Темень звëзд

- Малыш Мо, куда же ты! Чуть-чуть совсем осталось, потерпи немного, - сказал Хэ Тянь, подпихивая вперёд сопротивляющегося рыжего паренька. - Обещаю, тебе понравится. Ночной воздух был прохладен и свеж, а ветер приятной лаской касался открытых участков кожи. Тропинка, что вела всё дальше и дальше в глушь леса, казалась пустынной и заросшей, будто в этом месте не ходили несколько лет. - И зачем нам туда? Только время тратить… - бубнил Мо Гуаньшань, ведь если начать кричать, то, вероятно, можно отхватить нехилый удар в печень. – Если снова какая-нибудь хрень, я сразу же уйду. - Не переживай. Как я уже и сказал, тебе понравится. Оба, погрузившись в свои мысли, шли вдоль тропы. Тишина обволакивала, и все давящие мысли ненадолго отошли на второй план, оставляя после себя только умиротворение и спокойствие. Каждая такая минута, нет, даже секунда, для их обычной жизни была чем-то сродни роскоши. У Мо Гуаньшаня было много обязанностей, которые тот сам на себя и возложил. Школа, работа, забота о матери, долги отца, в конце концов Ше Ли, который продолжал создавать проблемы. Все силы когда-нибудь заканчиваются, и даже закон ньютона, что силы всегда равны и все действия компенсируются – не работает. Почему-то, но именно с этими тремя идиотами, Гуаньшань чувствовал себя свободным, и в кои-то веки, оставившим все невзгоды позади. Хэ Тянь особо не был сдержан рамками, не нуждался в деньгах, просто прекрасный дом, о котором мечтает каждый второй, не жизнь, а сказка. Какие же проблемы могут быть у такого человека? Страх, одиночество, не умение выражать правильно свои эмоции и чувства. Старший брат изменившийся в какой-то момент. И Тянь тонул в этом болоте чувств, желания всплыть попусту не было, пока в какой-то момент из-под толщи воды его не позвал грубый голос. В этих глазах не было ни злобы, ни решимости, был только испуганный и взволнованный взгляд медовых зеркал. Холодный ветер остужал молодые разгорячённые тела, в которых догорал последний очаг надежды. Темнота дарила чувство одиночества, но и одновременно острое ощущение тепла идущего рядом человека. Тишина разбавлялась приятным для слуха шарканьем кроссовок о поверхность. Дробящий звук какого-то фургона снизу, уничтожил всю пряность атмосферы и вытянул мыслителей из оков разума. Чуть пройдя вперёд, прямо к обрыву, им открылся волшебный вид на ночной город. Огни зданий и вывесок издалека выглядели точь-в-точь как фонари, освещающие путь для странников, что ищут на свою голову сумасшедшие приключения. Хотелось бы продлить это мгновение чуть подольше, а может быть и на вечность. Собрать всë спокойствие, буквально пропустить через себя. Чуть задержать момент, ухватится за него мëртвой хваткой и никогда, слышишь судьба? Никогда не отпускать. Внезапно раздался оглушающий хлопок, а небо озарило тысячами искр. Завораживающе. Тягуче. Искушающе. Мотылëк, летящий на свет чего-то завораживающе яркого, не выглядит так искушëнно, как сейчас Мо Гуаньшань. Мотылëк летит на свет и достичь его не в силах, даже приложив огромное количество усилий. Гуаньшань сейчас похож на мотылька. Тоже хочет хоть раз побывать в лучах света, не быть тëмным существом, чья жизнь не стоит ни гроша. Нет. Гуаньшань хочет принести пользу. Не являться чьей-то тенью, в которой удобно отдохнуть, а после пойти по своим делам. Гуаньшань хочет найти и свою тихую гавань. Хочет, чтобы и его кто-то принимал таким, какой он есть. Хочет показывать такой же цветастый спектр эмоций, как фейерверк перед ним. Утонуть в цветастом болоте чувств, уже не кажется такой уж бредовой идеей. Наоборот. Кажется, что именно в этом болоте он найдëт свою защиту и поддержку. Чего стоит протянуть руку помощи утопающему? Тысяча взрывов, кажется, ночное небо на пару мгновений озарила вспышка сверхновой. Оказалось, что это не далеко от истинны. На небе всего лишь показалось личико Малыша Мо. Снова проделки Хэ Тяня, но начать злиться или огрызаться желания не было. Было только тепло, распространяющееся от самого сердца до кончиков заледеневших пальцев. Кажется в этот момент что-то его ослепило? Глаза сами собой поднялись к самому верху в попытке не зарыдать, как младенец. Свет перестал быть таким манящим и чарующим. Слишком уж открытый, слишком показной. Темнота притягивала в разы сильнее, будто взяли два магнита с противоположными зарядами, и играючи, будто в издёвку, то приближали друг к другу, то отдаляли. Забавно, ведь весь интерес должен был расплескаться от всех колебаний, но произошло совершенно обратное явление. Тьма ищет в свете спасение, никогда не было такого, что происходило наоборот. Ни-ког-да. Свет не ищет в тьме спокойствие и умиротворение. Не ищет чего-нибудь прохладного, чтобы остудить своë яркое сияние. Не ищет. Но Гуаньшань ищет. И хочет найти. Какова цена утопающим? Особенно утопающим во тьме. Хэ Тянь не знает, хоть и является представителем. В своей толще воды и тишины уже много лет ничего он не слышал. Возможно, лишь звук того, как он давится мутной водой. Для тьмы нет ни героев, ни спасателей. Никто не придëт за утопающим. Даже за тем, который будет захлëбываться, но кричать, умоляя спасти его, на что прохожие лишь посмотрят секунду и сразу вернут свой взгляд куда-то, но только не на утопающего. Один, совсем один сочувствующий взгляд - прямо в душу. Ты сам того не осознавая, начинаешь барахтаться в мутной воде, пытаясь выбраться, подать голос, но слышно только давящиеся стоны. Тянь задыхается, теряет все свои силы, но пытается. Пытается найти тот самый лучик, что озарил его. Силы теряются, начать всë заново просто не хочется. Утопающим никогда не протягивали руку помощи. Свет. Яркий свет, от которого приходится зажмурить глаза, иначе попросту можно лишиться зрения. После чувствуется тëплое касание к своей ладони. Настолько холодной и прогнившей, что Тянь не понимает как можно трогать что-то настолько ужасное. Но отрываться от нежного, почти ласкового прикосновения желания, да и сил - нет. Свет никогда не ищет во тьме спасение. Но Малыш Мо исключение. Он неустанно ищет во тьме свою свободу, свою тень и поддержку. И Хэ Тянь еë даëт. Для своего света ему ни разу ничего не было жалко. Всë что принадлежит Хэ, то принадлежит и Малышу Мо, что ведëт за собой непроглядную тьму. - Ты, конечно, полный идиот, но я не думал, что всë настолько сильно запущено. Мне же тебе возвращать не придëтся? - Рыжий посмотрел на брюнета, стоящего рядом, а после облокотился на железные перила ограды. - Нет, конечно, - не отставая от своего старшего - тоже облокотился о металл. Тьмы без света нет. Но и света без тьмы тоже.