Светлое будущее.

— я не спал полночи. У меня есть новости, — начал Себастьян. — у меня тоже, — сказал Ниен. — что-нибудь выяснил? — спросил он у Ниона, на что тот лишь покачал головой. — когда я уже был закрыт в гробу и должен был спать, я услышал, как Лютер пришел в комнату… Рэндалл всячески приставал к нему. Мораль не давала его брату начать, поэтому рыжий сам снял с него штаны, а затем и трусы, целуя. Стянув одежду с себя, он смазал себя и Лютера, садясь на него. Они немного разговаривали, но гораздо чаще было слышно, как они медленно и возбужденно проговаривают имена друг друга, признаваясь в любви снова и снова, на фоне мокрых звуков и стонов. — …и я не знаю, что там у них произошло. Я не хочу верить в это. — ты серьезно?! — ну… я слышал их вздохи около десяти минут. — охренеть… — а что у тебя, Ниен? — я всего лишь видел, как они целовались. Питомцы втроем обрабатывали информацию и молчали. — так, мне это надоело. Они ни объявили нам об этом, ни скрывали, будто мы сами расследовать должны! Вставай, Нион. — Ниен… — ну что? — мы ведь… Ниен зажал ему рот. — тихо. Пойдем. Себастьян впервые видел Ниена настолько встревоженным. И вправду, они даже не планировали скрывать свои отношения, хотя… каким нужно быть извращенцем, чтобы заподозрить между коточелами такое? Среди кошек вполне нормально лежать друг на друге и вылизывать. Кажется, появилась ещё одна загадка с очевидным ответом. Питомцы подошли к Лютеру. Он сидел на кухне и читал газету под лунную сонату. — мяу. — что такое, Нион? Для Лютера коточелы могли только мяукать. Но вот Себастьян его котом не был. — господин Лютер… мы с Ниеном и Нионом хотим узнать о вас с Рэндаллом… — Рэндалл мой брат. — …и по совместительству возлюбленный, — рыжий резко вылез откуда-то, только замолвили о нем слово. — неужели это правда? — Себастьян не терял надежды. — это правда, — кивнул Лютер. В это время Рэндалл чувствовал огромное превосходство. Он гордился своим парнем, лишь кое-кто был очень разочарован… но это не так важно, когда здесь и сейчас существует прекрасный шанс высказаться. — хозяин, почему?… — Себастьян когда-то надеялся на то, что его хозяин полюбит его, но понимал, что не имеет шансов. — Лютер уделяет мне столько любви и внимания… он прекрасен и очень красив. Для того, чтобы начать видеть в нем красоту, нужно было очень долго на него смотреть, убеждать себя в ее существовании или менять себя, но Рэндаллу это все было не нужно. Он действительно находил его красивым, хотя остальные всегда говорили, что он странный. Самого Лютера тоже сильно подкупал этот факт. Утвердив свои догадки, питомцы разошлись по комнатам. — никому не говори. Никому, — закрывая дверь резким движением, нервно говорил Ниен. — да… — чуть ли не шепотом отвечал ему Нион. На его глазах были слезы, потому что такого, разочарованного Ниена он боялся гораздо больше злого. Он лег к Ниону на лежанку, обнимая его. — что обо мне подумают, когда узнают это? Ниен крутил на палец его волосы. — а что ты думаешь про хозяина и его брата? — да пускай делают, что хотят. Это их дело, и они тут главные. — ты боишься, что мы будем наказаны? — я? Боюсь?! Нион слабыми руками прижал к себе Ниена. — да, я боюсь. Боюсь, что нас разлучат. Даже Себастьян может проговориться. Да кто угодно… Язык Ниона нежно прошел между губами поддавшегося из-за неожиданности другого коточела. Чуть сообразив, Ниен больше не разрешил ему хозяйничать и сделал поцелуй намного более резким. Им обоим это очень нравилось.