Лишь шаг

Эрен вновь приходит под утро, выжатый как лимон. Он устал, нет, не так, он заебался. Микаса выходит его встретить, глаза красные, заплаканные, она знает, где был её возлюбленный - ночной клуб: алкоголь, наркотики; она знает и именно это её и губит, она не хочет оставлять Эрена, что давно погас, он не тот. Йегер еле снимает ботинки, опирается на стену, глаза пустые, в руке полупустая бутылка виски. Глаза пустые, настолько, что аж больно становится от осознания того, что Микаса не знает этого человека. Аккерман подходит к Эрену ближе, кладет свою нежную ладонь на щеку парня, но он отворачивает голову в противоположную сторону от прикосновения и сердце Микасы буквально разрывается, ей больно, но она понимает, что Эрену не лучше. Йегер оседает вниз и начинает истерично смеяться, видимо, у него срыв и Микаса не знает чем помочь, она приседает рядом, но не решается коснуться, а Эрен зарывается рукой в растрепанный пучок, пытаясь дышать, но выходит плохо. Он делает глоток своего пойла и откидывает голову назад, положив оба локтя на согнутые колени. -Микаса, я ведь отвратительный парень и меняться не собираюсь, - начинает Эрен охрипшим голосом, а Микасу начинает трясти, - Позволь ты мне уже сдохнуть где-нибудь от передоза, не мучай ни меня, ни себя, - так же сухо и спокойно продолжает Эрен, смотря в стену, ему не интересна Микаса. -Эрен, я постараюсь сделать всë возможное, чтобы помочь тебе... - начинает свою любовную тираду Микаса, но Эрен хмыкает и поворачивает голову на неё. На Микасу смотрят пустые глаза, где нет ничего. -Хватит, - заключает Эрен, не желая даже слушать, - Микаса, ты ведь знаешь, что ты ничего не сделаешь, ты не он, ты не сделаешь вообще ничего, понимаешь? - абсолютно спокойно продолжает Эрен, хотя голос слегка дрогнул на слове "он". -Я попытаюсь, Эрен... Ведь я... - Микаса вновь не успевает договорить. Её трясёт. -... Ведь ты любишь меня, - договаривает за неё Эрен, поворачивая голову назад, всë в таком же положение, что его макушка касается стены, ведь голова всë ещё откинута назад, - Я тоже люблю, пиздец как сильно, но не тебя... - усмехается Эрен, и из его глаза течёт слеза, на которую смотрит Микаса с переживанием. Она тянет руку убрать её, но Эрен даже не смотря на неё, перехватывает, не позволяя коснуться, - Ты ведь знаешь, что я без него не жилец, зачем ты пытаешься заставить меня жить? Скажи... За что ты так меня пытаешь... - ещё одна слеза скатывается по его щеке. -Эрен... Ты ещё молод, ты найдешь ещё кого нибудь... - говорит Микаса во вред себе, но Йегеру глубоко плевать, он смотрит на неё слишком уж агрессивно. -Не неси хуйни, - Йегер вновь смотрит на стену перед собой, - Не найду, я не хочу, он один тот, кого я черт возьми люблю, и кто мне нужен... Перед глазами возникает Леви, серые глаза, что так любил Эрен, а что он не любил в нём? Он любил всë, абсолютно, черт возьми, всë. Йегер всегда будет помнить как он приходил к нему, весь уставший от этой жизни, настолько, что он понимал, что он сейчас так хочет быть слабым, так хочет простого и человеческого понимания. И оно у него было. Эрен приходил к Аккерману, ложился к нему на грудь, утыкаясь в шею, обнимая за торс и прижимаясь, и Леви понимал всë без слов, он обнимал в ответ, прижимал к себе. Перебирал волосы на голове Эрена, мягко целовал куда дотянется, гладил, позволяя Эрену окунуться в мир, где они вдвоём и никого. Йегер всегда приходил к нему, когда был зол, когда в нём кипела ярость. Ему было плевать где они, с кем, ему нужен Леви, как кислород. Он всегда прижимал его к себе, положив руки на его поясницу и впивался в губы, жадно и грубо сминая, словно он готов сожрать Аккермана. И Леви позволял, он позволял выпустить пар таким образом, он клал руки на шею парня, начиная поглаживать и отвечая на поцелуй, но как только Эрен остывал, Леви брал инициативу на себя, начиная нежно сминать губы, и Йегер действительно остывал, полностью. Перед Йегером образ спящего Леви, что был схож с котёнком, что засыпал только на его груди или в его объятьях, без этого никак. Даже если они в ссоре, Леви ложился к нему. И Йегер понимал его, ведь он тоже не мог уснуть без него. Из глаз текут слезы, он снова вспоминает то, что не удержал в своих руках, то, что не уберёг. В голове снова всплывают те моменты, которые заставили похоронить себя за секунды, просто заставили жизнь уйти из Эрена, покинуть его. -Эрен... - хрипло звучит в телефоне. Йегер даже не понял, ведь обычно Леви не звонит ему, когда у него пары, но видимо, что-то срочное, - Ты в колледже? - голос дрожит. -Да, Леви, ты дома? Всë нормально? - Эрен начинает переживать. -Да, всë хорошо, - и тяжёлый вздох, который заставляет Эрена напрячься, - Йегер, я чертовски замёрз, - усмехается Аккерман и это добивает Эрена, он словно ощущает, что что то не так. -Родной, где ты? Я приеду, дома? - уже напряжённо спрашивает Эрен. -Я не дома, Эрен, и вряд ли буду там, - Леви хмыкает, а Йегер не понимает. -Что происходит? Скажи, где ты, я приеду, - серьёзно говорит Эрен, его подтрясывает. -Йегер, это не имеет смысла, не хочу, чтобы ты это видел, - голос стал ещё тише, - Я люблю тебя, очень сильно, я не любил так никого, понимаешь? Никогда бы не подумал, что такой сопляк как ты сможет показать мне, что такое жить, а не существовать, это были лучшие три года моей жизни. Мне правда жаль, что я не смогу быть на твоём выпуске, я ужасен... - продолжает Леви, и Эрен понимает, что он плачет, но закончить Аккерману он не даёт. -Где ты? Ответь мне, - Эрен выходит из колледжа, он даже не оделся, ключи от машину всегда в кармане джинс. -Эрен, прости, что так выходит, - Леви тяжело дышит, - Я не знаю, что это за идиот, но он не хило в меня въехал, машине пиздец, - усмехается Леви, а затем кашляет, а Эрен застывает, - Я вызвал скорую, но боюсь, она не успеет, мне жаль, - голос под конец и вовсе утихает, видимо, от слез. Эрен видел как он плакал лишь раз, лишь чертов раз, когда они поссорились, когда задели друг друга ужасно сильно, за живое, - Эрен, просто знай, я люблю тебя, прости за всë, - и связь обрывается, а Эрен отмирает и летит в машину, направляясь домой, плевать на скорость, плевать на правила. Он летит, буквально, он не может не успеть, не сейчас, вообще не сейчас, он должен, нет, он обязан, он обязан, черт возьми, успеть. Йегер пролетает мимо поворота и замечает знакомый номер машины, всë словно замедляется, осознание приходит и он резко выворачивает машину. Скорая уже здесь, он бежит и видит то, что боялся, худший кошмар. Леви лежит на носилках, он без сознания, видимо. Его грузят в машину, весь живот в крови, у рта кровь, тот самый кашель; и Эрен быстро пытается объяснить всë докторам и они понимает всë по взгляду и пускают его в машину. Эрен берёт абсолютно холодную руку своего возлюбленного. Надежда есть, он верит, всë не может закончиться так, просто не может. Врачи пытаются что то делать, Эрен смотрит лишь на закрытые глаза Леви и абсолютно спокойное лицо, он словно в трансе. Очнулся он уже в больнице. Он не помнит как зашёл и сколько уже здесь, единственное, что отложилось в памяти, это как Леви унесли в операционную и сказали Эрену ждать. Видимо, он здесь долго, потому что рядом сидит Микаса, рядом с ней Армин, который читает что то ужасно уставшими глазами. Жан стоит около стены, сложив руки на груди, он напряжён и посматривает на Эрена. Ханджи сидит около двери в реанимацию в таком же трансе, что и Эрен пару минут назад. Эрвин сидит напротив, поставив локти на колени и массируя виски. Все верят, все надеятся, и Эрен вместе с ними. Никто ничего не говорит, полная тишина, ни звука, это сводит с ума, но стоит выйти врачу, Эрен подрывается с места первым и смотрит на уставшего мужчину в белом, что отрицательно кивает головой. -Мы не смогли, - холодно говорит врач, видимо, ему тоже не особо легко терять пациента, но у Эрена жизнь остановилась именно на этих словах. Жан смотрит испуганно на Эрена, он сам не может осознать. Армин смотрит на врача, на глазах слезы. Микаса прикрыла глаза и сжала челюсть. Эрвин уходит хлопнув дверью, он не хочет никому сейчас показывать то, что чувствует. Ханджи начинает истерить, слезы не прекращаются, она закрывает голову руками. Эрен отмирает и смотрит на врача уже пустыми глазами из которых текут слезы, он не моргает. Он смотрит по сторонам и не понимает где он, что происходит, но в голове слова врача отдаются эхом и режут его, сильно режут. Эрена переполняют эмоции: боль, ярость, разочарование, гнев и ещё боль, боль, боль и боль. Он никогда не думал, что так может быть больно. Он не знает что делать, дышать выходит через раз. Больно. Больно. Больно, Йегер не разбирает уже. Он бьёт кулаком об стену, разбивает его в кровь, Жан подлетает моментально, пытается остановить Эрена, но Йегер лишь ударяет Киршетейна и сильно, он кипит, он не знает, что дальше, хочется орать от всего этого, грудь болит. Всë кружится. Эрен курит на крыши семнадцатого этажа, смотрит вниз, чертовски красиво могло бы быть, но Йегер и не замечает этого, внутри ужасно пусто, чертовски. В голове вновь воспоминания, куча воспоминаний, все с Леви, Эрен даже улыбается вспоминая его, но он так устал без него. -Леви... - имя само срывается с уст, всë сжимается. Эрен не понимает что делать. Всë кружится вновь. Прошел всего месяц, но Эрену кажется, что прошла вечность. Вечность без Леви и это сущий ад, который пережить Эрену то и не реально по сути... Он похудел, побледнел, руки все в порезах, да и не только руки, но это вовсе не помогает, он не чувствует ни тела, ни себя, ничего, ведь он не чувствует Леви. Йегер выдыхает дым от сигареты, никогда не забудет, как в начале отношений с Леви он курил, ужасно много, но Аккерман избавил его от необходимости пытаться успокоиться сигаретами, ведь он сам стал успокоительным, да и не только им, он стал кислородом, без которого жить невозможно. Йегер винит себя в словах, что говорил Леви, винит себя в поступках, винит в том, что не сделал, винит в том, что не сказал как сильно любит его, а он ведь мог... Йегер усмехается и смотрит вниз, сигарета тлеет в его руках. Он стряхивает пепел вниз, стоя на краю. Страха нет, ни капли, вовсе. Лишь шаг. Темнота. Серые глаза и наконец то покой...