Может быть.

— Может быть, — начал вдруг Лололошка, поворачивая голову и смотря на Люциуса, — если б всё сумел оставить позади, стало бы легче просто улыбаться и дальше жить? — с еле заметной улыбкой продолжал он, надеясь на положительный ответ. Люциус дёрнул маленько своими эльфийскими ушами, непонимающе смотря на путешественника, раскрывая широко глаза от небольшого удивления. Несколько мгновений спустя полубог нахмурился, сдвигая брови к переносице, понимая смысл слов воина. Ему не понравилось такое предложение от Лололошки. Это было возмутительно, как думал Люц. Ему нужно было могущество, он не хотел оставаться в этом мире смертных, особенно без большей части своих сил. — Застыли чувства от бессилия в груди. — заговорил полубог ада, скрещивая руки на груди, грозно смотря на путешественника. Лошка хотел уже что-то сказать, но мигом приставленный палец, аккуратно прикоснувшийся к губам человека напротив, заставил замолчать. — Но ничего, прошу, не говори.

—

— Может быть, — вновь начал Лололошка свою попытку переубедить Люца возвращать свои силы. Сейчас они прогуливались по полям Даливарики, шагая рядом друг с другом. Путешественник встал перед полубогом, тем самым останавливая его. Мироходец положил руки на плечи, чуть сжимая их, но делая это осторожно и даже приятно, — если позабыть, кем был еще вчера, — его глаза горели надеждой на лучший исход, надеялись на положительный ответ, — станет проще, наконец, вздохнуть всей грудью и без слёз? Люц вновь недовольно посмотрел на Лололошку, готов был прожечь в нём дыру своим взглядом. И мироходец понял, что такие высказывания уже точно не помогут Ло избавить Люциуса от жажды получить свою былую божественную силу. Тихо, но глубоко вздохнув, Лололошка отворачивает голову в сторону, опуская свой взгляд на зелёную траву, что мельком колышется от дуновения ветерка. — А, впрочем, знаю — то напрасные слова, — более грустно сказал Лошка, убирая руки с плеч Люциуса, понимая беловолосого без слов. Весь его энтузиазм в попытке изменить планы полубога на ближайшее время проживания в обычном мире людей и не только, — прошу тебя, не принимай всерьёз.

—

«Если б мог, покорил бы для тебя целый мир, — Люциус молча наблюдая из окна за уходящим Лололошкой, который спешил выполнять задания людей из Ордена, — но увы, только сердце могу подарить. — продолжая так же стоять у окна, он приложил одну из рук на грудь, где могло быть сердце, чуть сжимая ткань под ладонью.»

—

— Жестоко, жестоко! — Люциус никак не мог понять, почему Лололошке так хотелось отговорить его от получения сил. Он ведь сначала согласился на это дело. Хотя раньше и не было выбора у Лололошки вовсе, но сейчас зародилась надежда на то, что Люциус откажется от попытки заполучить силы. — Уж лучше б мне перестать тогда существовать, тело разорвать! — Люциус подошёл в плотную к человеку, хватая его за ворот кофты, сжимая его и поднимая слегка и приближая к себе Лошку, с яростью смотря на того. — Ты лишь прикажи — упаду к ногам. — спокойно сказал мироходец, хватаясь за запястья полубога, не испытывая ни капли страха. Он знал, что тот ему не навредит, даже сейчас. Люциус отпускает достаточно резко ворот кофты парня, отходя мигом на несколько шагов назад. Так они стояли несколько минут, молчали и смотрели друг на друга. Полубог почувствовал тяжесть на душе, такую неприятную и болящую. Поднимая руки к белёсым волосам, он хватает их, сжимает и оттягивает, падая с грохотом на колени. Люц хрипло кричит от боли, разжигающая его душу.

«Кричал я, рыдал я: с печалью биться сил не было!

Но так бережно обнимал ты,

Мне тихо на ухо говоря:»

— Довольно. — осторожно прижимая тело полубога к себе, говорил спокойно и с небольшой обидой Лололошка. В белую кофту крепко схватились, сжимая под пальцами и утыкаясь куда-то в плечо.

—

— Может быть, — в этот раз говорить начал Люциус, сидя на полу в своём замке, а рядом с ним так же сидел Лололошка, — если б мог свои мечты я воплотить, — поворачивая голову и смотря на кудрявую макушку без шляпы, продолжал Люц. Что-то в нём поменялось. Если раньше он отрицать это «может быть», связанные с возвращением своей силы, то сейчас всё совсем иначе, — то тогда на двоих одно б желание загадал. Люциус надеялся на какую-нибудь реакцию со стороны мироходца, ведь давно не слышал в его голосе той задорности и радости, с которой он раньше всегда говорил. Но ничего не получилось у него. Никакой реакции не было, лишь уставшее лицо продолжало быть таким же. Лололошка тихо вздохнул. Опираясь руками на колени, он встал с пола, собираясь уходить уже из замка. — Но сбыться этому, увы, не суждено. — сказал напоследок шатен, начиная шагать в сторону выхода из библиотеки. Его резко, но так осторожно и бережно схватили за руку. Её держали две руки Люциуса, что сидел на коленях перед Лошкой и прислонился своим лбом к тыльной стороне руки воина. — Прошу тебя: побудь ещё со мной. — этими словами и действиями Люц смог остановить Ло, усадив его вновь рядом с собой.

—

«Всё равно, как нежен бы не был со мной ты, — в очередной раз провожая взглядом уходящего из замка путешественника, думал Люциус. Он продолжал меняться под положительным влиянием Лололошки. Но он не знал, что мог дать взамен, — лишь одно только сердце могу подарить...»

—

— Остановись, остановись... — просил Люциус у Лололошки, снова отторгая от себя его. Но в этот раз причиной тому были не неприязнь и отвращение от нежностей, а терзающие душу чувства, которые никак не давали покоя Люциусу. Он не знал их значения и как правильно объяснить своё состояние Лошке. Но полубог ясно осознавал, что его тревожат мысли о невозможной для полубога плате путешественнику за всё то добро и нежность, что оказывал Люциусу Лололошка. — Не надо ласковым быть таким. Я не пойму, я не смогу ответить той же​ теплотой. — обвивая руками своё тело, тем самым обнимая себя за плечи, Люциус сжал красную ткань своей рубашки. — Так больно, так больно... Простую истину не познать. — резко и неожиданно он поднял свой голову, смотря будто бы прямо в душу шатена. Резко встаёт, подбегает ближе, хватая за локти путешественника, крепко-крепко держа в своих руках. — Молю тебя, объясни же мне, — перемещая свои руки вниз, ближе к кистям, полубог бережно держит ладони путешественника, прижимая их к себе, — но одного не оставляй... — так жалостливо и с долькой страха прохрипел Люциус, смотря в глаза человека напротив.

—

— Может быть, — начал опять Люциус, слегка улыбаясь и обнимая за руку человека рядом с собой, положив голову на плечо мироходца и переплетая их пальцы рук, — я бы сердце мог однажды обрести. — на этих слова Лололошка перевёл взгляд на белёсую макушку. Для человека было необычно слышать подобное, особенно от Люца, даже несмотря на их взаимоотношения сейчас. — Но куда поспешить за ним и как его найти? — этот слегка наивный и странноватый вопрос слетел с уст бывшего полубога. Беловолосый поднимает свою голову с плеча парня, начиная смотреть тому в глаза и ожидать ответа на свой вопрос.

«Но, подарив улыбку ласковую мне, сказал ты:»

— Оно уже внутри. — чуть приблизившись, Лололошка оставляет осторожный и нежный поцелуй в лоб, после возвращаясь обратно на своё место, одаривая Люциуса своей нежной и радостной улыбкой.