his memories

–Драко, как ты? Заботливый голос Панси слышался сквозь невидимую мембрану. Он был отдалённым и приглушённым, сравнимый с ежедневным фоновым шумом. На фоновый шум Драко никогда не обращал внимания. –Он снова не слышит, — Забини вздохнул настолько тяжело, словно за спиной сейчас держал огромный валун. — Как и каждое утро, Панс. Девушка недовольно фыркнула, смерив парня презрительным взглядом, и вновь отвернулась к Драко. Но Паркинсон знала. Она была далеко не глупой, в отличие от других девушек на их факультете. И поэтому прекрасно понимала, что Малфой не просто игнорирует её, объясняясь «плохим настроением», как раньше. Малфой в прямом смысле не слышал её. Потому что сознанием был далеко от них, Большого зала, Хогвартса, Британии в принципе. Утром он всегда был в своей голове. Застревал там, будто птица в клетке, пленённый остаками сна. Он сам им об этом рассказал. Однако уже в течении нескольких месяцев это был их ежедневный ритуал: Панси всегда расспрашивала о состоянии Драко, иногда и рассказывала что-то забавное, не редко выдуманное на ходу, а Малфой молчал и не слышал. Он, с некоторых пор, теперь почти всегда молчал, но всё-таки по утрам — особенно. –Я всё же надеюсь, что однажды он услышит, — с долей упрёка всё же ответила девушка. — Я верю в это. Забини ей ничего не сказал, продолжив завтрак. Он ненавидел в себе эту черту, но никак не мог её побороть. Это то, что ему привила его семья. Эта черта была его невидимым клеймом, но таким же противным, как и метка Пожирателя. Родители ненавидели такое чувство, как надежда. Для них оно было слабостью, тем, что тянет на дно и мешает мыслить рационально. Поэтому, как бы Блейз не хотел, когда это быстротечное для него чувство внезапно испарялось, он не мог его вернуть. Он уже не надеялся и не верил. Слизеринец истинно ненавидел мир и в самых его сокровенных мечтах, этот мир размазывало на кусочки. Всё вокруг просто переставало существовать и Вселенная будто очищалась от ужасной грязи. Потому что законы, царствующие здесь, были сравнимы с настоящим дерьмом. Забини хотел верить, что существуют миры, паралельные их — и в тех мирах люди страдали намного меньше. Это было единственным, во что он, маломальски, но силой сохранял надежду. Хотя Блейзу, вообще-то, и не положено жаловаться — ведь о чём может идти речь, когда твой соулмейт найден, рядом и жив — но он жаловался. Потому что, честно, он просто редкостный счастливчик. Драко с этим не повезло. –В общей сложности, Драко, Блейз проиграл Полумне желание и теперь я с нетерпением жду, когда же она его озвучит, — девушка продолжала говорить, жестикулируя и глядя на беспристрастного Малфоя, лишь время от времени возвращаясь к еде. Забини на друга старался не смотреть, уткнувшись носом в тарелку. По началу он поддерживал идею Панси, касательно этих односторонних диалогов по утрам, через силу улыбался Малфою, но перестал. Дальше не смог. Не выдержал. Абсолютно безэмоциональное, бледное и осунувшееся лицо друга вызывало в груди боль, тахикардию и приступ тошноты. Блейзу хотелось свернуться калачиком и плакать. Однажды у него случилась паническая атака прямо прямо в Большом Зале из-за этого. Сначала стало просто душно, потом ему показалось, будто тело постепенно окутывает холодом, а в голове появились картинки того, как он впадает в безумство и убивает Панси, Драко, Рона… Блейз тогда хотел уйти в туалет, привести себя в порядок, но не смог даже на ногах устоять, не то что пойти куда-то. Он рухнул на пол, судорожно дыша и руками хватаясь за горло. Его трясло, будто эпилептика, и воздуха было мало. Ученики начали стремительно сгущаться над ним, словно коршуны, из-за чего воздуха стало ещё меньше. Блейз задыхался и плакал от беспомощности одновременно. Паника накрывала с головой. Забини очень хотел вернуться в прошлое. Когда не было ещё никакой битвы зв Хогвартс, когда Драко был в своём уме и они втроём подолгу сидели, до самого утра, разговаривая ни о чём. Но Драко сейчас не такой, как прежде; с Панси говорить ни о чём уже не получается — ночью Панси всегда плачет; сам Блейз ещё носит метку Пожирателя Смерти и сейчас боится впасть в безумие, убив всех, кто столпился над ним. Через несколько минут парень чувствует, уже родные, шершавые руки, прижимающие его к себе. Забини видит нечётко из-за слёз и почему-то не слышит ничего из того, что говорит рыжеволосый парень перед ним. Только видит, как тот открывает рот. Его внезапно подхватывают на руки и куда-то уносят. Краем глаза он замечает макушку Паркинсон, маячащую где-то с боку, а Драко… он направляет взгляд на слизеринский стол, стараясь сфокусировать зрение. Драко сидит на том же месте, смотря им вслед. Взглядо у Драко всё также пустой и отстранённый. –…предлагаю, кстати, прогуляться к Чёрному озеру после уроков, что думаешь, Драко?.. Малфой не просил его спасать. Если быть честным, он бы никогда и не попросил. Драко всегда был слишком упрям и считал просьбу о помощи проявление слабости. Он ненавидел ни просить помощи, ни её принимать. Но они всё равно решили «спасти» его. Они же его друзья. Они же единственные, кому не всё равно. Иногда у парня возникала мысль, а хочет ли сам Драко спастись, но он быстро её отгонял. Нет. Он боялся рассуждать на эту тему, хотя давно уже знал предполагал ответ.

***

Драко оживал лишь ближе в середине дня. Он немного умудрялся спокойно дремать на уроках, а в перерывах и учиться, что неплохо так его отвлекало его. На самом деле, это был удивительный навык, принадлежащий, кажется только Драко. Навык спать на уроках и знать всё. Правда, в какой бы раз Малфоя не словили на сне во время урока и не спросили вопрос касательно сегодняшней темы, он всегда отвечал правильно. Удивительно, так как Забини ни разу не видел, чтобы Драко, горбатившись, сидел над учебниками, всё зазубривая. Да и невозможно зазубрить всё! А на зельях Драко был одним из лучших, из-за чего Блейз иногда тихо ему завидовал. Знаете ли, когда ваш профессор Снейп, стать одним из лучших весьма сложно. –Мистер Забини, — окликнул парня Снейп после окончания урока. — А Вас я попрошу остаться. Слизеринец обернулся к уходящим Паркинсон и Драко, кратко кивая им и ладонью указывая на выход. Панси кивает. –Мы будем подождём снаружи, — обьясняет девушка Блейзу, за руку утягивая Малфоя в коридор и захлопывая дверь. –В чём дело, профессор? — парень подходит к Снейпу ближе. Мужчина, несвойственно ему, мнётся и не решается на заговорить. Блейзу от этого становится очень не по себе, потому что то, о чём Снейп хочет с ним поговорить, должно быть достаточно важным, чтобы его поведение было таким. –…как там Драко? Вот это да. Забини тупо моргает первые несколько секунд, прежде чем прийти в себя. Сначала его удивляет суть вопроса, пока он не вспоминает, что Снейп, вообще-то крёстный Драко. Да, это не значительно, но меняет дело. Парень неопределённо пожимает плечами, отведя взгляд. -Да всё как… обычно. Если Вы о том, перестали ли ему снится кошмары, то нет, разумеется. Жаль, но чуда не произошло. Профессор перед ним весь сжимается и тоже отводит взгляд в сторону. Видеть такого Снейпа весьма… непривычно. Он обычно холоден и строг, и не редко бьёт его с Роном книжкой по головам, а ещё до сих пор любит поиздеваться над всезнанием Грейнджер… тот, кого по истине могли лишь боятся или ненавидеть, или всё вместе. Сейчас же Снейп нервничал. –Я видел, как мисс Паркинсон ведёт беседу с Драко по утрам в Большом Зале, — Снейп хмыкнул. — Думаете, таким образом вы поможете ему? –Не знаю, сэр, — вновь пожалуйста плечами Блейз. — Возможно, постепенно это поможет ему преодолеть себя. Мужчина кивнул, вновь задумчиво отведя взгляд в сторону. –Я желаю верить, что вы сможете помочь Драко. Учтиво улыбнувшись Снейпу, Блейз развернулся на пятках, стремительно направляясь к выходу из помещения. «Он не хочет, чтобы ему помогали», — с внезапной злостью прокручивал он слова, которые не сказал профессору. — «Драко не хочет быть спасённым» Забини стало дурно. –Блейз! — Паркинсон поймала слизеринец за рукав мантии, стоило только ему выскочить из кабинета. — Ты чего? Что случилось? Парень часто дышал, со злостью вперившись взглядом в читающего книгу и ничего не замечающего Малфоя, и не мог унять эмоций. «Драко не хочет, чтобы ему помогли. Он не хочет стать прежним» «Ему невыносимо быть прежним без Поттера» –Дыши, Блейз, — пыталась успокоить его Паркинсон. — Дыши, слышишь? Если ты сейчас решишь убить кого-то, тебя посадят в Азкабан. Гнев понемногу стих. Эмоции отпустили и дышать стало легче. Однако дурные мысли всё ещё кружили по его сознанию. –Блейз, уже вернулся? — Драко на ходу запихивал книгу по травология, как успел рассмотреть слизеринец, в сумку и приближался к ним. — Так чего стоим? Идёмте, а то опаздаем. Панси улыбнулась Малфлюю, после чего кинула ещё один встревоженный взгляд на Блейза. «Потом», — сказал он ей одним и губами. — «Я всё расскажу» –Кстати, Панс, ты что-то говорила про Чёрное озеро? Я не против, — ни с того, ни с сего сказал Драко, улыбнувшись уголком губ, на что Паркинсон, будто и забыла уже ситуацию с Блейзом, лишь удивленно-радостно закивала, с триумфальным видом на секунду обернулась к Забини. Тот лишь покачал головой, потупив взгляд вниз, но продолжая следовать за Малфоем и Панси на травологию. Это был не прогресс, как прочёл он в глазах Паркинсон. Просто у Драко были воспоминания, связанные с Чёрным озером. С Чёрным озером и Поттером. Только поэтому он услышал. Он слышал только то, что в его прошлом было связано с Поттером. Потому что, вот вам триумфальный выговор, к которому мы шли с самого начала, именно он оказался его соулмейтом. Но Гарри Поттер умер в битве за Хогвартс, вместе с Тёмным Лордом. Гарри Поттера больше не было. И, вместо снов, Драко теперь видел кошмары. Каждую чёртову ночь.