Бабушка

Бабушка. Я жила недолгий период со своей больной бабушкой в съёмной квартире отца. Незабываемый опыт, и, конечно, травма. В последствии я стала ипохондриком, который не может признаться в том, что у него где-то болит, и не может сдать анализы три года. Сказать что мне тревожно за своё здоровье — ничего не сказать. Я могу лишь немного рассказать о том, что произошло. Это был очень тяжёлый депрессивный эпизод, и ответственность за больную бабушку добивала моё состояние ещё больше. Мой отец работал тогда в Лиепае — одном из крупнейших портовых городов Латвии. Часто он оставлял меня дома одну с бабушкой, давал деньги на продукты, а сам уезжал из дома, часто на три-четыре дня. Бабушка, как я уже упоминала ранее — больная. После травмы головы у неё начались острые психозы. Ей поставили диагноз — шизофрения. Из-за нестандартных взглядов на жизнь у отца, лечение психозов бабушки не происходило, и я столкнулась с крайне запущенной степенью болезни вместе со старческим слабоумием. Бабушка жила в каком-то доме совершенно одна на протяжении 10 лет без лечения. Я думаю, очевидно, что полное одиночество и отсутствие лечения сделали с человеком. Бабушке всего 70-72 года, так что с лечением шизофрении, можно было бы отсрочить старческое слабоумие ещё лет эдак на 10. К сожалению, в жизни очень редко происходит так, как хочется… Бабушку мою зовут Лидия. Вроде она жива, правда я о ней с отцом не говорила уже очень давно… Я думаю, он бы сказал, если бы она покинула этот мир. Представьте самую обычную бабушку ростом 157-160 сантиметров, чёрные волосы, орлиный нос, тёмные глаза. Наверное карие, правда я уже не вспомню. Бабушка как бабушка, только вот у неё не было бровей и зубов. Так как мозг у бабушки явно отказывался нормально функционировать, во мне она видела кого угодно, кроме своей внучки. Она в сухомятку ела ложкой не сваренную гречку, мыла посуду средством для мытья раковины. От неё пахло просто ужасно. Сладковатый запах, от которого меня чуть не тошнило каждый день. Отец обязал меня кормить бабушку и убирать квартиру. Бабушку я старалась кормить насколько это возможно, но так как она почти всегда находилась на кухне, на кухне очень сильно воняло. До сих пор понятия не имею чем могло так смердить. Так вот, всё на что меня хватало в её обществе это макароны и хлопья с молоком. Она постоянно опустошала холодильник, съедала почти всё на свете. Поэтому готовила я мало, почти всё время сидела на полуфабрикатах. Меня очень пугали её истерики и галлюцинации, и её состояние влияло на моё. Ранее я даже не слышала о старческом слабоумии, не сталкивалась с людьми пребывающими в сильных психозах, поэтому для меня это стало шоком. Никому не посоветую такого. Это очень страшно.