Сломанный маховик. Другая история.

      В смятении и сомнениях пролетела жизнь до конца июля. Очень странно было осознать, что ты в книге, и знаешь будущее, но сделать не можешь ничего. Чердак был весь в мелких обрывках бумаги и газетных вырезках. Если бы кто-то мог войти сюда, то узнал бы, что обрывки полны чужих мыслей на русском языке. За одиннадцать лет Николь уже забыла свое имя и привыкла думать на английском языке, но сейчас ей было очень нужно остудить голову, и сделать это тайно. Не то чтобы никто не знал, что она постоянно на чердаке, просто не придавал этому значения - это была комната, которую девочка сама выпросила себе для жизни и чудесно обустроила.       В тот день для Николь всё изменилось. Она давно приняла тот факт, что умерла и живёт снова, но в прошлом, в прошлом немного другого мира, но теперь ей приходилось мириться с тем, что она знает будущее, но не может его изменить, её ведь явно не было в книгах, а её семья, любимая семья жила рядом с большим городом, и вряд ли смогут себя защитить... Надо честно сказать, что Николь хоть и надеялась, но мало верила, что окажется магом, на ее одиннадцатый день рождения сова не прилетела, и, вот уже два месяца даже не пыталась почтить ее своим присутствием.       Однако же, пришла пора вернуться к жизни. Продолжим нашу историю мы с раннего утра тридцатого июля.       Ночью был сильнейший шторм, и, как всегда после такого бывает, утро было прохладным и солнечным, каша теплой, а мокрое белье угрюмо свисало с бельевых веревок. Николь была погружена в мысли, что шторм ушел к морю, что грядущей ночью Гарри Поттеру вручат торт, и что каше все же надо остыть. И потому она очнулась лишь от крика матери. Юный мистер восьми лет, Джеральд Леветт, притащил домой сову, знаете, такую сову, которая так-то была всего раза в два меньше, чем он. Скажем сразу, миную крики и сопли, он, найдя сову со сломанным крылом, решил ее выходить, искренне веря, что сова его полюбит, будет спутником на всю жизнь, и, быть может, даже превратится в человека! Его достопочтенная матушка орала так, что дрожали стекла. Она объясняла, что это лес, что туда нельзя одному, что там мог быть охотничий капкан и ещё много чего. На фразе ребенка о конверте рядом с совой, миссис Леветт поперхнулась.       Они ушли в лес; вернувшись через полчаса, мама попросила Николь отойти с ней. Николь не была дурой, просто поверить было трудно. Неверие продолжалось и пока мать рассказывала ей о том, что мир чуть более волшебный, чем она их учила, пока говорила о том, что и сама маг, и когда сзади хлопнула дверь, оно ушло лишь тогда, когда вся их семья села в гостиной, а родители, перед этим переговорив, стали рассказывать о магии, уже двух магах в доме, и о том, что отец все знал. "Было бы странно, если бы он не знал", - позже согласились старшие дети.       Честно признаться, Николь не понимала, почему сова не прилетела в ее день рождения, но куда больше она была рада, что ее старший брат, Закари Леветт, не сильно завидовал. У него уже была мечта, и он упорно шёл к ней. Тут немного отступим от темы, и добавим, что Николь не была поклонницей франшизы, но определенный интерес всегда присутствовал. Узнав это, возможно вы лучше поймёте ее ощущения от того, что быть ей Его однокурсницей.       Именно с такой мешаниной чувств, ближе к вечеру, она вышла встречать 'мамину тетю, она тоже волшебница, как и вся моя семья, да, все кого вы знаете - маги'. Мадам Малкин она любила и знала с детства, но воспоминаний о книге она не вызывала, как оказалось, зря.        Мадам, как, возможно, вы помните по книге, была приятной, немного пухлой женщиной, которая, к слову, весьма любила внучатых племянников, которые, в свою очередь, весьма любили ее. У нее не было детей, поэтому она часто гостила у семьи Леветт, легко согласившись приютить Николь у себя и помочь ей освоится до начала учебного года. Николь в этом весьма повезло.        - Николь, пора! - Бегу! - прощание с семьёй было быстрым, с привкусом опаздывания, поэтому Николь и вправду бежала. - Ты все помнишь? - спокойно спросила ее тетя(здесь и далее, М. М. будет тетей, однако племянницей ей приходится мама Николь). - Так точно! Беру 'летучий порох', бросаю в огонь, старательно думаю о некоем Дырявом котле, точнее о моем попадании в него. Так? - Верно, только надо ещё и произносить место назначения, для надежности. Я пойду первой, а ты повторяй за мной. Дырявый котел! - с этими словами вспыхнул зелёный огонь, и мадам Малкин исчезла. Николь глубоко вздохнула, и шагнула за ней.       Дырявый котел в это вечер явно был полон, крики доносились до второго этажа, где и вышла Николь. Как она узнала, что это второй этаж? Они с тетей спустились, миновав следящего за порталом. Внизу были ещё камины, но в них нельзя было переместиться. Тетя, пробираясь с ней к Той Самой Кирпичной Стене сказала, что это для безопасности людей этого популярного местечка. - Но ты сказала, что есть ещё трансгрессия, зачем же пытаться ограничить доступ? - Сюда нельзя трансгрессировать, только отсюда, и лишь в одиночку, поэтому чаще, к примеру, с детьми, идут через камин. А у камина есть охрана и проверяющий, ты, наверное... Здравствуй, Боб, прошу простить, прямо сейчас я спешу.... Заметила, там была женщина в углу комнаты. - Ясно. А кто это сейчас был? - Завсегдатай Котла, мы учились вместе. Мы пришли. И мадам Малкин постучала три раза палочкой по кирпичу над мусорной урной.       Косой переулок был оживлен, но куда тише и светлее трактира. Пока они шли, с мадам поздоровались около трети встреченных людей. И все же, Николь не ожидала, что их местом назначения окажется тот самый магазин 'одежды на все случаи жизни', ведь она просто не могла вспомнить, что ее тетя упоминалась в книге, такие детали быстро забываются, не правда ли?..