neighbors

***

Сеул. Квартира. Полчаса до Нового года. Ничего символичного и особенного для жителей Кореи в этой дате нет, никаких гуляний и особых торжеств народ не устраивает, но соседи, видимо, решили сегодня повеселится, — из окна доносились взрывы салюта. Хёнджин аккуратно разлил соджу по бокалам и сел на своё место. Они втроём, — Чан, Джин и Ликс, — решили собраться и посидеть вместе в честь праздника. Несмотря на то, что алкоголь был разлит только что, Крис завалился в квартиру Хёнджина уже в подвыпившем состоянии. Чан, пошатываясь, поднялся из-за стола и толкнул речь: — Ну что ж, друзья, я бы хотел поднять этот бокал, чтобы проводить этот год. Год, конечно, был… разный… Желаю вам не забыть, кто где живёт, постирать вашего кота… Ну, это так, от меня, — а всё остальное, наверно, было не от него. — Итак, выпьем за тех, кто за этим столом, кто под ним, и кто на нём… О, я даже насочинял тут, — Феликс с Хёнджином, не скрываясь, смеялись над этой речью. Бан Чана просто разрывало. Этот бред так бы и продолжался, если бы не раздался звонок в дверь. — Подождите, я посмотрю кто там, — сказал Хёнджин, поднимаясь из-за стола, — никуда не уходите. Он вышел в коридор и открыл дверь. — О, Хан, здорово, с наступающим. Хан выглядел никаким. Словно уставшая, замотанная в колесе белка, которую ещё и слегка пошатывало. Скорее всего, он тоже был не в трезвом состоянии. Он опустил взгляд и тяжело, словно у него камень к шее привязан, вздохнул. — Здорово, Джинни. — Чё-то случилось? — спросил Хван. — Да не, чё случилось, всё нормально, — он опять вздохнул, — всё нормально, чё, — повторил Джисон. — Да на тебе лица нет. Я ж знаю, что что-то случилось. — Не, ничего не случилось, с чего ты взял вообще. Я — у меня — чё случилось, всё нормально, — он вздохнул в очередной раз, и наступила минута тишины. Хан уставшим взглядом сверлил шкаф, а Хёнджин подумал, что вряд ли он пришёл бы просто так. — С Минхо поругались, — тут же догадался Хёнджин. — Я? Да пошёл он в трещину, кто он такой вообще, — Джисон моментально взбесился. — Чтоб я ещё с ним ругался, с этим кошарой, с этим тупорылым, с кукушкой психанутой с этой я ещё буду ругаться, да делать мне нечего! — Джисона разрывало также, как и Чана. — Чтобы поругаться — надо два человека, а из нас двоих остался один человек, Джинни. — Понятно, значит поругались, — Хёнджин прикидывал в голове, как успокоить эту сумасшедшую белку, не применяя валерьянку. Кто знает, как это существо на неё среагирует. — Я не с кем не ругался, о чём ты говоришь! Как можно поругаться с… с просто с пустым место, просто никто вообще… — Ладно, Хан, знаешь, я тебе предлагаю — ты остынь, давай посидим просто по-соседски, Новый год, всё-таки. — Да не, я пойду, Джинни, я пойду. Что я тут буду мешать, тем более у тебя там так вкусно пахнет, — сказал Джисон, разуваясь и проходя вглубь квартиры. — Я просто, кстати, зашёл тебя с наступающим поздравить. Кстати, с наступающим, — он обернулся, посмотрев на Хёнджина, и чуть не врезался в холодильник. Они зашли в гостиную, где Феликс кое-как пытался посадил Бан Чана на стул. Тот уже успел выпить полбутылки, поорать в окно — с Новым годом! — и засунуть кота Хёнджина в стиралку, потому что — ну он же грязный, Ликс, ты чего. Джисон прошёл к столу и оценивающе осмотрел его содержимое. — Ого, ну здрасте, здрасте, я извиняюсь, я уже ухожу, — он запрыгнул на диван и уселся на спинку. — Да я всё понимаю, я что, какая-то тварь? У вас тут намечается что-то, что у меня сегодня уже не намечается — — Пусть отдохнёт, проспится, — Феликс затащил Чана в другую комнату, закрыл дверь и вернулся на своё место. — Привет, Хан. Он остановился, оглядел Джисона и вопросительно уставился на Хвана. — Это ещё что такое, Джинни? — с тихим ужасом спросил Ликс. — У Хана проблемы, пусть пока побудет у нас. — Сейчас у тебя будут проблемы. Сам потом укладывать его будешь. Мне Чана с головой хватило. — Изменяют тем, кого любят, понимаешь, — Джисон продолжал свой монолог, втирая всё это подушке — Вот. А это так, просто, знаешь, — было и прошло. Хёнджин с Феликсом переглянулись и сели за стол напротив Хана. — Что поругались то, расскажи, — спросил Хёнджин. — Да я ни с кем не ругался, слушай, что я буду с кем-то ругаться. Я вчера в ванне лежал с телефоном, хотел кузену отправить поздравление с Новым годом и Чанбину случайно член отправил. — О боже, Хан, — Феликс уронил голову в ладони, а Хёнджин рассмеялся. — Я вообще ни с кем не ругался. — Ладно, слушай, может ты расслабишься, выпьешь, — предложил Хван. — Да что я буду пить, не, пьют те, у кого проблемы, бро… А что у тебя есть выпить? — Джисон заинтересованно посмотрел на Хёнджина. — Ну, шампанское, вино, вот соджу. — Давай соджу, Джинни, быстрее сдохну. Давай, — Хёнджин налил алкоголь ему в стакан и поднял свой. — Ну что, я предлагаю сразу же проводить этот год... — Давайте я скажу, ладно, давайте? — Джисон подскочил, чуть не расплескав содержимое своего стакана. — Боже, дай мне сил, — вздохнул Феликс. Поздравление Криса ему было достаточно. — Я хочу выпить за вас. Пусть всё плохое останется в прошлом году, — он повернулся в сторону двери и указал туда рукой, — вот это всё негативное, ворчливое, вот это вот недовольное бебебебе пусть останется в сто сорок третьей квартире, со своими котами долбанными, мяучными с этими там… Пусть сдохнут вчетвером просто, всё, — Хан повернулся к друзьям, — за вас. Он залпом опустошил бокал. Феликс закатил глаза и посмотрел на Хёнджина, чокнувшись с ним. Хан подавился, закашлялся, поставил стакан на стол. — Пойду, не буду мешать. — Да ты не мешаешь, Джисон. — Как не мешаю, Ликс, я до этого вино пил, сейчас соджу жахнул. Я, знаете, что хочу сказать, — он сел на диван, потом снова встал. — Я когда мешаю, то я мешаю. Я сейчас выпью и пойду. Я с вами тут сижу в хорошей компании, понимаете, я хочу вам за это сказать большое спасибо, что я с вами здесь, а не где-то там, на тайском массаже, на Шинчённо за KFC там вниз, в подвал, направо и — спускаюсь… Я сижу в компании нормальных людей, — Хан обвёл рукой квартиру и обратился с Хёнджину. — Дорогой Джинни, ты за Ликси держись, ага? Вот я сколько своему парню не говорю – держись за моего Ликса, — он не хочет никак. Отсюда и проблема, не то что KFC на Шинчённо. Ладно, пойду я, всё. — До свидания, — послал его Феликс. — Давайте, хорошо вам отпраздновать. Просто вот, как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Вот меня перед Новым годом заперли в одной комнате с этими кошарами, я реально год там сидел, прикиньте, — он наполнил свой стакан. — Ваше здоровье, за вас. — Слушай, Джисон, ну ты же сам видишь, что у тебя все темы к Минхо сводятся. Может, просто пойдёшь наверх и помиришься с ним? — предложил Хван. — Да я ни с кем не буду мириться, я не с кем не ссорился. Зачем ты мне вообще напоминаешь, я просто забыл про него уже, забыл, — Хан помолчал немного, потом заёрзал. — Можешь позвонить и спросить где я? — А чё я буду звонить? Лучше сам позвони и помирись. — Да нахрен оно мне вообще втюхалось. Можешь просто позвонить и сказать, что видел, как я с камнем и с верёвкой в сторону моста иду? — Хан, лучше просто пойди и помирись с Минхо. — Джинни, для того, чтобы помириться, нужно чтобы было два адекватных человека, готовых строить отношения на доверии и честности, понимаешь? Звони, скажи, что я пошёл топиться. — Ладно, как скажешь, — Хёнджин взял телефон и набрал номер Ли. Джисон довольно заулыбался, а Феликс покосился в сторону парня, думая, что он несерьёзно. — Алло. Минхо, привет. Спасибо, и тебя тоже с наступающим. Слушай, а ты тут Джисона не видел? Он просто трубку не берёт, я не понимаю, что происходит. Э-э, а ты чего это такой — весёлый? — Хан схватил подушку, скомкал в руках и обратил всё своё внимание на Хёнджина. — Я вроде его видел, он с камнем к речке шёл, очевидно же, что топиться. Он вообще, на нём лица не было. Джисон вскочил и показал Джину руками знак “стоп”. — Всё, крест, — Хёнджин растерянно пялился на Хана, пытаясь понять его жесты. — Всё, х… а, всё, пока, — он быстро сбросил трубку и зло уставился на друга. — Ну и что? — Всё, — Джисон радостно походил по комнате, — кинули Ментос в Колу, ждём щас, ждём. Всё, он там сейчас сидит, волосы себе крашенные выдирает, комп мой швыряет, вещи мои разбрасывает. У него из своего только коты и мнение, блин, всё. У Хёнджина зазвонил телефон. — О, Минхо перезванивает. — Иди сюда-а-а, иди сюда-а-а, — не успел Джисон сесть спокойно на стул — опять встал, поставил перед собой руку, изображая удочку, а второй изобразил движение подсекания рыбы. — Джисон, я отвечу? — звонки всё ещё продолжались. — Да подожди, сейчас поближе подпустим, подожди. Кошка подошла на водопой, она не видит, что белка сидит в кустах, понимаешь? Подожди чуть-чуть, сейчас ближе подпустим и всё. — Напомни, почему кошки должны бояться белок? — Феликс давно развалился на кресле и наблюдал за ними со стороны. — Я без понятия, — ответил Хёнджин. — Но сделаем вид, что так и должно быть. — …У него сейчас там зудит всё, у него червь правосудия в груди, ест его изнутри. Сейчас он его дожрёт, и мы уже с ним поговорим, потому что у этого червя мозгов больше, чем у него. Телефон перестал звонить. — Всё, — сказал Хван. — Блин, сорвали резьбу, — наконец выдохнул Хан и сел на стул. — Потому что. Надо было. Просто ответить. И поговорить с ним. Нормально. — Подожди ты, мы в этот бильярд играли, сейчас мы и этого кошака схаваем, что ты переживаешь. Где мой телефон? Всё, смотри сюда, смотри, — он вынул из кармана телефон и положил перед собой на стол. — Давай, чё ты, звони. Раздался звонок, теперь уже на телефон Джисона. Он в очередной раз вскочил, радостно улыбаясь. — Иди сюда-а-а, иди сюда-а, — он прыгнул к парням спиной и указал пальцами себе на спину. Потом прыгнул к ним лицом и указал ниже перед собой. — Иди сюда-а-а-а. — Джинни, может сразу в психушку? — Сейчас разберёмся, Ликс. — Хёнджин обратился к Джисону. — Хан, отвечай. Отвечай, ну? — Нее — — Если ты прямо сейчас не ответишь, отвечу я, — Хван потянулся к его телефону. Джисон тут же оказался рядом и схватил его. — Не-не-не, Джинни. Ты ответь. — Я? — охренел Феликс. — Ни за что. — Ликси, прошу! Феликс вздохнул с недовольством на лице и принял звонок. — Алло. Я кто? Эй, какой ещё мужик… Джисон? Он… — он посмотрел на Хана. Тот поднял руку над головой, опустил кисть и растопырил пальцы. — Он в душе, — Джисон двумя руками показал класс. — Всего хорошего, до свидания, — Феликс отложил телефон, сбросив. — Он не узнал меня, прикиньте, — Джисон был в восторге. Он раскинул руки, изображая взрыв и издавая звуки шипения. — Ну и чё это ты показываешь? — Колу с Ментосом, — догадался Хёнджин. Раздался звонок в дверь. — Я перееду и никому не скажу свой адрес, — заявил Хван, идя открывать. На пороге стоял как всегда спокойный Минхо. Он не выглядел человеком, который весь испереживался пропажей своего парня. Как будто он был даже рад на время от него избавиться. — Фу-у-ух, привет, Минхо. — Здорово, Джинни, — ответил он, проходя в гостиную. — Ну что, он уже утопился? — Пришёл Гринч воровать Рождество, — проворчал Джисон со своего места. — Прости, Ликс, не узнал твой голос. Подумал, что какой-то мужик ответил, — извинился Минхо, на что тот махнул рукой. — Хан, а ты чё тут сидишь вообще? — Потому что здесь меня любят и ценят, даже отдельную тарелку дали, — с приходом Минхо Джисон угомонился и теперь сидел спокойно на диване. — М-м. Джин, Ликс, с наступающим, вам вот тут от меня небольшой подарок, — он протянул им маленький пакет на верёвках. — Что ты там принёс? Все наши адекватные разговоры за год? — спросил Джисон. — Смотрите аккуратней, там может быть его совесть. — Так, всё. Давайте так, пока мы все вместе тут собрались, я предлагаю поднять бокал, знаете за что? — прервал Хёнджин их ещё не успевшую разгореться дискуссию. — Надеюсь, это последний тост в этом году, — сказал Феликс. — …За то, чтобы в Новом году все помирились и никогда не ругались, и главное — находили общий язык, и находили в себе силы прощать. Ведь именно этот дар — прощать — делает человека счастливым. На протяжении речи Хёнджина, Минхо, не отрываясь, смотрел на Джисона, пока тот весь изъёрзался на месте. А потом спросил: — Хан, а ты что, ничего ему рассказал? — Минхо, я только начал на жалость давить, ну чё ты лезешь. — Подожди-подожди, Хан, чё не рассказал? — занервничал Хёнджин. — А Джисон у нас из окна салют запускал, — начал Минхо. — Так. — И тебе, Джинни, машину сжёг, — закончил он с нескрываемым злорадством. — Чего? — Хёнджин метнул взгляд на Джисона. Тот уже вскочил из-за стола и, на всякий случай, отошёл на пару шагов. — Джинни. Умение прощать делает человека счастливым, — сказал он, обходя стол. — Хан. Это же новый Genesis, я на нём даже поездить не успел! — яростно воскликнул Хёнджин, тоже вставая и идя за Джисоном по кругу. — Я не знаю, как он ездит, — сказал тот, поднимая руки в знак капитуляции. — Но горит он ахуенно, — Хан развернулся и вылетел из гостиной к двери. — Минхо, я бить буду твоего сейчас! — крикнул Хёнджин, убежав за Ханом. — Ничего страшного, — спокойно ответил Ли им в догонку и начал болтать с Феликсом.