Пересмешка судьбы

***

С началом нового семестра Арсений окончательно убеждается, что учиться в академии не хочет совершенно. На «каникулах» об этом удаётся забыть, потому что Антон окутывает его такой нежностью и заботой, что каких-то лишних мыслей в голове не остаётся. Они ходят на свидания: гуляют в парке, ходят в кино на странные фильмы, половину сюжета которых пропускают, потому что человек на соседнем кресле гораздо интересней, а экран так красиво подсвечивает профиль, что очень тяжело удержаться от поцелуев украдкой, ведь не стоит забывать, в какой стране они живут. Шастун безумно милый, он отдаётся этим отношениям, потому что наконец чувствует себя максимально комфортно. Никто не упрекает его, принимает со всеми косяками, которые он уже умудряется совершить при Арсении, а главное — другой человек тоже отдаёт всего себя. И эта отзывчивость настолько подкупает, что очень скоро из отношения к Попову «просто сильно нравится» вылепливается «люблю его», но Антон признаваться не спешит, мало ли его парня это спугнёт. А Арсения пугает больше собственная безучастность к учёбе в принципе. Подходит к концу всего первая неделя нового семестра, а он уже откровенно заебался при том, что не готовился к парам совершенно. Антон видит, что с его молодым человеком что-то не то, но думает, что это исключительно из-за того, что у них стало меньше времени для друг друга, ведь преподаватель активно работает, а студент учится и возобновляет занятия с учениками. Именно поэтому Шастун решается на одну хитрость. Сегодня у них обоих пары практически до вечера и после них в университете мало кто будет. Поэтому, по выверенной традиции, Антон открывает Instagram и пишет: anton.shastoon Арсень, ты же сегодня до 6?

arseniypopov

Да, а что такое?)

anton.shastoon Подойди тогда после последней пары в 417 аудиторию, хорошо?)

arseniypopov

Ммм, интересно

Хорошо, приду❤️

anton.shastoon Буду ждать.😘 Арсений посмеивается, увидев последний смайлик. Кто ещё такой ставит… Что же задумал его мужчина? Парень очень надеется, что не свидание в университете. Такого делать точно не стоит. Студент последнюю неделю думает ещё и об их статусе в стенах ВУЗа и начинает переживать. Стоит быть осторожными, ведь, если вдруг их спалят, он вылетит и без собственного заявления. Но это не так важно, ведь Антона наверняка уволят. А такого Арсений допустить не мог. Когда они сблизились, Попов увидел, насколько Шастун свою работу любит. Он каждый раз ответственно готовится к собственным парам, часто старается придумать какой-то интересный способ подачи информации и очень радуется, когда видит успехи у своих студентов. Он действительно ценит тех, кто старается и понимает важность всех дисциплин. Даже жаль, что больше Антон у них сейчас ничего не ведёт, только на втором курсе от него начинается «Уголовное право». Теперь они в университете пересекаются не часто, но, если вдруг совпадает окончание пар, едут вместе в квартиру преподавателя. Только сейчас непонятно, что задумал Шастун. Обычно Арсений мышкой следует на парковку для персонала и незаметно садится в чужую машину, а тут его просят прийти в аудиторию. Волнение нарастает, а вместе с ним и любопытство. Арсений с трудом досиживает последнюю пару и прилагает все усилия, чтобы пулей не лететь в назначенное место встречи. Он спокойно собирается и поднимается на 4 этаж, а в аудиторию заходит только когда понимает, что там нет никого из студентов. Попова тут же хватают за запястье, слышится звук закрывания двери, а потом студента прижимают к ней спиной и целуют. — Приветик, — шепчет Антон, когда перестаёт терзать чужие губы, а потом тянется закрыть дверь на замок. — Ничего себе, Антон Андреевич, вы что, всех студентов сюда по одиночке зазываете и соблазняете? — выгибает бровь Арсений, но улыбается ярко. Тепло. — Конечно нет, только тебя, — проговаривает Шастун ему в губы и снова целует, в этот раз обвивая талию руками и медленно перемещая их на ягодицы. Попов не выдерживает, хочет быть ближе, поэтому чуть подпрыгивает, а Антон мгновенно подхватывает его под бёдра, приятно сжимая и не давая упасть. Они перемещаются к преподавательскому столу и Арсения на него усаживают, но рук не отрывают. — Я соскучился, — опять оторвавшись всего на секунду, шепчет Антон. — Я тоже, — выдыхает студент и тянется к чужой рубашке, стараясь немного расстегнуть пуговицы и прикоснуться к горячей груди. — Заняться сексом прямо в университете? У вас очень странные предложения, Попов, — улыбается Шастун и ни капли не противится. — Хочу, чтобы данный опыт у вас был лишь с лучшим вашим студентом, — нагло лыбится Арсений и вездесущими руками добирается до штанов, накрывая ладонью привставший член через 2 слоя ткани. — Мм, конечно, думаю, мы можем рассмотреть его, — отвечает Антон и зеркалит движение своего парня, у которого от данного действия вырывается полустон-полуписк. Когда студент практически справляется с чужой ширинкой, ручка двери резко дёргается. Они замирают и смотрят друг на друга, как запуганные зверьки. — Шастун? — раздаётся по ту сторону голос декана. — Антон Андреевич, вы здесь? — Да-да, я здесь, — отвечает Антон, а Арсений на него шикает. — Ты чего? Он, может быть, ушёл бы. — Ага, а потом вернулся с ключами. Так, быстро лезь под стол. — С ума сошёл?! — кричит Арсений шёпотом. — А если увидит? — А лучше, чтобы увидел в таком виде тебя просто в кабинете? Я не позволю ему посмотреть. Лезь. — Антон Андреевич! — требовательный окрик из-за двери. — Сейчас, секунду. Антон быстро застёгивает назад все пуговицы, приглаживает волосы и поправляет вставший член так, чтобы было не слишком заметно. Повезло, что надел сегодня свободные джинсы, иначе бы вышла неприятная ситуация. Шастун проходит к двери, открывает замок и жмёт руку ничего не понимающему декану. — Павел Алексеевич, извините, я закрылся, чтобы другие студенты не беспокоили, сосредоточиться не могу, в тишине решил работы проверить, — частит преподаватель и быстренько садится за свой стол, стараясь не задеть при этом спрятавшегося там Попова. — Так пошли бы в свой кабинет, зачем аудиторию занимаете? — Да там тоже шумно, сейчас все вернулись и с документами возятся. — Понятно. А это чей рюкзак? — спрашивает декан, указывая на вещь Арсения на первом столе. — А…забыл кто-то из студентов. Как раз, может, вернётся, а, если нет, отнесу на вахту. — Зачем дверь тогда закрывали…ладно, я не по этому вопросу. У нас что с пересдачами у первого курса? — В конце февраля первая будет. Потом, если вдруг что, комиссия в марте, уже после праздников. — Ясно. Антон Андреевич, я бы хотел попросить, — Павел Алексеевич как раз подходит очень близко к столу, что Арсений видит тень в маленькую щель между предметом мебели и полом, сжимается ещё больше, а Антон пододвигается на стуле ближе, чтобы по-максимуму закрыть зазоры, — вы их так сильно не прессуйте, нам в этом году пересдачи с комиссией не особо нужны. — Ну если они ничего не учат, как ещё-то? — Не знаю, Антон Андреевич. Придумайте что-то, чтобы выучили. Можете сказать, что сейчас система поменялась и с комиссией будет первая же пересдача. Уж к ней-то они должны подготовиться. — Я понял, — напряжённо отвечает Шастун. — Вот и чудненько. Ладно, проверяйте свои работы, но дверь больше не закрывайте. Мало ли студент вернётся за рюкзаком. А завтра обсудим изменения в вашем расписании, там какие-то несостыковки. — Хорошо. Хорошего вам вечера, Павел Алексеевич. Жене привет. — Обязательно. До свидания, Шастун. Как только дверь за деканом захлопывается, Антон измученно откидывается на спинку стула и чуть отодвигается, чтобы Арсений мог выползти. — Какой ужас… — Это вообще кошмар, Антон! А если бы он заметил?! — паникует Попов. — Ну тише-тише, — Шастун пытается посадить своего парня к себе на колени, схватив за запястья, но студент пресекает эти попытки. — Ну чего ты? — Ничего. Всё. Ничего такого в академии. Я не хочу тебя подставить. — Арсень, я всё контролирую. — Ага. И поэтому запихиваешь меня под стол. Всё. Давай, проверяй работы, я на улице подожду. Не на парковке, а за угол дома отойду, чтобы никто не увидел. Антон закатывает глаза, но слушается, возвращается к бумагам и начинает активно что-то чёркать красной ручкой, чтобы побыстрее справиться с задачей и поехать домой, дабы побыть со своим парнем в комфортной обстановке.

***

— Антон, я хочу поговорить. Они лежат на кровати преподавателя, обнявшись. Шастун приобнимает студента одной рукой и периодически чмокает в макушку, а Арсений лежит на груди своего мужчины и вырисовывает пальцем какие-то узоры на руке, захватившей его в плен. — Что такое, Арсень? — Антон чуть приподнимается и хмурится. — Я хочу отчислиться, — выдыхает Попов, будто пластырь срывает. Слова бы он подбирал долго. — В смысле? — Шастун окончательно садится на кровати, и Арсению приходится переместиться с пригретого места и сесть лицом к преподавателю. — Понимаешь…я давно об этом думаю. Мне там не место, это совсем не моё, я прямо чувствую. — Но ты же…выбрал этот ВУЗ летом как-то, — Антон ничего не понимает и бегает глазами по лицу своего парня. — Знаешь, я выбирал наиболее престижное место что ли. То есть, я не знал, чего хочу от жизни, никуда особо не тянуло, поэтому выбрал именно этот вариант, — Арсений начинает нервничать, поэтому Антон ловит его ладони в свои и сжимает, как бы говоря «Я рядом». — Эй, ну ты чего. Погоди, Арс, если ты из-за меня… — Нет. Я достаточно давно об этом думаю, ещё с осени, можешь у Серёжи спросить. Но да, сегодняшняя ситуация стала последней каплей. Антон, что было бы, если бы нас поймал Павел Алексеевич? Тебя бы тут же уволили, а меня отчислили с позором. Я за тебя переживаю. Ты там работаешь уже давно, ты создал такую репутацию хорошую, а всё может разрушиться из-за одного нашего неосторожного шага. — Но я бы никогда не позволил такому случиться, Арсень. Я хочу, чтобы это было исключительно твоё решение, которое ты примешь несмотря на сегодняшнюю историю и наши отношения в целом. — Так и есть, я, правда, уже давно не чувствую комфорта там, совершенно не хочется стараться, что-то делать. Понимаешь? — Нет, Арсень, я не понимаю, — Попов уже грустно опускает глаза и хочет выдернуть руки, когда Шастун продолжает, — но могу представить, что ты чувствуешь. Если ты уже действительно принял такое решение, я тебя поддерживаю. Выберешь что-то другое для себя, да? А летом опять подашь документы. Иди сюда. Арсений опять падает в тёплые объятия и думает, что в чём он точно не ошибся — так это в выборе человека, который сейчас находится рядом. Хотя сердце особо не спрашивало, стоит ли влюбиться в такого солнечного и заботливого мужчину. — И когда ты планируешь написать заявление? — Не знаю. Я же остался на стипендии, она ещё и повышенная теперь. Думаю, может, уже в июне? Можно же просто не посещать пары? — Вообще, технически, да. Деньги тебе будут приходить по результатам промежуточной сессии вплоть до следующей. — Тогда, наверное, пока просто перестану ходить. Нужно только Катю предупредить, чтобы меня не искали. — Арсень, поговори сначала с мамой. Я думаю, она одна из первых должна узнать об этом, потом уже объяснишь своим однугруппникам. — Да, ты прав. Спасибо, Антош.

***

Мама воспринимает информацию в штыки. — Арсений, ты с ума сошёл? Ты же шутишь, да? — Нет, мам. Я уже обсудил ситуацию с Антоном Андреевичем. — А он здесь вообще причём? — Вообще-то он мой куратор. — Понятно. Но это вообще не дело. Ты уже проучился полгода! Ты сессию на отлично закрыл! — И потратил на это столько нервов и моральных сил, что не восстановить. — А ты думал что? Что учиться в университете легко? Думаешь, в другом месте будет по-другому? — В любом случае, если есть желание, всё делается проще. Получить худшие баллы на экзаменах мне не позволила бы совесть и тот треклятый синдром отличника. — Какой синдром? Что ты выдумываешь? — Это правда, мне очень тяжело всё далось. Я же не могу ходить на учёбу, как на каторгу, мам. — Я же предупреждала тебя! Просила подумать несколько сотен раз, спрашивала, уверен ли ты, — у Татьяны уже кончаются аргументы, поэтому она давит на свою правоту. Опять. — Я думал, что получится. И разве это не так работает? Нужно попробовать, чтобы понять, нравится тебе или нет. — И сколько ты так будешь пробовать? Все 4 года? А потом результаты ЕГЭ просто сгорят. Или в следующем году на бюджет ты уже пойти не сможешь. Я не собираюсь тебе ничего оплачивать. — И не нужно, у меня всё получится, я буду стараться. — Да конечно. Уйди с глаз моих. Арсений поджимает губы и направляется в свою комнату. Ему обидно, он ожидал другого отношения к себе и своему решению. Мама ведь его близкий человек, она же должна понять, а не осуждать. Видимо, не в этот раз. Телефон пиликает уведомлением. anton.shastoon Ну как с мамой поговорил?

arseniypopov

Пиздец

anton.shastoon Что такое???

arseniypopov

Она очень разозлилась. Всё в штыки. Столько наговорила…

anton.shastoon Ничего, солнышко, она остынет. Помни, что я рядом.❤️

***

С марта Арсений перестаёт ходить на пары. Кате он сообщает об этом сразу, чтобы не возникало вопросов, а она передаёт информацию группе. Сама девушка даже расстраивается, но поддерживает Попова и желает ему найти что-то по душе. Студент (хотя теперь уже сомнительно) начинает наконец более-менее высыпаться. Он проводил занятия с учениками, а остальное свободное время находился у Антона, приходя домой фактически только на ночь. Из-за этого начались частые ссоры с мамой, которая всё ещё критиковала его решение по поводу отчисления и злилась из-за невозможности познакомиться с «девочкой» сына. Арсения это так достало, что он решил раскрыть все карты, рассказав Татьяне про отношения с Антоном. Конечно, Попов обсудил это со своим мужчиной, от которого в итоге получил только поддержку, но просьбу проанализировать, делает ли он это на эмоциях и назло матери или действительно хочет открыться. Арсений думал пару дней и оповестил, что ему и правда надоело скрывать свои отношения и он хочет познакомить Шастуна с мамой. Антон согласился. Именно поэтому сейчас Татьяна поправляла своё платье для особых случаев и следила за запекающейся в духовке курицей с картошкой. Она устроила настоящий приём, чтобы показаться девушке сына достойной. Упс, кажется, получится сюрприз. Арсений, на удивление, совершенно не волнуется. Он меланхолично сидит на кухне и подъедает что-то из закусок, на что мать слегка хлопает его по рукам, когда проходит мимо. Но звонок в дверь вырывает его из этого состояния. — Я открою, — быстро проговаривает Попов и летит в коридор. За дверью стоит улыбающийся Антон с букетом красных классических роз, которые любит Татьяна, и тортиком в руках. — Привет, — расплывается в улыбке Арсений и забирает торт, чтобы освободить одну руку своего мужчины. — Привет, я не опоздал? — Как раз вовремя, мама всего лишь восьмой раз проверила курицу, вроде она готова. — Ну отлично, иди сю… — Шастун не успевает договорить, как и чмокнуть своего парня, наклонившись, потому что в коридоре появляется Татьяна. — Здравствуйте, — Антон вновь широко улыбается и протягивает женщине букет. — Это вам. Мама Арсения стоит и непонимающе смотрит на нежданного высокого гостя, но цветы принимает, на автомате. — Добрый вечер, а вы, позвольте узнать, кто? — Я Антон Андреевич Шастун, преподаю в университете, где почти уже не учится ваш сын, — шутит преподаватель. Арсений посмеивается, а Татьяна хмурится ещё больше. — Это хорошо, конечно, но что вы здесь делаете? — Мам, мы сейчас всё расскажем, пойдём на кухню. — Сеня, некогда, сейчас твоя девочка придёт, нам тут лишние люди не нужны, — не слишком дружелюбно говорит мама. — Она не придёт. Пошли за стол. Арсений чуть подталкивает мать на кухню, а Шастун направляется за ними. Все рассаживаются, и в воздухе отчётливо чувствуется напряжение. — Я ничего не понимаю, — говорит Татьяна, осматривая двоих молодых людей, которые сидят на кухонном диванчике подозрительно близко. — Мам, ты хотела узнать, с кем я провожу своё время, познакомиться с моим партнёром. Ну вот, прошу. Это Антон, мой молодой человек. Глаза матери округляются и увеличиваются в размере, она начинает тяжелее дышать и впивается в них взглядом, по которому невозможно прочесть, злится ли она. — Я…не понимаю. — Что? Это мой парень, которого я люблю, и я с гордостью тебе его представляю, — проговаривает Арсений и сжимает руку Шастуна, который теперь тоже немного шокировано смотрит в ответ, ведь первый раз услышал слово «люблю» в отношении себя. — Арсений, ты в своём уме? — наконец отмирает мама. — Что ты несёшь? Позлить меня решил? — Почему? — тушуется Попов. — Ты хотела познакомиться с тем, с кем я встречаюсь. Ну вот, знакомься. Антон очень хороший человек, я уверен, что он тебе понравится. — Понравится?! — вскакивает со стула Татьяна. — Ты совсем с ума сошёл? Он же мужчина! — И что с того? — тоже поднимается Арсений. — Так уж вышло, я понимаю, что ты ожидала не этого, но я тоже когда-то не думал, что буду встречаться с кем-то мужского пола. — Арсений, это бред! Наваждение какое-то. Или погодите…он тебя заставил делать это за оценку на экзамене? Он совратил тебя?! — Мама, что ты несёшь? — устало выдыхает Попов. — Никто меня не совращал, мы вместе пришли к этому решению… — Господи…завтра же идём с тобой в церковь! Это ненормально. — Никуда я не пойду! — истерично вскрикивает Арсений. — Ты не можешь осуждать меня за любовь. — За такую? Ещё как могу. Антон, как вас там, выметайтесь немедленно из моего дома! — Нет, он никуда не пойдёт! Это мой близкий человек, и я имею право… — Здесь? Никакого права не имеешь. Я тебя содержу, я тебя кормлю, и ты не будешь мне перечить. — Я готов отстаивать перед тобой то, что мне дорого, хотя и очень разочарован, что приходится это делать. Почему ты не можешь послушать меня? — А ты не слышишь меня! Эта связь противоестественна, фу, я даже думать об этом не хочу. Никогда не думала, что мой сын опустится до такого. — Любовь — это противоественно? Мне жаль, что ты так думаешь, мам… — Мне плевать, что ты думаешь. Антон, немедленно покиньте квартиру, иначе я вызову полицию. — Полицию? Мам, ты в своём уме? — Арсень, не надо, — тут уже Шастун не выдерживает, встаёт и мягко кладёт свою руку Попову на плечо. — Немедленно отойди от моего сына! — вскрикивает Татьяна. — Не смей к нему приближаться! — Нет, он будет ко мне приближаться, потому что это мой молодой человек, у нас отношения, он… — Тогда выметайся вместе со своим «молодым человеком», — она истерично показывает пальцами кавычки, а сердце Арсения падает. Его выгоняют из дома? За то, что любит человека? Он никогда не думал, что такое может с ним приключиться, не предполагал… — Татьяна, давайте мы все выдохнем и спокойно всё обсудим, вам не стоит принимать таких решений, о которых вы потом можете пожалеть, - удивительно спокойно вмешивается в диалог Шастун. — Ничего не хочу слышать, - истерично машет головой мама. — Убирайтесь оба! — Хорошо, — спокойно отвечает студент, а в глазах стоят предательские слёзы. — Мы уйдём. Он разворачивается, мягко берёт Антона за запястье, но всё равно сжимает крепче, чем обычно, и направляется вместе с ним в свою комнату. Там Попов достаёт чемодан и дорожную сумку и просит Шастуна помочь сложить одежду. — Куда же мне теперь идти… — бормочет себе под нос. — Эй, Арсень, ну ты чего? Ты переезжаешь ко мне, это даже не обсуждается. Я не оставлю тебя одного. — Спасибо, — лишь шепчет пересохшими губами Попов и на секунду прикасается ими к чужой щеке, а потом возвращается к сбору вещей. Они справляются достаточно быстро, Антон хватает сумку, а Арсений катит чемодан, и оба выходят в коридор, начиная одеваться. Татьяна не выходит на шум, даже не старается как-то исправить ситуацию, от чего сердце студента замирает. Неужели всему суждено закончиться вот так? Молодые люди обуваются, открывают дверь и выходят в подъезд. Арсений, закрывая дверь квартиры, шепчет только: — Пока, мам.

***

Арсений просыпается впервые на кровати преподавателя утром, не сразу поняв, где находится в данный момент. Из-за неплотно задёрнутых штор пробивается солнце, освещая комнату тёплыми лучами. Попов улыбается, а потом вспоминает вчерашний день, и хорошее настроение мигом испаряется. Но во всём нужно искать плюсы, не так ли? Единственный бонус, который ему видится — переезд к Антону. Теперь они смогут проводить больше времени вместе, делить общий быт и вообще заниматься тем, чем хотят. Это ли не радость? Да, но какой ценой… Арсений думает, что нужно переносить занятия с учениками на новый адрес, пока подходит к окну, чтобы открыть шторы до конца. Многие же ещё не согласятся, соотвественно, он потеряет часть заработка. На шее Шастуна сидеть совершенно не хочется, но… Стоп. Попов замирает, глянув в окно, и присматривается повнимательнее. На подоконнике снаружи сидит птичка. И ладно бы это был голубь или воробей. Но это…пересмешка? Как её занесло в эти края? Арсений присматривается к пташке, а сам удивляется, какие же странные последние дни. Он тянет руку к стеклу и пару раз стучит по нему костяшками, чтобы привлечь внимание пересмешки, которая, почему-то, не улетает, а действительно оборачивается на звук и чуть наклоняет голову, будто заинтересованно. Но потом, видимо, услышав что-то ещё, упархивает. Студент усмехается. Телефон показывает, что сейчас всего лишь 10 утра, воскресенье, но Шастуна в квартире нет. Только Хвост прибегает, услышав, что второй, новый, хозяин встал, но на улицу не просится. Арсений начинает немного волноваться, даже пишет Антону в социальных сетях, но тот туда даже не заходит странно. Через полчаса раздаётся звук открывания двери, и Попов тут же подрывается и выходит в коридор. — Ой, ты уже встал. Я специально тихо ушёл, потому что думал, что ты будешь досыпать, — говорит Шастун, а сам пытается спрятать крупный пакет куда-то за спину. — Да, проснулся. А что ты там прячешь? — с любопытством спрашивает Арсений. — Кое-что для тебя. Пойдём в зал, откроешь. Они перемещаются на диван, пёс вертится у ног, а Антон его одёргивает. — Хвост, даже не думай, что это для тебя. Трогать будет нельзя. Арсений с интересом берёт пакет, который оказывается достаточно лёгким, и развязывает его, обнаруживая в щелях что-то белое. Он достаёт то, что внутри и… — Ты серьёзно? — хихикает Попов, держа в руках огромного белого плюшевого гуся с рыжим клювом и лапами-палками. — Подумал, что стоит подарить что-то, чтобы отметить переезд? Думаю, он будет для тебя опорой, когда меня не будет дома. — Антон, ты чудо, — улыбается Арсений, приближается к своему мужчине и благодарно целует в губы. — А знаешь, что ещё? — Мм? — Я люблю тебя, — это вырывается так буднично, словно они признавались друг другу в любви сотни раз. Антон подвисает. — Я тоже тебя люблю, Арсень, — наконец говорит тот, когда смысл слов до него всё-таки доходит. — Иди ко мне. Шастун притягивает парня к себе на колени и крепко обнимает за талию, а затем начинает выцеловывать шею, которая оказалась в районе его губ. Арсений легко постанывает и зарывается пальцами в кудряшки преподавателя. Кажется, именно в этот момент он понимает, что готов отдать всего себя этому мужчине целиком и полностью. — Антош? — А? — Шастун отрывается от такой манящей шеи и поднимает голову. — Я думаю, я готов, — доверительно проговаривает студент в чужие губы и выискивает в глазах напротив понимание. Антон же в ответ ищет хоть каплю сомнения, но, не найдя таковой, тут же сокращает расстояние между ними и целует сразу же с языком, жадно, горячо. Они буквально сосутся, норовя будто сожрать друг друга, но никого это не смущает. Сейчас они хотят буквально врасти друг в друга, стать единым целым и больше никогда не расставаться. Арсений уже вроде перестал испытывать смущение со своим мужчиной, но сегодня оно немного возвращается, ведь его ожидает нечто большее, и этот факт приносит ещё большее возбуждение. Неожиданно Попов обнаруживает себя уже на кровати, а Антона — у своей груди, которая уже не скрыта тканью футболки. Шастун выцеловывает ключицы, соски, спускается уже было вниз, чтобы уделить внимание члену, скрытому под тканью боксеров, но… — Антош, погоди, — преподаватель непонимающе отстраняется. Передумал? — Если ты так продолжишь, я закончу слишком быстро, давай сразу к главному. — Это что за прагматичный подход? — посмеивается, но послушно тянется к своим штанам и достаёт смазку и презервативы. — А как же место страсти уступить. — Ага, а откуда вообще… — Арсений кивает на тюбик и пачку и выжидающе смотрит. — Ну, я подумал, что, раз мы теперь живём вместе, нужно быть готовым заранее. Кто ж знал, что оно пригодится прямо сейчас. — И кто тут ещё прагматичный, — посмеивается Попов, откидываясь на подушки. Антон решает действовать активнее, поэтому сразу тянет его нижнее бельё вниз, а сам избавляется от собственных штанов. Слышится щелчок открываемого лубриканта, от которого Арсений чуть вздрагивает, но потом расслабляется, понимая, что Шастуну полностью доверяет. Пускай сегодня он побудет немного бревном, зато его залюбят до полусмерти и в дальнейшем страшно уже не будет. Преподаватель смазывает пальцы, приставляет один к колечку мышц и слегка надавливает, а Попов инстинктивно зажимается. — Расслабься, Арсень, — нежно проговаривает Антон, оставив поцелуй на тазовой косточке. Студент послушно выдыхает и расслабляется, и дальше дело идёт легче. Шастун считывает любую неприятную эмоцию на чужом лице и тут же подстраивается так, чтобы никакого дискомфорта парень не ощущал. На каких-то моментах тот обхватывает его член губами, но не делает полноценный минет, чтобы его молодой человек не терялся в ощущениях. Когда с растяжкой покончено, Антон поднимается, смазано целует любимые губы, разрывает фольгированный квадратик и раскатывает презерватив по оставшемуся без внимания члену. Но это и не важно, ведь главный для него сегодня — Арсений, которого необходимо окутать комфортом. — Арсень, можешь перевернуться на живот? Так будет легче. — Что? — Попов уже плывёт и соображает мало. — Неет, Антон, я хочу смотреть на тебя. Пожалуйста, — умоляющий взгляд. — Ладно, но если вдруг будет больно или неприятно, сразу говори, хорошо? На это студент лишь кивает и шире разводит ноги, позволяя Шастуну расположиться между ними и пристроиться. Антон входит медленно, внимательно рассматривая лицо напротив и периодически покрывая его крошками-поцелуями. И посмотреть есть на что. Арсений порнушно открывает рот и прикрывает глаза, иногда закусывает нижнюю губу и чуть хмурится, но никакого болезненного дискомфорта не отражает. Шастун входит до конца и заставляет себя подождать, а не сразу начать вбиваться в такое податливое, отзывчивое и манящее тело. Спустя минутку Попов приоткрывает глаза и кивает, а сам, когда Антон начинает двигаться, притягивает его ближе, хаотично целует и скрещивает ноги за чужой спиной. Шастун гладит чужие любимые бёдра, которые даже стараются подмахнуть, легко трогает грудь, проходится по соскам, оглаживает плечи и только через пару минут доходит до изнывающего члена. Антон не начинает дрочить парню, чтобы не смазывать и не путать ощущения, а лишь невесомо проводит кончиками пальцев по горячему органу, на что Арсений звучно стонет. Преподаватель старается не терять темп и двигаться в одном ритме, а Попов тонет в ощущении приятной заполненности и лёгких поглаживаний члена. Шастун размазывает естественную смазку по головке, немного сжимает её пальцами, дразнит щёлочку. В итоге Арсений не выдерживает и первым кончает, особенно громко простонав что-то, похожее на имя своего мужчины. Брови студента трогательно изгибаются, создавая на лице напряжение, а потом оно резко расслабляется. Он приятно сжимается на члене Антона, поэтому того тоже вскоре накрывает оргазм, и он настолько яркий, что Шастун сомневается, был ли у него нормальный секс до этого или только Арсений смог привнести в его жизнь такие незабываемые ощущения. Они разъединяются, укладываются на сбитое покрывало и переплетаются всеми конечностями, лениво целуясь и нежась в объятьях друг друга. — Вот это лучший подарок на переезд, — хихикает Попов, а Антон просто чмокает его в макушку. — Добро пожаловать, — важно говорит Шастун, но потом не выдерживает и смеётся. — Что? — тянет Арсений. — Я был настолько нелеп? — Ты был прекрасен, Арсень, — доверительно шепчет ему преподаватель, обнимая крепче. — У меня такого раньше никогда не было. — У тебя и парня не было! — Вот видишь, ты заставляешь мою жизнь меняться к лучшему.