Стараясь дышать как можно глубже Лу мертвой хваткой вцепилась в сидение вертолета. И дернул же черт сказать, не раздумывая ни секунды, что она не боится высоты. Ага, как же.       Но с другой стороны, в первый же день работы на ТАКОЙ должности так проколоться Рид не могла. Она надрывалась на сраных экзаменах, она бегала за вооруженными преступниками, она почти потеряла своих друзей… То есть ребята, конечно, не были в восторге от вступления в Корпус, но и не разорвали с Лу все связи. С Йонасом, вроде бы тоже перемирие. Однако Лу чувствует, как медленно, но верно между ней и ее группой образовывается, пока еще мелкая, пропасть. Как минимум ее друзья все еще думают, что она простой псионик на побегушках детектива из Корпуса. Она, кажется, не то, что стала телохранителем, мать его, самого Приора, не сказала, а даже то, что видела его. И разговаривала. И…       Но что хуже всего, Лу чувствовала, что теряет в первую очередь себя. Дорогие шмотки и натуральная еда? С месяц назад она бы презрительно подумала о выпендреже. Сейчас же ее тело было окутано приятной тканью строгого костюма, а на ногах красовались туфли на шпильке. И ей нравилось. О, она скорее язык себе отрежет, чем признает это, но комфорт в ее жизни за пару дней превратил ее из бойца в неженку. Так Лу думает, и это ни черта не добавляет ей уверенности в ее выборе. А еще в голове мелькают воспоминания из театра. Не то что задолго до этого, банально даже когда она собиралась на это мероприятие, псионичка все еще была уверена, что подобное – такая глупая трата денег. Кичливость. Но сейчас Лу бы предпочла лететь не в мелкую деревеньку Судвиль, на встречу Приора с командирами блокпостов, а на какой-нибудь непременно важный и до чертиков пышный прием. Чтобы все вокруг были разодеты так, что с огромным трудом можно было бы поверить, будто те наряды создали не под наркотой. Чтобы все вокруг говорили о чем-то возвышенном, вечном, а не о том, как бы протянуть до следующего месяца. Что бы самой вновь почувствовать, что живешь. Живешь, а не существуешь.       Поток саморазрушающих мыслей прерывает прохладная рука, которая мягко, но с нажимом переплетается с ее пальцами. Крэп, кажется еще немного и всенепременно дорогущей обивке сидения вертолета пришел бы конец от ее ногтей. Лу сглатывает вдруг ставшей такой густой слюну. Глубокий вдох. Выдох. Вертолет, видимо, набрал нужную высоту и чуть наклоняется, от чего сердце девушки ухнуло в пятки, а рука сильнее обхватила чужую широкую ладонь. В ответ кто-то большим пальцем успокаивающе гладит ее по костяшкам. Приятно. Стоп, “кто-то”.       Кто-то, блять.       Лу снова смотрит вперед, прожигая взглядом планшет, который держит Даниэль, показывая что-то Кею. Только сейчас до паникующего мозга вдруг доходит, кто остался из их четверки. Доходит, чья это рука. Кажется, еще немного и Лу позорно расплачется. Она старается расслабить руку, но тело не слушается, дыхание становится глубже, но не спокойнее, а наоборот, как бывает при надвигающейся истерике, еще чуть-чуть и она начнет всхлипывать. Кажется, одна нога начинает отбивать чечетку, а глаза настолько быстро бегают, не останавливаясь ни на ком и ни на чем, что скоро вылетят из орбит.       Нельзя, блять, просто не смей.       Панику, видимо, почувствовал Кей. Он резко перестал слушать Даниэль, и взгляд его был направлен только на Лу. И лишь спустя несколько долгих мгновений до Рид доходит, что телепат пытается аккуратно воздействовать на нее, успокаивая, не залезая откровенно в мозги. И Лу закрывает глаза, дает силам нового друга помочь ей. Нет, ей не становится радостно, она не начинает вдруг любить полеты, а неловкие ситуации с кем-то важным не превращаются в безразличную обыденность.       Ей просто становится спокойнее, но кажется, именно это псионичке и нужно было. Лу открывает глаза и с благодарностью смотрит на напарника. Кей улыбается ей и возвращается к просмотру каких-то данных на планшете. Даниэль продолжает объяснять с того же момента, как они прервались. Она тоже заметила, ждала эти… Секунды? Минуты? Но учтиво не показывает видом вообще ничего. И Лу до безумия благодарна ей за это.       Все тело Лу до этого момента было напряжено как струна, и она наконец позволяет себе откинуться на мягкую спинку, чуть прикрывая глаза. Левой рукой она берет небольшой передатчик, на экране первым делом высвечивается список номеров наушников тех, с кем она летит. Ведь даже в современных вертолетах слышимость была не идеальна. Листнув дальше девушка посмотрела список какой-то музыки. Первый трек оказался слишком энергичным, в будущем наверняка вызвав бы у девушки очередной приступ паники. Второй слишком грустный. Третий был идеально успокаивающим. Тихий, с какими-то переливами. Оставив его, девушка убрала передатчик обратно в карман. Все той же левой рукой. Потому что правая покоилась в руке Иво. Щеки обдало жаром. Даже про себя называть его по имени было смущающе.       Лу опустила полуприкрытые глаза вниз. Ее кожа была светлой, но не такой бледной, как у Мартена. А еще его руки все еще были прохладные. Не холодные. Сама того не осознавая, Лу аккуратно проводит большим пальцем по мужской руке. Мягкая кожа, черт возьми, ее культяпки – просто неухоженная наждачка по сравнению с этим шелком. И Приор, что странно, не убирает руку. Он наверняка почувствовал расслабленность Лу. Возможно он даже видел, как Стоун воздействовал на напарницу.       Но их руки остаются переплетенными до конца полета. Лу всю свою жизнь без проблем трахалась с незнакомцами, она могла оголиться перед друзьями без тени смущения, она соглашалась на странные сексуальные эксперименты особо не раздумывая. А сейчас ее сердце трепещет как в дешевых дамских романчиках от легких касаний, а сама она не может найти в себе силы просто взглянуть в лицо Иво.       Кажется, именно в этот момент Лу окончательно потеряла себя старую и нашла себя новую.