Косули

Толстый слой снега уже заползал ко мне в ботинки. Подумал, мало носков сегодня надел. Холодновато. Из моего рта резко клубками вырывался горячий воздух, хорошо видный на солнце, которое только-только вставало. За ближайшими деревьями кедрового стланика уже виден был дом, единственный на небольшой пустоши в лесу. Обычный, одноэтажный, деревянный. Тропинка к дому уже давно не видела человеческих ног, по этому пробирался я к ней как только мог, во вред своим уже и так мокрым ногам и покидавшим силам. Сильный и холодный январь Магаданской области, что может быть чудестнее? Щëки мои горели от периодически дувшего ветра. Не слышал я ни звука диких животных и птиц, ни звуков людей. В моей голове не укладывалась мысль: "Зачем жить в такой глуши? ". Конечно, мне-то не понять. В нашу эру интернета всë меньше хочется выезжать из тëплой кровати в лесную чащу, где ближайшей точкой доступа с цивилизацией является заправка за три километра отсюда. Кошмар, а не жизнь для современного человека. Я выстроил себе небольшую тропинку и остановился, чтобы перевести дух. Из-под снега, рядом с домом торчали редкие куски арматуры и сгоревшие части какой-то постройки. Думаю, может баня... Я опëрся рукой о покрытую льдом стену дома, машинально рассмотрев все сколы на брëвнах. Домик под слоем снега выглядел не просто маленьким, а крохотным. Казалось, если чуть-чуть постараться, можно рукой дотянуться до самой крыши. Он выглядит так знакомо и по-детски. Когда тебе и такая крыша высока. Как будто переносишься в те самые времена, когда родители отправляли тебя к бабушке с дедушкой. Всë время вы вместе, слушаете их рассказы до поздней ночи, пьëте горячий чай, едите плюшки, которые тебе заботливо приносит бабушка. Бабушка...Сколько смысла в этом слове, ведь никто другой в моей жизни не возился со мной так, как она. Еë тёплые руки, которые гладили мои волосы по вечерам, седые короткие волосы и нежный, хриплый голос. Дедушка, конечно, тоже прекрасным человеком был. Брал меня с собой на рыбалку, учил всему тому, что знает сам, с ним никогда не было скучно. Я до сих пор помню, как мы с ним гуляли по лесу в поисках грибных мест, как я радовался своим первым успехам в рыбалке. Куда это всë делось? Не знаю. Никогда не узнаю. Всë прошло уже так давно, и вот мне уже под сорок лет, а эти тëплые воспоминания просто остались в прошлом, но греют мне душу по сей день. Пыльные окна дают знать, что в этом доме давно уже никто не живëт. Так зачем же я здесь? Что меня сюда так тянет? Ведь этот дом даже не моих дедушки и бабушки. Ответ прост- мне нужны старые вещи, которые можно сдать на барахолке и получить за это хорошие деньги. От мыслей меня отвлекло то, что взглядом я зацепился за открытый вход в сарай, аккуратно пристроенный к основному дому. Я продолжил свой путь. Рядом со входной дверью, на крючке, висела старая одежда, наверняка пропахшая дымом ядрëных сигарет. Стул, на котором стояли какие-то банки. Я преодолел две ступеньки порога и постучал в дверь. Ответа не последовало. Ну а чего я ещë ожидал? Мне же сразу сказали, дом заброшен... Приходи и выноси всë, что хочешь... Но я решил зайти через сарай. Долго я мучался с открытием скрипучей двери, но наконец, она мне поддалась. Сарай, как сарай, наверное это даже был не совсем сарай, а склад. Тут и там валялись вещи, покрытые слоями пыли и замëрзшей воды. Кирпичные стены и паутина в углах, разные столы, которые так же уже облупились со временем, старые банки с краской, чемодан. Я решил, что пока осмотрю его, а вещи вынесу потом, когда осмотрю домик полностью. Не без труда пробираясь через горы мусора, я открыл железную дверь, ведущую в сам дом. Вообще, я тут был. Но это было так давно, что уже и не помню его внутреннего строения. Тут жил знакомый моих родителей, смешной и добрый мужчина, с горящими глазами и пронзительной улыбкой, который по доброте душевной, иногда из своего хозяйства передавал нам яйца, свежие овощи и многое другое, чего нам так не хватало в голодные девяностые. В осознанном возрасте я и сам к нему ездил один раз. Только заходил с другого входа, с другой стороны. Он приготовил нам тогда чаю, рассказал как тут живëтся, рассказал про недавно умершую от цироза печени жену. Они не были алкоголиками, у его жены всегда были проблемы по здоровью, из-за этих же проблем, она не могла родить ребëнка, но он всë равно еë любил, а лет двадцать назад всë у жены стало только хуже. Она скончалась по дороге домой из магазина. Грустно было думать, что мужчина оставался один в глуши, но родственников у него не было, денег на переезд в город тоже, по этому, он довольствовался редким общением с моими родителями и мной. Не знаю даже что сейчас с ним стало, помер наверное. Пройдя по узкому коридору я увидел несколько закрытых дверей и заходил по очереди в каждую. Набрал я не так много, но на барахолке должно было оцениться по-достоинству. Пару не тронутых парфюмов, ножи с интересными гравировками, пару ящиков с инструментами, да и гжельные вазы. В целом, а что ещë можно забрать? До меня, видимо, всë остальное уже разобрали. В ванной лежали недостиранные в тазике вещи. Всë покрылось плесенью и застыло от холода. Неприятное зрелище бедности и отчаяния. Осталась последняя комната, зал, в котором мы когда-то с ним сидели. Я тихонько открыл дверь и моим глазам предстала такая картина: на полу разбросаны вещи, стол перевëрнут, открытое настежь окно, пыльный диван, на котором лежит тело. Тело того самого мужчины. Как это произошло? Почему он всë ещë тут? Я опешил от страха. Его некогда сильные руки были скрючены в ужасной форме, сам он лежал в позе эмбриона на боку. Впалые щëки, рваная одежда и неестественная поза- всë указывало на то, что он действительно мëртв. И мëртв уже давно. Он как будто мумифицировался от холода. Кое-где его уже пожрали гадкие мыши, или крысы. Я стоял в дверном проходе и не знал, что мне делать. Вдруг, на меня напала такая сильнейшая тоска, из моих глаз полились слëзы, которые тут же застывали на морозе. Этот милейший человек, который помогал нуждающимся своими запасами еды, всегда со всеми был мил и приветлив, теперь лежит тут... Такой худенький.. Бледный.. Искусаный... Он столько перетерпел за всю свою жизнь, чтобы просто так сейчас лежать на этом диване, пока не разложится до конца. А когда это будет? Через год-два, десять? Что за несправедливость? У него нет никаких родственников, естественно, некому его хоронить... Он смотрел своими до сих пор блестящими глазами на икону, которая так и висит на противоположной стене от дивана. Как же я возненавидел весь мир тогда. Сюда ходили вандалы, разве в эту комнату они не заходили? Почему не вызвали полицию? Хотя, вандалы на то и вандалы. И я тоже. Я тоже вандал, я пришëл грабить заброшеный дом умершего старого знакомого. Я ни чем не лучше их. Меня всего трясло, а я так и продолжал стоять и смотреть на труп. Как избитая собака, пугался каждого шороха, мне было очень неприятно тут находиться. Мне казалось, что вот ещë немного, и меня вырвет. Наконец, взяв свою волю в кулак и помыслив рационально, я подумал, что надо его похоронить. Вандал вандалом, но сердца у меня по-больше, чем у моих "сослуживцев". Мне казалось, полиция не станет разбираться с дедом, у которого даже семьи нет. Даже не знаю как хоронить-то его... Через три минуты я был уже на улице и копал своеобразную могилу с помощью лопаты, которая стояла не по далëку от дома. Сначала копал пушистый снег, периодически вытирая то ли пот, то ли слëзы со своего лица. Мне было дурно. Дойдя до земли, я аккуратно выкопал могилу где-то два на один метр и полтора метра вниз. Это стоило мне больших усилий и времени, потому что земля очень сильно промëрзла, но я шëл к своей цели не считая времени. Затем пошëл в дом обратно. К тому моменту, я уже немного успокоился, так как копание заняло не менее трëх часов, как мне показалось. Мëртвый так и лежал. В той же позе. Конечно, куда он может уйти? Я уже не так сильно испугался, когда вошëл второй раз. Аккуратно взял мумию в руки, по лëгкому весу даже и не скажешь, что когда-то это был живой, здоровый мужик. Я не смотрел на него. Мне было отвратительно неприятно. Вышел, положил тельце в яму и хорошо закопал, сначало землëй, а потом припорошил снегом. Я стоял над местом захоронения ещë где-то минут десять, вспоминал все смутно оставшиеся в памяти разговоры с ним, вспоминал как он радовался всему. Но смерть не щадит никого. Каким бы ты хорошим и добрым не был, после смерти на тебя всем будет всë равно, даже если ты был какой-то очень важной шишкой. Утерев оставшиеся слëзы, я пошëл прочь от дома. Конечно, я ничего не забрал, мне было совестно. Проходя по лесной тропинке, на которой, как он говорил, умерла его жена, где-то недалеко я увидел косулю. Грациозное животное было так близко, что даже само заметило меня, но не убежало. Живые, яркие глаза косули смотрели на меня. Позади послышался хруст снега и в моë поле зрения попала ещë одна красавица-косуля. Они немного постояли, смотря на меня и скрылись в гуще. "Наверное, это какое-то олицетворение переселения душ"- подумал я, смотря вслед убегающей паре.