Угадай мои чувства

      Машина с военными проезжала сквозь гудящую толпу. Как выразился Нираги: "Игра прошла просто охуенно". Карта в кармане, адреналин, все ещё бушевавший в крови, и прекрасное настроение, вперемешку с диким возбуждением от испытаний, которые выжимали силы на максимум и заставляли кровь кипеть в жилах, а после завершения, дарили приятное чувство свободы и лёгкой эйфории.       Сугуру издавал победные выкрики, умудряясь перекрикивать немалую  толпу. В его глазах горел, ещё не выветрившийся, азарт. Он забрался на крышу машины, а после, не дожидаясь когда транспорт остановится, спрыгнул в густую толпу. Каждое следующее его действие было слишком быстрым и неожиданным  и, в сей манере, он быстро исчез из поля зрения и (не так уж и неожиданно) возник у бара. Ловко перепрыгнув через барную стойку и, не удостоив ни каплей своего внимания перепуганного внезапным вторжением бармена, выбрал себе какое-то пойло и капитулировался ближе к бассейну, успев по дороге захватить какую-то танцующую девушку. И вот он уже на одном из шизлонгов с бутылкой в руке и девушкой на коленях окидывал толпу оценивающим взглядом и был вполне доволен собой и нынешним положением дел.       Нираги сделал сразу несколько глотков, и поморщился от горького привкуса, обжигающего горло. Он уже был готов полностью отдаться многообещающему вечеру, но что-то никак не давало ему покоя. Где-то в подсознании мелькала вечно ускользающая деталь, не давая возможности расслабиться. Что-то, практически незначительное, и все же привлекающее внимание. Эта деталь, заставила Нираги напрячься и он стал нервно водить взглядом по Пляжу пытаясь уловить эту мелочь.       Осознание пришло, когда в поле зрения мелькнула голова с массивными дредами. Следом за ней должна была появиться светлая макушка, чуть ниже её ростом, но этого не произошло. Девушка исчезла в толпе так же быстро, как и появилась перед Сугуру. Вот что было неправильно: среди множества персон, однообразных и неинтересных, не было той самой, что цепляла взгляд. Мозг дал отбой, ведь, ну серьёзно, кого это вообще волнует? Одним человеком больше, одним меньше, тем более таким надоедливым и раздражающим, кому какое дело? Но что-то внутри никак не могло успокоиться и спустя двадцать минут нервного постукивания ногой, и тринадцать агрессивных ответов на любую попытку обратиться к Нираги, ему это конкретно надоело и, резко поднявшись со своего места, вокруг которого уже собрались и другие боевики, парень двинулся в толпу.       Он, на самом деле, никогда и не замечал, как после каждого возвращения с очередной игры, находил взглядом в толпе эту белую кофту на замке и только потом мог полностью расслабиться и повеселиться от души, но, видимо, его тараканам, эта деталь была крайне важна и парень не сможет спокойно отдохнуть пока не убедится, в чем бы то ни было, потому что в чем конкретно он хотел убедиться – он не знал.       Бесцеремонно пихая любого, кто оказывался у него на пути и, одаривая каждого возмущенного взглядом из разряда: "Заткнись, или тебя заткнет моя винтовка", он обходил двор, пока не наткнулся на замеченную ранее девушку. Сидевшая у барной стойки Куина, непринужденно беседовала с барменом, но была нагло прервана:       — Эй, цыпочка, — Сугуру, уловив во взгляде девушку ели заметный испуг, расплылся в привычной надменной улыбке. — А где это ты своего дружка потеряла, м? — он наклонил голову на бок, словно охотник, изучающий свою жертву и приблизился к лицу девушки.       — А что, соскучился? — голос Куины не дрогнул, и все же, заметив нарастающую угрозу в тёмных глазах, больше она язвить не стала. — Не знаю, я не видела чтобы он вернулся после сегодняшних игр. — девушка бегала взглядом из одного глаза в другой, не зная какой реакции можно ожидать от такого психа.       — Да неужели? Ох, как жаль, — слишком наигранно ответил Сугуру, и расплылся в довольной улыбке, от которой у Куины мурашки пробежали по затылку. Не произнеся больше ни слова, он, на удивление, оставил девушку в покое и ушёл восвояси. Куина прикусила щеку изнутри. Теперь она начинала беспокоиться за своего друга.

* * *

      Примерно через полтора часа, рядом с девушкой, сам по себе, материализовался Чишия и, выдохнув с облегчением, Куина вкратце пересказала свежие новости, не забыв упомянуть странный разговор с Нираги, намекнув, чтобы Шунтаро держался на стороже,  потому что: "Мало ли что этот псих от тебя хочет". Чишия же, в свою очередь, рассказал девушке как прошла его игра и оставил подругу развлекаться дальше, покинув шумную вечеринку. От взгляда Хикари не смогла ускользнуть таинственная улыбка, на мгновение появившаяся на лице Чишии, когда она упомянула появление Нираги. Поразмыслив несколько минут, что бы это могло значить, Куина пришла к выводу что если Шунтаро ей не сказал, значит её это не касается и не стала более забивать этим голову.

* * *

      Тишина сопровождала Чишию, следуя за ним по безлюдному коридору. Большинство жителей Пляжа сейчас были внизу, веселились и радовались жизни. Это место научило жителей ценить время, отведённое им и радоваться каждой прожитой секунде, ведь здесь, каждая из них могла стать последней. Была в сей ситуации и другая сторона монеты – люди потеряли сострадание и наплевали на все морали и принципы. Вероятно, в этом и есть настоящая человечья натура без тайн и приукрашений. Стоит лишь только убрать ограничения и люди не видят больше смысла во лжи и притворстве, они будут жить исключительно для себя, наплевав на мнение и принципы окружающих. И самое главное, что теперь никто не будет этого отрицать.       Шунтаро мысленно считал беззвучные шаги, не думая ни о чем конкретном. Остановившись у одной из дверей, Чишия постоял рядом с ней несколько секунд, прислушиваясь. Даже в полной тишине, царившей сейчас в отеле, парень не смог расслышать, что творилось по ту сторону двери. Он подошёл ближе, и повернул нужную ручку, та предсказуемо поддалась и дверь открылась без единого скрипа. Парень зашёл внутрь и принялся наблюдать и оценивать.       На ковре, подле кровати, согнув одну ногу на полу, а вторую вытянув вперед, сидел парень с чёрными, как смоль, волосами. В руках он вертел какие-то детали, видимо найденные в городе, из которых, вскоре, получиться новое орудие убийства. Да, в сборке оружия из говна и палок, Нираги был действительно хорош. Его лицо было сосредоточеным, непривычно безэмоциональным. Привычно шумный и даже сумасшедший член банды боевиков сейчас сидел абсолютно спокойный и отстраненный. В его глазах не пылало пламя, на лице не было привычной высокомерной улыбки, изо рта не слетали острые высказывания и угрозы. Он просто тихо сидел на полу, занятый своим делом.       Чишия сказал бы, что Нираги сейчас выглядел очень умиротворенно. Он видел такого Сугуру уже не в первый раз.       Впервые это произошло, когда Шунтаро поднялся на крышу, что бы понаблюдать за густой толпой, так сказать, с другого ракурса. Завидев, сидящего на краю крыши, Нираги, он не стал сразу выдавать своего присутствия. В этот момент Сугуру был другим. Он был абсолютно спокойным, и несмотря на то, что Шунтаро мог видеть его только со спины, даже так он ощущал явную разницу. Дыхание было ровным и ни единый мускул не выдавал, свойственного Сугуру, возбуждения.       Чишия подождал пару минут, но Нираги так и оставался отстраненным. Тогда Шунтаро немного приблизился, но один неосторожный шаг издал еле слышный звук, и парень застыл на месте. Уже в следующую секунду ствол винтовки, которая только что лежала рядом с боевиком без внимания, был направлен на Чишию. В первые несколько мгновений лицо Сугуру было пустым, без единой эмоции. Словно включившись, боевик вернул своё привычное обличие: на его лице расплылась самодовольная улыбка, которая больше походила на оскал дикого зверя, поймавшего свежее мясо, а в глазах сверкнул такой же дикий азарт.       –Чишия, уж не пришёл ли ты покончить с жизнью? Если так, то я всегда рад помочь в таком благом деле, – Нираги встал со своего места, не убирая прицел с собеседника, который, казалось, не был напуган ни словесной угрозой ни материальной, в виде винтовки, направленной прямо на него.       –Такого в мои планы не входило, но я обязательно подумаю над твоим предложением, – в голосе не было ни намёка на страх или напряжение. Чишия был привычно спокоен и непоколебимым. Обычно это жутко бесило Нираги, но сейчас Шунтаро не увидел раздражения на его лице – ещё одна странность.       Сугуру, словно разочаровано, опустил оружие.       –Очень жаль – язвительно кинул парень и просто ушёл с крыши, оставляя Чишию наедине со своими мыслями, которые, в данный момент, кишили сплошными вопросами.       Второй раз в подобном состоянии, Шунтаро встретил Сугуру через несколько дней. Время уже было давно за полночь, а Нираги сидел на улице, с бутылкой какого-то алкоголя, опустив босые ноги в прохладную воду бассейна. Рядом с ним лежала винтовка, с которой он, казалось, не расставался даже когда ходил в душ.       Чишия приблизился со спины и вновь был пойман раньше, чем успел приблизиться до расстояния вытянутой руки. Оружие уперлось ему в живот и блондину показалось, что он услышал как щёлкает спусковой крючок, но выстрела не последовало. Шунтаро перевел взгляд с оружия на, повернувшегося к нему лицом, Сугуру. Он выглядел безразлично и распознав, кто его потревожил, опустил винтовку.       –Не подкрадывайся ко мне сзади, Чишия, это чревато последствиями. – не отворачиваясь он отпил из, уже наполовину пустой, бутылки.       Чишия сел рядом, скрестив ноги в позе лотоса. Ему было любопытно понаблюдать за этой новой, неожиданной стороной, обычно неугомонного и громкого боевика.       –Беспокоишься за мою сохранность? Очень мило с твоей стороны, – по-кошачьи улыбнувшись, саркастично ответил на подобие угрозы Шунтаро.       Нираги на это лишь устало закатил глаза и сделал ещё пару глотков. Сидя в близи, Чишие показалось, что он выглядел уставшим, даже замученным. Видимо, эта ситуация никого не оставила нетронутым.       Разговора не было. Они просто просидели в тишине какое-то время, каждый погруженный в собственные мысли, а затем даже не взглянув на Шунтаро, Сугуру безмолвно ушёл, забрав с собой и оружие и алкоголь. Чишия ещё недолго просидел у воды, обдумывая ситуацию в целом и по отдельности, а затем так же удалился в свои апартаменты.       Сейчас Нираги вновь был отстраненным и немногословным. Он сидел в пол оборота к двери, так что боковым зрением уловил движение сбоку от себя. Зайдя, Чишия заметил как напряглись плечи у Нираги. Не повернув головы, Сугуру перевёл быстрый взгляд на незваного гостя и вернул обратно к своим деталям.       — Съеби. — в интонации прозвучала угроза, голос Нираги был твёрдым и спокойным. И зная его обычное "дикое" настроения от такого различия по телу пробежали лёгкие мурашки.       Чишия не отреагировал на приказ и зашёл внутрь, закрыв за собой дверь.       — Куина рассказала, что ты меня искал, — Шунтаро сделал паузу, ожидая ответа, но его не последовало. Нираги даже ухом не повел, погруженный в  свое дело. — Сказала, что ты выглядел странно, — Шунтаро очень внимательно наблюдал за немногословным собеседником, чтобы не пропустить ни единого изменения в его выражении лица и, после сказанной фразы, уловил как слегка дернулся нос Сугуру. Что это означало, Чишия мог лишь предполагать, но, в любом случае, реакция, хоть и совсем небольшая, была замечена и уголки губ Шунтаро незаметно поползли вверх.       Чишия не приближался, периодически поглядывая на винтовку, как всегда, лежавшую неподалёку от ведущей руки стрелка, будто это любимая игрушка ребёнка, с которой он никак не мог расстаться. Шунтаро не боялся оружия, вовсе нет, но он не хотел отнимать у Сугуру чувство, словно он полностью и всецело контролирует ситуацию. Уцепившись за эту мысль, Чишия попытался сменить тон разговора:       — Ты искал меня? — он задал вопрос, словно был не уверен в ранее сказанных им же словах. Попытка удалась. Нираги перестал крутить металлические детали в руках и отвёл взгляд в сторону, задумавшись над услышанным вопросом. Но спустя пару секунд вернул своё внимание к прерванному занятию, так и не ответив.       Чишия посчитал, что двигался в верном направлении, раз в него до сих пор не была направлена винтовка, и перебирал в голове разные варианты, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы не слететь с пойманной волны.       — Хочешь чтобы я угадал? — Шунтаро довольно улыбнулся, когда все тело боевика напряглось. Он наконец повернул голову, взглянув Чишие в глаза. Шунтаро был умен и он это знал, и поэтому был весьма высокого о себе мнения, что дико бесило Нираги и он удивлялся почему до сих пор не вырвал его острый язык или не выстрелил Чишие в голову, размазав его мозги по стенке. Но Сугуру не мог лгать, по крайней мере самому себе, что смекалка Шунтаро подкупала. Боевик, далеко не всегда говорил то, что думал, да и в целом не горел желанием выворачивать душу на изнанку, что бы высказать то, что чувствовал любому прохожему. Больно надо.       Сможет ли Чишия угадать? Прочитать Нираги без слов и подсказок? Поразмыслив над этим, Сугуру перевёл взгляд на руки Шунтаро, спрятанные в карманах кофты, как бы уже начав свою проверку. Чишия уловил намёк и достал руки, продемонстрировав свою безоружность. Нираги поднял взгляд к лицу блондина и перевёл обратно к несобранным деталям. Чишия посчитал, что отсутствие отказа можно принимать за соглашение и прошёл вглубь комнаты. Он сел в позу лотоса напротив боевика, несколько секунд вглядываясь в мягкие черты лица, прежде чем вновь подать голос:       — Ты искал меня, чтобы пристрелить, — вопрос, больше смахивающий на утверждение был задан исключительно ради того, что бы сразу не раскрывать этого мистера-очевидность. Сам же Нираги на фразу не отреагировал. — Ты искал меня, потому что я не вернулся сразу же по окончанию игры, — грудь Сугуру поднялась немного резче, чем до этого, хотя в остальном, парень не изменился, но и эта мелочь не ускользнула от внимательного взгляда Чишии, но виду он не подал, лишь мысленно ухмыльнувшись.       Шунтаро чуть наклонил голову вбок. К нему в голову пришла немного рискованная идея, но он не был уверен стоит ли ею воспользоваться. Он раздумывал несколько секунд, глядя в серьёзное лицо напротив, в попытке прочувствовать настрой оппонента. Таки решившись, Чишия поднял руку, и в поле зрения моментально появилась винтовка, приставленная к его груди. Нираги посмотрел Чишие в глаза, отложив свои безделушки – одной рукой собирать было неудобно.       –Если тебе так будет спокойней, – проговорил Шунтаро глянув на оружие, а после медленно приложил руку к груди Сугуру там, где, не до конца затегнутая рубашка, не прикрывала оголенный участок кожи. Нираги не сопротивлялся, но и оружие убирать не спешил. Чишия все же воспринял это как не плохой знак. Он ощутил как под ладонью бьётся чужое сердце, тихо и размеренно.       Шунтаро встретился взглядом с глазами напротив, концентрируя внимание на любых изменениях в лице Сугуру.  Сейчас Чишия был похож на ходячий детектор лжи, способный уловить мельчайшие колебания во внешности, дыхании или сердцебиении боевика.       –Ты искал меня, потому что беспокоился за мою жизнь, – тихо, но уверенно проговорил Шунтаро, как бы констатируя факт.       Нираги сумел проконтролировать свое дыхание, но Чишия ощутил, что давление оружия на его грудь слегка ослабло. Попался. Свободной рукой Шунтаро медленно обхватил дуло винтовки. Не прерывая зрительного контакта, Чишия спокойно подался вперед. Казалось что Сугуру был маленьким невинным зверьком, избитым и потерявшим доверие к любому живому существу. Забывший, что такое нежность и забота, он ожесточился, надел броню и запер свои чувства на десять замков, не имея намерений когда-либо их открыть. Шунтаро приближался неторопливо, словно опасаясь спугнуть это хрупкое создание. Он ощутил как участился  стук сердца под ладонью и накрыл чужие губы своими, сминая их в спокойном, почти ласковом поцелуе.       Чишия отвел зажатое в руке оружие в сторону, что бы ненароком не получить пулю в сердце. Нираги не пытался протестовать, но на поцелуй не отвечал. Парни продолжали смотреть друг другу в глаза. Чишия считал удары чужого сердца. Почувствовав как сердцебиение возвращается к прежнему ритму, Шунтаро отстранился. Сейчас он чувствовал себя в замешательстве. Чишия не понимал реакции Сугуру и поэтому не знал как ему действовать дальше. Парень хотел убрать ладонь, но чужая рука перехватила его запястье, не давая отсоединить руку-провод. Чишия замер, ожидая последующих действий.       –Я... – Нираги отвел взгляд в сторону. Слова давались тяжело, не желая собираться в кучу, и боевик нервно облизал пересохшие губы, пытаясь сложить мысли воедино, а Чишия терпеливо ждал, не перебивая, и пристально наблюдал за сменявшими друг друга на лице Сугуру эмоциями замешательства, нервозности, неопределённости.       Боевик открывал и закрывал рот, словно рыба, не имеющая возможности воспроизводить звуки. Он ничего не говорил, но Шунтаро мог понять что он сейчас испытывает, так как чувствовал биение его сердца, которое стремительно ускорялось.       Так и не найдя нужных слов, Сугуру вернул глаза к собеседнику.       –Я угадал? – решил все же помочь направить мысли в нужное русло Чишия, так как боялся, что Нираги может разозлиться, и тогда они оба потеряют столь хрупкий контакт.       Нираги поджал губы. Его ладонь до сих пор накрывала руку Чишии, лежавшую у него на груди.       –Верно, – ели слышно ответил Нираги и, прикрыв глаза, потянулся к губам Чишии, опережая появление самодовольной улыбки. Нежный поцелуй очень быстро перерос в дерзкий и страстный, больше похожий на сражение за привилегию власти, чем на обмен ласками.       Дыхание Сугуру становилось рваным, сердце билось бешеным тигром, запертом в клетке из мышц и костей. Оно грозило разорвать кожу и выпрыгнуть наружу, по инерции, прямо в руку к Шунтаро. Нираги поддался порыву и сильно прикусил нижнюю губу Чишии. Почувствовав на языке металлический привкус крови, он на секунду остановился, а затем стал старательно зализывать рану. Слова – это тяжело, выражать свои чувства словами Нираги просто не умел, по этому старался вложить все накопившееся и невысказанное в этот поцелуй. Он подался вперед, прижимая Шунтаро к ближайшей стене. Сугуру отстранился от влажных губ и провел языком по уху Чишии, а после, горячо выдохнул на кожу, и уложил свою голову на чужое плечо.       –Как же я тебя ненавижу, – произнес тихо, со сбившимся дыханием Нираги. – за твои высокомерные взгляды, за твой снисходительный тон, – он приостановился, переводя дыхание. – за твою догадливость и проницательность. До одури ненавижу, – яростно выдохнул он в шею Шунтаро.       Чишия улыбнулся, как довольный кот, чувствуя быстрое сердцебиение под пальцами. Нираги позволял ему буквально чувствовать собственное сердце и признавался в своей зависимости от Шунтаро, пускай и в собственной своеобразной манере.       Они просидели в таком положении ещё несколько минут. Каждый боялся прервать такую, неожиданно наступившею, идиллию. Все время пребывания на Пляже, они только и делали, что затевали словесные перепалки, Нираги закидывал оппонента угрозами, а Чишия не поддавался на провокации, чем ещё больше бесил боевика, которого, итак, по его словам, выводил один только вид Шунтаро. Они словно были созданы, что бы мешать друг другу жить и устраивать показушные шоу на публику. Абсолютно все были уверены, что эти двое никогда не смогут поладить, но вот они мирно сидят в одной комнате, прижавшись друг к другу в поисках тепла, которого так не хватало обоим.       Они оба задумались, изменятся ли их отношения, после этого вечера, или это лишь минутная слабость, которая исчезнет с восходом солнца, и они вновь станут одинокими людьми с запертыми сердцами?       –Не умирай, – тихо, но твёрдо прервал тишину Нираги. – Ты слышишь? Не смей умирать! – он резко подорвался с плеча Шунтаро и твёрдо посмотрел ему в глаза. – Или я найду твой труп и сделаю из него чучело, или скормлю тебя диким уткам! – Чишия улыбнулся. – Пообещай мне, что не умрёшь, – спокойнее попросил Сугуру. Он смотрел в глаза Шунтаро, пока тот наконец не сделал слабый кивок.       Можно ли верить данному Чишией обещанию? Это Нираги узнает позже, а сейчас он просто поверит и его сердце вернет себе спокойный монотонный ритм.