(Не) кусать

Бывают дни, в которые твои дела идут не совсем так, как планируется, хочется и вообще ,в целом, нужно. Эдакие "встал с левой ноги", "перебежал дорогу чёрной кошке", "отобрал у бабки вёдра и опустошил их". Те самые дни, когда ты и сам не знаешь, хочешь придушить ты кого-то поблизости или вычеркнуться самостоятельно. Потому что нервишки шалят хлеще любых диких фэйри. Минхо никогда не отличался спокойным нравом, даром, что владел интуитивной магией, чья мощь и полезность напрямую зависела от того, насколько ты умеешь управлять собой. Минхо не умеет. Старается, практикует тупую дыхательную гимнастику, считает в голове зубы тех, кому иногда хочется их выбить, мысленно посылает себя на полянку с цветочками и дзеном. Но вся эта идея самоконтроля конкретно сейчас ему никак не помогает. В драке даже магию использовать не шибко получается, у Ли от ярости почти кровь закипает, но он упорно машет кулаками, а не бьёт противника каким-нибудь упрощённым заклинанием. Вот и толку от всего его обучения, если даже самозащита получается кривой. В подтверждение ему в нос прилетает чужой кулак, немного выбивая из Минхо рассудок и способность здраво мыслить. — Он его убил! — Да куда ты полез, тебе сейчас тоже наваляют! Минхо лежит в куче земляной пыли и позора. Голова страшно гудит, носу светит комната медмага, а его маленькая карьера тренера спортивной секции исчезает вместе с мушками перед глазами. Постепенно он видит пасмурное, осеннее небо и склонившихся над ним ребят с команды, на чьих лицах читаются испуг и сожаление. — Ноги моей больше не будет в твоём сраном кружке! — кричит напоследок тот самый говнюк, из-за которого у Минхо над головой летают вертолёты. Скатертью ему дорожка, попутного ветра в спину. Ли не расстроится, если тот, кто смеет давать отвратительные комментарии по поводу сокомандников, покинет их тренировки, в конце концов, он капитан. И защитит своих даже ценой собственного носа. — Ты жив? — робко спрашивает Хёнджин, опускаясь перед слабо реагирующим магом на колени. Уходящего никто не останавливает, и даже хорошо, что потасовка вышла маленькой и тихой. Не будет лишних проблем. Минхо собирается ответить, что по ощущениям он пока остаётся в мире материальном, но вспышка боли на лице заставляет его дёрнуться и сморщиться, наконец, подарив ощущение, что его избили. Схватившись за нос, Ли шипит, но сквозь собственные злые звуки слышит чей-то ошеломлённый вопль где-то у самого входа на площадку. Что ж. Он никогда не отличался спокойным нравом. Но хуже этого была только интуитивная магия, давшая обидчику по голове чьим-то чемоданом.

️〰️〰️

Репутация трещит по швам, расцветая красными от стыда ушами, их не скрывают ни волосы, ни опущенная в, несомненно, чувстве вины, голова. Минхо делает вид, что ему крайне совестно за то, что он, старший, третьекурсник, капитан команды, опустился до драки и того, что его способности вырвались из-под контроля. Зато теперь они были в расчёте. У Ли был повреждён нос, из-за чего он даже сейчас стоит в кабинете у ректора с компрессом из жутко пахнущих трав и пластыря. Его бывшему товарищу повезло меньше, чемодан оказался на редкость тяжеленным, почти превратив лицо в блин, но медмаг смог хотя бы отправить его в местную крупную больницу. После выхода за стены Академии это дело должно было привлечь всякого рода проверки, но пацану в больнице, видимо, на роду написано родиться лошарой. Минхо со злорадством думает, что это ему воздалось за грехи, потому что после многочисленных жалоб других студентов на поведение того парня, дело с дракой и студентом в больнице удачно заглушают. Правда, ректор всё равно решил устроить плановую мозговую капельницу. — Вот и скажите, Ли, как после такого доверять Вам команду факультета? К чему Вы их приведёте, к идеалам хулиганства? — Простите, сэр. Я потерял контроль и это моя вина. — С Вашим типом магии, молодой человек, идти на боевого мага — опасность для самого себя, в первую очередь. Если контроля нет, то какая тут магия?! Конечно, ректор говорит всё верно. Но у Минхо эти проблемы почти хронические, у него аллергия на мудаков, только вместо сыпи — агрессия вылезает и звуки кашля заменяются ругательствами. Не мог он позволить что-то говорить в сторону Феликса, сколько бы по чужим меркам "похожим на девчонку" он ни был. В конце концов, этот парень добился своего места в команде для соревнований, значит, ему есть, чем похвастаться. Теперь, правда, их участие в этом сезоне под большим вопросом. Слухи расползаются по стенам быстрее сглазов, уже все шепотки были только о том, что капитан с факультета магов-воинов получил по лицу от того парня, что сейчас в больнице. А потом новые слухи про жалобы, про то, почему драка, почему Минхо вообще капитан, почему мага-интуита пускают в боёвку. Тошно. — Простите, сэр, — вызубренно бурчит Ли, зная, что если он сейчас даст себе волю и начнёт думать о несправедливости этого мира, то какая-нибудь из картин на стенах обязательно треснет от силы его раздражения. И никакая таблетка успокоительного не поможет. — У нас сейчас обмен опытом и студентами с другими школами, подумайте о чести нашего учебного заведения! Если Вы ещё и нашу репутацию перед студентами по обмену опорочите, то я предприму куда более серьёзные меры. Надеюсь, эта ситуация послужила Вам уроком. Дождавшись, пока нудятина про честь, репутацию и всё остальное, важное лишь администрации Академии, закончится, Минхо торопливо кивает и буквально испаряется из кабинета, надеясь, что свои лекции этот дядька ему больше читать не станет. Минхо будет заинькой, матерной, злобной заинькой, чтобы больше никто и никогда не пострадал от того, что он перенервничал. — А ты горяч. Того гляди, и пар из ушей повалит, хотя я думал, что у вас температура выше тридцать шесть и шесть почти не поднимается, — незнакомый звонкий голос выводит из мыслей так резко, что Минхо почти врезается в ожидающего в холле парня. Двусмысленное замечание заставляет Ли нахмуриться, а от вида чёрной кожаной куртки, таких же кожаных штанов и обилия цепочек, где-то внутри рождается закономерный вопрос:"Чзнх?". Подняв взгляд, парень сталкивается с неожиданно красными, даже скорее тёмно-малиновыми глазами, выделенными чёрной подводкой и тенями. Накрашенными парнями в их время никого не удивишь, но такое сочетание рождает определённые вопросы, особенно перед кабинетом ректора. — Спасибо, что быстро освободился, милашка, — юноша крайне приветливо улыбается, являя идеальный прикус и маленькие, но вполне заметные нечеловеческие клычки на верхней челюсти. Минхо чуть не икает от неожиданности и разворачивается в сторону выхода, надеясь, что с вампирами жизнь его пересекать не станет. Не настолько же она садистка?

️〰️〰️

Настолько.

️〰️〰️

Стоило понять, что эта неделя у Минхо окрашена в чёрный, причём, буквально. Сначала он сталкивается с тем, что его нос заживает отвратительно долго, медмаг сделал всё возможное и внешне нос Ли выглядел абсолютно нормально, но, стоило его тронуть, как из капитана вырывались вопли на уровне неупокоенных призраков. Болело страшно, что раздражало и так взвинченного мага. Он старался усилить свой самоконтроль, но сталкивался лишь с его потерей, будто жить в дзене для него кармически невозможно. Однако, на личных проблемах жизнь не остановилась. С уходом того парня из команды в составе образовалась дыра и её надо было срочно залатать. Соревнования планируются в очень скором времени и, честно говоря, на фоне подготовки команды, поиска нового участника, больного носа и того, что ему помимо всего этого пиздеца, надо ещё и учиться...У Минхо текла крыша, как бы он не латал её часовыми медитациями у себя в комнате. Ещё и Академия теперь походила на какой-то музей, ежедневно можно было увидеть новеньких, принадлежащих другим школам, либо тех, кого на обучение прислали по программам социализации. Как минимум, оборотней, русалок и дриад с вампирами стало так много, что они почти смешивались с обычными студентами. Минхо ни в коем случае не расист, у него бабка сама была наполовину оборотнем, но из-за этого обмена студентами вокруг царил бардак, вечные экскурсии и активное вовлечение новичков в деятельность Академии, от шума в пору было пожелать стать глухим. На одной такой экскурсии группку не-людей отводят на уличную площадку, которую в это время занимает команда Минхо. Они тренируются тут после занятий, либо отдаваясь целиком упражнениям на выносливость, оттачиваниям своего навыка, либо сидят кучкой, в окружении множества бумажек, и придумывают планы действий на случай, если что-то пойдёт не так. Как назло, экскурсия попала на практический день, команда была в спортивной одежде, растягиваясь и разогреваясь перед самой тренировкой. Какая-то девочка с выпускного курса магической журналистики рассказывает своим подопечным, что у факультетов есть традиционные соревнования, поделённые на несколько этапов, и в каждом участники соревнуются в физических показателях, силе магии, боевых искусствах и в умении решать загадки. Минхо участливо кивает, оторванный от упражнений и вынужденный слушать(контролировать), что экскурсовод наговорит про его команду. Капитан — он и на перерыве Капитан, не забудет проследить за репутацией своего коллектива. Остальные ребята не слишком любят расспросы и лишнее внимание, Минхо это понимает и берёт весь удар на себя, отвечая на вопросы. — А драться все умеете? — Все, — Ли едва не хмыкает. Соревнования буквально подразумевают, что придется выгрызать победу физически. — А как вы выбираете, кто на какой этап пойдёт? — Мы решаем это сразу при принятии в команду, иначе может получиться так, что на один этап перебор, а на другой у нас никого нет. Тренируемся тоже по-разному, в зависимости от своей секции в соревнованиях. — Слышал, у вас недавно человек ушёл, — лениво тянет парень-русал, делая настолько деловое лицо, что Минхо даже злиться не может — лишь мысленно хлопает себя по лицу от беспомощности перед бестактностью. — Да, у нас сейчас нет участника на секцию скорости, но мы решим этот вопрос к соревнованиям. Прямо сейчас идёт отбор на это место. — Что-то не вижу тут желающих, — ехидно замечает журналистка, очевидно, пытаясь подколоть Минхо. Маг на этой безрадостно улыбается и показывает всем видом, что разговор окончен, ему ещё на пробежку всех выпинывать, а то без напоминаний никто выносливость тренировать не хочет. — Кто последний на место в команду? Я смиренно займу очередь. От знакомого звонкого голоса холодеют внутренности. Среди цветастых голов, глаз, сверкающих золотом и морем, Минхо совершенно не заметил главную тёмноголовую опасность. Вампир очень бессовестно лыбится, пугая краснющими глазами и очередным нарядом с цепочками, ремнями и сеткой. Его вызывающий вид настолько не вяжется с вычурно аристократичной одеждой остальных студентов по обмену, что становится смешно. Ну, только не Минхо, ему не по себе. — Это серьёзные соревнования, новичкам тяжело попасть сразу в основной состав, особенно, в секцию скорости. Там нужны хорошие физические показатели, — как можно убедильнее говорит маг, надеясь, что его взгляд на обтянутые чёрными джинсами ноги выглядит только как оценка худобы незнакомца. — У меня всё классно с физкультурой. Может, подойду для ваших весёлых стартов? — задорно интересуется вампир, подходя ближе к Минхо и отвратительно возвышаясь за счёт своих огромных ботинок. Ли, хоть и занимается с первого курса, высоким ростом не отличается, тот же Хёнджин выше его на голову и ругать его за косяки кошмарно неудобно. — Не— — Конечно, сейчас он рассмотрит твою кандидатуру, Джисон. Капитан Ли ведь прекрасно знает о программе по социализации вампиров в современном молодёжном пространстве, не так ли? Как жаль, что Минхо уже медитировал перед тренировкой и не может достаточно взбеситься от такой адресной подковырки. Да, он слышал про всякие программы, но вот так совать ему в команду новичка лишь из-за какого-то вампирского профсоюза... — Мне нужно оценить подготовку. Можешь разогреться со всеми и потом пройти пару испытаний на выносливость, чтобы можно было что-то думать. Но, учти, поблажек не будет. Вампир, всё это время не сводивший с капитана заинтересованного взгляда, лишь шире расплывается в зубастой улыбке и едва не мурчит. — Спасибо, милашка-капитан. Хей, привет, можно примкнуть к вам? — вампир поднимает руку, приветствуя команду и сразу же направляясь к ним для знакомства и разминки. Минхо провожает его взглядом, хмурясь от высоченной вампирской подошвы и болтающихся на поясе безделушек. С таким нарядом этому мальцу только кровососный подиум покорять, никак не спортивные вершины. А судя по растерянным, если не сказать, напуганным лицам парней, коллективу такое пополнение не по душе. — Если тебе за это платят, то я надеюсь, что эти деньги прокляты. — Моему факультету всё равно везёт на людей больше. Я всего-то помогаю нам победить, а вам собрать коллективчик, — пожимает плечиками старшекурсница, лукаво улыбаясь и прощаясь с новым составом команды Минхо. — Ну хоть кому-то везёт на людей, а не вампиров, — фыркает Ли, торопливо возвращаясь к остальным. Джисон уже активно пожимал всем руки, а бледные лица ребят почти сочетались с цветом кожи парня. 〰

️〰️〰️

По уровню общительности новенький тянул на твёрдую десятку из пяти. Его ни капли не смущало то, что команда с опаской поглядывает на его клыки, а от звяканья цепочек у некоторых начинал ритмично подёргиваться глаз. Минхо был на сто процентов уверен, что этот бледнолицый уничтожит своё эго во время разминки, попробует пробежать полосу препятствий и признает, что спорт для таких модников не подходит. У Ли не так много спокойствия в запасе, чтобы ещё нервничать из-за этого пацана. Джисон, словно назло, улыбается только шире, бликуя белоснежными зубами и хитро косясь на Ли. Такое ощущение, что когда бы капитан не кидал на него взгляд, каждый раз наткнется на малиновый цвет, пожирающий его на каком-то ментальном уровне. Разминку делает, зараза, недурно. Не отлынивает, наклоняется ровно так, как нужно, чтобы разогреть мышцы (вампиры вообще разогреваются?), дыхание даже не сбивается. Хотя вопросы к дыханию тоже имеются. — Давай посмотрим, что ты можешь, — вздыхает Минхо, прогнав команду по всему, что знал в плане разминки. Это было дольше и сложнее обычного, но не мог же он выматывать только вампира, сказав остальным бездельничать. Приходится отдуваться всем, он и сам все упражнения делал, чудом только не теряя сил на основную тренировку. — Жду приказов, — хихикает Джисон, отвечая с такой интонацией, что где-то за спиной Феликс хрюкнул от смеха, старательно заглушая всё под кашель. Ничего, Минхо не злопамятный, он Феликса потом по всей его программе прогонит раза три, и совсем не злопамятно забудет. — У нас есть стандартная полоса препятствий для секции выносливости, предыдущий участник проходил её за шесть минут, но тебе, как новичку, даю семь. — Ого, такой крохотный бонус ко времени для первого раза? — вампир смахивает волосы со лба, наблюдая, как капитан активирует препятствия с помощью пульта у входа на площадку. Земля немного задрожала, а через пару мгновений перед Джисоном возникла извилистая дорога, на которой он успел разглядеть тросы, бассейн, шахматно расположенные валуны и множество всяческого барахла. Очевидно, создающего помехи в передвижении. Сам путь выглядит кошмарно длинным, слова Минхо про шесть минут звучат теперь крайне неправдоподобно. — Я говорил, тут без поблажек. В настоящих соревнованиях этот путь во много раз длиннее, а за быстрое прохождение дают чуть ли не наибольшее количество баллов. Сам понимаешь, кого попало взять не можем, — капитан выглядит почти довольным смущением Джисона по поводу испытания. Даже если вампир рискнёт, всё равно не пройдёт, а то и устанет так, что вообще больше на площадку не сунется. Звучит как мечта, надо этот способ попробовать на всех, кого Минхо не желает видеть в своей жизни. Как бы ректору прислать приглашение... — Ладушки, тогда не буду терять драгоценные минуты. Засекай, милашка-капитан, узнаем, сколько раз ты моргнёшь за это время, — Джисон ухмыляется дерзко и самоуверенно, совсем не как тот, кому стоило бы напрячься от непосильной задачи. Минхо мечтает стереть эту улыбку, когда парень прискачет к финишу минут за пятнадцать, одна его обувь выглядит опасно для такого испытания. — Да-да, болтай побольше, — закатывает глаза маг, беря с собой секундомер и, на всякий случай, Хёнджина, чтобы стоять на финише. В одиночку сталкиваться с заёбанным вампиром мало хочется. — На старт! — кричит Хёнджин, используя чары чревовещателя для усиления. Джисон машет рукой издалека, давая понять, что он отлично слышит и, кажется, не догадывается, что должен быть сосредоточен на старте. — Внимание! Минхо делает вздох, держа палец над кнопкой секундомера. — Марш! Мгновение. Всего одно чёртово мгновение понадобилось Джисону, чтобы исчезнуть с линии старта. Человеческий глаз едва мог уследить за тем, как двигалась его расплывчатая тень, ловко перепрыгивающая все препятствия и без труда лавирующая между мини-скалами на своих, несомненно, скользящих ботинках. Только на тросах команда, наконец, смогла увидеть Джисона чётко, ему понадобилось чуть больше концентрации, чтобы идти ровно. Минхо всё равно замечает, как на этом этапе вампир мешкает, на долю секунды. Но мешкает. Бассейн вампира не особо напугал. Он только пожал плечами и без сомнений нырнул, с одной стороны, хотелось его похвалить за то, что он не робел, но у Минхо распахнутые в ужасе глаза мозг потеснили на это время. Джисон уже переходил к финальной части, вообще-то, самой выматывающей. Вампир без единого звука перелезает через высокое ограждение, легко спрыгивает на землю, по-деловому и немного показательно отряхивая ладони, и через ещё пару секунд становится рядом с Минхо, так близко, что их лица почти соприкасаются. Нос капитана начинает недобро ныть. — Давно не виделись, — Джисон дарит ему свою самую гордую улыбку и нажимает на кнопку секундомера ладонью Минхо, пока тот не успевает понять, что случилось. Хёнджин в шаге от него закрывает рот рукой и не может поверить в то, что этот парень себе позволяет. Второй драки репутация Ли уже точно не переживёт. — Какого х— — Ты на время лучше посмотри! — Хван быстро пытается исправит ситуацию, переключая внимание капитана на самое главное. Минхо действительно прерывает поток отборной брани, которую собирался вывалить на этого вампирёныша за его выходки, и смотрит на секундомер в собственной руке. 3 минуты 14 секунд. Полный Пи и миллионы знаков после запятой. — Это физически невозможно, — шепчет Ли, не имея сил, чтобы взглянуть на довольное результатом лицо Джисона. Вампир так светится, словно уже победил в каких-то соревнованиях, пока к ним бегут остальные члены команды с такими круглыми глазами, что их видно с другого конца поля. Новичок пожимает плечами. — Буду знать, что у тебя не пятёрка по физике, милашка. Могу подтянуть, у меня только с языками проблема, клыки акцента добавляют, — этот нахал даже не вспотел. Вновь откидывает тёмные локоны со лба, сверля Минхо своим прищуром. Ли немного нехорошо, нос болит от нервов, нервы болят от вампиров, срочно надо помедитировать куда-нибудь в сторону администрации. Или церкви. — Я тебя в команду не возьму. Нас исключат за жульничество. — Попробуй, — хмыкает Джисон уже не так дружелюбно. Прищур становится опасным, — попробуй не возьми. И записывает себе расписание тренировок со стенда, обещая (угрожая) прийти к следующей в форме.

️〰️〰️

— Да что значит "нельзя"?! — рычит Минхо, едва не упираясь в стол руками. Тётенька в кабинете администрации флегматично окидывает его взглядом, полным "когда эти пубертанцы покончат со своими восстаниями" и поправляет очки на аккуратном носике. — Молодой человек, спокойно. Раз он захотел, придётся Вам принять его на тренировки, других желающих всё равно нет. Дисквалификации не будет, участие студентов по программе социализации приветствуется. — Моя команда чувствует себя некомфортно в таких условиях. Я волнуюсь об эмоциональном состоянии коллектива! — Если Вы исключите мистера Хана из своего расписания тренировок, Академия сочтёт это шагом против программы по социализации молодых вампиров в молодёжном пространстве. Не делайте трагедию там, где её делать не надо, он такой же студент с такими же правами. Проявите уважение. Внутри Минхо клокочет злость, едва не вырываясь из горла какими-то злобными словами. Он был уверен, что сейчас тихо-мирно разберётся, объяснит, что с такими результатами Джисона хоть в одиночку на каждую секцию отправляй, а Минхо хочет нормальных соревнований. Без обвинений в том, что он пользуется какими-то уловками для победы. Получалось, что та девчонка с журналистики подложила ему сви...вампира. Буквально втюхала в руки без права возврата и сказала, что теперь все будущие недели ему придётся наблюдать эту клыкастую улыбочку и странные, вызывающие абсолютно праведный гнев, комментарии и намёки. Минхо оказывается бессилен. Джисона он будет видеть теперь часто. Уже в своей комнате Ли обмозговывает ситуацию целиком. В тишине, покое и родных плакатах с Райаном Гослингом, он понимает, в какие проблемы вляпался. Джисон вампир. Тот, кто питается, чёрт возьми, кровью, вероятно, донорской, но всё же кровью. И он будет присутствовать на тренировках, где они все находятся в опасном балансе между травмоопасным спортом и тем, кому раны видеть максимально нежелательно. Минхо требуется некоторое время на осознание действительности, несколько избитых подушек, пять стадий принятия и один поход в интернет, где он гуглит то, что первым приходит ему в голову. "Как вытравить вампира"

️〰️〰️

Команда относится к его предложению, как к последним словам безумца. Феликс говорит, что это совсем уж некрасиво, а Хёнджин выражает неуверенность в том, что интернет действительно расскажет Минхо такую конфиденциальную информацию. Как будто все слабости вампиров будут написаны на первом же сайте под строкой поиска. Ничего, у Минхо вдруг просыпается тяга к жизни и открытиям, поэтому он раздаёт всем серебряные крестики, а Феликс, вежливо отказавшийся от любого рода украшений на шее, цепляет тот себе в заколку для волос. Тоньше намёка на то, что вампира тут не ждут, придумать было нельзя. Оставалось только встретить Джисона на сегодняшней тренировке и попрощаться с ним, возможно, даже оскорблённым таким грубым шагом. На войне же все средства хороши, а Минхо ещё замену в команду искать. Хан приходит совершенно вовремя, в тёмной водолазке и спортивках, только кроссовки украшает драматично розовая линия, разбавляющая его похоронный имидж. Глаза накрасить, модник, не забыл, поэтому всё ещё выглядел отвратительно хорошо. Отсутствие цепочек и кожанки его, к сожалению, не испортило (нет, Минхо не пялился на него весь путь от входа до поля). — Привет всем! — бодро здоровается вампир, кидая сумку на скамью с общими вещами. Минхо пристально наблюдает за поведением парня, настолько пристально, что мог бы без кола просверлить его насквозь. Жаль, что Джисон, по ощущениям, толстокожий. Всё так же мило улыбается и будто розовеет щеками от того, как у Ли закипает кровь в венах при взгляде на неожиданно узкую талию. Телосложение у Хана было совсем не в духе ленивца или страдающего голодовками. Более того, Минхо задумался над качеством еды в общей столовой, потому что буквально на днях видел Джисона и ещё несколько ребят-вампиров, спокойно обедавших там бургерами и газировкой. Капитан даже на всякий случай открутил крышку у своего стакана, чтобы быть уверенным, что сегодня давали исключительно химозную, убивающую сахаром, жидкость, а не что-то криминальное. — Здравствуй, — осторожно бросает Ли, следя за тем, как Джисон встаёт в общий круг, вполне готовый к разминке. — Ты на меня так смотришь, будто никогда не видел водолазок на красивых парнях, — стреляет улыбкой вампир, становясь ровно напротив Минхо. Тот аж фыркает, не выдерживая чужого давления. Ни от кого больше у него не возникало ощущения, что человека кошмарно много. Будто всё пространство занимается кем-то одним, шумным и надоедливым. И комично чёрным. — Никогда не видел, чтобы за новичков вступалась администрация. Надеюсь, ты не какой-то сын крупной шишки, из-за чего у тебя особые привилегии. — А, ты уже у них побывал, — расцветает парень, понимающе кивая, — уверен, ты рад, что я остался, милашка-капитан. — Будь поприличнее, — резковато отвечает Минхо, с мысленным шоком отмечая, как от дурацкого прозвища внутри шевелятся какие-то органы. Если так и дальше пойдёт, стоит и к медмагу зайти в очередной раз, мало ли, вдруг существует аллергия на вампиров. Ну, или хотя бы на прозвища. — Хммм, но мне же нужно тебя как-то называть, — юноша закусывает пухлую нижнюю губу, задумываясь над вариантами, на которые у Минхо стопроцентно будет страшная аллергия, — Ворчливый капитан? Миленький маг? Тренер с родинкой на носу? — Минхо? — безнадёжно предлагает капитан, надеясь остановить этот позорный послужной список. Команда рядом держится молодцом, не комментирует и не реагирует, за исключением Хёнджина. Он пунцовый от сдерживаемого смеха, но пока не смеет ржать вслух. Феликс предусмотрительно отвернулся по тем же причинам. — Минхо, — утвердительно кивает Джисон, согласившись на такой простой вариант. Тренер радуется, пока не слышит, с каким выражением Джисон это говорит. Зараза делает произношение его имени едва ли не высокорейтинговой сценой каждый сраный раз, когда он что-то спрашивает. "Мииинхоо, я прочитал правила соревнований в этом году. Хочешь, перескажу?" "Ох, вау, а ты сильнее, чем выглядишь, Минхо" "Могу я кое-что спросить, Минхо?" Казалось, ещё одно упоминание собственного имени сведёт парня в могилу. Он смотрит на Феликса с мольбой, потому что только тот рисковал с этим садистом разговаривать. Второй Ли понимающе кивает и втягивает Джисона в разговор об учёбе. Так они узнают, что Хан учится на факультете международных отношений, от данного факта Минхо едва не попадает себе по лбу деревянным мечом, которым управлял силой мысли. Международные отношения в данном контексте звучат как личное издевательство. Но тренировку они продолжили. Юный тренер очень старался держать себя в руках, его секция включала в себя искусство боевой магии, буквально учебный профиль, стоило показать себя с лучшей стороны. У Минхо и копья врезались в землю колышками, и мечи махали не в ту сторону, и сама магия под конец извивалась, как уж на сковородке, отказываясь нормально работать. Всё из-за голоса Джисона и того, как его гонял по полю то Хёнджин, то сам Минхо. Вампир не уставал, наматывая уже двадцатый круг на человеческой (по просьбе капитана) скорости, умудрялся болтать так же нечеловечески много, а потом, наконец, заметил кресты, как всеобщий сегодняшний атрибут. — Вот это даа, — тянет вампир, разглядывая заколку Феликса и крестик на шее у Минхо. Теперь внимание на шею заставило спину нервно потеть, хотя взгляд у Джисона был скорее изучающим, чем плотоядным, — а что, это дресс-код? Предупредили бы, у меня есть суперские штаны с крестами на заднице, можем сделать нашей командной фишкой. План с крестовым треском провалился. Джисон не почувствовал никакого дискомфорта от присутствия святого символа и, к ужасу Минхо, действительно притащил потом эти штаны на одну из тренировок. Кресты на попе стали его личным ночным кошмаром на все следующие ночи.

️〰️〰️

Вторым способом в списке была святая вода. Не спрашивайте, откуда Минхо её достал, эта история уйдёт вместе с ним в могилу, а заодно с тем священником, которому он впаривал об одержимости друга, и которому показал свой криво сфотошопленный паспорт экзорциста. Разлив её по бутылкам, капитан с гордостью раздал всей команде питьё, сообщив, что лично выбирал сорт воды, который поможет им на тренировках. Для чистоты эксперимента никто из ребят не знал о святости напитка, а Минхо тихо надеялся, что разведённый с обычной водой вариант Джисона не убьёт, а просто на некоторое время приведёт в негодность. Вроде несварения. Хан благодарит за воду, аккуратно берёт бутылку и оставляет её почти до конца тренировки. Минхо следит за ним, забывая о собственных упражнениях, ждёт как хищник, отравивший жертву ядом. Эксперимент обрывается, потому что воду пьёт Хёнджин и у него вылезает сыпь. Минхо забыл, что у него в семье когда-то была нечисть.

️〰️〰️

Джисон пьёт эту воду, пока они сторожат Хвана в коридоре около кабинета медмага. Взрослый мужчина в белом халате кислеет лицом при виде Минхо, а Ли сдувается, когда наблюдает за Ханом. Вампир озабочен состоянием Хёнджина, а вот святая вода ему ничего не сделала. Только жажду утолила, сволочь.

️〰️〰️

Чем больше Минхо психовал и сводил все медитации на нет, тем более счастливым и похорошевшим выглядел Джисон. На обеде он иногда проходил мимо стола магов, здороваясь с Минхо в своей флиртующей манере и заставляя уши капитана гореть от гнева и неловкости. На тренировках вампир радостно наматывал кружочки по площадке, скакал по валунам и даже предложил сделать финт ушами. К разочарованию сокомандников, только метафорически, но, когда Джисона разулся, босиком ступая по пыльной земле и преодолевая привычную полосу препятствий в полтора раза быстрее, всеобщее разочарование перерастает в восторг. Минхо разве что ложки на обеде не гнул, думая о том, что у вампиров, наверное, природное обаяние какое-то, магия ебучего очарования, иначе как Джисон продолжал влюблять в себя окружающих — для Ли страшная тайна. Неужели людям нравятся такие мамкины неформалы? Вот эти цепи на рваных джинсах, смоки на глазах, чёрная помада? Чтобы волосы гелем убраны назад? Чтобы на талии был этот, откудаонегоблятьвытащил, кожаный ремень?! Ложка не вывозит и гнётся от бушующей магии Минхо, но сам он не прогнётся. Ни за что. 〰

️〰️〰️

— ПОШЁЛ ВОН! — Минхо! — О, БОГИ ВСЕМОГУЩИЕ, Я НЕ МОГУ РАЗГОВАРИВАТЬ С ТОБОЙ ТАК, РАДИ ВСЕГО НЕСВЯТОГО, УЙДИ— — Ну я же не знал, что в шортах на тренировки нельзя! — Джисон взмахивает руками, выглядя почти раздражённо. Минхо ни разу не видел его злым, зато сейчас имеет удовольствие видеть это недоразумение в шортах. В шортах! На дворе октябрь! — Ты замёрзнешь, заболеешь, умрёшь и твой вампирский профсоюз меня загрызёт! — ноет Минхо, закрывая себе глаза и изо всех сил прогоняя это страшное видение из своего сознания. Всего-то шорты, всего-то высокие гольфы, всё, сука, чёрное и обтягивающее, словно Джисон потеряется, если его вещи перестанут плотно прилегать к коже и появится хоть намёк на мешковатость. — Ага, ты бы хоть поинтересовался, могут ли вампиры простудиться, — Джисон вздыхает, а потом упирается в свою крохотную талию руками, словно это сделает его хоть на процент шире и суровее, — если уж смущаешься, то говори об этом честно, а то придумал тут целую драму! — Я смутился?! — Милашка-тренер-Минхо, я ложь чую за версту, — мурлычет Джисон, на которого, к несчастью, Ли случайно посмотрел. Вампир сложил руки за спиной, покачиваясь на своих эмо-кроссовках, но всё, на что мог смотреть капитан — это его гольфы и небольшой промежуток кожи между шортами и тёмной тканью, контрастно светлый и выделяющийся, — а ещё то, что у тебя сегодня проблемы с давлением, может, к медмагу? — Водички бы, — слабо хрипит Минхо, — святой. — Рискни, — ржёт выздоровевший Хёнджин, которому Ли теперь до самого Нового года покупает обеды. Косяк он свой признал, правда, причину рассказал только Хёнджину, в той палате, куда его положили. Всё как на духу вывалил, а потом чуть не отправил Хвана в нокаут повторно, потому что тот пошутил про то, что Минхо ужасен в оказании внимания объекту симпатии. Это уже совсем было ни в какие ворота. Заниматься в шортах больше никто не запрещает. Минхо запивает свой стресс кофе из автомата, а Джисон выглядит как кот, наевшийся сметаны. Ли приходит к однозначному выводу: вампиру нравилось его выводить из себя. Во всех смыслах. А Минхо не нравилось. Ни успехи Джисона ни то, что он больше не может забыть про эти проклятые шорты.

️〰️〰️

На сегодняшней медитации капитан планирует очистить свои мысли от негатива и подумать о чём-нибудь приятном. Поудобнее усевшись на кровати, Минхо кидает в дверь заклинанием звукоизоляции, чтобы никакие оры от соседей не мешали ему ловить дзен за хвост. Закрыв глаза, он концентрируется на дыхании, вдох-пауза-выдох, вдох-пауза-выдох, до тех пор, пока тело не успокаивается, а сам Минхо не понимает, что у него совершенно нет идей для размышлений. Стараясь не кривиться от досады, юноша пытается вспомнить что-нибудь с учёбы, но оттуда он за последние недели почерпнул только то, что магия кошмарила его самого в дни без тренировок. Мысли про спорт и подавно приводили его в стресс, ничего весёлого или приятного особо не происходило. Серейший, бесючий мрак. Ещё Джисон этот...Минхо настолько засверлил его взглядом, что мог даже с закрытыми глазами воспроизвести в памяти каждую деталь вампирского лица, его вечно покрытые тинтом губы, контрастную родинку на щеке, прищуренные глаза, вызывавшие стойкую ассоциацию со спелой малиной, его тёмные, вечерние макияжи даже в самых обыденных ситуациях. Джисон мог бы быть главой какой-нибудь стервозной компашки, если бы он при всей своей яркой внешности хоть немного был стервозным. Это скорее Минхо вываливал наружу все минусы человеческой расы, пытаясь Джисона выгнать. Вампир только крепче вцеплялся в их команду своими клыками, держался, идеально подходя на роль своей секции, идеально выполнял все требования, от его правильности могло бы тошнить, но Минхо ловит себя на мысли, что ему...завидно. К Джисону тянутся почти без страха, все подозрительно быстро привыкают к его манере общения, трогают цепочки на одежде и спрашивают марку теней для глаз. У него аура хорошего человека, но Минхо всё равно не верит, чует нутром подвох, только не находит его совершенно. К самому Ли люди не рискуют приближаться, его непростой характер уже успел сделать репутацию. Даже если среди знакомых он держится, это не значит, что его аура остаётся причиной. Минхо и сам знает, что с этим надо что-то делать, интуитивная магия страшна в руках эмоционально нестабильных, однако тут и предки-оборотни постарались, подарив вспыльчивую кровь, и эдакий внутренний перфекционизм с синдромом защитника жить не давал. Контроль дыхания постепенно приносит свои плоды. Магия и эмоции усмиряются, Минхо становится легче думать о чём-то отвлечённом. Например, о том, что ребята в последнее время всё лучше показывают себя на тренировках, а ещё ему автомат собирались поставить по истории элементарных видов. Если постараться, можно снова податься на стипендию, но перед этим стоило бы подумать про осенний бал... Какой кошмар, он напрочь забыл про это адское явление. Покой мгновенно сменяется ритмичным подёргиванием глаза. Минхо учился уже третий год, а всё не мог привыкнуть к тому, что посещение культурных мероприятий Академии считалось обязаловкой. Особенно, если претендуешь на всяческие места в студенческих объединениях. Конечно, после соревнований у него появлялось немного больше знакомых, особенно первокурсницы старались невзначай заговорить с капитаном спортивной команды, надеясь, что тот пригласит их пойти на бал. Кто бы знал, насколько Минхо неумелый в подобных вещах. Можно быть десять раз мастером спорта, собрать себе кладовку этих кубков и учиться, словно тебе больше нечем заняться. Но среди всех возможных характеристик Ли, он никогда не был силён в романтике. Частично это из-за его типа магии. Минхо прекрасно понимает, что если потеряет контроль над чувствами, то накосячит гораздо ощутимей и больше, чем в этом семестре. Если раздражение ещё можно было как-то принять и перенаправить в спорт, то что делать с влюблённостью, юноша даже представить не мог. Все мечи на тренировках тогда загнутся в эти перевёрнутые задницы. С е р д е ч к и. Нет, Минхо не готов к таким потрясениям. Позовёт на бал Сынмина из своей команды, а потом сбежит через две минуты, потому что Сынмин будет стебать его растерянный вид и незнание базовых для парочек на балу вещей. Мысли про мероприятие настолько портят ему медитацию, что Минхо оставляет на сегодня все попытки успокоиться. Возможно, это аукнется ему к вечеру плохим самоконтролем, но ещё пара минут и его плакаты на стенах начнут причитать про то, как переоценена роль романтики в жизни человечества. Вряд ли это те слова, которые ему хотелось услышать от изображения Райана Гослинга.

️〰️〰️

На самом деле, у Минхо закончились способы из интернета для вытравливания вампиров. Он видел, как Джисон хвалил чесночный хлеб в столовой, видел, как он гулял под осенним солнцем, не особо прикрываясь. Словно не было ничего, что вывело бы вампира из строя. Ли старается не раздражаться на тренировках, решив, что больше не доставит Джисону такого удовольствия. Сокомандники чувствовали, что Минхо нервничает, но пока не рисковали лезть, обсуждая в раздевалке всё более угнетенный вид капитана. Хан очень быстро чувствует изменения в настроении Минхо, тут же активизируя всё своё обаяние. Смотрит на него внимательнее, без стеснения сталкиваясь взглядами с Ли, улыбается, старается погладить капитана по плечам, невероятно аккуратно обходя любой контакт с кожей. Честно говоря, Минхо даже не в курсе, насколько Джисон соответствует стереотипам о температуре, настолько вампир избегал прикосновения. Даже тот раз с секундомером был через ткань декоративных перчаток. А ещё он, кажется, слишком много думает о нём. Пора завязывать, учитывая, что основной проблемой перед соревнованиями был именно осенний бал. Минхо намерен или позвать Сынмина, или притвориться мёртвым, иначе тут никак. С Хёнджином идти не хочется, потому что на его фоне Минхо всегда выглядит, как мелкая банка протеинов, а Феликс уже договорился пойти с кем-то не из команды. Идти с девушкой Минхо бы не решился и подавно, он перенервничает так, что у бедной спутницы все волосы превратятся в птичье гнездо под действием его истеричной магии. — Ты такой пасмурный, милашка-капитан, — раздаётся над ухом так неожиданно, что Ли едва не роняет свой инвентарь для тренировки. Джисон смотрит на него с какой-то изучающей мордашкой, на которой ну совсем, ну никак, ну вообще не хотелось зацикливаться. — Настроения нет, — кисло отзывается маг, поправляя в руках деревянные мечи, и собираясь уползти куда-нибудь в угол поля, чтобы не мешать никому своим ворчанием на интуитивную магию, и чтобы не видеть, как все обеспокоенно оглядываются на его злобную рожу. Вампир хихикает. — Поднять? — Пусть валяется. — Я думал, может, если я позову тебя на этот осенний бал, оно станет немного лучше? Инвентарь всё-таки падает. С грохотом, прямо, как сердце Минхо, делающее сраные кульбиты где-то под горлом. Это что? Это как? Джисон зовёт его? ДЖИСОН? Где-то в далеке свистят и поднимают руки в восторге остальные члены команды. Хёнджин кричит что-то в поддержку, а Сынмин свистит, засунув себе в рот пальцы. Минхо обязан их всех накормить слабительным за этот момент. Хан же стоит, сложив руки за спиной и невесомо улыбаясь. Слабый, едва заметный румянец на его светлых щеках выглядит особенно контрастно, можно даже принять его за настоящий. Но вампиры же не краснеют, да? У них нет такой опции? Не мог же Джисон смущатьс— Пауза затягивается. Минхо с ужасом осознаёт, что это всё ему не почудилось в каком-то бредовом сне после неудачной медитации. Он стоит с раскрытым ртом, как огромная, неловкая рыбина, и смотрит в ужасе то на Джисона, то на ребят. Все ждут от него какого-то ответа. А что говорить-то? — Я подумаю, — не своим голосом пропищал капитан, кидаясь в сторону выхода. Ему не хочется думать про то, чем вызвано желание Джисона пойти с ним на бал. Минхо же его травил! Он ему святую воду совал, крестами отмахивался! Щёки горят до болезненного сильно. Ли сбежал, как позорник, оставил и мечи валяться на земле, и команду без тренера. А сам теперь стоит посередине раздевалки и громко дышит, распахнув глаза и, кажется, впервые за долгое время, не зная, в какую степь сейчас конвертировать свои эмоции. Он уже мог чувствовать, как вдоль ладоней пробегали искры, а дверцы шкафчиков в раздевалке угрожающе заскрипели, собираясь начать двигаться. Вдох-пауза-выдох. Да нормально всё, Джисон просто прикольнулся. Вдох-пауза-выдох. Не мог же он спросить это всерьёз? — Хей, я слышу, как ты трусливо поджал хвост! — раздаётся со стороны входа. Минхо вскрикивает, весь взвинченный, но это оказывается просто Сынмин. Спасибо, что не послали за ним Хёнджина. Они бы сейчас подрались. — Пошли со мной на бал, — выпаливает Минхо, даже не успев обдумать то, что говорит. Точнее, додумать. Ему просто хотелось вернуться к тому плану, где он зовёт Сынмина, тот стебётся, но идёт, а потом Минхо убегает через десять минут после начала. Но Сынмин смотрит на него так, словно услышал редкостную глупость. Минхо судорожно подумал о том, что в стрессе мог перепутать слоги в словах, или его магия как-нибудь исказила звук, да всё, что угодно! — Ты тупой? — аккуратно интересуется Ким, скрестив руки на груди. — Уже не уверен... — Ладно, стоило ожидать, что ты не самый проницательный человек. Давай начнём с того, почему я говорю "нет". Меня уже позвал Хёнджин и я согласился. Взгляд Минхо на секунду становится осознанным. — Охуеть? — Спасибо, — сухо отвечает Сынмин, продолжая. — во-вторых, ты лох. Как можно быть сердцеедом с социофобией? Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то с твоим лицом и уровнем владения магическим оружием боялся того, что к нему проявляют внимание? Опустим тот факт, что ты не понимаешь настолько толстых намёков, но...тебя УЖЕ позвали, нет? — А почему ты решил, что я соглашусь? Он мне не нравится! — Минхо чуть не задыхается от возмущения. Разговаривать с Сынмином частенько было раздражающим. Не только из-за того, что Ким в словах прямой, как шпала, но и потому, что частенько говорил о том, чего Минхо не хотелось слышать даже в своей голове. — Он тебе пиздец, как нравится. О, да, примерно такие вещи Минхо не хотелось осознавать. — Мне в душу как будто стадо орков плюнуло, — тренер рассеянно проводит ладонью по волосам, чувствуя, что сердце никак не унимается, а внутри такой бардак, что несколько шкафчиков всё же не выдержали, хлопнув дверцами и заставив обоих парней вздрогнуть. — У тебя ужасное понимание влюблённости. — А он...там, да? — Скорее всего, — парень пожимает плечами, но, заметив, насколько нервно выглядит Ли, смягчается, — ты можешь, конечно, уйти и оставить его предложение без ответа, но так поступают только мудаки и только с теми, на чьи чувства им плевать. Минхо же не мудак?... — Скажи, что у меня самый невыносимый понос за всю историю Академии. Этот позор мне сейчас будет легче вынести, — тренер закрывает лицо ладонями и вздыхает. Плюс одна сорванная тренировка, плюс одна головная боль ему в копилку. Ну почему он не родился беззаботной медузой с прозрачным брюшком? — Ага. Совру, что ты засранец, а не ссыкло, — хмыкает Сынмин и, отсалютовав, уходит обратно на улицу. Про Хёнджина Минхо спросит как-нибудь в другой раз.

️〰️〰️

Плакаты с Райаном Гослингом смотрят с осуждением. Их можно понять. Минхо забивает на все возможные дела, которые мог бы закончить вне тренировки, но всё, что он делает — нарезает круги по своей комнате. Ещё немного и у плакатов голова закружится так, что их начнёт мутить. — Я какой-то некрофил? Райан Гослинг тактично отмалчивается. Не в правилах бумажных кумиров было мешать мозговому штурму тугодумов. А Минхо самый настоящий тугодум. Ну просто самый тугой и настоящий дум-дум. Как можно было прошляпить то, что у него какая-то нездоровая симпатия к кровососам? И что ему делать в таком случае? Нужно нагуглить какой-нибудь гайд. Вспомнив, насколько успешными были советы по бытовому истреблению вампиров, Минхо всё же усомнился в интернет-источниках. Судя по времени, тренировка уже должна была закончиться. На все вопросы личного характера Сынмин и Хёнджин в личных сообщениях слали одинаковые хитрожопые стикеры, злобно улыбащиеся прямо в лицо Минхо. Эти двое всегда были близки, но Ли настолько привык видеть в членах команды только друзей... Хорошо. Ладно. Они имели право на личную жизнь. Как и Джисон имел право всё-таки получить ответ на свой вопрос. По кошмарной случайности у Минхо даже не было его контактов, чтобы написать что-нибудь в качестве извинения. Противная, живучая совесть складывала лапки на шее и душила его осознанием, насколько некрасиво он поступил. Надо извиниться. Сказать, что он просто ну дурак дураком. И вообще Сынмина хотел позвать. Да. Это же правда? Похоже, страшного разговора ему не избежать. Он только хуже сделает своим молчанием, к тому же, его магии категорически не нравились такие эмоциональные американские горки. Минхо действительно беспокоится, что однажды услышит, как в его комнате что-нибудь начнёт осуждающе бормотать, оживлённое своевольными силами. Собрав всю свою шаткую смелость, Ли идёт к коменданту, чтобы разузнать, где живёт студент Хан Джисон. Благо, все уже знали, в какой команде состоит привлекающий внимание вампир, так что долго объясняться юному тренеру не пришлось. Заодно соберёт с него копии документов для участия, осталось-то совсем немного. Практически после бала и этапы начинаются. Не осень, а какое-то испытание на прочность Пока Минхо поднимается на нужный ему этаж, ноги почему-то стремительно слабеют. Он вообще-то спортсмен, а тут плетётся по лестнице, словно ему лет сто пятьдесят. "Да ерунда, устал просто" — думает юноша, вытирая потеющие ладони о спортивные штаны. Мимо него проходят ребята с других факультетов, некоторые даже здороваются, узнав в бледноватой физиономии знакомого многим тренера одной из команд в соревнованиях. Когда-то их делили по направлениям, однако со временем стало понятно, что факультет журналистики и факультет боевой магии имеют разный контингент, а сами студенты любят общаться и вне своих групп. Теперь это было скорее формальностью. Минхо, может, и представляет факультет боевой магии, но только как отдельный участник соревнований вместе с Хёнджином. Впрочем, это не мешало многим студентам узнавать его в коридорах и заводить робкие разговоры. В общении с интуитами проявление осторожности — не грубость. Минхо привык к тому, что с ним мало, кто решался заговорить всерьёз, не считая смелой девушки с факультета журналистики. Но у тех инстинкт самосохранения срабатывает позже тяги к неприятностям. Профдеформация. У комнаты сто шестьдесят девять тренер обнаруживает, что дальше его ноги нести не могут. Очень покосившаяся пластиковая единичка на двери только больше заставляет волноваться, оставляя пошлое шестьдесят девять гаденьким намёком. Почти в духе Джисона. Ладно. Он не тряпка какая-нибудь, ему ничего не стоит просто постучать в дверь, сказать свои извинения и вежливо отказаться от предложения. Ещё есть несколько дней на то, чтобы найти себе партнёра, Минхо же не настолько безнадёжен, кто-нибудь из друзей выручит. Дверь распахивается до того, как Ли находит в себе моральные силы и слова. Его ладонь даже не успевает коснуться гладкого дерева, Джисон словно почувствовал чужое присутствие, глядя на застывшего тренера с не меньшим удивлением. Повисшая пауза ощущается знакомой. — Я, ээээ... — С облегчением, — судя по лицу Джисона, он совсем не поверил в россказни Сынмина про неожиданное несварение. Покраснев от такого толстого и смущающего намёка, Минхо сглатывает и чешет затылок, в миг растеряв все идеи для начала своих извинений. Виной тому не только его сложности с разговорами словами через рот. Джисон перед ним не выглядел, как...Джисон. Мягкий, пушистый свитер какого-то нежного оттенка, широкие штаны и тапочки с помпонами — парень перед ним был похож на облачко с милым лицом, чистым от косметики, и непослушными волосами, лежащими в очаровательном беспорядке. — Спасибо. Мне нужны копии документов для регистрации, — единственное, что приходит в голову Минхо, который вспомнил, что он ещё и тренер. Иногда. Когда не пребывает в этом дурацком состоянии потери мозгов перед одним конкретным вампиром. Вампиром... Сейчас это был кто-то другой. Кто-то, пускающий Минхо в комнату с ворчанием и закатыванием глаз. Джисон шаркает тапочками по пушистому ковру в своей комнате, игнорируя то, каким ошеломлённым выглядит его гость. Ли и вправду не знал, что думать. Постельное в светлых тонах. Декоративная подушка в форме огромной клубники. Разве таким он помнил Джисона, от которого внутри всё переворачивалось? Лишь в разбросанных на столе помадах и тенях можно было заметить привычную готическую атрибутику. Словно перед выходом из комнаты Джисон надевал маску, скрывая под цепями свою натуру в объёмных свитерах. — Так ты просто выпендриваешься? — хлопает глазами Минхо, уставившись на Хана с папкой документов в руках. Тот от прямоты вскидывает ненакрашенные брови и смотрит на Ли, почти как Сынмин в раздевалке. — А так ты был понял, что я вампир? — кидает в лоб парень, хмурясь. — Но все эти цепи, чёрные вещи, помада красная, а потом вот...— Минхо обводит рукой комнату, — я будто с другим, ээ, вампиром сейчас говорю. Джисон фыркает. Даже это сейчас выглядит скорее мило, чем раздражающе. — Тебе, как человеку, не надо ничего делать, чтобы выглядеть, как человек. А мне постоянно необходимо доказывать, что это не накладные клыки, у меня нет анемии и глаза красные не из-за того, что я слишком долго играл в видеоигры или нацепил линзы на Хэллоуин. Мне хочется чувствовать себя вампиром, вот и приходится соответствовать. — Значит, одеваться, как гот, ты всё же не любишь? — недоверчиво спрашивает тренер, принимая документы. Это немного походило на розыгрыш. Весь этот сумасшедший день, от предложения Джисона до его скрытых в пушистых рукавах ладоней. — Тебя так волнует, во что я одеваюсь? — усмехается вампир, наблюдая, как багровеет лицо тренера. Что ж, похоже наличие цепей на бёдрах не влияет на характер Джисона. — Совсем не волнует, — сипит юноша, едва находя кислород в этой обманчивой обители. С виду всё мило, а по факту это всё ещё тот самый Хан, от которого в горле клокочет в негодовании (?). Джисон закатывает глаза, а затем скрещивает руки на груди и смотрит так внимательно, что к Минхо почти возвращается то ощущение себя "добычей". Редкое, очень редкое чувство, которое он ловил в те редкие моменты, когда видел Хана без улыбки, задумчивого и рассматривающего Минхо в совершенно иной манере. В этом было что-то опасное. Даже если он сейчас выглядит, как клубочек пушистой пряжи. — Ты бездарно врёшь, серьёзно. С твоим пульсом можно решить, что ты стометровку бежишь, а не стоишь такой смешной посередине моей комнаты. — Это ещё слабенько, — Минхо немного выравнивает дыхание, смирившись, что от вампира утаить его состояние невозможно, — я же интуит, может ебануть, если буду слишком нервничать. — В последнее время ты был скорее...пустым. Наверное, это не моё дело, но, надеюсь, что тебе станет легче. У тебя же есть друзья, чтобы с ними разговаривать о таком, милашка-капитан? — вампир плюхается на свою аккуратно заправленную постель, не сводя пристального взгляда с человека. В Ли замирают все жизненные процессы, потому что последнее, чего он ждал — беспокойства от Джисона. Он видел, что Минхо не в порядке. Может, он тоже... — Да, — Минхо сглатывает сжимая документы. Его пульс разгоняется всё сильнее, а один неровный вдох заставляет Джисона поменяться в лице и нахмуриться в попытках распознать причину. Вампир так быстро переключается между флиртующим кошмаром и внимательным кем-то, что магу становится только хуже. — Ты чего распереживался? — как-то осторожно спрашивает брюнет, выискивая на чужом лице ответы. Не найдёт — Минхо знает, что у него маскинг прокачан на двести процентов. — Да, я пойду с тобой на бал. Прости, что сбежал. Ли не знает о вампирах многого. Не знает, так ли им нужна обычная пища, не знает, какой они температуры, не знает, какие болячки к ним липнут и липнут ли вообще. Но теперь он точно знает, что вампиры дышат. Потому что Джисон определённо подавился воздухом, услышав его ответ.

️〰️〰️

Хёнджин реально пригласил Сынмина. Раскрыв рот от удивления, Минхо не может перестать пялиться на своих друзей. Они не только вырядились, словно только и ждали осеннего бала для каминг-аута своих отношений, но и вели себя, как самая настоящая парочка! Точнее, Хёнджин с удовольствием лип к Сынмину, а тот снисходительно позволял своему п а р н ю и уводить его на парные танцы, и приобнимать, когда выдавалась минутка отдыха. — Ты серьёзно не видел их химию? Я был уверен, что они встречаются с самой первой тренировки! — возмущённо шипит на ухо Джисон, подчёркивая, какой слепой тренер в их команде. Минхо не пытается оправдываться, потому что это...правда. Для него сложновато распознать влюблённость как у себя, так и у других людей. Если он никогда не сталкивался с делами любовными, как он должен начать это понимать? Никто не владеет такими знаниями с рождения! — Кто ещё не упрекнул меня в этом? Лучше бы посочувствовали, с таким зрением мне нельзя лезть в соревнования. Вампир закатывает глаза и качает головой. Его ладони в белоснежных перчаточках очень аристократично держат бокал с морсом, крайне похожим на кровь. Такие совпадения уже перестают удивлять тренера, тем более, что за почти треть этого бала он уже успел поговорить с Джисоном о всевозможной ерунде, даже о том факте, что именно его чемоданом прилетело обидчику Феликса. Хан казался ему мёртвым и опасным. Это была первая, искренняя реакция на всех вампиров. Тут виновато и телевидение, и провокационные книжки, и в целом человеческое представление о своих естественных врагах. Сейчас же Минхо затруднительно считать опасным того, у кого в комнате лежит подушка в виде клубнички, а на телефоне установлено "кошки и суп". Это действительно лишь его образ. Джисон намеренно привлекает к себе внимание, даже сегодня он оделся так, что у Минхо пересыхало в горле и он пил этот морс чуть ли не литрами. Убранные гелем волосы, укороченный пиджак, очередной греховный ремень и узкие брюки. Если даже Ли так колотит от его вида, что же происходит с другими людьми? Они тоже сомневаются в своей адекватности, глядя на выделенную костюмом талию? В адекватности людей сомневается уже сам Минхо. Начинается уже который по счёту раз, а студенты так и продолжают галдеть, когда Джисон и Минхо участвуют в парных танцах. Сынмин украдкой заметил, что Ли в этот раз постарался немного больше над своим внешним видом, притащившись не в рубашке и спортивках, словно провинциальный гопник на дискотеке, а откопал себе костюм и какую-то простую бижутерию. Минхо знает, что ему идут классические костюмы. Знает, что танцевать для него стресс только в паре, всё остальное время он любит музыку и движение. Минхо не знает, что делать с собой, когда во время танца его касается Джисон. Ни в первый, ни во второй, ни во все остальные танцы он не может сдержать свои эмоции, фонтанирующие при взятии за руки и лёгком, приобнимающем жесте со стороны Хана. Вампир всё чувствует. И улыбается так, что галстук сдавливает шею и хочется прыгнуть в окошко подышать. В полёте. — Ничего не говори, — прерывает он вампира, который только хотел его подковырнуть по этому поводу, — иначе я выйду из-под контроля и тут что-нибудь взорвётся. — Например, твои красные уши? — Джисон искренне хихикает, на время танца выключая свой вампирский вайб и оставаясь кем-то более простым и понятным. — Ты не понимаешь, моя магия... — Я уже понял про неё. Не волнуйся, твой самоконтроль на высоте. Только если... Хватка на талии Минхо чуть усиливается, а недобрый блеск в глазах не заставляет дыхание замереть. Совершенно неосознанно взгляд падает на видимые при улыбке клыки. —...ты сам не хочешь себя отпустить. Тренер спотыкается, не совладав со всем тем, что в нём завизжало от такого неоднозначного разговора. Кажется, он наступил кому-то на пятку, за что его так же случайно толкнули. Из-за плотности танцующих это всё стало походить на домино, люди загудели, а пара человек даже упала, потеряв равновесие. В том числе и виновники этого беспорядка. Возможно, Минхо стоило остановиться на том плане с побегом с бала через десять минут. Потому что последнее, чего ему хотелось за весь этот суматошный день — оказаться на Джисоне сверху, прижатый чьими-то не особо мягкими локтями. У Хана чуть прохладная кожа. Он чувствует это лицом, уперевшись вампиру в челюсть и лишь чудом не повредив и так многострадальный нос. Если после этого у него появится загадочная горбинка — винить только обстоятельства. Джисон, по ощущениям, под ним помер. Вампир застывает так, что ощущается почти каменным. Ли поднимает лицо, кряхтя, когда с него, наконец, слезает некий локтевой монстр сверху. Что, чёрт возьми, у Джисона с лицом? Глаза вампира выглядят чёрными от того, как расширен его зрачок. Вампир дышит коротко и часто, а потом резко отстраняется, выглядя напуганным. Минхо ударяется коленями об пол, шипит от слабой боли, но, когда поднимает голову, чтобы обматерить Джисона, тот исчезает. Лишь знания о том, как ведёт себя вампир во время движения, позволяет уловить, как Хан покидает зал через одну из дверей. Во всеобщей суматохе никто особо не обращает внимания на то, куда пропали Джисон и Минхо. А Ли кинулся следом, потому что по чужому лицу было понятно: он сделал что-то не так. На протяжении всего вечера вампир выглядел вполне довольным и с радостью окунался в их разговоры, вёл себя, как будто знал о Минхо гораздо больше, чем интуит сам понимал в себе. Почему он убегает? Бежать за вампиром, который преодолевает огромные расстояния за считанные минуты — так себе затея. Но подключившееся шестое чувство увело мага в самый отдалённый участок нижнего этажа, куда никому из танцующих просто не было смысла спускаться. Этот блок относится к какому-то исчезнувшему факультету, кабинеты тут давно не ремонтировали и отдавали под магические опыты на случай взрывов, а уборные напоминали еле восстановленные руины. С водопроводом. В таком месте Джисон вполне мог побыть один, если ему хочется. Ну, или это хитроумный план по заманиванию жертвы в ловушку, а Минхо глупый и наивный, поверивший в то, что с его личной жизни смахнули многовековую пыль. — Джисон? — тренер толкает дверь уборной, надеясь, что не застанет вампира в неудобное время. Большая часть физических процессов у вампира протекает так же, как и у людей. Было бы неловко— — Ты что, выследил меня? — доносится из кабинки почти оскорблённо. Минхо смахивает испарину со лба, выдыхая, что обошлось без неловких ситуаций. Хотя если считать то, что Джисон отвечает ему из кабинки туалета, а Ли вот так стоит и собирается с ним разговаривать... — Я...наверное, да? Ты так резко убежал, я подумал, что задел тебя как-то. Извини за падение, у меня маловато опыта в парных танцах. — Мы можем поговорить, когда я выйду отсюда? — А вдруг ты сбежишь через окно под потолком? Джисон фыркает. — Да, я так и планировал. Они молчат некоторое время, вампир сидит в кабинке настолько тихо, что Минхо чувствует себя даже более неудобно, чем если бы они столкнулись нос к носу. Вздохнув, тренер решает, что ничего более странного они уже сегодня не скажут. — Вообще-то...я предполагаю, что это был твой план изначально. Ты столько времени терпел мои выходки, а теперь, когда появилась возможность, мог бы сбежать с бала и оставить меня тут одного. Неплохая задумка, правда. Я заслуживаю такого, — Ли прячет руки в карманы классических брюк и вздыхает, вывалив то, что беспокоило его с самого начала. Это всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Враги, вдруг ставшие друзьями — троп для романтических книжек, а не их одностороннего конфликта, где Минхо оказывается просто придурком с неумением в симпатии. — Придурок, — вдруг смеётся кабинка, чуть не сотрясаясь от силы чужого хохота. Ли распахивает глаза и хмурится, потому что это что вообще? Он тут свои супер-догадки, а ему хохочут, будто он анекдот рассказал? Джисон почти хрюкает со смеху, а потом, по звукам, вытирает мокрое от слез лицо салфетками. — Я бы даже в бреду такого не придумал. Ну и фантазия, — Хан постепенно перестаёт хихикать и прокашливается, — на самом деле, мне просто нужно побыть в одиночестве, потому что ты прикоснулся к моей коже и это...как бы объяснить... слишком для моего вида? Иногда у нас случается реакция на определённых людей и потом очень сложно вести себя адекватно. — Ты меня сожрать хочешь?! — с ужасом спрашивает Минхо, вцепившись в раковину позади себя. — Ого, а мы уже дошли до откровенных разговоров? Может, обсудим это не когда я прячусь от тебя в туалете? Господи, какой же противный этот Хан, дурак, Джисон. Минхо скомканно прощается и пулей вылетает из туалета, чувствуя, как у него горит лицо, уши, и что-то под рубашкой, угрожающее поднять на уши всю его комнату. Если это пульс, то он явно ведёт обратный отсчёт до его кончины. В СМЫСЛЕ, ДО ГИБЕЛИ.

️〰️〰️

Щекочущее внутренности волнение не покидает Ли, даже когда он оказывается у себя в комнате и глотает аж несколько таблеток успокоительного, боясь последствий. Подобные переживания для него новы и непривычны. Значит, небезопасны. Каким-то образом он обнаруживает себя за злополучным компьютером. Это вовсе не его руки вбивали в поиск запросы о вампирах. Вовсе не он читает все статьи про особенности их вида. Вовсе не он закрывает лицо руками, прочитав, что при сильной симпатии вампирам сложно сдерживать влечение, так что вне отношений лучше исключать физические контакты с теми, кто им нравится. Он нравится Джисону. Джисон нравится ему. Непонятно, какой из фактов сложнее принять за правду. Этот вечер сделал только хуже. Минхо отлично провёл время, не считая того, что уронил половину зала во время танцев. Они здорово разговаривали, между ними есть что-то, что чувствуется, как комфорт и приятное волнение. Сейчас оно неприятное, но скорее потому, что Минхо понятия не имеет, как быть. Все его предыдущие гадости — детский сад, где ты бьёшь понравившегося ребёнка по лбу лопаткой в знак привязанности. На кого попало лопатки не разменивают, ведь так? Возможно, ему стоит пересмотреть своё поведение и попытаться быть с Джисоном милым. И спокойным. Ради такого можно даже купить самые сильные успокоительные для интуитов.

️〰️〰️

— Ты потратил почти всю стипендию на какую-то ультра-валерьянку? — Хёнджин выглядит удивлённым, в то время, как Сынмин даже бровью не пошевелил, узнав о новых закидонах у Минхо. Они знакомы достаточно, чтобы можно было перестать удивляться. — Глянь на его мирное лицо. Сразу видно, что он и выспался, и придушить никого не хочет. — Тогда это уже и не он,— с подозрением щурится Хван, но Минхо на это лишь участливо улыбается. Он знает, что это средство того стоит. Пускай пить такое на постоянке и нельзя, а то совсем атрофируется умение держать себя в узде самостоятельно, но на короткий промежуток времени — идеально. Ли пришёл на тренировку такой спокойный, что напугал этим даже ответственного за ключи от поля. С утра он не нуждался в медитации, его не скукожило от воспоминаний о смущающих разговорах со всякими вампирами. Даже соревнования на днях для него становятся приятным времяпрепровождением. Жуть. — Если он ни разу не скривится за тренировку, то я позвоню в полицию, — задумчиво тянет Феликс, наблюдая за тем, как неторопливо их тренер достаёт весь инвентарь и машет ребятам, которые только пришли. Ни одного замечания по поводу опозданий. А опоздал даже Джисон. Вампир прибежал чуть ли не последний, запыхавшийся и немного взъерошенный. Минхо мягко улыбается, рассматривая его менее идеальный образ и вспоминает, каким мягким и пушистым Джисон бывает наедине с собой. От чужой улыбки Хан хмурится и оглядывается на Феликса с немым вопросом. Ли поднимает плечами, не зная, как тут объяснять. Дзен, наконец-то, пойман за хвост. Вроде стоит порадоваться. По какой-то причине всем крайне странно видеть Минхо умиротворённым, особенно до такой степени. Нет, он не был настолько вспыльчив, но эта разница ощутима, когда ты привык к тому, что это интуит и эмоционировать для него — закон природы. А тут Ли мирно собирает остатки документов перед соревнованиями, объясняет, что кому стоит сегодня отработать и ни разу, ни разу не показывает хоть одну негативную нотку. Особенный ужас от этого действа читается в глазах у Джисона. Он делает разминку, а сам пялится на Минхо, который совершенно спокойно выдерживает его сверления глазами и даже поглядывает в ответ. С улыбочкой. Джисона от такого передёргивает и он старается не показывать то, насколько кожу пробирает мурашками от подобных реакций. Они даже толком не разговаривают всю тренировку, Минхо до тошноты приятный, а Джисону жутко подходить к нему, когда у тренера такое умиротворение на лице. Как будто они поменялись местами. В конце концов, вампир не выдерживает. У них буквально послезавтра соревнования, а Минхо ведёт себя, как вежливый маньяк из трукрайма, того и гляди, обзаведётся очками с толстыми стеклами, усами и рубашкой в клеточку. Содрогнувшись от мыслей про Минхо в таком образе, Джисон с трудом доживает до конца тренировки, то и дело допуская дурацкие ошибки и спотыкаясь на ровном месте. Как назло, Ли никуда не торопился, дав указания по форме и пообещав сделать рассылку с информацией про место и время проведения. Хан переодевается со скоростью света, надеясь, что Ли не станет сегодня убираться на поле, как делал пару раз в неделю. Но он остаётся. Убирает весь инвентарь, двигает скамьи на их законные места, запирает ворота, а потом совершенно неторопливо идёт к раздевалкам, где его уже поджидали. Джисон резко дёргает парня за плечо, припечатав того к стенке возле шкафчиков. Он знает, что Минхо нетрудно напугать — от резких звуков и неожиданности тот вполне мог заорать и выругаться. Можно даже схлопотать кулак в лицо, неосторожно напугав тренированного спортсмена. Минхо выглядит удивлённым совсем чуть-чуть. Смотрит с недоумением и косится на ладонь, крепко сжимающую его плечо. Ни вскрика, ни ругательств. Ни естественной реакции в виде удара. — Вообще-то больно, — спокойно говорит тренер и это становится завершением для Джисона. Он отпрыгивает от человека, выглядя абсолютно напуганным. Будто это его сейчас приложили спиной у стенке. — Какого чёрта?! Ты куда Минхо дел? — Чего? То, что я не пришёл в костюме на тренировку, заставило тебя думать, что меня подменили? — Какой, блять, костюм, — Джисон хватается за воротник чужой футболки в крайне степени отчаяния. Он так пристально всматривается в лицо Минхо, словно ищет там что-то. И не находит, — что ты с собой сделал? Выпил что-то? Чары наложил? Почему ты такой странный?! — Тише, ты че завёлся так? — Минхо кладёт ладонь поверх привычно обернутой в перчатку руки. Осторожно освобождает свой воротник, но не отпускает Джисона, который и не собирался уходить без ответов, — я просто купил себе хорошее успокоительное для интуитов. На самом деле, оно больше даже не для соревнований, а для того, чтобы суметь сказать тебе...эээ... Юноша вздыхает, закрывая глаза и стараясь не думать о том, насколько шокированным выглядит Джисон. — Короче, я знаю, что нравлюсь тебе, можешь не стесняться, я всё погуглил. Если мне не будет так ссыкотно, может, я бы даже разрешил тебе у...ну, там, укусить меня? Несильно? Потому что я думаю, что ты мне тоже нравишься, а вампиры же кусают тех, кто им нравится? Рука из его хватки пропадает, а при открытии глаз становится видно, что Джисон закрыл рот руками. Его лицо выглядит даже бледнее, чем обычно, а протяжный вой и последующее избиение металлического шкафчика почему-то мало напоминают радость. — МИНХО, ТЫ ДОЛБОЁБ, Я ЖЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ВАМПИР. НАШЕЙ КОМАНДЕ ПИЗДА! — Хан хватается за голову и чуть не отпинывает скамейку возле себя. Минхо остаётся у стенки, но вместо сладости взаимного признания почему-то чувствует надвигающиеся проблемы. В смысле энергетический? — В смысле энергетический? — озвучивает свои же мысли Минхо, вытаращившись на Джисона. Он тут, значит, переживает пять стадий принятия, покупает успокоительное, чтобы признаться в чувствах впервые в жизни. А этот негодяй за шею его кусать даже и не планировал никогда. — Я тоже молодец, привык полагаться на обилие твоих эмоций, совсем разучился брать энергию от окружения. Чёрт, у нас действительно проблемы, потому что послезавтра соревнования! Как долго будет действовать твоё успокоительное? — вампир оборачивается и смотрит через плечо, надеясь услышать про самые маленькие сроки. Надежда без шансов. Как будто Минхо стал бы пить заранее краткосрочное средство. — Ещё дня три, — едва слышно говорит Ли и это порождает новый взрыв от Джисона. Минхо так странно видеть его настолько растерянным, напуганным и...расстроенным? — Минхоо, почему ты просто не оставил, как есть, — кажется, энергия покидает вампира, потому что он падает на скамейку и продолжает наглаживать и так беспорядочные волосы. Ли с трудом соскребает себя со стены, садясь рядом и выглядя при этом, как котёнок нашкодивший. Что-то третий курс у него с самого начала не задался, осталось только соревнования испортить, чтобы потом весь остаток учёбы плакать по ночам в подушку. — Я подумал, что надо попытаться относиться к тебе лучше... — Спасибо, правда, — Джисон печально улыбается и вздыхает, — я ценю твои шаги навстречу, но теперь мы катимся в дырень. Что делать-то? Я без подпитки не смогу показать высоких результатов. Подведу же всех, а вдруг они решат, что я специально?! Минхо аккуратно гладит взвинченного вампира по спине и прислушивается к себе, теперь надеясь, что лекарство ему попалось с браком и хоть какие-то волнения появятся от всей этой абсурдной ситуации. Глухо. Он чувствует спокойствие, ровное настроение и желание обнять Джисона в знак поддержки. Словами у него, как и делами, не очень получается в последнее время. — У нас есть ещё целых полтора дня, чтобы придумать план. — И что мы будем искать? Философский камень? Минхо чешет нос. — Способы вывести меня из себя.

️〰️〰️

У Ли какая-то особая тяга к поиску ответов через интернет. Джисон, стоящий позади него, даже не подозревает, почему Минхо сначала попросил его отвернуться. Историю чистил, лошара конспирологическая, словно Хану в их обстоятельствах есть дело до странных форумов, на которых парень искал ответы про отношения людей и вампиров. Кстати, надо будет почитать и про энергетических тоже. Гугл в своём ответ лаконичен: нахер вам не надо злить интуита. Минхо вздыхает и пытается менять формулировки, но все сайты кричат об опасности таких занятий. Удивительно, сегодня интернет говорит о чём-то адекватном! Они пытаются попросить совета у Сынмина, на что им предлагают подготовиться к зачётам и словить истерику. Никакое успокоительное не спасёт от грозной тени сессии за спиной. План был бы хорош, но Минхо и так имеет автоматы по половине предметов, а у Джисона единственные сложности оказываются и вправду с языками. Клыки акцента добавляют. Попытки выучить какую-нибудь ерунду заканчиваются провалом. Джисон чувствует, что ещё немного и разорвёт конспект, а Минхо мирно записывает все термины в тетрадку, повторяя те себе под нос. Если это средство настолько сильное, понятно, почему стоит, как вертолёт, и запрещается к употреблению часто. Джисон, как существо немного иной физиологии, в ужасе от того, чем себя напичкал маг. — Надеюсь, ты больше никогда эту дрянь не выпьешь, — ворчит он вполголоса, листая книжки по психологии и манипуляциям. Раз учёба не смогла пошатнуть душевное равновесие, можно попытаться сделать это психологически. Хотя Джисон не уверен, как можно выбесить того, кто даже шумным первокурсникам делает замечания таким сладким тоном. Хана бросает в дрожь от одного звучания голоса Минхо в таких интонациях. — Ну, может только на экзамен итоговый ещё одно куплю, — задумчиво тянет Ли, смотря на компьютере видео жанра "кошмар перфекциониста". Неидеальные ситуации, кривые постройки и сломанные вещи должны были хоть немного заставить его скривиться. Джисон красноречиво материт глазами Минхо и говорит, что чёрта с два он ещё раз будет пить такое. Хан тут что ли для галочки? — Чем вообще энергетические вампиры отличаются от обычных? Ты ведь, получается, кровь не пьёшь? — Я падаю в обморок от вида крови, — хмыкает вампир, перелистывая страничку, — поэтому ненавижу тусоваться с другими вампирами, меня даже от запаха пробирает до тошноты. — То есть питаешься обычной едой? — Ей тоже. А так, я обычно вытягиваю с кого-нибудь энергию. Либо понемногу со всех, кому это не повредит, либо выбираю самых вспыльчивых и даже порой специально их довожу, чтобы и им легче стало, и мне плюс. Кстати, мой стиль в одежде здорово помогает, равнодушным почти никто не остаётся. Тренер невольно косится на цепочки, свисающие с бёдер, но быстро поднимает взгляд. Совсем слабый отклик где-то внутри него остаётся неозвученным, но Джисон чувствует это, хихикает и кивает. Теперь это всё ощущается невероятно глупым, Хан ведь замечает любые изменения в состоянии Минхо. Вот, почему он без труда понимает, когда ему лгут или что на самом деле чувствует человек рядом с ним. Похоже на какую-то эмпатию, которую невозможно контролировать. — Знаешь, мне кажется, я придумал, как меня разозлить завтра, — вдруг выдаёт маг, ставя видео на паузу. Воспоминания с самого злополучного дня за осень проносятся в памяти, а заживший нос начинает угрожающе ныть, не соглашаясь с очередным дурацким планом. — Я не буду раздеваться, — на всякий случай предупреждает Джисон, напрягшись. — Тебе надо ударить меня в лицо.

️〰️〰️

Вампир почти ударяет мага, но скорее от возмущения. Он пацифист, который осуждает насилие, а ему предлагают ударить свой объект симпатии! Категорическое "нет" от Джисона разбивается об упрямство Минхо. Он говорит Хану вспомнить все те разы, когда он делал гадости, но вампир отвечает, что это для него выглядело скорее смешно, чем обидно. Он же чувствовал, что внутри у Минхо вертелось во время тренировок. Но каждый раз, когда Джисон пытается поднять руку, он застывает и делает самое мученическое выражение, на которое только способен. Пытаться ударить человека для него — как для человека поднять руку на котёнка. Нельзя же так. Они сдаются. Точнее, сдаётся Джисон. Минхо так уговаривает его на всего одну пощёчину, что вампир вот-вот себя начнёт колошматить по лицу, лишь бы не слышать этого бреда. Он обещает, что морально подготовится ночью, а перед соревнованиями влепит Минхо в одну десятую своей силы. Не больше.

〰️〰️

То, что Сынмин волнуется перед соревнованиями, становится новостью не хуже, чем про его отношения с Хёнджином. Ким завидует Минхо, который под своими витаминками даже бровью не ведёт и на тупые кричалки чужих болельщиков не обращает внимания. Людей в этом году пришло даже больше, чем в прошлом. Многие команды взяли себе в участники новичков, однако из вампиров оказался только Джисон. Он объяснил это тем, что обычные вампиры в такой спорт наравне с людьми не лезут, а энергетическим и на скамье болельщиков будет приток, как на шведском столе. Даже сравнение людей с едой не заставляет Минхо поморщиться. Он был уверен в своей команде. Хёнджин с его ловкостью прекрасно справится с поединками и отражением атак зачарованных клинков. Сынмин будет прекрасно справляться со стратегическими задачками на карте натурального масштаба, а Феликс буквально эталон выносливости в любых условиях. Минхо также уверен в том, что, благодаря успокоительному, его работа с зачарованным оружием не даст сбоев. Про Джисона говорить не стоит. Несмотря на то, что в команде присутствовали и ребята более среднего уровня, их баланс был неплох. Вампир мог здорово повысить шансы на победу, так как немногие виды могут с такой лёгкостью справляться с местными испытаниями на скорость. Тут надо и просчитать, как аккуратнее преодолеть препятствия, и силы оставить на бег, и скорость высокую поддерживать. В этом плане нечеловеческое происхождение Джисона было как никогда на руку. А тут он стоит чуть ли не напуганный перспективой разочаровать свою команду. Раньше Минхо бы никогда не позволил себе думать, что Хан — часть их коллектива. Но теперь, когда все аккуратно поддерживают парня, дают наставления, как новичку в спорте, видно, что они сдружились, несмотря на все различия. Как же плохо, что Минхо даже накрашенные глаза сегодня не выводят из себя. — Сейчас идёт Сынмин, а потом ты. Как себя чувствуешь? — Ли старается быть аккуратным, но Джисон всё равно вздрагивает и выглядит так, будто сейчас сбежит. Минхо ловит его за рукав, почему-то боясь, что он и вправду сбежит, не выдержав давления. Шум с трибун создаёт громкий, оглушающий фон. Они смотрят друг на друга с ожиданием. Джисон ещё и с отчаянием. — Тебе нужно много времени, чтобы поглотить энергию от эмоции? — Нет, это можно сделать быстро, если торопишься.... — Тогда давай, — Минхо кивает на вторую руку вампира, а сам чуть поворачивает лицо, открывая свою щёку. Хан хмурится и поджимает губы, выдыхает, но его рука только слабо вздрагивает, так и не ударив по подставленной щеке. — Нет. — У нас нет времени спорить, просто вмажь мне, как я и заслужил! — внутри Ли клокочет слабая паника, сильно разбавленная чёртовым дзеном, он переводит взгляд с хмурого лица Джисона на табло, где высвечивается Сынмин, успешно прошедший своё испытание. До выхода секции скорости оставались считанные минуты. — Я не буду этого делать. Прости, — вампир опускает взгляд, а потом вырывает руку из хватки Минхо и делает шаг назад. Ли ощущает растущую панику в горле, но это всё ещё слишком слабо для того, чтобы напитать Джисона. Нужно срочно придумать альтернативу, что-то, что разозлит Минхо так сильно, что он снова взорвётся. Значит, разозлить надо вовсем не Минхо. Нужно заставить Джисона ударить его. Цепная реакция из глупых решений приводит к тому, что Минхо вновь хватает вампира за рукав, а потом быстро, неумело прижимается к его губам в своём первом поцелуе. У Хана настолько огромные глаза, что в них Минхо видит своё отражение. Собственный напуганный взгляд, ждущий, когда ему прилетит вампирский нокаут по уже однажды разбитому носу. У вампира вспыхивают щёки. На его бледном лице расцветает яркий, неравномерный румянец, а алый в глазах снова вытесняется чёрным, хищным. Минхо не ожидал, что вампир схватит его за плечи, зажмурится и поцелует в ответ так, что сердце подскочит до самого горла. Пульс бьёт по всем органам чувств, но хуже всего — смущающее осознание, что они так пылко целуются прямо у всех на виду. По крикам толпы слышно, что они не остались не замечены. Джисон отстраняется первым, но на его лице такой спектр эмоций, что Минхо невольно улыбается. Вампир раскрывает рот от удивления, глядя то на порозовевщие губы Ли, то на его счастливо прищуренные глаза. — Пиздец план, — хрипит юноша, а потом мгновенно оказывается у старта секции скорости. Минхо выдыхает, неосознанно облизнув губы и почувствовав вкус вишнёвого блеска. Очень сладко. Ему не удалось заставить Джисона его ударить, зато успокоительное точно не справилось. У Минхо колотится сердце, взгляд бегает от Хёнджина к Феликсу, которые пока что даже шутки не придумали по этому поводу. Страшно представить, какого оттенка его уши и лицо, если Джисон на старте стоит весь пунцовый. — По-моему, он только что переел, — ржёт Сынмин, возвращаясь к своей команде и наблюдая, как Джисон начал свой забег. Быстрее, чем когда-либо.

️〰️〰️

На награждении вампира не оказалось. Вся команда собиралась с нетерпением следить за забегом, как за последней секцией, но Джисон прошёл её за полторы минуты, отметился на финише, а потом сослался на то, что ему нужно в туалет. И всё-таки сбежал. На сообщения в общем чате ответа никто не получил, звонки сбрасывались, а команда получила своё первое место, стоя на сцене неполным составом. Можно было слышать всеобщее возмущение тем, что вампиры оказались такими способными. Даже оборотни охренели от скорости этого парня. Минхо тоже охренел, если уж честно, но не успел ретироваться вовремя на поиски Джисона. Его поймали эти садисты-журналюги, собираясь высосать душу ради выпуска их университетской газеты. Обязанности капитана, который отдувается за всю команду, прибили Ли к месту, не позволяя налаживать личную жизнь. На вопросах про поцелуй Минхо не выдержал. При всей силе успокоительного, он не мог обсуждать с незнакомыми (да и со знакомыми тоже) людьми подробности этого поступка. Ли сам не в курсе, что думает по этому поводу. Только то, что чем дольше он думает про их поцелуй, тем более смущённым себя чувствует. Пока они целовались, он мог чувствовать его клыки. Одного этого факта хватало, чтобы он убежал от всех возможных расспросов. Пускай скорость у него абсолютно человеческая, но вот нежелания объясняться — сказочно много. Хоть землетрясение устройте, ему необходимо пережить то, что шевелится под слоем спокойствия в одиночку. Джисона-то нет. Отбиваясь от поздравлений, Минхо залетает к себе в комнату и запирается, надеясь, что их кубок утащит к себе дотошный Сынмин или любящий красивые штуки Хёнджин. Он дышит немного чаще обычного, а потом прислоняется лбом к двери и вздыхает. Всё осознание сегодняшнего дня падает на него лишь следующим утром. Звонят родители, знакомые, соц сети пестрят фотографиями с соревнований, его шокированное лицо смотрит прямо из статьи про неожиданную победу. Не такая уже и неожиданная! Минхо, может, и не эталон принятия правильных решений, но в тренировках что-то понимает. Даром, что не пошёл учиться на какого-нибудь физрука, а только на боевке. Когда ему попадается фотография, на которой он держит Джисона за рукав и целует, Минхо откидывает телефон и воет в подушку. Осталось всего два дня и этот покой прекратится, он уверен, что эмоции, сдержанные за этот период, вырвутся на свободу и обязательно натворят каких-нибудь новых глупостей. Будто ему прежних мало. Проведя кончиками пальцев по губе, юноша закрывает глаза и зачем-то воспроизводит этот момент в памяти. Его не отпускает, наваждение из мягких губ с вишнёвым привкусом, ощущение, когда их губы соприкоснулись, и как потом он совершенно случайно чувствовал кончиком языка его клыки. На клыках его выносит, Минхо хмурится и сжимает губы, стыдясь того, как его волнует этот факт. Джисон не вампир в классическом понимании. Скорее существо-эмпат, подпитывающийся за счёт людских эмоций, а клыки — рудимент, совершенно бесполезный для него в обычной жизни. Почесав шею, Ли решает, что он всё равно в одиночку с этим не разберётся. Просить Сынмина помочь в делах мозго-любовных точно не хочется. По классике, его застебут, даже если потом дадут какой-нибудь дельный совет. Не надо стебаться, у него, кажется, неисследованный кинк. И полупризнанная взаимная симпатия, с которой непонятно, что делать.

️〰️〰️

Вампир начинает отвечать в соц сетях ближе к вечеру, извинившись за свой побег и поздравляя команду с заслуженной победой. "Меня немного расплющило после соревнований, я даже на занятия не пошел" Ребята шлют ему стикеры с поднятым большим пальцем и обещают передать набор для победителей с мерчем Академии. У Минхо такой уже стоит на комоде, правда из всего этого барахла ему полезным кажется только термос. Очень хочется написать Джисону и спросить, как его самочувствие. Он подозревает, что это из-за такого долгого прикосновения Хану теперь плохо. Может, под успокоительным эмоции хуже как-то перевариваются? На борьбу с собой уходит не один час. Уже ближе к ночи Минхо всё-таки формулирует свой хаос из головы в какой-то связанный текст и отправляет его вампиру, надеясь, что не выглядит совсем дураком. Они ведь типа признали, что нравятся друг другу? Джисон отвечает на удивление быстро, просит не беспокоиться, а потом через полчаса подтверждает, что его состояние связано с их контактом. У Минхо, кажется, снова ладони потеют. "Всё ок, я просто давно не целовался, чем ближе к лицу, тем сильнее чувствую просто"

"Прости, я не знал. Могу чем-нибудь помочь? С медпункта тебе что-нибудь притащить?"

"Нееееет, не надо. Я надеюсь, что оклемаюсь скоро"

"Извини"

"Не извиняйся"

"Прости"

"?? Ты открыл словарь синонимов?"

"Я извиняюсь"

"Да хватит, я не злюсь"

"Прошу прощения"

"Хватит"

"Пардон"

"Минхо, ещё слово и я действительно начну злиться"

"Sorry"

"Примите мои извинения"

"Ты даже не знаешь, за что извиняешься!"

"За то, что поцеловал тебя, не спросив и тебе теперь плохо!"

"Мне не плохо!"

"Не ври, ты сам сказал!"

"Мне не плохо в том смысле, чтобы тебе пришлось за это извиняться!"

"Ты слишком добрый, Джисон. Просто прими мои извинения и выздорови уже!"

Джисон читает сообщение и не отвечает. Ли чувствует гаденькое удовольствие от своей победы, ещё чуть-чуть и он будет потирать руки, как злобненькая мушка, увидевшая открытое варенье.

"Молчание — знак согласия"

Стук, сотрясший даже пол, заставляет парня подпрыгнуть на собственной кровати. Бедная дверь дрожит и практически умоляет избавить её от мучений, но Минхо вдруг чувствует себя так, словно он снова где-то проебался. Люди с такой силой не стучатся. Приоткрыв дверь лишь на промежуток, достаточный для скромного подглядывания, Минхо видит красного и запыханного Джисона, злого, как никогда раньше. — Не приму я твои извинения! — дверь неаккуратно распахивается, а Минхо не успевает понять, как Джисон оказывается в комнате, дверь заперта, а они стоят около письменного стола, к которому Ли прижали. Руки, уперевшиеся в дерево столешницы, оставляют мага в заложниках этой ситуации. Глаза у Джисона чёрные. — Ты решил меня заразить какой-нибудь вампирской болячкой? — скептично спрашивает Минхо, сам не понимая, какую из эмоций он переживает, будучи загнанным в угол вампиром. Хотелось бы раздражение, под которое он всегда и косил. Но невозможность поднять взгляд на пристально смотрящего Джисона говорит о чём-то ином. — Я думал не смущать тебя последствиями твоего поступка, но раз уж ты такой дотошный, то посмотри, почему мне НЕ плохо, — шипит вампир, а потом прижимается к бедру Минхо и тот задыхается, почувствовав, как сильно у Джисона стоит. Резкое прикосновение заставляет и Хана поморщиться, но он не отстраняется, занимая собой всё пространство вокруг Минхо. Запах сладковатого парфюма, тяжёлое дыхание и стояк Джисона, прижатый к нему, заставляют Ли раскраснеться и выглядеть взволнованным котёнком, который не знает, что ему делать. — А я тут причём?! Вампир закатывает глаза, явно не настроенный на свой привычный флирт, но при взгляде на Ли его выражение смягчается. Минхо, на самом деле, не видит этого, уставившись на бледные ключицы, видимые из-под чёрной футболки. Джисон вздыхает, а потом намеренно прижимается поближе, ахая на самое ухо и заставляя человека гореть сильнее прежнего. — Видишь ли, когда нам кто-то нравится, мы переключаем всё своё внимание на него, такие люди всегда чувствуются острее, приятнее, а от того и тесный контакт даёт гораздо больше, чем прикосновения к кому-то ещё. У меня из-за твоих поцелуев стоит, блять, уже сутки, и не мне объяснять, как это неудобно. — Ты хочешь, чтобы мы— — Я хочу всего, чего захочешь ты. Вообще-то я надеялся, что мы, как нормальные люди, поговорим, начнём встречаться, а потом сперва обсудим все кинки и запреты. Но, как видишь, я немного...— вампир вздрагивает, почувствовав, как Минхо чуть сменил положение, усилив давление на чужой пах и издаёт какой-то совершенно сломленный звук, — не рассчитал, что ты прикоснешься ко мне раньше. — Я никогда ни с кем не встречался. Даже не целовался. Кажется, успокоительное уже почти не действует. Минхо кусает губы, надеясь, что его не засмеют. Конечно, в таком возрасте и с таким количеством потенциальных партнёров, было странно, что он так ни разу и не попробовал всей этой пресловутой романтики. Может, поэтому у них с Джисоном и нет сопливой романтической истории? Застенчивость мага застаёт Хана врасплох. Он раскрывает рот от удивления, но быстро берёт себя в руки и судорожно извиняется. Даже отстраняется, позволяя немного вдохнуть воздух без смеси его духов. Минхо невольно опускает взгляд, успевая заметить очертания члена под тканью брюк. — Чёрт, это я должен извиняться. Наверное, ты не так представлял себе, что впервые...а я тут...айщ, что ж всё наперекосяк. — Почему ты решил, что я против? — удивлённо спрашивает Ли и, наконец, поднимает взгляд. Джисон красный, с затопившей радужку чёрным в глазах, дышащий через раз и растерянный от слов человека. От взгляда на его подкрашенные губы собственные зудят и напоминают о том, как это было приятно, настолько, что хотелось попробовать ещё раз. Может, даже попросить о том, что заставляет уши гореть, а член крепнуть. — Ты бы хотел этого со мной? — тихо спрашивает вампир, делая полшага к напряжённому Минхо. Он позволяет обдумать это решение, переступить через страх неизвестности и, кажется, стать большим, чем новичок в команде и тренер, который его кошмарит. От одной мысли про то, как Джисон мог бы к нему прикоснуться, хочется зажмуриться. — Очень.

️〰️〰️

Минхо старается успеть за тем, как отчаянно и мокро его целует Джисон, дорвавшийся до разрешения. Ли забывается в ощущениях, обнимаясь с Ханом, стыдливо мычит, когда тот с упоением сжимает его бедра в ладонях, а потом снова чувствует языком гладкость вампирских клыков. — От чего тебя так ведёт? — шёпотом спрашивает Джисон, целуя его в щёки, а руками залезая прямо под кофту, прикасается так, что Минхо кусает себя за пальцы, слишком смущённый тем, как ярко реагирует. Вампир же чувствует вспышки удовольствия и восторга, когда Минхо от чего-то прошибает до скулежа и того, что он сам трётся о промежность Джисона, откидывая стыд куда подальше. Даже возможность разгромить комнату на эмоциях его сейчас не волновала так сильно. — Если я скажу, ты воспользуешься этим, — хрипло отзывается Минхо, не желая смотреть в чёрные, полные желания глаза, и сжимает предплечье Джисона, возвращая себе какое-то подобие сознания. Ещё никогда возбуждение не было таким сильным, вместе с отходняком после успокоительного это даёт такой контраст, что он банально боится не выдержать. — Тебе бы это не понравилось? — Понравилось, — ещё тише говорит Ли, кусая губы, когда Джисон приподнимает кофту и целует его пресс. Несмотря на небольшую разницу в температуре, он может чувствовать, как Хан постепенно нагревается от прикосновений к нему. Как любое действие, заставляющее Минхо дышать тяжелее, тут же отзывается в Джисоне. Он без труда может понять, как магу нравится больше. — Тогда можешь мне доверять, — вампир мягко улыбается и опускается на колени, от чего у Минхо едва не случается инфаркт. Такая картина ему даже в шутку не представлялась, а тут ещё и говорить надо каким-то образом. Он так и зависает, рассматривая раззадоренного вампира со следами их поцелуев на губах и лихорадочным блеском в глазах. Лёгкое касание к бёдрам напоминает о необходимости ответить. — Я же сначала думал, что ты...— Минхо мелко дрожит и неловко раздвигает колени, позволяя Джисону стянуть с себя домашние штаны, — просто вампир. И я не мог перестать думать о твоих клыках. Мне нравится, что они недостаточно острые, чтобы прокусить кожу, но...длиннее обычных. — Хочешь, чтобы тебя укусили ими? — с хитрой улыбкой интересуется Джисон и специально раскрывает рот, демонстрируя свой идеальный прикус. Минхо кусает губы и находит в себе силы кивнуть. Более неловко ему уже вряд ли сегодня будет. Что ж, он ошибся. Будет. Когда Джисон поставит его в коленно-локтевую на кровати, а потом укусит прямо в нежную кожу бёдер. Минхо зарывается лицом в стремительно увлажняющуюся подушку, но стонет в голос, вздрагивает от каждого прикосновения языка на месте укуса. Хан сжимает его ноги в ладонях, не позволяя сомкнуть колени от неловкости, но и та быстро пропадает, уступая место только его персональному безумию. — Тебе и вправду это так сильно нравится, — горячо шепчет Джисон, опаляя дыханием, и снова, снова прикусывает клыками, упирающимися в упругость кожи. Минхо стонет задушенно, а потом и вовсе опускает дрожащую руку на член, чувствуя, что до разрядки ему осталось совсем чуть-чуть. Вампир приподнимается и поощряет его всхлипы тёплыми поцелуями в шею, а потом коварно улыбается. Кусает туда, куда Ли боялся и хотел с самого начала. Этого более, чем достаточно, чтобы Минхо накрыло до шума в ушах и громкого, неприлично громкого стона, не успевшего заглушиться подушкой. Джисон громко дышит ему в затылок, оставляет дрожащие поцелуи вокруг укуса, и лишь повернувшись к нему лицом, Ли подтверждает свою догадку. — Ты даже штаны снять не успел, — сипит тренер, смеясь из последних сил. Хан возмущённо закатывает глаза и оправдывает это тем, что его эмоциями Минхо накрыло, невозможно по-другому. — А ещё у тебя стояк был сутки. Не дотерпел, получается. — В следующий раз я надену те шорты с гольфами и посмотрю, как ты успеешь вылететь из своих штанов, — фыркает вампир, а потом лезет с поцелуями, пока Ли пытается выпнуть его переодеться и в душ. Будет он ещё ему угрожать этими проклятыми шортами. Минхо очень ждёт.

️〰️〰️

Осознание настигает Джисона в университетской столовой, когда они собираются командным столиком для обмена новостями за день. Хёнджин в который раз пытается узнать у Минхо, зачем тому пластыри на шее, хотя всем и так всё понятно. Феликс в какой-то момент не выдерживает и находит для Хвана статью, в которой подробно расписывается, что такое укус и как он выглядит, а Сынмин советует любви всей его жизни задуматься, ради какой высшей цели у Кима сейчас стоят брекеты. — Хей, милашка-капитан, — от уже забытого обращения Минхо давится супом, кашляя и стуча по груди. Судя по взгляду, он сейчас Хану шею свернёт, несмотря на то, что его это вряд ли действительно убьёт. Они и так уже выяснили, что классические средства борьбы с вампирами на энергетических полукровках не действует. Не зря говорят, что у метисов здоровье крепче. — Чьей-то ненависти пережрал? — А ведь мы так и не сказали друг другу всё прямо. Сведённые к переносице брови выдают полное непонимание намёков. Что-то в этом мире вечно. — Ну, то, о чём ты думал, когда я пришёл в команду? Лицо Минхо проще не стало. — Так я много, о чём думал. Каждую ночь засыпал с мыслями о тебе. — Правда? — искренне удивляется Джисон, вытягивая лицо. — Конечно. Думал: "лишь бы не пришёл". Случайно услышавший их диалог Хёнджин хрюкает со смеху, отныне перестав сдерживаться рядом с Минхо. Присутствие Джисона делало настроение интуита более стабильным, не позволяя магии вырываться из-под контроля, а, значит, облегчало жизнь абсолютно всем вокруг. Вампир оставался доволен и полон сил, Минхо не бесился достаточно для разрушений, Хёнджин не боялся получить по шее за свою любовь похихикать. Впрочем, это не помешало Ли попытаться отдавить другу ноги под столом. — Я имел ввиду, что мы забыли признаться друг другу и как-то официально начать встречаться. Как мы будем праздновать годовщины? — вампир поднимает взгляд, впервые за долгое время не обрамлённый тёмными тенями. Необходимость провоцировать окружающих пропадала, а вместе с тем Джисон начинал походить на самого себя, в пушистых вещах и светлых кроссовках. — Признаюсь, — трагичным голосом говорит Минхо, прикрывая лицо рукавом и отклеивая пластырь с шеи, — это твой прикус у меня на шее красуется уже три дня. Если этого не достаточно, чтобы узаконить наши отношения, то я сам тебя покусаю в ответ. Джисон? Лицо вампира краснеет. Он делает вид, что очень заинтересован своим обедом, но возмущённые крики сокомандников про "прямо перед моим салатом" не мешают Минхо понять причину такой реакции. Кусать, так кусать.